Часть 8. Битва всех со всеми

Ник направил мощный луч тактического фонаря внутрь вскрытого кованого сундука. На дне сиротливо желтел ворох старых, наполовину истлевших писем на латыни и пара пустых ритуальных чаш из потемневшего серебра. Больше там ничего не было. Герметичные стеклянные сосуды, о которых Белла рассказывала в Форксе, бесследно исчезли. Маньяк забрал их все до единого. — Пусто, — мрачно констатировал Бёркхардт, разгребая перчаткой пожелтевшую бумагу. — Карлайл, прежний владелец этого особняка точно был просто эксцентричным коллекционером из Европы? Доктор Каллен подошел ближе, внимательно разглядывая пустые ниши в бархатной обивке сундука. Его идеальное лицо оставалось бесстрастным, но золотистые глаза потемнели. — По документам — да. Но теперь я вижу, что его коллекция носила исключительно оккультный характер. Тот, кто вскрыл этот замок, точно знал, за какими именно флаконами он шел. Пока мужчины изучали пустой ящик, Адалинда Шейд лениво обошла сундук с другой стороны. Изморось и холодный воздух подвала её явно раздражали, но ведьминский инстинкт магии крови уже взял своё. Она внезапно замерла, её аккуратный носик дрогнул, улавливая едва заметный, призрачный шлейф, оставшийся на месте преступления. Лицо Адалинды мгновенно изменилось. Вся её капризная расслабленность испарилась. Глаза хищно сузились, а пальцы с безупречным маникюром медленно потянулись к внутренним стенкам сундука, где остался едва заметный маслянистый след от разбитого или пролитого флакона. — Ну-ка, мальчики, расступитесь, — ледяным, приказным тоном произнесла она, бесцеремонно отодвигая Ника плечом. Стайлз тут же подобрался, его Искра внутри среагировала на резкое изменение её магического фона. — Детка? Что ты нашла? Адалинда не ответила. Она коснулась кончиком пальца маслянистого следа, поднесла его к лицу и сделала глубокий вдох. В следующую секунду её лицо на долю мгновения Схлынуло — кожа вокруг глаз натянулась, обнажая серый ведьминский череп, а зубы заострились. Джейкоб Блэк инстинктивно шагнул вперед, заслоняя собой Беду, а Монро за их спинами испуганно пискнул и вжался в кирпичную стену. Но Адалинда тут же вернула себе человеческий облик. Она стояла бледная, а её губы подрагивали. — О боже... — прошептала высшая ведьма, и в её голосе впервые за всё время прозвучал искренний, глубинный ужас. — Вы все идиоты. И ваши книги Гриммов — мусор. Вы ищете не просто сумасшедшего хирурга или застройщика. — Адалинда, говори толком, — жестко потребовал Ник, переводя фонарь на её лицо. — В этих флаконах хранилась не просто основа для яда, — Адалинда резко повернулась к напарникам, и от неё повеяло такой мощной, морозной силой магии крови, что все присутствующие в подвале невольно охренели от этого давления. — Там была засахаренная, законсервированная кровь древних скандинавских медведей. Медведей-оборотней. Тот, кто вскрыл этот сундук, использовал её, чтобы сварить дурман и усыпить вашу девочку из Ла-Пуш. Но сердца он забирал не для ритуала. Он их ел. В подвале воцарилась такая оглушительная, гробовая тишина, что было слышно, как наверху в особняке тикают старинные часы Карлайла. Монро медленно опустился по стене на корточки, закрыв рот руками. Даже бледный Карлайл Каллен на секунду замер, перестав дышать. — Ел? — переспросил Стайлз, чувствуя, как у него внутри всё похолодело. Аналитика ФБР на секунду дала сбой перед такой первобытной жутью. — Зачем? — Чтобы заиметь силу человека, которого он убил! — отчеканила Адалинда, переводя суровый взгляд с Ника на ошарашенную Беду. — Так делали древние берсерки. Они вырезали сердца самых сильных хищников и воинов, съедали их сырыми, чтобы их собственная кровь мутировала, впитывая чужую мощь и бессмертие. Первые два индейца в городе были просто разминкой — убийца проверял, сможет ли его организм усвоить силу коренного народа. А Лия... Лия была настоящим, природным оборотнем. Ведьма сделала шаг к Стайлзу, собственнически хватая его за руку, и её пальцы мелко дрожали от подступающего страха за него. — Тот, кто это делает — человек. Обычный человек из списка твоей лавочницы, Ник. Но теперь, когда он съел сердце квилетской волчицы, он перестал быть человеком. В его жилах теперь течет магия земли и дикая, неуправляемая сила перевертыша. Он перестроил свою анатомию. И если он узнает, что в городе есть ходячая Искра ФБР... Джейкоб Блэк издал такой оглушительный, вибрирующий рык, что старая кирпичная кладка подвала, казалось, осыпалась мелкой крошкой. Его глаза налились бешеной кровью, а плечи судорожно дернулись, едва удерживая трансформацию. — Этот ублюдок... сожрал сердце Лии? — процедил Джейк, и от него повалил такой осязаемый жар, что Беда инстинктивно схватила его за огромную ладонь, пытаясь удержать на месте. — Нам нужно досье Розали, — Стайлз стремительно выхватил телефон, его пальцы бешено застучали по экрану, открывая пришедшую почту. — Хирург или застройщик. Бёркхардт, у кого из них есть доступ к хирургическим инструментам и медицинским базам, чтобы идеально вырезать органы, и при этом достаточно денег, чтобы целый год скупать редкие компоненты? Нам нужно имя этого портлендского берсерка. Сейчас же. — Кстати о вырезанных органах, — Беда резко сделала шаг вперед, выходя из своего ментального ступора, и серьезно посмотрела на Ника. Дикий блеск вернулся в ее серые глаза. — Ник, я ведь искала тебя именно поэтому. Стайлз, который уже открывал на телефоне досье от Розали, замер и перевел на нее внимательный взгляд. — Я последнее время охотилась на Восточном побережье, — быстро заговорила Тереза, активно жестикулируя. — Но там творилось какое-то безумие. Было слишком много трупов Везенов, и большинство из них убили без меня. Местные потрошители и рыжехвасты падали пачками, и у всех из тел было что-либо вырезано. Кому-то легкие удалили, кому-то печень, кому-то глаза. Обычные копы думали, что это черный рынок трансплантологии, но я сразу поняла, что пахнет мистикой. Я приехала сюда в Портленд специально, чтобы посоветоваться с тобой, Ник. Думала, это какая-то новая везенская чума или секта. А оказывается, этот ваш берсерк собирает целую мозаику из чужих сил по всей стране. В подвале снова похолодело. Стайлз быстро прокрутил пальцем экран, сверяя географию перелетов подозреваемых из базы ФБР. — Наш портлендский хирург из списка Розали за последние полгода пять раз летал на Восточное побережье на «медицинские симпозиумы», — процедил Стилински, и его лицо окончательно помрачнело. — Пазл сошелся, Бёркхардт. Он не просто сожрал сердце волчицы. Он уже сожрал половину бестиария на том побережье. У него внутри сейчас такой мистический винегрет из чужих органов, что он ходячее оружие массового поражения. Джейкоб Блэк, всё это время стоявший за спиной Беды, осторожно, но собственнически положил свою огромную ладонь ей на плечо. Жар, исходивший от его тела, окутал девушку теплом. Он посмотрел на её растрепанные волосы, на кожаную куртку и мачете, а затем перевел прямой, тяжелый взгляд на Ника. В глазах индейского волка читалось абсолютное, непреклонное решение. — А уедешь ты отсюда с женихом, — глухо, но донельзя уверенно прорычал Джейк, слегка притягивая Терезу к себе. — Если вообще уедешь. Стая тебя из Ла-Пуш больше никуда одну не отпустит. Тереза удивленно вскинула голову, встречаясь с его преданным, горящим взглядом, и на её щеках снова проступил робкий девчоночий румянец. Дикая волчица-Гримм, привыкшая всю жизнь выживать в одиночку на грязных улицах, впервые осознала, что её только что официально взяли под защиту. — А что, соглашайся, — Адалинда лениво облокотилась на плечо Стайлза, скрестив пальцы и лукаво подмигнув Беде. Ведьмоблудке явно импонировало, как быстро этот огромный перевертыш взял быка за рога. — У него там в Ла-Пуш целая стая горячих мальчиков и вековые леса. Будешь бегать с ними по горам, а не по вонючим подвалам Восточного побережья. Да и вампиры под боком, если захочется экзотики. — Она скользнула насмешливым взглядом по идеальному лицу Карлайла и притворно-вежливо добавила: — Сорян, док. Ничего личного. Карлайл Каллен лишь понимающе и благородно улыбнулся, слегка склонив голову: — Никаких обид, Адалинда. Мы привыкли к специфическому юмору наших соседей. Ник Бёркхардт закрыл лицо рукой и издал очередной обреченный стон. — Стилински, умоляю, скажи, что у ФБР есть адрес клиники этого хирурга-берсерка в Даунтауне. Мне нужно срочно кого-то арестовать, пока моя жизнь окончательно не превратилась в индийский сериал с участием вампиров и ведьм. Стайлз победно вывел на экран карту Портленда с ярко мигающей точкой прямо в центре делового квартала. — Адрес частной клиники пластической хирургии доктора Ричарда Фокса у нас в кармане, Николас. Джейк, Беда — завязывайте держаться за ручки, у ФБР объявляется боевая тревога. Монро — вылезай из угла, ты едешь с нами координировать везенские нюансы. Мы едем брать этого Франкенштейна. В этот самый момент в кармане джинсов Джейкоба оглушительно зазвонил телефон. Звук старого рингтона заставил всех в сыром подвале Калленов синхронно вздрогнуть. Блэк нехотя отпустил плечо Беды, достал трубку и нажал на кнопку, сразу включив громкую связь, чтобы не отвлекаться от разглядывания своей «волко-охотницы». — Джейк, доложи новости, — из динамика раздался суровый, вибрирующий от напряжения голос Сэма Улея. По фоновому шуму было слышно, что стая в Ла-Пуш сидит на иголках и ждёт повода сорваться в Портленд. — Что там у Калленов? Вы нашли след? Джейкоб даже не моргнул. Он продолжал открыто, с абсолютно счастливой и глуповатой улыбкой смотреть на Терезу, чьи серые глаза всё ещё испуганно блестели в тусклом свете лампы. — Всё нормально, шеф, — ровным, безмятежным тоном выдал Джейк в трубку. — Запечатлелся. В подвале повисла секундная тишина, а затем из динамика донёсся такой громоподобный, ошарашенный выкрик Сэма, что Монро у стены снова инстинктивно присел. — Чего?! — рявкнул Улей так, что телефон в руке Блэка едва не затрещал. И тут же на заднем плане в доме вожака поднялся невероятный, хаотичный гул. Остальные парни из стаи, сидевшие вокруг телефона Сэма, мгновенно повскакали со своих мест, перебивая друг друга. — Чё он там сделал?! — донёсся коллективный, абсолютно недоумевающий ор Квила, Пола и Джареда. — На кого?! На городскую блондинку-ведьму?! Или на кого-то из вампиров?! Блэк, ты там совсем с ума сошёл в своём Портленде?! Сэм, отбирай у него трубку! Стайлз Стилински не выдержал, прыснул в кулак и со смеху согнулся пополам, упираясь ладонями в колени. — О боже, Бёркхардт, держи меня, — сквозь слёзы выдавил федерал, отчаянно жестикулируя. — «Всё нормально, шеф, запечатлелся»! Это лучшая оперативная сводка ФБР за всю историю Бюро! Парень докладывает о ментальном союзе на Гримма так, будто просто купил пачку чипсов на заправке! Ник Бёркхардт молча отобрал у Джейкоба телефон, кашлянул и твёрдо произнес в трубку: — Сэм, это детектив Бёркхардт. Тормози своих парней, никто на ведьм или вампиров не запечатлелся. Объект — Тереза Рубел, моя подопечная. Она Гримм. И у нас тут нарисовался куда более серьёзный повод для общей мобилизации стаи. Гул на том конце провода мгновенно стих. Сэм Улей шумно, тяжело выдохнул в микрофон, возвращая себе командирский тон. — Какой повод, Гримм? Говори. — Убийца — не Везен и не вампир, — Ник перевёл суровый взгляд на вскрытый сундук. — Это обычный человек, пластический хирург по имени Ричард Фокс. Но он действует как древний скандинавский берсерк. Он вырезает органы у Везенов по всей стране, а сердце Лии Клируотер он... съел. Он забрал силу вашей волчицы, Сэм. Прямо сейчас он мутирует в своей клинике в Даунтауне. Мы едем на штурм. На том конце провода раздался такой ледяной, страшный скрежет зубов Сэма, что даже Карлайл Каллен на секунду посерьезнел. — Выезжаем, — коротко отчеканил Альфа Ла-Пуш. — Будем в Даунтауне через три часа. Джейк, охраняй свою... Гримма. Если этот мясник сделает хотя бы шаг в её сторону — порви его на ремни до нашего приезда. Линия оборвалась. Джейкоб молча спрятал телефон обратно в карман, сделал шаг к Терезе и уверенно взял её за руку, переплетая свои огромные горячие пальцы с её тонкими, мозолистыми от рукояти мачете пальцами. — Ну всё, Франкенштейн портлендский, твоё время вышло, — Стайлз решительно поправил пиджак, и в его глазах снова зажегся опасный огонь Искры. — Бёркхардт, Монро, Адалинда — на выход из склепа. Доктор Каллен, спасибо за экскурсию, а мы поехали брать штурмом кабинет пластической хирургии. Они поднялись из холодного подвала Калленов обратно в залитую мягким светом стеклянную гостиную особняка. Стайлз резко остановился прямо у винтовой лестницы, развернулся на каблуках дорогих туфель и выставил ладонь вперед, пресекая любые споры на корню. На его лице появилось то самое упрямое выражение лица, с которым он обычно шёл наперекор приказам шерифа Стилински. — Всё, детка, — твердо отчеканил Стайлз, глядя прямо на Адалинду. — Беременных и женщин на штурм не берём! — Эй! — тут же яростно возмутилась Тереза, её рука инстинктивно дернулась к рукояти мачете за плечом, а серые глаза Гримма опасно сузились. — Ты кого тут женщиной назвал, Стилински?! Я вообще-то Гримм, и у меня к этому хирургу личные счеты за Восточное побережье! — Окей, — тут же вклинился Стайлз, мгновенно перехватывая мысль и разворачиваясь к своей невесте. — Мою беременную женщину на штурм не берём! Езжай домой или к Розали, но чтобы я тебя и близко не чуял на месте штурма. Адалинда сначала ошарашенно захлопала ресницами от такого командирского тона своего ФБР-овца, а затем изящно прикрыла рот ладонью, заходясь в тихом, торжествующем ведьминском смехе. Её вся эта сцена искренне и безумно забавляла. — О боже, пупсик, — лениво протянула Адалинда, подмигивая Стайлзу и ласково поправляя ему лацкан строгого пиджака. — На штурм клиники пластической хирургии я и сама не поеду. Меня до сих пор тошнит от резких медицинских запахов. Я поеду к Розали. Монро, дорогой, отвези меня к твоей лисе, пока эти великие охотники на берсерков не разнесли особняк доктора Каллена. Ник Бёркхардт закрыл лицо рукой, издав тихий, прерывистый стон ментального истощения. — Так, всё, закончили балаган, — Ник решительно передёрнул затвор своего Глока, возвращая команду в суровые портлендские реалии. — Разделяемся. Монро, забирай Адалинду, вызывай такси и дуйте в лавку пряностей к Розали. Сидите там тихо и ждите новостей. Стайлз, Джейк, Беда — прыгаем в мою тачку. Сэм и стая будут в Даунтауне через три часа, но доктор Фокс может закончить свою мутацию раньше. Мы едем блокировать клинику. Частная клиника пластической хирургии доктора Ричарда Фокса встретила их неестественной, мёртвой тишиной. Никакой охраны на входе, никакой регистратуры — только стерильный белый кафель, разбитые медицинские шкафы и густой, удушливый запах крови, смешанный со старыми склепами. Штурм операционного блока на верхнем этаже мгновенно превратился в кромешный ад. Доктор Ричард Фокс больше не был человеком. Мутация, запущенная сердцем квилетской волчицы и древней кровью скандинавских медведей, завершилась. Навстречу напарникам выросло жуткое, асимметричное чудовище под четыре метра ростом. Из его груди торчали деформированные костные наросты берсерка, кожа лопалась от стальных мышц, а из пасти капала пена. — Огонь! — рявкнул Ник, вскидывая Глок. Грохот выстрелов оглушил стерильный зал. Ник и Стайлз всадили в грудь монстра целый магазин, Беда на полной скорости полоснула его мачете по бедру, но пули его не брали. Свинцовые снаряды просто увязали в неестественно плотных, запаянных артериях и регенерирующей шкуре. Берсерк лишь яростно взревел, и эта звуковая волна отбросила Стайлза к стене. Бой был коротким и страшным. Монстр двигался с запредельной везенской скоростью, усиленной волчьими рефлексами Лии. Тяжёлый удар когтистой лапы швырнул Ника Бёркхардта через стеклянную перегородку. Беда попыталась зайти со спины, но берсерк перехватил её за шиворот кожанки и с силой впечатал в кафельный пол. Мачете со звоном отлетело в угол. Ник, Стайлз и Беда были ранены, истекая кровью среди осколков медицинского стекла. Единственным, кто ещё оставался на ногах, был Джейкоб Блэк. Джейк зарычал, чувствуя, как внутри него от вида окровавленной Терезы взрывается ядерный реактор. Его одежда с треском лопнула, и на кафель с глухим рыком приземлился гигантский красно-коричневый волк. Но даже его колоссальных размеров было мало — эта дрянь была больше него почти в три раза. Берсерк с ходу подмял Джейкоба под себя, ломая ему ребра и вгрызаясь в волчий загривок. Стеклянные двери операционной разлетелись в пыль. В зал, снося косяки и круша стены, ворвалась серая лавина. Стая успела. Хорошо, что их было много, и они приехали все. Сэм Улей, Квил, Пол, Джаред и все парни Ла-Пуш влетели в клинику в форме огромных верховых волков. В тесном пространстве завязался жестокий, кровавый бой. Кромсали мясо, ломались кости, стены заливало чёрной кровью берсерка и багровой кровью квилетов. Монстр, обладая силой десятка Везенов, отбрасывал от себя волков одного за другим. Несколько раненых волков стаи с глухим скулением отлетели к стенам, оставляя кровавые полосы на белом кафеле. Но маньяк не учёл одного. Ярости брата, у которого забрали самое дорогое. Сет Клируотер приехал вместе со всеми, ведомый чистой, незамутненной жаждой мести за Лию. Огромный серый волк Сета призраком взлетел по операционному столу и мертвой хваткой обрушился на шею чудовища сверху. Берсерк завыл, пытаясь сбросить парня, но Сет лишь сильнее сжал челюсти, вкладывая в этот укус всю боль своей семьи. Раздался страшный, хрустящий звук. Сет с диким рыком рванул голову назад — и вырвал глотку берсерку за сестру. Огромная туша Томаса Фокса рухнула на залитый кровью пол, стремительно усыхая и превращаясь обратно в изуродованное человеческое тело пластического хирурга. В операционной повисла тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым хрипом раненых волков и тяжёлым дыханием Сета. Джейкоб, едва переставляя лапы, тут же перекинулся обратно в человека и бросился на колени к Беде, бережно прижимая её к себе. Стайлз, держась за сломанные ребра, кое-как приподнялся у стены и устало посмотрел на Ника, который как раз подбирал свой Глок с пола. — Бёркхардт... — прохрипел Стилински, сплевывая кровь. — Напиши в отчёте... что хирург просто неудачно упал на мачете. И умоляю... поехали к Розали. Моей ведьме точно не стоит видеть меня в таком пожёванном состоянии, иначе она добьёт этого Франкенштейна ещё раз. Ник перевёл взгляд на Сэма Улея, который уже принимал человеческий облик и тяжело опускал руку на плечо Сета. Дело Лии Клируотер было официально закрыто. Стайлз, держась за сломанные ребра, кое-как приподнялся у стены и устало посмотрел на Ника, который подбирал свой Глок с залитого кровью кафеля. Ник сплюнул кровь, засунул пистолет в кобуру и мрачно посмотрел на пожёванного федерала: — Твоя ведьма как раз у Розали. Стайлз замер с открытым ртом, округлил глаза и выдал на всю операционную абсолютно обречённое: — Блять, точно. До Стилински наконец дошло: если Адалинда увидит его в таком состоянии, она разнесет лавку Розали вместе со всей лечебной травой от гормонального шока. Стайлз судорожно выдохнул, поморщился от боли в груди и отчаянно замахал рукой на Ника, указывая на тяжело дышащих квилетов. Сэм Улей как раз осматривал раненых парней — несколько волков всё ещё лежали на полу, тяжело хрипя и истекая кровью после страшных когтей берсерка. — Тогда звони своему ветеринару! — рявкнул Стайлз, хватаясь за телефон. — У нас тут куча раненых волков! Розали спец по Везенам, но эти парни — чистая дикая природа! Звони Джульетте, Николас! Пусть хватает все свои медицинские чемоданы и мчится сюда! Ник не стал спорить и сразу открыл контакты Джульетты. Прятать изнанку мира от невесты больше не имело смысла — раненым перевёртышам Ла-Пуш срочно нужен был лучший врач для животных во всем Орегоне. Джейкоб Блэк, сидевший на полу, бережно баюкал на руках Терезу. Сет Клируотер тяжело дышал над телом Фокса, но в его глазах наконец-то воцарился покой — долг перед сестрой был выплачен. Ник быстро прижал телефон к уху, слушая длинные гудки и торопливо объясняя Джульетте, что ей нужно бросить всё, взять самые сильные обезболивающие, хирургические иглы и мчаться в Даунтаун. Тем временем в противоположном углу разгромленной операционной Беда наконец с трудом разлепила веки. Голова жутко гудела после того, как берсерк приложил её о кафель, а перед глазами всё ещё плыли серые круги. На короткий миг она полностью теряла сознание, поэтому пропустила и яростный прыжок гигантского красно-коричневого зверя, и всю остальную волчью лавину Сэма Улея. Первое, что она почувствовала, придя в себя — это невероятное, почти обжигающее тепло. Кто-то очень бережно, словно она была хрустальной, баюкал её на руках, прижимая к широкой груди. Тереза моргнула, фокусируя взгляд, и её серые глаза Гримма округлились от глубочайшего, искреннего недоумения. Над ней с самым преданным, встревоженным и влюблённым лицом сидел Джейкоб Блэк. Он тяжело дышал, на его коже поблёскивали капли пота, а по плечам ходила мелкая дрожь от пережитого стресса запечатления. И всё бы ничего, но парень был абсолютно, монументально, стопроцентно голый. От его джинсов и футболки, в которых он приехал из Форкса, на полу валялись только жалкие клочья ткани. Беда перевела взгляд с его безупречного рельефного торса ниже, затем испуганно посмотрела на Ника, который как раз закончил говорить по телефону, и снова уставилась на Блэка. — Слышь... волк, — хрипло выдавила Тереза, робко пытаясь прикрыть ладонью глаза, но пальцы сами собой разошлись в стороны от любопытства. Её дикие инстинкты Гримма, готовые к любой чертовщине, сейчас дали окончательный сбой. — А почему мой... этот... как его... самопровозглашённый жених полностью голый? Ты что, решил заняться эксгибиционизмом прямо над трупом берсерка? Джейкоб под её прямым взглядом мгновенно вспыхнул до корней волос. Он судорожно попытался прикрыть колени руками, одновременно стараясь не выпустить Терезу из объятий, отчего выглядел ещё более нелепо. — Я... это... Тереза, это из-за трансформации! — в панике забормотал Джейк, отчаянно косясь на Квила, который в человеческом облике уже торопливо тащил ему какое-то дежурное одеяло из пикапа. — Одежда просто рвётся, когда я оборачиваюсь! Я не специально, клянусь! Стайлз Стилински, до этого стонавший от боли в рёбрах у стены, издал жуткий хрюкающий звук и сполз по кафелю, заходясь в беззвучном хохоте. — О боже, Бёркхардт, — простонал Стайлз, утирая слезы окровавленным рукавом. — Это официально лучший штурм в моей карьере. «Тереза, я волк, но штаны порвались сами». Запиши это в протокол! ФБР настоятельно рекомендует квилетам покупать одежду на три размера больше или переходить на стрейч! Ник медленно опустил телефон, убрал его в карман и уставился на Стайлза, который всё ещё тихо хрюкал от смеха у стены, зажимая ладонью сломанные рёбра. Лицо Бёркхардта выражало такую усталость, какую не встретишь ни в одном полицейском архиве. — Стилински, я тебя официально ненавижу, — глухо, на одной ноте произнёс Ник. Голос Гримма вибрировал от ментального истощения. — Хэнка нет два дня! Два из четырнадцати! А ты снова затащил меня в какую-то чертовщину. Стайлз перестал смеяться, слегка поморщился от боли и с самым невинным видом поправил порванный на плече пиджак ФБР. — Ну почему сразу чертовщину, Николас? — резонно заметил Стилински, шмыгнув носом. — Мы раскрыли серию ритуальных убийств федерального значения. Обезвредили скандинавского берсерка из Даунтауна. Помогли стае. И вообще, расширили твой везенский кругозор. Радоваться надо. Ник тяжело вздохнул, поднимая с полу разбитый медицинский лоток, и устало прислонился спиной к операционному столу. — Я ещё считал свою жизнь странной и опасной, — проворчал Гримм, обводя взглядом разгромленный зал, где Квил как раз укутывал голого, пунцового Джейкоба в одеяло, а Беда всё ещё подозрительно косилась на своего нового жениха. — Так вот. До тебя, Стилински, она была вполне ничего. Обычные Везены, понятные немецкие дневники в трейлере... Никаких алмазных вампиров и голых индейских перевёртышей на кафеле. Стайлз оперся о стену, кое-как поднялся на ноги, превозмогая боль в груди, и одарил Ника своей самой широкой, фирменной улыбкой Бейкон Хиллс. — Ты мне тоже официально нравишься, Бёркхардт, — бодро выдал федерал, подмигнув Гримму окровавленным глазом. — Так что будем дружить. Федеральное Бюро и полиция Портленда — идеальный тандем. И вообще, готовься, у Хэнка впереди ещё две недели отпуска. Кто знает, может, завтра к нам в участок заглянет какой-нибудь лепрекон. Ник закрыл лицо руками и издал тихий, обречённый стон. Дверь операционного блока с грохотом распахнулась, и в зал вбежала бледная Джульетта с огромным ветеринарным чемоданом наперевес. Третье совместное дело было официально, окончательно и бесповоротно закрыто.