Глава 27

ДРАКО

      Финальная четвёрка.  Грейнджер вошла в финальную четвёрку. Эта мысль безостановочно пульсировала в голове Драко, пока он окидывал взглядом Большой зал. Перед глазами вновь и вновь возникал образ Гермионы — её лицо, искажённое яростью, по-настоящему смертоносной яростью. Этот образ навсегда отпечатался в его памяти. Она была великолепна — она раз за разом уходила от Перси Уизли, пока тот едва не сорвался в истерику, а заодно вскрыла все слабости этих модифицированных палочек. Перси не хватало её точности и её решительности. Возможно, даже её изобретательности — он швырял заклинания почти наугад, ожидая, что палочка будет слушаться его так же, как свою настоящую хозяйку. Хотя всем давно следовало понять, что эти палочки будут вести себя непредсказуемо. Грейнджер же поняла их природу. Даже когда у неё самой возникали трудности в тренировочном зале, она действовала методично и хладнокровно, просчитывая каждый шаг. Она относилась к этим палочкам как к загадке, которую необходимо разгадать. И Драко видел, что происходит, когда ей удаётся разгадать эту загадку. В прошлый раз за это поплатился Флинт, теперь же мишенью мог стать любой из оставшихся Трибутов. Если Грейнджер заполучит в руки волшебную палочку… Им всем стоит бояться. Только эта мысль за последние несколько дней впервые позволила напряжению хоть немного отпустить его, и почему-то от неё становилось трудно дышать. Большой зал снова был переполнен — события прошлой ночи подогрели всеобщий интерес, а осознание, что Игры подходят к концу, лишь усиливало ажиотаж. На стене возле пункта ставок по-прежнему светились лишь четыре портрета. Сью Ли, Перси Уизли, Астория Гринграсс и Грейнджер — люди стремились попасть в зал, чтобы увидеть всё собственными глазами, ведь решающая битва могла разразиться уже сегодня или завтра. Даже многие Наставники, чьи Трибуты уже выбыли из Игр, вернулись, чтобы стать свидетелями финала. Коктейль-бар был переполнен. Бармены без остановки готовили тематические напитки, посвящённые оставшимся Трибутам, а у стойки ставок впервые за последние несколько дней выстроилась очередь. Драко устроился у стены рядом с Пэнси. Она рассеянно грела ладони о чашку с чаем. Она молчала, была непривычно холодна и даже не взглянула на него, когда он подошёл. — Что ты вообще ещё здесь делаешь? — наконец спросил он. — Я думал, ты будешь счастлива, что наконец избавилась от всей этой скуки… или однообразия… как ты там это называла. Пэнси лишь пожала плечами и ничего не ответила. Драко посмотрел на неё внимательнее и понял, что её глаза блестели от слез. Она сделала ещё один глоток чая, неотрывно глядя вперёд с какой-то неестественной сосредоточенностью, хотя смотреть было особенно не на что. Разве что там, впереди, Тео мерил зал шагами, готовясь к эфиру. Неужели её настолько выбило из колеи собственное выбывание из Игр? — Мне жаль, что ты выбыла, — наконец сказал он. — Наверное, тяжело вот так покинуть Игры. Пэнси издала звук, будто поперхнулась чаем. Она медленно повернулась к нему, а её алые губы слегка приоткрылись, словно она собиралась что-то сказать, но вместо этого она плотно сжала их в тонкую линию. — Лонгботтом был сильным соперником, — продолжил Драко. — Не повезло, конечно. Но ты сделала всё, что могла, Пэнси. Да и потом… ты ведь всё равно не особенно хотела победить, разве нет? Она несколько секунд молча смотрела на него, а затем моргнула. Потом коротко и резко покачала головой, отчего её линия короткого каре качнулась вслед за движением. — Ты, — произнесла она, — иногда бываешь просто охуительным идиотом. Она резко оттолкнулась от стены и стремительно ушла, оставив Драко с отчётливым ощущением, что он упустил нечто очень важное. — А это ещё что такое? — голос Тео эхом разнёсся по залу, когда он подошёл к Снейпу, стоявшему в стороне с таким видом, словно само его присутствие здесь было для него величайшим неудобством. Тео указал на экран, где Люциус Малфой — с всклокоченными волосами и пустым, отсутствующим взглядом — бесцельно брёл по Запретному лесу. — Он что… теперь тоже Трибут? — Очевидно, что нет, — протянул Снейп. Впрочем, Драко понятия не имел, что именно в этой ситуации могло быть «очевидным». — Тогда… что он там делает? Его туда поместили? Мне вообще упоминать его в обзоре? Снейп тяжело, с нескрываемым раздражением вздохнул. — Не знаю, Нотт. И, откровенно говоря, меня это совершенно не волнует. Просто сделай обзор, который от тебя ждут, и пока не обращай на него внимания. Финальная четвёрка… Плюс его отец. Это было странное осложнение на пути к победе, который, казалось, уже должен был стать прямым и ясным. Совсем некстати для Драко, но, судя по всему, неизбежно. Теперь первым делом ему нужно было как можно скорее предупредить Грейнджер о новой угрозе на Арене. Именно это он и собирался сделать сразу, как только вошёл в Большой зал, но его тут же начали останавливать со всех сторон — то один, то другой из собравшихся подходил поздравить его с успехами Трибута и перекинуться парой слов. Драко понимал, что должен оставаться любезным и вежливым, и ему было важно, чтобы как можно больше людей оставались на его стороне. Тогда они и дальше будут ставить галлеоны на Грейнджер. В то же время он должен был распорядиться выигранными средствами с умом.  Вполне возможно, в последние дни Игр ему придётся купить в Центре ресурсов что-то действительно жизненно необходимое. Впрочем, он не сомневался, что Грейнджер достаточно умна и проявит осторожность, если столкнётся на Арене с кем-то, кого никак не ожидала увидеть. Сначала он оценит обстановку, а потом отправится за покупками. На экране Драко видел, что Люциус ушёл далеко от центральной части Арены, словно пытался отыскать границу Запретного леса. Время от времени он поднимал руку, будто на ощупь искал что-то в воздухе. Это зрелище тревожило и Драко было не по себе от мысли, что за ним сейчас наблюдает целая толпа.  Он должен был верить, что всё это сработает, что риск, на который он пошёл, в конечном счёте защитит его самого и мать. Потому что если нет… Если поведение Люциуса на Арене причинит ещё больше вреда, чем он уже успел причинить за её пределами… Что ж. Тогда Драко придётся приложить ещё больше усилий, чтобы всё исправить, и если ему вообще представится такой шанс. Он стиснул челюсти. Это была рискованная ставка, но выбирать приходилось между этим и тюрьмой. А возможно, и чем-то куда худшим. По сути, выбора у него вовсе не было. Тео заметил Драко у стены и сразу направился к нему с озадаченным видом. — Ты знал об этом? — спросил он, кивнув в сторону экрана. Люциус остановился и, щурясь, смотрел в небо, окрасившееся кровавыми красками заката. Драко неловко переменился с ноги на ногу, он понимал, что этот разговор неизбежен, но до сих пор не решил, как лучше всё объяснить. Впрочем, правда всё равно рано или поздно станет известна всем в их кругу, поэтому единственное, что ему оставалось, — говорить честно. К тому же Долохов никогда не сумел бы держать язык за зубами. Скорее всего, сейчас он уже сидел в каком-нибудь пабе и рассказывал эту историю каждому, кто был готов его слушать. — Да, — ответил Драко. — Либо так, либо Азкабан. Он взглянул на Тео, который внимательно наблюдал за ним. — Для всех нас, — уточнил он. Тео медленно кивнул, давая понять, что всё понял, и уже собирался что-то сказать, когда Снейп окликнул его. Тео тяжело вздохнул. — Что ж, пора покончить с этим, — сказал Тео, окинув взглядом зал. — А где Пэнси? Я видел её совсем недавно. — Кажется, она ушла. Драко не стал добавлять, что, возможно, именно его слова подтолкнули её к этому. Он и сам до конца не понимал, в какой момент всё пошло не так. На лице Тео мелькнуло явное облегчение. — Хорошо. Ей не стоит смотреть на это ещё раз. Давай, занимай своё место. Тео театральным движением взмахнул полами мантии и неторопливо направился обратно в центр зала. Драко бросил взгляд в сторону Центра ресурсов. Там уже собралась целая толпа любопытных зрителей. Как только Тео закончит вступительную часть вечернего обзора, он сразу отправится туда, чтобы послать Грейнджер записку и купить всё, что может понадобиться ей, чтобы довести это до конца. За последнюю неделю Драко провёл в мягких кожаных креслах клуба едва ли не больше времени, чем где-либо ещё, поэтому вновь опуститься в одно из них было одновременно и странным утешением, и тяжёлой обязанностью. Рядом с ним грузно опустилась Булстроуд вместе со своей гигантской сумкой — похоже, все её сомнения, мучившие её в начале недели, наконец остались позади. С другой стороны сел Блейз. Постепенно свои прежние места заняли и другие Наставники. Дафна устроилась рядом с Блейзом. Маклагген тоже явился — избавиться от него было примерно так же невозможно, как от жвачки, прилипшей к подошве ботинка. Неподалёку уселся и Флинт, он всё ещё кипел от злости из-за Гойла и явно искал повод ввязаться в драку. Каждому, кто был готов его слушать, он твердил, что Гойл проиграл лишь потому, что Лонгботтом был сквибом и оказался слишком жалким, чтобы сразиться с ним по-мужски. — Не могу поверить, что Сью добралась до финальной четвёрки, — с едва скрываемым волнением сказала Булстроуд. Про себя Драко был вынужден согласиться. После того как она расправилась с Дином Томасом, казалось, у неё действительно появились хорошие шансы, особенно учитывая, что ей досталась одна из столь желанных волшебных палочек. Но во всём остальном она показала себя довольно посредственно. К счастью, отвечать ему не пришлось, потому что по всему Большому залу раскатился магически усиленный голос Тео. — Дамы и господа! Добро пожаловать на пятый вечер Игр Возмездия! Мы невероятно рады видеть сегодня столько гостей, ведь в Играх остались всего четыре Трибута. И, возможно, совсем скоро у нас появится Победитель! Толпа разразилась аплодисментами. Слово «Победитель» словно раскалённой искрой пронеслось по залу. Драко не смог удержаться от образа, который тут же возник у него в голове — Грейнджер, залитая кровью и живая, а её тёмные глаза сияют удовлетворением. Она медленно проводит зубами по нижней губе, возвышаясь над последним... — А сейчас, — продолжил Тео, и Драко усилием воли прогнал это видение, — давайте мы ненадолго вернёмся к началу Игр и быстро вспомним всех Трибутов, которые уже погибли, чтобы ещё раз увидеть, какой путь проделали наши финалисты. Он взмахнул палочкой, и на экране появилось изображение Трибутов в первую ночь Игр, все они стояли на своих стартовых платформах. Внезапно прогремел громкий взрыв и Булстроуд едва не подпрыгнула в кресле — на экране брызнула кровь. — Ханна Аббот, — прокомментировал Тео. — Первая жертва Игр, она слишком рано сошла со своей платформы. Столько подготовки и всё напрасно. Бедная девочка. А теперь переходим к первой настоящей битве этих Игр, где Корнер расправился с Терри Бутом. А вот Энтони… ах да, Голдштейн… и эрклинг. Изображение Голдштейна, с окровавленным, содранным лицом задержалось на экране всего на мгновение. Тео снова взмахнул палочкой, и картинка сменилась, но Драко всё равно успел увидеть Гермиону — она высоко занесла мачете, готовясь нанести смертельный удар, и это выглядело не менее впечатляюще, чем он запомнил. До него донёсся приглушённый вздох Дафны, поспешившей скрыть своё потрясение, а в груди Драко неожиданно разлилось что-то очень похожее на гордость. — А вот и Криви — Гринграсс разделалась с ним одним быстрым взмахом клинка, — продолжил Тео. Дафна захлопала в ладоши. — После пожара события понеслись одно за другим. А сейчас на экране вы увидите Алисию Спиннет. Она должна была стать Трибутом, но попыталась сбежать ещё до начала Игр, поэтому Игроделу пришлось придумать для неё другой исход. А вот Корнер... Лонгботтом, надо признать, виртуозно обращался с мечом, не так ли? Затем Падма Патил, погибшая от удара молота Перси, и Парвати Патил, убитая этим ударом топора Гойла. Уф... вот это было особенно жестоко. Томас почти сумел выбраться невредимым, но в самый последний момент Ли взяла его на прицел палочки и прикончила. — Я слышала, отец Уизли просто помешан на маглах, — достаточно громко прошептала Дафна Драко. — Как думаешь, поэтому Перси так ловко обращается с этим молотом? Может, отец заставлял их всех пользоваться магловскими инструментами? — И вот мы почти добрались до настоящего момента, дамы и господа, — продолжил Тео. — А вот Кэти Белл, которую акромантул подвесил в своей паутине. На заднем плане мелькнула Гермиона. Она с силой выдёргивала меч из головы другого чудовищного паука. Растрёпанные кудри липли к её лицу, а её грудь тяжело вздымалась от напряжения. При виде неё дыхание Драко на мгновение сбилось. — А вот Чжоу Чанг после той погони, которую за ней устроили Уизли и Гойл. Настоящая командная работа. Затем Лаванда Браун после совершенно неожиданного визита оборотня. Похоже, всевозможные твари стали одной из главных особенностей этих Игр, не правда ли? И наконец, последние двое павших Трибутов — Гойл и Лонгботтом. Честно говоря, я был уверен, что победа уже у Гойла... пока Лонгботтом не сделал свой ход. Это были ядовитые ягоды, дамы и господа! Они убили Гойла, но в итоге погубили и самого Невилла. Позади Тео во весь экран застыла сцена, где огромные, мясистые руки Гойла сжимали горло Лонгботтома. Из крепко стиснутых зубов Гойла вместе с судорожными спазмами выплёскивалась фиолетовая кашица, попадая прямо на лицо Невилла и лицо Лонгботтома постепенно синело. Его тело дёргалось и билось в судорогах под тяжестью Гойла, а затем оба замерли. Навсегда. — Долгий путь привёл нас к этому моменту, — продолжал Тео, повышая голос, чтобы перекричать ликующую толпу. — А теперь давайте ещё раз взглянем на нашу финальную четвёрку. Через несколько кресел Маклагген поболтал лёд в своём стакане. — «Молот в роговой оправе», — сказал он, приподняв коктейль и ошибочно приняв раздражённый взгляд Драко за интерес. — По-моему, пока что это лучший напиток из всех. Булстроуд скривилась. — Я его пробовала. После него такое чувство, будто сейчас начнётся мигрень. А вот «Гринграсс Гиллиуотер» мне понравился. Драко невольно перевёл взгляд на бар, вдруг задумавшись, какой коктейль там подают в честь Грейнджер. — А вот Перси Уизли — всё ещё не расстаётся со своим молотом, — сказал Тео, указывая на экран. Перси отыскал что-то похожее на небольшую пещеру и теперь сидел, прислонившись к каменной стене. Молот был заткнут за пояс, и казалось, он дремал, а его очки медленно сползали с его носа. Он выглядел удивительно беззащитным, почти безобидным. Трудно было поверить, что это тот самый человек, который совсем недавно наступал Чжоу на лодыжку, пока она кричала от боли. — Похоже, на сегодня он решил устроиться на ночлег. Думаю, многие Трибуты сейчас постараются набраться сил перед следующим боем. Тео снова перевёл изображение и на экране появилась Грейнджер. Она, в отличие от Перси, вовсе не собиралась отдыхать. Стремительно шагая через лес, она двигалась вперёд с упрямо сжатой челюстью, кипя от гнева. Её взгляд непрерывно скользил по сторонам, словно она кого-то высматривала. Из косы выбилось несколько прядей, мокрыми лентами они прилипали к её лицу. Пальцы так крепко сжимали рукоять мачете, которое она держала наготове, чуть приподняв перед собой, словно бросая вызов любому, кто осмелится встать у неё на пути.  Она выглядела сокрушительной. — Гермиона Грейнджер — наша Золотая Девочка! — с улыбкой и заговорщицким подмигиванием объявил Тео. Драко невольно усмехнулся. — Единственный Трибут, на чьём счету пока нет ни одного убийства. Но то, как она расправлялась с чудовищами, показало, насколько беспощадной она может быть. Возможно, она просто выжидает подходящий момент. Пока ни одного убийства, и всё же её уже боялись. Пожалуй, это было даже лучше. — А теперь Сью Ли... Хм. А вот это уже интересно. Когда Тео перевёл изображение на Ли, оказалось, что рядом с ней находится Астория Гринграсс. Гринграсс одну за другой выпускала из своей палочки заклинания. Ли уворачивалась и бежала. После недавнего ливня лесная земля превратилась в скользкое месиво, и из-под ног Ли во все стороны летели брызги грязи, пока она пыталась выйти из зоны поражения. — Похоже, следующий бой уже начался! — с воодушевлением объявил Тео. — Как думаете, увидим сегодня финальную тройку? — Её палочка, — тихо сказала Булстроуд. — Где палочка Сью? — Может, потеряла, — услужливо предположил Маклагген. Драко лишь презрительно фыркнул. Можно подумать, кто-то способен случайно потерять самое желанное оружие на этих Играх. Но время шло, а Ли так и не доставала палочку и Драко начал всерьёз задумываться, не случилось ли именно то, о чём сказал Маклагген. Гринграсс нельзя было назвать особенно точной, да и казалось, что она ещё не до конца разобралась, какие заклинания эффективнее всего использовать с этой палочкой, но зато её нельзя было упрекнуть в скорости и решительности. Вспышки света и разноцветные заклинания с треском врезались в древесные стволы вокруг Ли, расцветая в сумерках, словно фейерверки, но Ли раз за разом удавалось уходить из-под удара. — Давай, Тори... — едва слышно выдохнула Дафна. Блейз протянул руку и крепко сжал её ладонь. — У неё же должна быть палочка! — уже почти в панике произнесла Булстроуд, когда Ли болезненно поморщилась: быстрое жалящее заклинание полоснуло её по руке. Это мгновенно пробудило неприятное телесное воспоминание. Драко машинально коснулся кончиками пальцев своей шеи, именно туда Грейнджер попала тем же самым заклинанием во время тренировочной сессии. Но теперь кожа там была совершенно гладкой и след полностью исчез. Даже без своего главного оружия Ли мастерски уклонялась от атак Гринграсс, она пригибалась и уворачивалась, постоянно меняла направление, не давая противнице как следует прицелиться. — У неё вообще есть что-нибудь ещё? — Блейз наклонился вперёд, обращаясь через Драко к Булстроуд. — Какое-нибудь другое оружие? Та презрительно фыркнула. — Будто я тебе скажу. — Но её интонация выдала её. Похоже, насколько ей было известно, Сью Ли была совершенно безоружна. — Не то чтобы я сейчас мог что-то изменить, — сказал Блейз, снова лениво откидываясь в кресле. — Пока сова долетит, всё уже закончится. Да и что я вообще могу отправить Астории такого, что было бы лучше палочки, которая у неё уже есть? Вопрос о том, что вообще способно превзойти волшебную палочку, не давал Драко покоя уже несколько дней. Больше всего на свете ему хотелось вложить палочку в руку Грейнджер и выпустить её против всех остальных. Но раз это было невозможно, приходилось искать другой способ помочь. Стоит ли отправить ей сообщение прямо сейчас и сообщить, что Сью Ли потеряла свою палочку? Это была бы полезная информация. Грейнджер узнала бы, что одна палочка сейчас остаётся без хозяина, и понимала бы, что стоит внимательно смотреть по сторонам, но какова вероятность, что она действительно случайно наткнётся на неё?  Кроме того, ему приходилось очень осторожно распоряжаться деньгами, которые Грейнджер зарабатывала благодаря своим спонсорам. Чем дольше продолжались Игры, тем дороже становились все предметы. Тот галлеон, который он потратил на записку Голдштейна — теперь уже бесполезный клочок бумаги, каким-то образом всё ещё валявшийся в кармане его мантии после той катастрофы, — тогда казался непомерной ценой. Теперь же тот же самый предмет стоил бы в десять раз дороже. Нет, если он и собирался что-то отправить Грейнджер, это должно было действительно иметь значение. Это должно было дать ей явное преимущество перед всеми остальными. Разумеется, он предупредит её о Люциусе. Но что ещё? — Блейз, тебе всё равно стоит что-нибудь ей отправить, — говорила тем временем Дафна. — Не сейчас, конечно. Но тому, кто останется следующим. Драко почувствовал на себе её взгляд, Дафна совершенно недвусмысленно кивнула в его сторону и Блейз пожал плечами. — Отправлю. Но у неё же есть палочка. Всё с ней будет в порядке. — Блейз, Тори ведь может победить, — почти умоляюще сказала Дафна. Её голос раздражал Драко, мешая сосредоточиться на происходящем на экране. — Почему бы тебе не сходить и не посмотреть прямо сейчас? Наверняка она уже умирает от голода и жажды. — Это потому, что она уронила свой     водосборник, — ответил Блейз. Впрочем, он уже поднимался со своего места. — Да авгурей пыталась его отнять! Она собиралась прямо выхватить его у неё из рук! И Тори просто запаниковала. Блейз бросил на неё скептический взгляд, но лишь пожал плечами и направился к Центру ресурсов. На экране Ли поспешно карабкалась по цепочке валунов, стараясь выбраться на более высокое место. Заклинание, сорвавшееся с палочки Гринграсс, с оглушительным грохотом разнесло часть скал. Астория с любопытством посмотрела на палочку и тут же повторила то же заклинание, на этот раз целясь ближе к Ли, которая всё ещё пыталась выйти из зоны поражения. Заклинание не попало, но Ли болезненно зашипела и неловко отпрыгнула в сторону, слишком близко. Опасно близко. Драко бросил взгляд через плечо. Блейз уже подошёл к прилавку. Он выбирал что-то для Астории? Или заодно собирался купить подарок и для Уизли? Это нужно было выяснить. Драко быстро поднялся с кресла и широкими шагами пересёк зал, по пути он миновал экран, показывавший Хогсмид — перед зоной просмотра собралась огромная толпа. Он встал в очередь позади Блейза. Другой Наставник оглянулся через плечо и едва заметно приподнял бровь. — Надо было догадаться, что это окажешься ты, — спокойно сказал он. — Пришёл посмотреть, что я собираюсь купить? — Просто изучаю ассортимент, — ответил Драко, положив ладони на стеклянную витрину, под которой были разложены товары. — Ну конечно. — Покупаешь что-то для Гринграсс или для Уизли? — спросил Драко. Блейз покосился на него. — Ты сейчас серьёзно? Драко не отвёл взгляда от тёмных, блестящих, дорогих предметов, покоившихся на мягкой подушке под стеклом. — Ты же не думаешь, что я всерьёз стал бы возиться с Уизли? — спросил Блейз, внимательно вглядываясь в лицо Драко. — У тебя единственного осталось сразу два Трибута, — ответил Драко. По залу снова прокатился грохот очередного взрыва — ещё одно заклинание, выпущенное палочкой Гринграсс. — Почему бы не увеличить свои шансы на победу? Блейз посмотрел на него так, словно Драко не понимал совершенно очевидных вещей. — Потому что я не считаю, что Уизли должен победить. Астория одна из нас. Её место здесь. Она заслуживает второго шанса. Если Уизли всё равно не окажется в Азкабане, то пользы от него не больше, чем от мертвеца. Зачем мне давать преимущество предателю крови? Мне всё равно, как хорошо он умеет расправляться с людьми своим молотом. — Но ведь победить можешь именно ты. — Мне плевать на победу, — ответил Блейз. — Меня волнует только одно, это вытащить Асторию из Игр. Ей там не место, а вот Уизли самое место. Он опёрся локтем о прилавок и повернулся к Драко всем корпусом. — Ты правда считаешь, что Грейнджер — человек, который открыто сражался против Тёмного Лорда, — должна жить среди нас? Вместо Астории, с которой мы выросли вместе? Чья семья принадлежит нашему обществу? — У Тёмного Лорда были свои причины отправить в Игры и Гринграсс, — заметил Драко. — Гринграсс… Разве ты не был когда-то помолвлен с Асторией? Драко небрежно отмахнулся. — Исключительно по политическим причинам. Блейз покачал головой, а на его губах появилась полуулыбка с оттенком мрачного веселья. — Как всегда, ты упустил из виду... Но договорить он не успел, потому что его перебил какой-то странный звук. Сначала это был лишь нарастающий гул, который стремительно приближался. Оба резко обернулись к экранам. Гринграсс опустила палочку. Её пересохшие, потрескавшиеся губы слегка приоткрылись, пока она в оцепенении смотрела вперёд. Ли всё ещё бежала, но теперь уже совсем не так сосредоточенно, как раньше. Она отчаянно размахивала руками, пронзительно кричала и отмахивалась от чего-то в воздухе вокруг себя — за ней гналось несколько насекомых, — пчёлы, возможно, — но Ли была охвачена настоящей паникой. Вскоре они начали садиться на неё ,  сначала одна, потом другая. Ярко-жёлтые. Ли вскрикнула, когда одна из них ужалила её. — Что за... — начал Блейз, но в следующую секунду всё стало ясно. На Ли обрушился целый рой. Пчёлы... Если это вообще были пчёлы, они выглядели пугающе яркими, почти неоновыми, гораздо более ядовито-жёлтыми, чем любые пчёлы, которых Драко когда-либо видел. Они садились ей на кожу, запутывались в её волосах, заползали под рукава рубашки. Гринграсс не сводила взгляда с участка земли неподалёку. Среди обломков валуна, разнесённого взрывом, лежало развороченное гнездо, выглядевшее весьма зловеще. Крики Ли разносились по всему Большому залу, она рухнула на землю и принялась кататься по ней, отчаянно пытаясь стряхнуть с себя пчёл, но всё было бесполезно, вскоре насекомые облепили её лицо. Следом начали вздуваться огромные, сочащиеся гнойники. Всего через несколько секунд Ли стало почти невозможно узнать, казалось, будто ей прямо в лицо угодило особенно мощное жалящее заклинание и по всей коже вздулись бугры, они лопались, источая густой зелёный гной, Ли давилась, словно захлёбывалась им. — Помогите мне! — отчаянно завыла она. Гринграсс стояла неподвижно, потрясённая увиденным. Затем крепче сжала палочку, резко развернулась и приготовилась бежать. Хрип становился всё страшнее, пчёлы заползали ей в рот и выползали обратно, вязкая слизь тянулась вслед за ними. Очень скоро слова Ли превратились в нечленораздельное бормотание, её язык, должно быть, уже начал распухать. — Чёрт... — едва слышно выдохнул Блейз. Они в ужасе наблюдали, как Сью Ли судорожно давилась. Под покрывавшими её лицо гнойниками кожа приобретала жуткий синеватый оттенок. — Боги... — тихо произнёс Драко, не в силах отвести взгляд от экрана. — Гринграсс хотя бы могла прекратить её мучения, прежде чем убегать. — Да неужели? Потому что именно так поступил бы ты? — резко бросил Блейз, в его голосе прозвучала непривычная, острая нотка. Ли уже замолчала и теперь слышалось только жужжание пчёл. Драко наблюдал, как одна из них заползла в её ноздрю, а затем снова выбралась наружу, другая неторопливо переползла через неподвижный, ничего уже не видящий глаз, и он вдруг понял, что, скорее всего, ещё долго будет слышать это жужжание во сне. Драко сунул руки в карманы, и его пальцы нащупали записку Голдштейна, а также несколько случайных монет. Блокнот, который он не открывал уже несколько дней, потому что ничего из записанного в нём больше не имело значения. Казалось, всё это принадлежало какой-то другой жизни. Рядом с ним Блейз снова повернулся к прилавку. — Я возьму вот это, — сказал он ведьме, указав на подзорную трубу с ночным зрением. — Для Астории Гринграсс. Драко вопросительно приподнял бровь. — Думаешь, именно ночное зрение приведёт её к победе? Тем более что эта подзорная труба стоила столько, что практически подчистую опустошала все заработанные ею спонсорские деньги. — Ночное зрение и палочка, — заметил Блейз. — Что может оказаться сильнее такого сочетания? Драко ничего не ответил. Ему нужно было отправить Грейнджер что-то действительно ценное, что-то, что даст ей преимущество и перед этим, и перед всем остальным. Он снова провёл пальцами по клочку бумаги в кармане. Какая же бессмысленная трата. После всей истории с совами и защитными чарами эта записка оказалась совершенно бесполезной. Информация, которая пришла слишком поздно, чтобы принести хоть какую-то пользу. Информация. Он выпустил записку из пальцев, и вместо неё нащупал в кармане свободный галлеон. И в тот же миг понял, что именно должен отправить. Он уже собирался подозвать служащую, как главное изображение на экране сменилось. Камера ушла от тела Ли. Она немного отдалилась от поляны, где над её телом всё ещё роились пчёлы, и показала лес за её пределами. Там, в темноте, бесшумно двигалась Грейнджер. Прямо у неё на пути стояла Астория Гринграсс, а её палочка всё ещё была крепко зажата в руке.