Часть 10. Родной округ

Старый седан Ника мягко затормозил у знакомого двухэтажного дома с аккуратной лужайкой. Дождя здесь не было, но калифорнийское солнце уступило место прохладному вечернему воздуху, пахнущему хвоей и сухой листвой. Стайлз Стилински сидел на пассажирском сиденье, намертво вцепившись пальцами в приборную панель, и его гиперактивная нога бешено отстукивала чечётку. Весь его федеральный лоск ФБР куда-то стремительно улетучился. Ник заглушил двигатель и смерил напарника подозрительным взглядом копа. — Стилински, ты чего замер? Мы приехали. Выходи. — Бёркхардт, — сглотнул Стайлз, медленно поворачивая к нему бледное лицо. — Тут есть пара нюансов. Небольших таких, чисто технических накладок. Во-первых... шерифа никто не предупреждал, что я приеду домой спустя почти десять лет. В последний раз я был тут... ну, очень давно. А во-вторых... в своих редких звонках из Нью-Йорка и Портленда я как-то... забыл сказать, что женился. Ну и что его невестка беременна и носит его, Джона Стилински, внука. Ну или внучку. Мы пока не проверяли. Ник медленно закрыл глаза, прислонился лбом к рулю и издал тихий стон. — Стилински, — лениво протянула Адалинда с заднего сиденья, изящно поправляя свой плащ и выходя из машины. — Если твой отец из-за твоей скрытности схватится за сердце, откачивать его будешь сам. Пошли, пупсик. Мой гормональный фон требует немедленного тепла и знакомства с родственниками. И помни наш уговор: для твоего папы-шерифа я обычный городской юрист. Никакого везенского бестиария. Они гуськом поднялись на крыльцо. Стайлз дрожащей рукой нащупал в кармане старый ключ, повернул его в замке, и дверь с тихим скрипом отворилась в тёплую, пахнущую домашней едой и старой мебелью прихожую. Шериф Джон Стилински сидел на кухне в расстёгнутой форменной рубашке за столом, лениво просматривая утренние газеты. Услышав шаги в коридоре, он нахмурился, его рука инстинктивно легла на кобуру на стуле: — Кто там? Скотт, это ты? Дверь же была заперта... Шериф вышел в прихожую и замер как вкопанный. Газета с шорохом выпала из его пальцев прямо на ковёр. На пороге стоял его сын. Повзрослевший, в безупречном дорогом костюме ФБР, подтянутый, но с точно таким же растрёпанным выражением лица и виноватым взглядом. Рядом с ним стоял незнакомый хмурый мужчина с замашками убойного отдела, а прямо по центру стояла ослепительная, ухоженная блондинка в шикарном плаще, под которым отчетливо угадывался беременный живот. — Пап... привет, — бодро, но на октаву выше обычного выдал Стайлз, глуповато помахав рукой. — Сюрприз! Я тут... мимо проезжал. Из командировки. Джон Стилински часто замигал, переводя взгляд с сына на блондинку, затем на её живот, а потом снова на Стайлза. Его полицейский мозг сейчас просто выдал монументальный системный сбой. — Стайлз... Десять лет. Ты... это кто? — шериф указал пальцем на Адалинду. — Добрый вечер, шериф Стилински, — Адалинда Шейд сделала шаг вперед и одарила тестя своей самой сладкой, безупречной улыбкой. Она изящно протянула ему руку. — Я Адалинда. Ваша невестка. Семейный адвокат из Портленда и законная жена этого вашего гиперактивного федерала. А это, — она нежно погладила свой округлый живот, — ваш будущий внук. Ну или внучка. Мы пока не проверяли. Поздравляю, папа. Шериф Стилински медленно перевёл взгляд на Ника, который стоял у косяка со стоическим выражением лица. — Детектив Бёркхардт, полиция Портленда, — лаконично вздохнул Ник, пряча руки в карманы куртки. — Я его напарник. И я подтверждаю — это не розыгрыш, шериф. Всё официально. Джон Стилински молча дошёл до дивана, тяжело опустился на подушки, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и уставился на сына. — Десять лет... — пробормотал шериф, хватаясь за голову. — Мой сын не просто выжил в ФБР. Он уехал в Портленд, тайно женился на потрясающей девушке-юристе и везет ко мне внука. Стайлз, ты хоть понимаешь, что я старый полицейский, и такие сюрпризы нужно выдавать порциями?! — Папа, ну я же федерал, мы любим эффектные спецоперации! — радостно выдал Стайлз, проходя в дом и уже вовсю принюхиваясь к содержимому холодильника. — Бёркхардт, ставь чайник. Нам предстоит долгий семейный ужин. Адалинда аккуратно присела на край кресла, подмигнув Стайлзу. Легенда идеальной городской невестки-адвоката работала безупречно. Пока что шериф даже не догадывался, какой мистический узел завязался вокруг его сына. Знакомство на кухне прошло спокойно. Адалинда с её безупречными манерами виртуозно отыгрывала роль успешного портлендского адвоката. Джон то и дело переводил взгляд с округлившегося живота невестки на сына, качал головой и признавался, что до сих пор не верит в происходящее. Ник стоически подыгрывал этой легенде, изображая сурового, но законопослушного напарника из убойного отдела. Спустя час мирную беседу прервал резкий зуммер рации на поясе Джона. Шериф нахмурился, выслушал доклад дежурного об аварии на въезде в город и поднялся со стула, застегивая куртку. — Работа не ждет, — произнес шериф. — Стайлз, обустраивайте Адалинду. Бёркхардт, присмотри за моим оболтусом. На вечер я закажу нам хороший ресторан, отметим ваше возвращение как положено. Скоро буду. Дверь за шерифом закрылась, и Стайлз тут же отложил недоеденный тост, мгновенно посерьезнев. — Так, Бёркхардт, папа уехал, а это значит, что у нас есть ровно три часа до ужина. Едем наносить визит вежливости. Я уже набрал Питеру сообщение. Ник нахмурился, убирая чашку в раковину. — И что ты ему написал? — «Я приехал в Бейкон Хиллс и привёз тебе Гримма знакомиться», — Стайлз продемонстрировал экран телефона. — Погнали. Адалинда поднялась с кресла, накидывая на плечи плащ. — Я еду с вами, пупсик. Настоящих перевертышей я уже видела в Ла-Пуш, теперь хочу посмотреть на этот ваш местный «неубиваемый» экземпляр. Спустя двадцать минут старый седан Ника уже катил по дорогам Бейкон Хиллс, углубляясь в лес к восстановленному дому Хейлов. Когда машина остановилась у массивного здания, Ник ощутил тяжелую, густую ауру оборотней. Но этот фон отличался от Ла-Пуш — здесь пахло старыми проклятиями и диким лесом. Они поднялись по лестнице. Массивная стальная дверь была приоткрыта. В центре просторного зала в глубоком кожаном кресле сидел Питер Хейл. На нем был дорогой джемпер, а в руке он лениво покачивал бокал с вином. Его идеальная укладка поблескивала под светом ламп, а на губах блуждала фирменная циничная ухмылка. Стоило им переступить порог, как взгляд Питера мгновенно зафиксировался на Нике. Ноздри Альфы хищно дрогнули, втягивая воздух, а ухмылка стала еще шире. Волк безошибочно почуял Гримма — истинного охотника на монстров. — Надо же, — бархатным, вкрадчивым голосом произнес Питер, даже не поднимаясь с места. — Наш гиперактивный агент ФБР соизволил почтить родину визитом. А это, надо полагать, тот самый Гримм? Рад знакомству, детектив. Адалинда плавно вышла из-за спины Стайлза, смерив Питера оценивающим взглядом. — Рубашка на нем действительно есть, пупсик, — констатировала она, обращаясь к Стайлзу. — И вкус у этого волка неплохой. Питер, верно? Я миссис Стилински. И раз уж мой муж утверждает, что вы как-то неловко расстались в прошлый раз... давай, Стайлз, извиняйся. Нам еще к шерифу в ресторан ехать. Стайлз неловко переступил с ноги на ногу, почесал затылок и посмотрел на Хейла: — Привет, Питер. Слушай, ну... прости за тот случай с зажигательной смесью и подвалом. И за психушку тоже сорян. Как-то неловко вышло. Ник Бёркхардт молча закрыл лицо рукой, мысленно проклиная весь этот округ. Питер плавно опустил бокал на столик и медленно поднялся из кресла. В его движениях сквозила ленивая, кошачья грация хищника, который никуда не торопится. Он проигнорировал сбивчивые извинения Стайлза, полностью сфокусировав своё внимание на Адалинде. Его глаза хищно блеснули, сканируя её утончённую фигуру и оценивая уверенность, которую не часто встретишь у обычных женщин. — Кто эта очаровательная леди? — бархатным, вкрадчивым голосом поинтересовался Питер, сделав шаг вперёд. Стайлз тут же собственническим жестом приобнял Адалинду за талию, слегка выдвигаясь вперёд и упрямо вскидывая подбородок. — Моя супруга, — чётко, с гордостью отчеканил Стилински. — И ведьма по совместительству. Питер Хейл искренне, коротко рассмеялся, покачав головой. На его губах снова заиграла фирменная циничная ухмылка. Он перевёл взгляд на Стайлза, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на мимолётное волчье одобрение. — Ну, вкус у тебя был всегда, — протянул Питер, заложив руки в карманы брюк. — Моя дочь, Лидия... А как вас зовут, прелестное создание? Он повернулся к Адалинде, склонив голову набок с самым галантным и чарующим видом. Адалинда изящно приподняла одну бровь, ничуть не смутившись под этим плотоядным взглядом древнего Альфы. Она окинула его безупречный кашемировый джемпер ленивым взглядом успешного портлендского адвоката и Ведьмоблудки, прекрасно знающей себе цену. — Адалинда Шейд-Стилински, — ровным, прохладным тоном представилась она, слегка поведя плечом. — И поверьте, Питер, у моего мужа действительно прекрасный вкус. Особенно на тех, кто умеет усмирять диких зверей без зажигательной смеси. Ник Бёркхардт, стоявший чуть позади, тихо кашлянул в кулак, изо всех сил стараясь сохранить каменное лицо. Первое столкновение портлендской ведьмы и калифорнийского волка прошло на высшем уровне светского эгоцентризма. Адалинда улыбалась по-прежнему безупречно, но воздух в лофте Хейлов мгновенно остыл градусов на десять. Её ледяной взгляд Ведьмоблудки намертво пригвоздил Питера к полу. Ей совершенно не понравилось упоминание какой-то там Лидии, а ещё больше ей не понравилось то, как у её собственного мужа в эту секунду предательски скакнул пульс. Стайлз судорожно сглотнул. Его Искра внутри испуганно затихла, а упрямый федеральный напор испарился, сменяясь чистым инстинктом выживания окольцованного мужчины. — Лидия? — Адалинда медленно повернула голову к Стайлзу, и её голос прозвучал тихим, обманчиво мягким шелком, от которого у Ника Бёркхардта на подсознании сработал сигнал «Красный код». — Какая интересная деталь, пупсик. Кажется, в твоих свадебных бланках это имя нигде не фигурировало. — Детка, принцесса моя, это древняя школьная история! — Стайлз отчаянно замахал руками, пытаясь выровнять дыхание, но его сердце продолжало колотиться как сумасшедшее, выдавая его с потрохами перед двумя оборотнями и Гриммом. — Чистая платоническая ностальгия десятилетней давности! Питер, твою мать, заткнись, у неё пятый месяц, ей вредно слушать бредни престарелых Альф! Питер Хейл, заметив, какую роскошную бурю он только что вызвал одной короткой фразой, остался донельзя доволен собой. Он вернулся к своему креслу, плавно опустился на кожу и снова взял в руку бокал с вином, смакуя момент. — О, прошу прощения, Адалинда, — с самым фальшивым раскаянием в мире протянул Питер, сделав глоток. — Не хотел нарушать вашу семейную идиллию. Моя дочь Малия и её подруга Лидия просто... оставили глубокий след в юности вашего супруга. Но раз уж вы теперь миссис Стилински, прошлое не имеет значения, верно? Ник Бёркхардт, чувствовавший, что если разговор продолжится в том же духе, Адалинда Схлынет прямо на дизайнерский ковер Хейлов, решил наконец перехватить инициативу. Он сделал шаг вперед, заставляя Питера переключить внимание на него. — Хейл, мы здесь не для того, чтобы обсуждать школьные романы Стилински, — хмуро и жестко произнес Ник, упирая руки в бока. — У нас мало времени, шериф ждет нас в ресторане. Стайлз сказал, что ты неубиваемый. Мне, как Гримму, чисто профессионально интересно, какая именно регенерация держит тебя на этом свете после всего, что этот оболтус с тобой творил. — Ловкость рук и никакого мошенничества, — Питер Хейл цинично улыбнулся, мягко покачивая вино в бокале. — Немного генетики Альфы, немного первобытной магии этой земли, ну и капелька чистого упрямства. Гримм, если бы меня было так просто закопать, наша стая не владела бы половиной лесов в этом округе. Адалинда даже не повернулась в его сторону. Она продолжала буравить Стайлза ледяным взглядом, от которого у Стилински воротник рубашки внезапно стал слишком тесным. Самовлюбленные речи Альфы её сейчас волновали меньше всего. — Значит, ловкость рук, пупсик? — обманчиво ласково протянула Адалинда, и её пальцы на локте мужа сжались чуть сильнее. — И платоническая ностальгия? Пожалуй, в ресторане ты подробно расскажешь мне обо всех фокусах своей бурной калифорнийской юности. Особенно про эту Лидию. — Детка, клянусь, там не было никакого мошенничества, только чистая школьная драма! — Стайлз умоляюще заглянул ей в глаза, судорожно сглатывая и мысленно обещая себе больше никогда в жизни не привозить жену в Бейкон Хиллс. Ник Бёркхардт посмотрел на часы и решительно направился к выходу из лофта, понимая, что лимит безопасного времени в этом городе исчерпан. — Разборки потом, Стилински. Нам пора. Шериф ждет в ресторане, а опаздывать к отцу, которого ты не видел десять лет, ФБР точно не рекомендует. Питер Хейл проводил уходящую троицу своей самой довольной, ядовитой ухмылкой, салютуя им бокалом на прощание. Он своего добился — укол по самолюбию бывшего подопечного получился идеальным. Всю дорогу до Даунтауна в машине Ника стояла звенящая, морозная тишина. Адалинда демонстративно отвернулась к окну, картинно дуясь и ревнуя мужа к его калифорнийскому прошлому. Стайлз за рулём был готов сделать всё что угодно, лишь бы любимая жена выкинула из головы эту ерунду. Он поминутно косился на неё в зеркало заднего вида, ловя взглядом малейшее изменение на её красивом, но грозном лице. — Хочу кофе и вишнёвый пирожок из Макдоналдса, — наконец ледяным тоном скомандовала Адалинда, даже не оборачиваясь к нему. — Будет сделано, принцесса! Сию секунду! — Стайлз был рад стараться. Он резко крутанул руль, сворачивая на залитую неоном парковку ближайшего круглосуточного Макдоналдса. — Ник, побудь с ней минуту, я пулей! Двойной кофе, три пирожка, я мигом! Стилински выскочил из машины, на ходу поправляя пиджак ФБР, и со всех ног бросился к стеклянным дверям заведения. Но кто ж знал, что именно в этот день, в этот самый час Лидия Мартин приехала в гости к маме в Бейкон Хиллс? Стайлз только успел добежать до кассы, как боковым зрением уловил копну знакомых рыже-золотистых волос. Из-за столика у окна поднялась ухоженная, стильная девушка в дорогом пальто. Лидия обернулась на шум, вгляделась в его лицо, и её глаза округлились от шока. — Стайлз?! Боже мой, это правда ты?! Не успел федеральный агент даже сообразить, что происходит, как Лидия на глазах у изумленного кассира с разбегу повисла у него на шее, крепко обнимая старого друга за плечи. Агент Стилински мгновенно оказался близок к панике. Его тело канонично задеревенело, глаза расширились до размеров кофейных блюдец, а гиперактивный мозг выдал синий экран смерти. Стайлз стоял с поднятыми вверх руками, боясь даже коснуться Лидии, потому что прямо за прозрачным панорамным окном Макдоналдса, всего в десяти метрах от них, в старой машине Бёркхардта сидела глубоко недовольная жена. Ник на переднем сиденье седана медленно повернул голову к окну, замер, глядя на эту обнимающуюся парочку у кассы, и со стоическим выражением лица прикрыл глаза рукой. — Стилински... — очень тихо, на одной ноте прошептал Гримм. — Тебе конец. Я официально умываю руки. Адалинда на заднем сиденье медленно опустила стекло автомобиля. Её ледяной взгляд насквозь прошил стекло Макдоналдса, пригвоздив паникующего мужа прямо к полу возле кассы. Атмосфера вокруг машины Портленда налилась такой тяжелой, предгрозовой магией крови, что у Ника в кармане куртки Глок жалобно звякнул. — Мартин! Я безумно, просто невероятно рад тебя видеть! Но ради всего святого, отвали! — Стайлз в панике зашептал ей прямо в ухо, отчаянно пытаясь выпутаться из её рук. Он аккуратно, но очень настойчиво отодвинул от себя старую школьную любовь за плечи. — Шаг назад, Лидия! Назад! Иначе моя жена прямо сейчас выйдет из той машины и выдернет тебе абсолютно все волосы! До единого! Лидия Мартин удивлённо приподняла безупречно очерченные брови, медленно опуская руки. Она поправила своё дорогое пальто, окинула Стайлза оценивающим взглядом с ног до головы и недовольно протянула: — Ты женат? В её голосе прорезались явные собственнические нотки уязвлённого женского самолюбия. Лидия привыкла, что Стилински годами бегал за ней хвостиком, и новость о том, что у него теперь есть штамп в паспорте, заставила Банши недовольно наморщить носик. — Да! Да, чёрт возьми, женат! Уже целых полгода! — Стайлз лихорадочно закивал, судорожно оглядываясь на припаркованный за окном седан Ника. — Женат на потрясающей, очень ревнивой и крайне опасной портлендской блондинке! Кассир, умоляю, два вишнёвых пирожка и большой кофе! Быстрее, у меня на кону семейная жизнь! Лидия Мартин тем временем медленно повернула голову к панорамному окну Макдоналдса. Её холодный, проницательный взгляд светской львицы Бейкон Хиллс столкнулся сквозь стекло с ледяным, обещающим скорую расправу взглядом Адалинды Шейд. Две сильные женщины молча сканировали друг друга через прозрачную витрину, и воздух между ними, казалось, начал плавиться. Адалинда на заднем сиденье машины изящно прикусила губу, медленно поднимая стекло обратно. На её губах блуждала та самая зловещая улыбка, которая в Портленде обычно предшествовала массовому отравлению Везенов. Ник Бёркхардт на водительском сиденье сидел бледный как покойник, крепко сжимая руль и мысленно молясь, чтобы шериф Стилински поскорее забронировал этот чёртов ресторан. Калифорнийская поездка стремительно превращалась в зону боевых действий, и пули Глока против ревнивой Ведьмоблудки были абсолютно бесполезны. Стайлз буквально вылетел из дверей Макдоналдса, перепрыгивая через ступеньки, словно за ним гнался стадион каним. В руках он судорожно сжимал шуршащий бумажный пакет, из которого пахло вишнёвой глазурью. Прямо у него за спиной, у кассы, осталась стоять ошеломлённая Лидия, провожая его недовольным взглядом. Федеральный агент рванул заднюю дверь седана и протиснулся в салон, мгновенно заполнив машину ароматом горячего кофе. Атмосфера на заднем сиденье была такой ледяной, что у Ника на лобовом стекле едва не замерз конденсат. Адалинда сидела со скрещенными на груди руками, глядя прямо перед собой. — Детка, — Стайлз заискивающе заглянул ей в лицо, торопливо выставляя перед ней стаканчик с кофе и коробку с пирожками. — Я ещё твою любимую шоколадку взял! Прямо на кассе ухватил, с цельным фундуком, как ты любишь. Клянусь, там не на что было смотреть, обычная школьная вешалка с замашками королевы выпускного! Адалинда медленно повернула голову. Её идеальные брови поползли вверх, а взгляд Ведьмоблудки плавно переместился с шоколадки на потного, паникующего мужа. — Шоколадку, пупсик? — обманчиво мягко протянула она, забирая плитку из его дрожащих пальцев. — Как предусмотрительно с твоей стороны. То есть, пока эта рыжая девица висела у тебя на шее, твой гиперактивный мозг успел вспомнить о моих вкусовых предпочтениях? — Она сама напрыгнула! Это был несанкционированный штурм! — Стайлз отчаянно замахал руками в воздухе, ища поддержки у напарника. — Бёркхардт, ну скажи ей! Ты же свидетель, я стоял как соляной столб с поднятыми руками! Я защищал федеральную честь нашей семьи! Ник Бёркхардт, который уже завёл двигатель и плавно выруливал с парковки Макдоналдса подальше от греха, лишь хмуро посмотрел на него в зеркало заднего вида. — Стилински, не впутывай меня в свои калифорнийские романы. Моё дело — крутить руль и везти нас к твоему отцу в ресторан, пока твоя жена не стёрла этот округ с лица земли. Адалинда лениво надломила шоколадку, и громкий хруст фольги в тишине салона прозвучал как выстрел. Она откусила кусочек, сменив гнев на милость, но её ледяной тон никуда не делся: — Ладно, пупсик. Шоколадка тебя спасла. На первые пять минут. Но в ресторане ты мне подетально расскажешь, почему эта Мартин так уверенно хозяйничает на твоей шее. Поехали, Ник. Нам нельзя опаздывать к шерифу. Стайлз шумно, со свистом выдохнул через нос, обессиленно откинувшись на подушки для беременных и утирая пот со лба. Череда калифорнийских испытаний Искры ФБР продолжалась, а впереди их ждал семейный ужин с шерифом Стилински. Стайлз по-хозяйски приобнял жену за плечи, осторожно чмокнул её в висок и, заглянув в её всё ещё немного колючие глаза, тихо, с абсолютной искренностью произнёс: — Ты же знаешь, что я тебя люблю, да? Адалинда лениво откусила ещё кусочек шоколадки и наконец-то позволила своим губам тронуться лёгкой, сытой улыбкой. — Конечно знаю, пупсик, — мягко протянула она, слизывая крошку с губы и переводя на него уже более милостивый взгляд. — Иначе мы бы сейчас ехали не в ресторан к твоему отцу, а прямиком на местное кладбище. Закапывать одну излишне любвеобильную рыжую Банши. Так что дыши, Стилински. Твоя Искра мне ещё пригодится. Стайлз в очередной раз шумно выдохнул, чувствуя, как по венам вместо паники наконец-то разливается благословенное облегчение, и победно посмотрел на Ника. Ник Бёркхардт на водительском сиденье лишь покачал головой, плавно припарковав седан у залитых мягким светом дверей ресторана в Даунтауне Бейкон Хиллс. — Всё, семейная идиллия окончена, — лаконично объявил Гримм, глуша мотор. — Шериф уже внутри, его патрульный Форд стоит на парковке. Стирайте кровь со Стилински, господа федералы, и пошли изображать приличное портлендское общество. Они вышли из машины и направились к ресторану. Шериф Джон Стилински уже ждал их за уютным круглым столом в самом углу зала. На нём была чистая гражданская рубашка, а на лице читалось нетерпение отца, готового наконец-то устроить сыну детальный допрос.