Сестра

Вернувшись в квартиру, я быстро переоделась в джинсы, уютный свитер кремового цвета и кроссовки. Взяла ключи от машины и вышла. Но перед тем, как сесть за руль, позвонила Брендону — просто чтобы ещё раз услышать его голос. – Уже в школе? – спросила я. – Только подъезжаем. Саманта поёт песенку из мультика, вся машина в её настроении. Я улыбнулась, но потом голос стал серьёзнее. – Брендон… ты ведь сегодня к Дэну едешь, да? – Да, детка. Нужно обсудить детали по акциям. Он в этом разбирается лучше всех, кого я знаю. – Я не доверяю ему, – выпалила я. – Его идеи всегда какие-то… безумные. Помнишь, как он в прошлом году чуть не втянул тебя в ту схему с криптой? Мы едва не потеряли сбережения. На том конце трубки повисла короткая пауза. – Фрэнки, – мягко сказал он. – Дэн — друг. Да, он любит рисковать, но сейчас всё по-другому. Я сам всё проверил. Это не его авантюра, это моя. Я контролирую ситуацию. Доверься мне, пожалуйста. Скоро всё будет позади, и мы поедем в отпуск, как мечтали. Только ты, я и Саманта. Обещаю. Я вздохнула, чувствуя, как его голос, как всегда, обволакивает меня теплом. – Ладно… Просто будь осторожен. И позвони, когда будешь возвращаться. – Обязательно. Люблю тебя. – И я тебя. Я положила трубку, села в машину и поехала к сестре. Энджел работала в доме престарелых на окраине города — спокойное место с ухоженным садом и запахом свежесваренного чая в коридорах. Я нашла её в комнате отдыха: она только что закончила смену и сидела за столиком с чашкой кофе, листая телефон. Её тёмные волосы были собраны в высокий хвост, форма медсестры сидела идеально, как всегда. – Фрэнки! – Она вскочила, обняла меня крепко. – Что-то случилось? Ты выглядишь… напряжённой. Мы сели в уголке, подальше от посторонних ушей. Я рассказала ей всё: про акции, про долг Хуану, про то, как Брендон уверен, что всё получится, и про то, как я боюсь, что он слишком сильно рискует. Про Дэна, которого я никогда не любила — слишком гладкий, слишком самоуверенный, слишком много обещаний. Энджел слушала молча, не перебивая. Когда я закончила, она взяла мою руку в свою. – Ты имеешь право бояться, – тихо сказала она. – Это большие деньги, и этот Хуан… Мексиканцы все до одного бандиты! Но Брендон… он ведь всегда был таким. Смелым до безрассудства. И пока что ему везло. – А если в этот раз не повезёт? – прошептала я. Энджел посмотрела мне в глаза — те же зелёные, как у меня, только чуть старше, чуть мудрее. – Тогда вы справитесь. Вместе. Вы всегда справлялись. Но если тебе так страшно… поговори с ним ещё раз. Не дави, просто скажи, как чувствуешь. Иногда мужчины вроде Брендона слышат только тогда, когда страх звучит не как упрёк, а как любовь. Я кивнула, чувствуя, как ком в горле немного рассосался. – Спасибо, Эндж. Ты всегда знаешь, что сказать. Она улыбнулась, потрепала меня по волосам, как в детстве. – Поехали домой, сестрёнка. Заваришь мне тот свой травяной чай, и мы ещё поболтаем. А Брендон… я думаю он знает, что делает… Я обняла её ещё раз, и в этот момент поняла, что, несмотря на страх, я всё ещё верю в нас. В него. В нашу маленькую семью. Я довезла Энджел до её маленькой уютной квартиры в старом районе — всего десять минут езды от дома престарелых. Мы вышли из машины, и она сразу начала жаловаться, что у неё опять нет сил после смены. Я, конечно, не смогла уехать просто так. Зашла с ней, закатала рукава и взялась за дело. Пока она наводила порядок в комнате, я помыла посуду, которую она накопила за неделю, и даже протёрла пыль на полках. Энджел смотрела на меня с улыбкой и качала головой: – Ты всегда была такой, Фрэнки. Спасаешь всех вокруг, даже когда самой страшно. Я только пожала плечами. В тот момент мне нужно было чем-то занять руки и голову, чтобы не думать о Брендоне и его встрече с Дэном. — Расскажи как твои дела со Стэном? Чем закончилось свидание? - спросила я. — Никак! Я поняла, что он не тот человек, который нужен мне. — А какой тебе нужен? — Тот кто бы взял меня в свои руки и не отпускал. Чтобы был романтичным и читал мне стихи, но при этом не был слюнтяем, а был сильным, жестким, бескомпромиссным. — Ну и запросы у тебя, Энджи! - усмехнулась я. — Я могу только мечтать о таком! - грустно вздохнула она. А потом я поехала за Самантой. Занятия уже подошли к концу, дети шумели у ворот. Моя девочка выбежала ко мне с широкой улыбкой, рюкзачок болтался на одном плече, а в руках она сжимала рисунок — огромный разноцветный дом с нами троими и собакой, которой у нас пока нет. – Мам! Смотри, я нарисовала нас всех! – Какая красота, солнышко, – я поцеловала её в макушку и взяла за руку. – Пойдём домой. По дороге загадаю тебе загадки, ладно? Она тут же закивала, глаза загорелись. – Загадывай! – Ладно… Что можно увидеть с закрытыми глазами? Саманта задумалась, наморщила носик. – Сон? – Умница! Правильно. Мы шли к машине, и я продолжала: – Зимой и летом одним цветом? – Ёлка! – А что имеет шею, но нет головы? Она хихикнула: – Бутылка! Я смеялась вместе с ней, чувствуя, как её детская радость немного разгоняет тучи в моей голове. Дома я сразу отправила её переодеваться, а сама пошла на кухню готовить ужин. Решила сделать её любимые спагетти с мясными фрикадельками, салат из огурцов и помидоров, а на десерт — шоколадный пудинг. Пока я занималась готовкой, мысли всё равно возвращались к Брендону.