V.

К утру четверга, когда Гермиону хватились в поместье лорда-лейтенанта Грейнджер, линкор «Аквилон» со скоростью шесть узлов в час шёл к заливу Солуэй-Ферт и уже находился ближе к шотландскому побережью, нежели городку Пензанс. В кабинете лорда обнаружили конверт, скреплённый воском и фамильным гербом Малфоев, не оставлявшим сомнений в происхождении письма.

Лорду-лейтенанту Корнуолла

Сэр, к моменту, когда вы вскроете этот конверт, леди Гермиона будет находиться вне пределов юрисдикции английских судов, под моей защитой на борту линкора «Аквилон». Мы направляемся в Шотландию для заключения законного брака.

Уведомления о нашем союзе в конвертах — с вашей именной печатью — направлены местному пастору, а также в редакцию «Таймз» и «Корнуолльского вестника» и выйдут в печать уже завтра. Я также подал запрос архиепископу Кентерберийскому — в соответствии со всеми необходимыми формальностями наш брак будет признан и в высшем свете. Любые попытки оспорить наш союз неизбежно обернутся для вас неудобствами, включая проверку ваших контрактов на поставку овса армии.

Я готов уплатить вам пять тысяч фунтов стерлингов — сумму, более чем достаточную для покрытия любых обязательств перед бароном Уизли — в обмен на письменное благословение, направленное моему поверенному в Лондоне, господину Гойлу. Он займётся необходимыми бумагами.

Все расходы и заботы о леди Гермионе и её приданом я беру на себя.

Её благополучие, безопасность и честь — отныне полностью под моей ответственностью.

Я гарантирую, что ни долгая дорога, ни тернистый путь к законному браку не потревожат её покой. Всё, что ей необходимо, будет обеспечено мной своевременно и щедро.

Будьте благоразумны: вы теряете обещанную выгоду от соглашения с бароном Уизли, но обретаете возможность воспользоваться моим покровительством.

Капитан Д.Л.Малфой,

герцог Уилтширский

Драко не слукавил, когда сказал, что обо всём позаботится. Корабль держал курс на север, к шотландской границе. Через двое суток пути они должны были сойти на берег близ Аннана. Английский закон считал брак с несовершеннолетней без родительского благословения недействительным, Драко же не намеревался ни просить, ни ждать. В Шотландии царил иной порядок: для заключения союза было достаточно лишь двух свидетелей. Этим Драко и планировал воспользоваться. Прошение, поданное архиепископу Кентерберийскому, позволяло провести церемонию в любом месте и в любое время, без публичных уведомлений в газетах и длительного ожидания. Именно этого добивался Драко: чтобы их союз признали законным и в Шотландии, и в Англии. Было и ещё одно обстоятельство, из-за которого выбор пал на Аннан: в маленьком прибрежном городке обосновалась миссис Андромеда Тонкс, в девичестве леди Блэк — родная сестра его матери. Она сбежала из-под венца, связав судьбу с молодым и небогатым юристом. Лишившись своего титула, не будучи больше вхожей в отчий дом, леди Андромеда — как из упрямства и уважения к её смелости продолжал обращаться к ней Драко — приобрела нечто несравненно более важное. В крохотной церкви с видом на порт, в присутствии четы Тонкс Драко и Гермиона стали мужем и женой. Их разместили в лучшей гостевой комнате небольшого, но уютного дома. За ужином Драко не подавал вида, что его желудок скручивало от волнения каждый раз, когда он представлял, что они с Гермионой лягут в одну постель. Что она, хрупкая, страстная… Он знал, сколько стойкости ему ещё потребуется проявить. Теперь, когда Драко принял на себя долг заботиться о Гермионе, дал ей своё имя, он также понимал, как много ответственности было возложено на него. Дабы не смущать новоиспечённую супругу, Драко удалился в кабинет мистера Тонкса, давая ей время подготовиться ко сну. Когда он наконец решился зайти в комнату, Гермиона забралась на кровать, подтянув колени к груди. На ней было простое ночное платье, а непослушные волосы собраны в косу. — Ваша Светлость, вы заставляете вашу супругу ждать, — с напускной дерзостью произнесла Гермиона, вздёрнув подбородок. — Я приношу свои извинения, герцогиня, — с улыбкой ответил он. Она зарделась. Драко не мог не отметить, с какой поразительной смелостью она ждала того, что случится дальше. Бросаясь в омут с головой, следуя за ним на корабль, Гермиона не имела за плечами ни матери, ни другой наставницы, которая бы вполголоса объяснила, что ожидает её в супружеской постели. Всё, что ей было известно, сводилось, должно быть, к обрывкам разговоров между служанками, которые рождали лишь ещё больше тревоги. Гермиона смотрела почти упрямо, расправив плечи, будто готовилась к испытанию, а не близости. Её неискушённость давала Драко власть, которой было слишком легко злоупотребить, а потому он не желал пользоваться ни неведением, ни смятением, что отражались в её глазах. — Но нам некуда спешить, — тихо и твёрдо продолжил он, подойдя к постели и остановившись у края. Его пальцы ласково коснулись её щеки. — Всё, что должно произойти… случится в нашем доме, куда я приведу вас как хозяйку. Драко наклонился и оставил невесомый поцелуй на её губах. Гермиона прикрыла глаза. Её плечи расслабленно опустились. Хлопоты Драко не закончились с визитом в Аннан. Он должен был вернуться в Портсмут, чтобы пришвартовать «Аквилон», и далее отправиться в столицу, где его ждали бумажные дела и последние приготовления. Гермиона готовилась к путешествию по земле в сопровождении Андромеды, чтобы избежать лишних пересудов. Холостяцкий особняк в районе Мэйфер сбрасывал с себя дрёму: Драко велел протопить дом и пополнить запасы снеди, нанять слуг, выписать платья у лучших модисток. Полки в его кабинете, уставленные военными трофеями, заполнились книгами о политике и морской навигации, которые он заказал в лавке на Пикадилли: он не хотел, чтобы Гермиона скучала до отъезда в Уилтшир. Наконец последние дела были улажены: Драко не встретил сопротивления от лорда Грейнджера, лишь напоминание уплатить обещанную сумму. Он также получил разрешение на частную церемонию от архиепископа. В том, что касалось формальностей, Драко не признавал промедлений. На следующий же день после прибытия Гермионы в Лондон, он вызвал в особняк настоятеля церкви Святого Джорджа и близкого друга семьи, графа Нотта. Перед ним и Андромедой они повторили свои клятвы, скрепив союз перед богом и людьми. В остальном Драко не спешил, держась своего слова. Он позволил Гермионе прийти в себя после утомительной дороги и осмотреться в доме, принять горячую ванну с ароматными маслами, чтобы смыть с себя пот и дорожную пыль. Горничные выбили подушки и расправили шёлковые покрывала, расставили подсвечники с восковыми свечами. Драко распорядился, чтобы слуги их не беспокоили, и после всех тревог и вызовов судьбы они наконец остались вдвоём. Предвкушение предстоящей ночи кружило ему голову. Он замешкался у спальни, тихо постучав. Гермиона стояла спиной к нему, и когда она повернулась… Тягучее, почти болезненное возбуждение родилось в животе и стекло в пах. Лёгкий шёлковый халат струился, обнимая её обнажённое тело. Сверкнув глазами, Гермиона слегка откинулась назад, чтобы его взгляду открылся изгиб бедра и стройные ноги, округлость груди. В пару шагов Драко преодолел расстояние между ними и впился в её губы так, как хотел всё это время — требовательно, жадно, пока не кончится в лёгких воздух, — а потом сделал ровно то, что обещал: опустился на колени. — Я люблю вас, люблю, люблю, я люблю… — горячечно шептал он, осыпая поцелуями её живот, зарывшись носом в темнеющий между ног треугольник волос. Над его головой раздался стон. Распутность и невинность, порочность и чистота в ней — всё это было только для него одного. Колени Гермионы подкосились, и Драко подхватил её на руки, бережно укладывая на прохладные простыни. Она потянулась к нему, притягивая для поцелуя, и он устроился рядом, лаская всё её тело, оглаживая соски, скользя рукой ниже, между её ног. Гермиона еле слышно вздыхала, изгибаясь в его объятиях, покачивая бёдрами. Кудри разметались по постели и прилипли к её покрытому испариной лбу. Она закусила губу, сдерживая стон. — Не сдерживайся со мной, — прошептал Драко, обжигая дыханием её шею и чередуя поцелуи с укусами. — Я хочу довести тебя до исступления… Хочу, чтобы ты забыла о картах, о Байроне… — он усиливал нажим в такт каждому слову. Глаза Гермионы распахнулись. — Потому что ты моя. Ты — моя. С этими словами Драко повернул кисть. Холодное золото его печатки коснулось разгорячённой кожи, и Гермиона не сдержала приглушённого стона, запрокинув голову. Её бёдра подрагивали от сладких судорог. У Драко потемнело в глазах. Он отстранился на мгновение, чтобы сбросить домашний халат и стянуть рубашку, а после устроиться между её ног. Гермиона расслабленно вытянулась, приоткрыв губы. Драко легко поцеловал её. — Могу я?.. Гермиона обняла его за плечи и едва заметно кивнула, смежив веки. Драко неторопливо, сдерживая крупицы самообладания, толкнулся вперёд, пока не оказался в ней полностью. Она охнула, скользнув ногтями по предплечьям, упёрлась затылком в постель. Драко наклонился к ней, невесомо и успокаивающе целуя, пока Гермиона не расслабилась вновь. Очень медленно и не спуская с неё глаз, он плавно начал движение, пока не нашёл нужный ритм. Тёплый аромат кожи, их сбившееся дыхание, узкие ледяные ладони на его спине подталкивали Драко всё ближе к самому пику. Вдруг Гермиона рвано выдохнула, прижимаясь теснее к нему. Он толкнулся ещё раз, другой, пока его тело не выгнулось, вздрогнув. Драко перекатился на спину и притянул к себе Гермиону. Она с измождённой улыбкой растянулась на его груди, тут же задремав. Он переплёл их пальцы, поднося её левую ладонь с обручальным кольцом к своим губам. Драко с облегчением подумал: им удалось. Им всё удалось.

*

Июньское солнце золотило волны Ла-Манша, отражаясь в бесконечно бирюзовой глади воды. На горизонте виднелся Кале. Драко стоял на палубе пакетбота, подставив лицо ветру. Одетый в льняную рубашку и свободный дорожный сюртук, он наслаждался тем, что в своём свадебном путешествии был просто пассажиром. Гермиона сидела неподалёку в плетёном кресле со свежим номером «Таймз» в руках. — Только послушайте, — оживилась она. — «Разбит и посрамлён. Бонапарт бежал, оставив армию на произвол судьбы». Драко обернулся к ней. Несколько мгновений он просто любовался её профилем и выбившимся из-под шляпки локоном. — И что вы скажете на это, леди Грейнджер? — Что это не последняя война на нашем континенте, потому что мужчины так и норовят залезть на рожон, — сузила глаза Гермиона. — Герцогиня Малфой, будьте так любезны! — Я хочу целовать вас до смерти, — вдруг порывисто признался Драко. Она взглянула на него с притворной строгостью, но в карих глазах блеснула усмешка. — Тогда не вздумайте ко мне приближаться, сэр! Я ещё хочу пожить. Драко расхохотался, сжав её ладонь в своей.