Что дальше?

Я звонила ему три раза, но он не отвечал. Сердце сжималось всё сильнее. Я пыталась убедить себя, что он просто занят, что телефон на беззвучном, что всё в порядке… Но внутри уже нарастала паника. И вот наконец входная дверь хлопнула. Я услышала быстрые шаги Брендона — не те спокойные, уверенные, к которым привыкла, а торопливые. Он влетел на кухню, лицо бледное, глаза дикие. В руках ничего, только ключи от машины болтались в пальцах. – Фрэнки, собирай вещи. Быстро. Саманту тоже. Мы уезжаем. Он не стал ждать ответа — развернулся и пошёл в спальню. Я услышала, как он выдвинул ящик комода, как швыряет вещи в спортивную сумку. Я бросила ложку в раковину и побежала за ним. – Брендон! Стой! Что происходит?! Он не остановился. Запихивал в сумку джинсы, футболки, паспорта, пачку наличных из сейфа. – Потом объясню. Собирайся. Нам нужно уйти. Сейчас. Я схватила его за руку, заставила повернуться ко мне. Мои пальцы дрожали. – Нет. Ты скажешь мне прямо сейчас. Что случилось? Он посмотрел на меня — и в его серых глазах, которые всегда были такими твёрдыми, я увидела страх. Настоящий, голый страх. – Акции рухнули. Фирма обанкротилась сегодня утром. Всё. Ноль. Полный ноль. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. – А Хуан? Брендон сглотнул. – Хуан… он тоже был в деле. Вложил туда огромные деньги. Свои. Не просто одолжил нам — он сам играл на повышение. Теперь он потерял всё. И он винит нас. Меня и Дэна. Мы должны ему не только то, что заняли… Мы должны ему ту сумму, на которую он прогорел. Это… это миллионы, Фрэнки. Он уже звонил Дэну. Сказал, что если мы не вернём всё через сутки, то… – он осёкся, но я и так поняла. Я отшатнулась, прижала руку ко рту. Слёзы хлынули мгновенно. – Я же говорила! Я же говорила тебе, Брендон! Я же чувствовала! Эта чёртова авантюра, этот Дэн со своими идеями… Я знала, что так будет! Мы потеряем всё! Саманту… нас… всё! Я начала задыхаться, всхлипывая, голос срывался на крик. Брендон шагнул ко мне, схватил за плечи — сильно, почти больно. – Фрэнки, хватит! Прекрати истерить! Слушай меня! – Его голос был резким, как удар. – Паника сейчас нас убьёт быстрее, чем Хуан. Мы уезжаем. Прямо сейчас. Я найду способ всё исправить, но сначала мы должны быть в безопасности. Ты слышишь меня? Собирай вещи Саманты. Документы, деньги, которые есть. Одежду на пару дней. Я беру сумку. У нас десять минут. Я стояла, дрожа, слёзы текли по щекам. Но в его глазах была не только паника — там была решимость. Та самая, из-за которой я когда-то влюбилась в него. Та, что всегда вытаскивала нас из дерьма. Я вытерла лицо рукавом. – Хорошо… – прошептала я. – Хорошо. И пошла в комнату Саманты. Дрожащими руками складывала её любимые вещи в маленький розовый рюкзачок: пижаму с единорогами, зубную щётку, мягкую игрушку-кролика, без которого она не засыпает. Сверху положила её рисунок из школы. Потому что даже если весь мир рушится, у моей девочки должен быть её дом — нарисованный или настоящий. Брендон уже стоял в коридоре с двумя сумками. Он подошёл, обнял меня сзади на секунду — крепко, до боли в рёбрах. – Прости меня, – тихо сказал он мне в волосы. – Но я вытащу нас. Обещаю. Я кивнула, не оборачиваясь. Потому что если обернусь, то снова разревусь. Мы были готовы. Мы втроём выскочили из квартиры, как будто за нами уже гналась целая банда. Брендон нёс две большие сумки, я — рюкзачок Саманты и свою маленькую дорожную сумку, а Саманта цеплялась за мою руку, широко раскрыв глаза и ничего не понимая. Она только спросила один раз: – Мам, мы едем в отпуск? Я выдавила улыбку, которая, наверное, выглядела ужасно. – Почти, солнышко. Просто… маленькое приключение. Брендон открыл багажник нашего чёрного внедорожника, швырнул сумки внутрь, захлопнул крышку с такой силой, что машина качнулась. Я усадила Саманту в детское кресло, пристегнула её, поцеловала в лоб — холодный, как лёд. Сама села вперёд, Брендон уже завёл двигатель. Машина рванула с места так резко, что меня вдавило в сиденье. Мы выехали на главную улицу, огни города мелькали за окном, как в ускоренной съёмке. Тишина в салоне была тяжёлой, только гул мотора и тихое посапывание Саманты сзади. Я не выдержала первой. – Куда мы теперь? – спросила я почти шёпотом, чтобы не разбудить Саманту. Брендон не отрывал глаз от дороги. Его пальцы так сильно сжимали руль, что костяшки побелели. – Сначала за Энджел. Я замерла. – Что? – Мы едем за твоей сестрой. Заберём её и поедем дальше. – Зачем… – начала я, и вдруг до меня дошло. Словно кто-то вылил на меня ведро ледяной воды. – Брендон… ты что, дал Хуану её адрес? Он молчал секунду — слишком долго. – Да. Когда брал деньги… он потребовал залог. Не квартиру, не машину — адрес человека, которому мы доверяем. Чтобы знать, где искать, если что-то пойдёт не так. Я… я дал адрес Энджел. Сказал, что это наш запасной вариант, что там живёт родственница, которая в курсе. Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а потом приливает обратно — жаром, яростью. – Ты… ты дал адрес моей сестры этому психу?! – закричала я так громко, что Саманта вздрогнула сзади. – Ты впутал Энджел в это дерьмо?! Мою сестру, которая вообще ничего не знает про твои чёртовы акции и долги?! Я развернулась к нему всем телом, кулаки сами сжались. Я начала бить его по плечу, по груди — не сильно, но часто, истерично. – Ты идиот! Ты кретин! Как ты мог?! Она же медсестра, у неё нормальная жизнь, пациенты, квартира… А теперь что?! Хуан придёт к ней?! Он её убьёт из-за твоих долгов?! Брендон резко затормозил на обочине, машина дёрнулась. Он повернулся ко мне, глаза полыхнули. – Хватит! Прекрати! – рявкнул он так, что я отшатнулась. – Ты думаешь, я этого хотел?! Думаешь, я не понимаю, что натворил?! Но если мы сейчас не заберём её, то завтра Хуан будет стучать в её дверь! Ты хочешь этого?! Саманта сзади вдруг всхлипнула — тихо, жалобно. – Мам… пап… не ругайтесь, пожалуйста… – её голосок дрожал, слёзы уже катились по щекам. – Я боюсь… Мы оба замерли. Я посмотрела на дочь — маленькую, перепуганную, сжимающую своего кролика так, будто он мог её защитить. Брендон выдохнул, провёл рукой по лицу, как будто стирая всё это с себя. – Прости, малышка, – сказал он тихо, почти сломленно. – Мы не будем ругаться. Обещаем. Я отвернулась к окну, сглотнула ком в горле. Брендон тронулся дальше, уже медленнее, аккуратнее. В салоне повисла мёртвая тишина. Только шорох шин по асфальту и редкие всхлипы Саманты, которые постепенно стихли — она уснула, утомлённая страхом и поздним часом. А я сидела, уставившись в темноту за стеклом, и мысли крутились, как бешеные. Что дальше? Куда мы поедем после Энджел? У нас нет друзей, у которых можно занять такую сумму. Нет родственников за границей. Деньги в сумке — пара тысяч наличными, пара кредиток, которые, наверное, уже отслеживают. Паспорта есть, но… сколько мы продержимся? Неделю? Месяц? А Хуан… Я не знала о нем ничего. А вдруг он из тех бандитов, чьи должники исчезали бесследно. Вдруг он убьет нас всех и не пожалеет даже Саманту! И Энджел… Боже, Энджел. Она всегда была той, кто меня вытаскивал. А теперь из-за нас её жизнь под угрозой. Как я посмотрю ей в глаза? Как скажу: «Прости, сестрёнка, муж оказался идиотом, и теперь ты тоже в бегах»? Я сжала кулаки на коленях так сильно, что ногти впились в ладони. Но потом посмотрела на спящую Саманту в зеркале заднего вида. На её спокойное личико, на то, как она доверчиво прижимается к кролику. И поняла одно: что бы ни случилось дальше — я не дам ей пострадать. Даже если придётся бежать на край света. Даже если придётся молиться каждую минуту. Даже если придётся самой договариваться с этим Хуаном. Мы справимся. Мы должны. Машина свернула на знакомую улицу. Свет в окне у Энджел ещё горел. Брендон припарковался в тени деревьев, заглушил мотор. – Пойдём, – сказал он тихо. – Нужно её забрать. Быстро. Я кивнула. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Хочешь большего? Заходи на мой телеграм канал Ровена в огне🔥 много откровенных видео 18+🌶❤️‍🔥🍓 мои последние новости🤫📝 дополнительная инфа по героям 😏🤌💕