Глава 18. Сидя в номере

Клара спала до самого вечера. Поужинав тем, что ей принесли прямо в номер, она вновь легла спать. Что бы Морвен ни сотворил с помещением, это сработало: тени больше не донимали девушку. Она проснулась бодрой и чувствовала себя здоровой, чуть ли не заново родившейся. Клара заметила, что укрывавший её плащ исчез. Пока она спала, Морвен забрал свою вещь. Было жаль, потому что девушке неожиданно понравилось кутаться в эту мягкую, приятно пахнувшую ткань. Обёрнутая в неё, как в одеяло, обитательница четыреста восьмого ощущала себя в безопасности, что резко контрастировало с тем, какой уязвимой она была рядом с Хранителем. Иррациональный страх, что он перейдёт черту, не оставлял в покое. Клара решила, что с ним надо бороться. Быть начеку — одно дело, но каждый раз внутренне сжиматься, когда Морвен входил в комнату? Девушка никогда не была трусихой, но тело реагировало бесконтрольно. Мышцы ног болели после напряжения в прачечной, а стопы едва заметно ныли. Вышло так, что Клара, пинавшая стиральные машинки, сама ушибла о них конечности. Она почти не следила за вкладываемой в удары силой. Девушка была уверена, что после такого неуравновешенного поведения ей будет больнее, но повезло. Всплыла ещё одна проблема: между Кларой и ванной встала дверь. До этого момента девушке везло, и через проёмы её вёл то электрик, то Морвен. Теперь она была в номере одна, а за дверью могла оказаться вовсе не ванная. Осознавая нелепость своих действий, Клара схватила туфлю на тонком каблуке, подкралась к препятствию, заранее включила свет и рванула дверь на себя. Тут же девушка запустила в проём снаряд и отскочила назад, вглядываясь в то, что было за дверью. «Не думала, что буду так радоваться виду унитаза». — Клара с облегчением выдохнула, глядя на интерьер санузла. Чтобы дверь больше не оказалась закрытой, из-за забывчивости или по сверхъестественным причинам, девушка подпёрла её корзиной для грязного белья, достававшей ей до бедра. Воображение тут же нарисовало стыдливую картинку: Клара моется в душе, и в этот момент в номер входит Морвен, видит её в проёме и… И что? Девушка постучала кулаком по лбу, запрещая тратить время на ерундовые мысли. Она уже знала, чем будет заниматься до прихода Хранителя. Клара серьёзно отнеслась к новоявленной роли. Она понимала, что статус хозяйки был формальностью, что никто, кроме неё и Морвена, об этом не знал. И всё равно девушке стало как будто легче на душе. Она наконец-то стала лучше понимать, кто она в отеле. А ещё о её статусе наверняка было известно Артемису. Не зря он подбивал к ней клинья, причина была вовсе не в находчивости Клары, её аналитическом складе ума или тяге к исследованиям. И даже не во вражде с Хранителем, пускай Артемис и приложил усилие, чтобы раздуть недоверие к Морвену. Упрямство девушки сыграло ему хорошую службу. Делая записи, сопоставляя услышанное с личным опытом, Клара размышляла. Она не знала, при каких обстоятельствах и как рассказать Морвену о союзе с Артемисом. Несомненно, она раскроет правду, но пока что-то в душе девушки противилось этому. То ли она не могла пересилить себя и довериться Хранителю сразу же после разговора в прачечной, то ли опасалась, что он разозлится на неё за скрытность и прекратит их союз, едва успевший зародиться. «Забавно, он ведь предполагал, что кто-то мог сделать мне предложение, направленное на уничтожение Хранителя, — обводя имя Лиз, думала Клара. — Морвен спросил меня прямо, а я соврала. Он точно припомнит мне это». Поскольку блокнот был уничтожен, а больше в сумке записных книжек не завалялось, девушка писала прямо на обоях. Её это ничуть не смущало. Зато получалось структурировать мысли. Вдруг Клару прервал стук. Она было решила, что ей померещилось, ведь кто в здравом уме будет ломиться в запертую дверь к наказанной гостье. Однако девушка переоценила разумность человеческих существ. Стук настырно не затихал. В какой-то момент из-за двери послышался звонкий голосок: — Это горничная. Откройте, пожалуйста. «Она так издевается?» — подходя к двери, подумала Клара. Как будто горничная проспала все последние важные события в отеле. — Я заперта! Клара глянула в глазок. Горничная была не одна: за ней, прислонившись к стене спиной, в нетерпеливой позе стоял Лео Вандербильт. Он даже не пытался скрыться за пределами видимости, что выглядело сущей наглостью. И на что он рассчитывал, придя сюда? — Я скажу Морвену, что ты пыталась запустить ко мне недокоролевского члена, — предупредила Клара. В глазок она увидела, как Лео заёрзал. К сожалению, линза искажала восприятие, так что не получалось разглядеть его лицо. Стандартная пугалка внезапно не подействовала. Горничная оказалась не из робкого десятка. — Ты в немилости! — дерзко крикнула она. — С чего бы Морвену тебя слушать? Поверит ли он тебе? А ещё нас, горничных, осталось совсем мало, так что мне он ничего не сделает! — Ага, только заставит убираться на двух дополнительных этажах, — бросила Клара. Она понимала, что из коридора никто не сможет проникнуть в её номер, не сломав дверь или не проломив стену. Только если сама постоялица номера «408» запустит гостей внутрь, чего Клара делать уж точно не собиралась. Тем не менее червячок неуверенности и страха потихоньку подтачивал её самообладание. «С другой стороны, какое развлечение!» — И почему же господин Важная Попка прячется за спиной горничной? Пусть скажет, для чего пришёл! — Ты в немилости, — повторила горничная. — Господин не желает с тобой говорить. — Нафиг он тогда припёрся? — Слушай ты, наглая девка! — не сдержался Лео. Судя по тому, что его голос звучал более «ватно», словно растёкшееся на солнце мороженое, парень был пьян. — Ты в одном шаге от казни! Петиция всё ещё у нас, мы можем пойти с ней к Морвену! — Второй раз позориться? — присвистнула Клара. — А тебе не приходила в голову мысль, что, контактируя со мной, ты сам нарываешься на наказание? Я ведь тут не просто так заперта! Со мной нельзя общаться, даже через дверь. — Я знаю, во сколько тебя кормят. Конечно же, Лео был в курсе. Наверняка расспросил весь персонал, а они и не смогли отказать «наследнику рода». — И что? — не дождавшись продолжения, спросила Клара. — Я уйду до того, как он объявится. — Ты уже упустил свой шанс. Новый голос невидимого собеседника заставил Лео подскочить на месте, а Клару — возбуждённо менять ракурс, чтобы разглядеть Хранителя. К сожалению, Морвен стоял сильно дальше по коридору, поэтому невозможно было насладиться всей сценой. Горничная тонко пискнула и принялась бормотать оправдания. Лео быстро взял себя в руки и с достоинством (как ему казалось) выдавил: — Морвен, какая удача встретить тебя здесь! А я пытаюсь убедить эту чертовку, что не могу выпустить её из номера, как бы сильно она меня ни упрашивала. «Вот же козёл!» — На пару с Мэри? — Хранитель ссылался на горничную. — Какие же мощные чары, должно быть, использует эта колдунья, раз вы оба так настойчиво вьётесь возле её двери! Морвен поймал то же насмешливое состояние, что и Клара, и не стал отказывать себе в удовольствии поизгаляться над дотошной парочкой. — Да, всё так! — выпалил Лео. Он никогда не казался Кларе умственно одарённым, а когда напивался, его IQ стремительно падал ниже ста баллов. Горничная прекратила сыпать оправдания и вдруг довольно смело сказала: — Морвен, я подтверждаю, что господин Вандербильт оказался привлечён на этаж обманом. Я здесь, чтобы вразумить его, спасти от наваждения. — Дура тупая, я Вандербильт Третий! — огрызнулся Лео. Клара с удовольствием прокомментировала бы этот абсурд, но не в присутствии Морвена. Выглядело бы подозрительно, если бы они оба «шпыняли» наглую парочку, когда в глазах всего остального отеля рыжая девушка должна быть подавлена наказанием Хранителя. Поэтому Клара молча внимала и не отлипала от глазка. — Вот как? — раздельно произнёс Морвен. Он всё ещё был где-то в стороне. — Не знал, что у госпожи Аннерии в номере скрыт склад спиртного. А иначе я не могу вообразить, что ещё могло бы привлечь этого молодого человека на этаж. Клара тихо прыснула. До пьяного Лео наконец-то дошло, что Хранитель издевался, причём достаточно открыто. — Прости? Ты на что-то намекаешь? — развязно выпалил молодой человек. — Отнюдь, — проворковал Морвен. — Ты правильно сделал, что указал на факт воровства запасов алкоголя. Я сейчас же изыму у госпожи Аннерии всё спиртное, которое твой чуткий нос уловил аж с другого этажа. А вот ты, — он обратился к горничной, — не должна отлынивать от работы. Будешь убирать на два этажа больше. Клара не могла прекратить растягивать губы. Похоже, Хранитель слышал её угрозу горничной и намеренно повторил её. — Морвен! — выпалила Мэри. — Ладно, на этот раз прощаю. Но если ещё раз увижу тебя не на своём этаже, выговором не отделаешься, — предупредил Хранитель. — Ты тоже иди. Грамоту тебе потом выпишут. Лео, а за ним и горничная пропали из поля зрения. Спустя полминуты в номер зашёл Морвен. — Я бы и сама справилась, — преувеличенно сердито бросила Клара. — Подожди, уже обед, что ли? — Ещё нет, — сказал Морвен. — Я просто бдительный и не смог пройти мимо… такого. Решил заодно узнать, как ты. — Я выспалась. Это самое главное. Хранитель выглядел обычно — в плаще, со слегка растрёпанными волосами. Только болезненность, ещё недавно искажавшая его черты, пропала из облика. Клара подумала, что и плечо уже, наверное, не болело. — Я так и не поблагодарила тебя, — девушка сделала шаг вглубь помещения, — за то, что выгородил меня после покушения. Я ведь не только тебя едва не убила, но и всех в отеле. Морвен небрежно дёрнул плечом (правым, что свидетельствовало о не до конца зажившей ране на левом). Клара и без объяснений Хранителя понимала, почему он спас её репутацию, перенеся вину на одержимого Амброуза. Она засчитала этот поступок за извинение: похоже, Морвен осознал, что повёл себя недостойно, когда долгое время спускал издевательства гостей над статусной хозяйкой. Теперь он тоже нёс ответственность за то, что Кларе могли желать зла. Хранитель вдруг чуть поклонился. — Олаф. Какая честь наконец-то с вами познакомиться. Клара перевела растерянный взгляд с Морвена на холодильник. — Ха-ха, — сымитировала девушка. — Ты уже видел этот холодильник. — Но я же не знал, что имел дело с самим Олафом, — продолжал дразнить Хранитель, словно ему было мало поиздеваться над парочкой в коридоре. — Всё, иди! — шикнула Клара и махнула на дверь. — Я ещё не готова. Приходи в обед. — А если ещё кто-то начнёт виться возле твоей двери? — Например? — Девушка сложила руки на груди, принимая закрытую позу. — Электрик? — Нет, о нём не беспокойся. С недавних пор он переселился в медпункт из-за сломанного запястья. Брови Клары подскочили на максимальную высоту. Ей не было жаль электрика, особенно после его грубых действий, когда он выворачивал ей руки и бесцеремонно дёргал за разные части тела. Но и бескомпромиссность Морвена немного пугала. Возможно, хозяин должен быть строгим и слегка жестоким, чтобы поддерживать дисциплину. Поскольку Клара тоже была хозяйкой, она задумалась, придётся ли ей стать менее мягкой в действиях? Ей бы этого не хотелось. «В конце концов, даже у полицейских есть разделение на хорошего и плохого». — Неужели скатился с лестницы? Или так сильно бил кулаком в стену с нарисованным на ней лицом одного Хранителя, что поранился? — Нет, — хмыкнул Морвен. — Он пытался ударить лицо настоящего Хранителя, но сделать это с помутнённым от алкоголя зрением сложновато. Потом он попробовал ещё раз… Тут уж пришлось немного охладить его пыл. — Как-то это не очень справедливо, не находишь? — произнесла Клара осторожно. — За удар ножом ты запер меня в номере, и то не по-настоящему. А за попытку ударить тебя ты сломал человеку руку. — Не только за это. Электрик в последнее время выдаёт косяк за косяком. Сколько его ни предупреждай, он продолжит вредить. Вот я и отправил его на принудительный отдых. — Морвен резко развернулся спиной к девушке. — Через полтора часа принесу обед. — Стой! — Клара сделала шаг вперёд. — Подари мне свой плащ. — Что? — опешил Хранитель. — Зачем? — Просто подари. Морвен несколько секунд разглядывал девушку, словно пытался найти в её облике следы помешательства. — Не хочу. Мне он и самому нравится. Клара надула губы, но не стала настаивать. Когда за Хранителем закрылась дверь, она вспомнила, что хотела спросить ещё о том, каким образом он обезопасил её номер от вторжения теней. «И раз уж он смог проделать этот трюк с моим номером, почему бы не сделать так со всем отелем? Надо будет обязательно спросить у него». Вздохнув, девушка вернулась к прерванному занятию. В обед её навестили горничная (не Мэри и не та, что раньше обслуживала её номер; из-за недавнего инцидента Морвен сделал перетасовку на этажах) и Хранитель. Передача подноса прошла в официальном тоне, с минимумом слов. Морвен держался холодно, был отстранённым, чтобы у сопровождавшей его горничной не возникло подозрений о тайном сговоре. Только теперь он обратил внимание на распахнутую дверь в ванную, подпертую корзиной для белья. Мимика изобразила вопрос, но вслух он не стал ни о чём спрашивать. Оставшись наедине с собой, Клара уселась на диван перед столиком. На подносе стояли три тарелки: суп, пюре со шницелем, салат. На блюдцах лежали закуски. Тесно прижатый со всех боков, в центре стоял графин с морсом, а чуть правее — чистый стакан. К сожалению, забыли про десерт. Клара похлопала по урчащему животу и набросилась на еду. По итогу девушка съела больше половины. Близился вечер, и Клара начинала нервничать. У неё до сих пор не было плана, как показать Морвену тени. Она даже не знала, почему он их не видел. Они прятались конкретно от него? Были моменты, когда Хранитель, казалось, смотрел прямо на них, но не реагировал. Тени могли видеть только люди? Кто-то ещё, кроме Клары и Лео, замечал их хаотичное движение? Или они должны были захотеть, чтобы их обнаружили? Девушка переоделась в «рабочую» одежду — красную блузку и юбку, которые теперь прочно ассоциировались у неё с отработкой. Но даже этот акт, направленный на усиление уверенности в себе, не подействовал. Ещё Кларе очень хотелось приоткрыть дверь и сквозь щёлку выглянуть в коридор, чтобы доказать себе: для неё она не заперта. Но тут снова мешал страх, что из проёма на неё выпрыгнет зубастое радио. «Нет, всё-таки я должна пожаловаться Морвену. Всё время бояться открывать двери из-за угрозы Артемиса — анекдот какой-то! Я же так никуда не смогу войти без сопровождения!» Клара диву давалась, что некто манипулировал пространством внутри отеля, а Морвен об этом не знал. Как у Артемиса это получалось? Он был настолько могущественным, чтобы влиять на отель? При этом не мог влезть в него без приглашения хозяев? Клара стремилась понять принцип работы той самой системы, о которой говорил Хранитель, но всё это до сих пор казалось слишком хаотичным и абстрактным. К вечернему приходу Морвена девушка настолько извела себя планами, идеями и фантазиями, что, опустошённая, лежала на диване и изучала потолок. — Наконец-то! — воскликнула Клара, вскакивая на ноги. Силы вернулись к ней, как только в номере появился субъект, которому она весь день готовила презентацию. — Я чуть не умерла от нетерпения! Знаешь, как тяжело, когда мысли варятся в голове часами, а поделиться не с кем? — Полагаю, ты для этого разрисовала стену? Чтобы снять напряжение? — Хранитель обогнул мебель, скрывавшую обзор. — Ты всегда прибегаешь к такому способу? — Конечно, нет! Под рукой не оказалось записной книжки… да просто какого-нибудь листика. Клара поманила Морвена жестом и с гордостью указала на таблицу на стене. Затем похрустела суставами пальцев и приступила к объяснению: — Я записала всё, что мне удалось вспомнить из слухов, чужих разговоров и собственных наблюдений. И пришла к выводу, что у теней есть несколько стадий развития. Хранитель опёрся о ручку дивана и сложил верхнюю пару рук на груди. Как и раньше, он выдерживал дистанцию между собой и девушкой, за что та была ему благодарна. — Я убеждена, что тени — самостоятельные существа. Они не отделяются от хозяев, как съехавшие от родителей подростки, чтобы жить одним. Нет, они цепляются к людям и заменяют их настоящие тени. Я решила так потому, что эти существа не повторяют формы человеческого тела, от которого отделились. Тени ведь должны быть похожи на хозяев, но тут такого нет. — На всякий случай Клара уточнила: — Они же не могут быть порождением отеля? Чем-то вроде негативной энергии, или аномалии, или защитного механизма? Может, они действуют подобно лейкоцитам? — Последнее слово мне незнакомо, но могу тебя заверить, что тени — не часть отеля. Во всяком случае, ничего подобного не задумывалось изначально. — Ясно. Значит, будем считать, что тени либо пришли извне, либо отделились от системы позже и не по плану. Первый раз я заметила странность с тенью, когда только познакомилась с Питом. Ну, качок, спортсмен, блондин. Ты же понимаешь, о ком я говорю, да? — Морвен кивнул, и Клара вернулась к объяснениям: — Тень на секунду замерла на стене, хотя Пит продолжал двигаться. Я списала это на воображение. Потом я стала чаще обращать на живые тени внимание. Получается, что первая стадия — нематериальная. Возможно, есть ещё нулевая стадия, когда нечто, бесцветное и невидимое, присасывается к тени человека и заменяет её. После чего начинает передвигаться по отелю уже в виде ожившей тени. По неизвестной причине ты не видишь тени в первой стадии. — Девушка ткнула обратным концом ручки в участок на стене. — Я могу ошибаться, это просто теория. Как бы оно ни работало в действительности, факт налицо: если тень человека движется сама по себе — человек заражён. — Заражён? — повторил Морвен. — Болезнью? — Скорее, паразитом, — поправила Клара. — Тень или то, что замещает её, развивается и крепнет. Не знаю, может, она питается жизненными силами человека, как делает любой паразит с организмом-хозяина. После этого она заменяет уже самого человека. Вселяется в его тело, например. Когда Пит топил меня в бассейне, он и его подружки проболтались, что Лиз Дерихейм странно вела себя в последние дни. Будто её подменили. — Когда Пит что? — вырвалось у Морвена. — Ты всё проспал, Хранитель, — осадила его Клара. Она всё ещё злилась на Морвена за прошлое невмешательство, но азарт объяснения не позволял отвлекаться на колкости и дальше. — Одержимый тенями Амброуз тоже стал другим. Постепенно в тело набивается всё больше паразитов. Я видела множество теней у портье незадолго до того, как он пропал. И у Амброуза. И у Бет. На этой стадии одержимые тебя избегают. Но это неточно, потому что я могу судить по одному только «Амброузу». — Девушка пририсовала линию от слова к слову. — Нематериальные существа, затем паразиты, приставшие к телу человека, потом новые хозяева тел. После жертва исчезает. Не знаю, куда тени девают людей, — увлечённо тараторила Клара. — Похоже, нет смысла тыкать в стены и говорить: «Смотри, вон пробежала!», это не сработает. Мы должны поймать одержимого. Есть шанс, что ты разглядишь иную сущность внутри человека. Как думаешь, игра стоит свеч? — Мы можем попытаться, — согласился Морвен с задумчивым видом. — Но это только в том случае, если ты не можешь просто огородить весь отель от «лишних» сущностей, как ты сделал с моим номером. — Я бы тоже этого хотел, но есть причина, почему я защищаю только твой номер. И то не факт, что надолго. — Морвен оттолкнулся от дивана и сделал кружок по гостиной. — Я установил дополнительный барьер вокруг твоего номера. Не знаю, что именно тебе угрожает, поэтому я сделал его как можно более слоистым. Это сильно подтачивает мои запасы энергии. Они и так ограничены из-за защиты всего отеля от черноты, а теперь я упёрся в стену истощения. — Если бы мы понимали, с чем имеем дело, ты бы смог выставить менее сложный и более узконаправленный барьер? — уточнила Клара. — Да. Поэтому нам нужно как можно быстрее найти какого-нибудь одержимого, чтобы я мог понять природу этих существ. Хотя бы приблизительно. — А могу… могу ли я как-то удерживать барьер вместо тебя? Морвен поглядел на девушку с нечитаемым выражением, но почти сразу смягчился. — Если ты правда хочешь поучаствовать, помоги скорее выяснить природу теней. Если у тебя до сих пор нет плана, ничего страшного. Сегодня охота на одержимых всё равно не случится. — Почему? — С завтрашнего дня я ввожу запрет на выход из номера после десяти. Обитатели уже в курсе, и это последняя их разгульная ночь на ближайшую неделю-две. Завтра никто не будет мешать, и нам не придётся играть с другими в прятки в коридорах. — Умно. Тогда, — видя, что Хранитель направился к двери, Клара дёрнулась в его сторону, — мы можем посвятить часть этой ночи на обсуждение разных вопросов. Вместо поиска теней ты расскажешь мне, например, о черноте за окном. Морвен не выглядел обрадованным. Клара уже видела по его лицу, что он готовит вежливый отказ, и гнев вновь запульсировал в висках. Этого она и опасалась, когда заключала союз с Хранителем. — Ты обещал! — Я не отказываюсь от своих слов. Но я буду выдавать информацию постепенно. — Морвен был непрогибаем. — Я не могу вывалить всё скопом. Ты не справишься. — Я не такая уж слабая, как ты представляешь, — оскорбилась девушка. — Я не считаю тебя слабой, я считаю тебя хрупкой. Это разные понятия. — Вообще ни разу! — Позавчера тебя едва не убили! На твоих глазах зверски забили до смерти человека! — На этой фразе Клара невольно вжала голову в плечи. — Накануне ты узнала, что ты нечто большее, чем случайная гостья в отеле. Слишком много потрясений за два-три дня, не находишь? Я забочусь о твоём рассудке. — Больше похоже на отлынивание от обязательств, — пробурчала девушка, не удовлетворённая его ответом. — Ладно, — Хранитель почесал скулу, — давай так: я отвечу на твои вопросы сейчас, только если они не касаются тем, способных тебя травмировать. Чернота за окном — одна из таких тем. Я расскажу тебе о ней, но позже, когда ты немного придёшь в себя. — Кто дал тебе право решать за меня, что травмирует, а что нет? Никто не знает меня лучше меня самой! — Мой опыт, — мрачно изрёк Морвен. — Потому что я прошёл через это и знаю, насколько этот опыт тяжёлый. Он ломает, растаптывает! Некоторых он доводит до самоубийства. Я не для того спасал тебя от разъярённой толпы, чтобы ты потом захлебнулась слезами! Клара видела, как исказились черты Хранителя, когда он заговорил о личном опыте. Он не притворялся, ему правда было непросто вспоминать какой-то момент из прошлого. Девушка в очередной раз засомневалась, а нужна ли ей правда, так что руки предательски задрожали. Клара сжала кулаки, чтобы выгнать из конечностей мандраж. Она также подавила гневный вопль, готовый обрушиться на Морвена, потому что помнила, чем заканчивались все прошлые споры. Кричать друг на друга в порыве эмоций — не вариант. Хранитель снова обзовёт её избалованной девчонкой, которая не умеет слушать, а Клара обвинит его в чёрствости и ещё невесть чём. Из их положения должен был найтись другой выход. Это понимал и Морвен. — Мы ходим по кругу, — пришёл он к выводу. — Ты не до конца доверяешь мне, я не доверяю твоим суждениям, и мы вновь и вновь возвращаемся на исходную позицию закрытости. Я не знаю, какой тут можно предложить компромисс. — Я знаю, — уверенно произнесла Клара. — Давай поступим вот как: ты не будешь рассказывать мне ничего о черноте, но всё равно удовлетворишь моё любопытство. Это казалось невозможным, и смятение Морвена легко считывалось с его позы и лица. Девушка ухмыльнулась. — Всё просто. Не ты, а я расскажу, что узнала о черноте. Не мои догадки, а услышанные в трубке разговоры. — Клара поднесла руку к уху, изображая, будто собирается звонить. — А ты реакцией или словом подтвердишь или опровергнешь то, что я скажу. Это тебя устроит?