Глава 2. Скучна жизнь студента...

Пробуждение было безумно лёгким и мягким. Будто Тесс являлась главной героиней в художественном фильме. Она просыпается в квартире нежных кремовых тонов и плавной походкой выходит на балкон с витыми перилами, прекрасный обзор на Эйфелеву башню и терпкий кофе, неизвестно откуда взявшийся в кадре. Или нечто крайне схожее. Девушка открыла глаза и счастливо осознала, что вся усталость, накапливающаяся в ней за несколько стрессовых дней, просто исчезла. Сгребла в охапку кота, что подбежал глянуть на завозившуюся хозяйку. Вот так лежать, поглаживать мордочку ласкового создания, смотреть в окно на утренний Лондон, Тесс находила в этом эмоции, что хотела бы сохранить. Ну и что, что за окном сереющие тучи, это заставляет её улыбаться ещё шире. Ведь сегодня ей точно никуда не надо. С кухни доносилось побрякивание посуды, глухие хлопки закрывающихся ящиков и шипение сковородки. Нередко по выходным Теодор готовил завтраки. Он, как ранняя пташка, не мог заставить себя валяться в кровати до полудня. Тесс же, сколько себя помнила, никогда не могла просто лечь вечером спать, а ранний подъем в школу был чем-то ужасным. Сейчас к этому она уже приспособилась, её выходные были негласно ленивыми. Наконец, выскользнув из мягких объятий постели, Тесс направилась в ванную комнату. Умылась, почистила зубы и по новой заплела волосы в пучок. Когда они только купили эту квартиру, пришлось делать ремонт. Вот тут и появилась загвоздка, и душ, и смеситель в раковине, что принято было ставить в Англии, были совершенно неудобными, в отличии от привычных. Подумав, часть элементов сантехники они заказывали из России. Уже сколько времени прошло, а она как первый раз ходит по квартире и радуется удачным решениям. Своя комната ей нравилась особенно. Наконец, ей предоставилась возможность проявить воображение. Она часто сравнивала её со своей первой детской комнатой. Почти всё там было в светло-зелёном цвете: обои, диван, занавески, люстра-цветок. Мебель из светлых досок и множество вообще не нужных вещей. Уют она там ни разу и не почувствовала. Здесь же она долго ломала голову, делая выбор между различными стилями декора. Итогом стала комната, чётко отражающая интересы девушки. Стены и потолок она самостоятельно покрасила в серый. Мебель заказывала обычную белую: шкаф для одежды в ширину всей стены, небольшой рабочий стол в углу и пару резных стульев. С тёмным паркетом разбирались строители, что делали ремонт во всей остальной квартире. Кровать осталась без комментариев со стороны брата, потому как сама по себе являлась огромной круглой подушкой, на которую Тесс смотрела с детским восторгом. А вот уже между основными элементами комнаты начали образовываться декоративные части. Высокие стопки полупрочитанных книг, здесь и учебники по точным наукам, и художественные произведения классиков, и новинки литературы, даже собственного авторства Тесс есть. Два мольберта, служащие постоянными подставками под недоделанные картины, на каждом стоит не по одному холсту. Полотна в ряд стоят у стены, рядом два женских бюста из гипса и пустая позолоченная рама для будущей картины. Также из её комнаты был выход на небольшой балкончик с видом на крыши таких же невысоких домиков. Как думала Тесс, находиться там во время дождя чистое наслаждение. Она обошла упавшую несколько дней назад стопку томов и достала из шкафа домашний комплект шорт и футболки с принтом уточек на розовом фоне. А футболку брата вернула ему в комнату. На кухне всё ещё побрякивали тарелки и кипела вода в чайнике. Тесс тихо прошла и присела на стол-островок позади брата. — Я же говорила, что быстро высплюсь и вернусь в строй? — слегка хвастаясь, сказала Тесс. — Да, говорила, — Тео оторвался от плиты, накрывая сковородку стеклянной крышкой, — и у тебя почти получилось. — Почти? — возразила девушка, покачивая ногами, как ребёнок. — Сегодня воскресенье, — усмехнулся он, — твой сон составил примерно… — он посмотрел на настенные часы, — …38 часов. Мне кажется, это твой личный рекорд. — Воу, — протянула Тесс, — это и правда рекорд. Что на завтрак? — Я учёл твои пятничные пожелания и поэтому сегодня у нас овощи. — Но, — она глянула за плечо брата, — это же яичница? — Омлет с овощами, — поправил её Теодор. — Отец говорил, что яичницы и омлеты слишком жирные для меня, — как личную занозу достала Тесс воспоминание. — А не похер ли тебе на его слова? — И то верно… — она наблюдала за братом, как он выкладывал по тарелкам треугольные кусочки омлета и украшал овощами, листочками, специями, — Ты так это сервируешь, будто в ресторане. — Но разве не приятней есть эстетичные блюда? Тесс хмыкнула и слезла с каменной поверхности стола, подсаживаясь за их круглый столик. Тео переносил туда тарелки и кружки. Растворимый кофе в кружке брата и апельсиновый сок в винном бокале для сестры. — А сок с яичницей вообще сочетается? — с сомнением смотрела на завтрак девушка. — Не боись, не траванёшся, — успокоил парень, и они принялись за еду. — Было что-то интересное в субботу? — Конечно, несколько недоумков в моём клубе в туалете принимали наркоту. Мы дело замяли, этих выпроводили, персонал туалет с химией отмывал. До полиции не дошло — и ладно. — Что-нибудь ещё? — поинтересовалась Тесс. Будто произошедшее было чем-то обыденным. — Соседнее помещение в доме с нашей кофейней выкупили для цветочного магазина. — Думаю, это прекрасно. Будет походить на французскую улицу, где рядом стоят кафешки, бутики и цветочные лавки. А в баре что? — Стабильная пятница. — Скучновато ты провёл время без меня, — вынесла вердикт девушка. — Сама-то как время без меня провела? — О, сны были просто великолепными. Я вновь побывала и в первой школе, и на танцах. — Снова в тот гадюшник? — нахмурился Теодор. Сны сестры редко были радужными и милыми, но та неизменно говорила о них, будто о каникулах на райском пляже. — Да, — улыбаясь, ответила она, — Вновь выступление во Франции, и меня чуть не съели сомы из диснейлендовского пруда. — Как мило. Ещё что-то? — Бегала по замёрзшей Антарктике, рядом с ледоколом, — дёрнула плечами Тесс. — Как я рад, что не запоминаю свои сны, — произнёс брат. — На самом деле, ты много теряешь. Сны порой поражают своим содержанием, дают возможность решить задачи, что в реальной жизни и не возникнут, да просто можно расслабиться. — На следующих выходных расслаблюсь, — пообещал себе Теодор, — Тебе, кстати, тоже не до расслабления. Из офиса вчера звонили, я ответил на звонок. Хотели сказать, что встречу с твоим шотландцем переносят на понедельник. — Я так понимаю, он решил лично поздравить меня с первым днём повышения, — она скривилась, накалывая на вилку дольку помидора. — Зачем тогда ты его избила? — Знал бы ты, какие высоченные тарифы он выставил за экспорт, присоединился бы ко мне. Ну и контракт этот позарез нужен был… — Всё для любимого босса? — многозначительно поднял брови брат. — В рамках оплаты труда, но, в принципе, да. — Я так до конца и не понял, каким образом тебя взяли на стажировку? Там же конкурс был дикий. Столько фанаток собралось. — О, ну мне потребовались небольшие познания в психологии, ум, официальные документики и много удачи, — как о чём-то простом сказала Тесс. — Да? Ты забыла добавить шантаж и провокации, — без осуждения подколол он. — В войне все средства хороши. Там изначально первым туром провели тестирование на тему экономики и менеджмента, большая часть сразу провалилась. После уже проверяли резюме. Далее ещё один тур, тест на знание делового этикета и поведения в разных ситуациях… — Ты наизусть выучила всё это, — подтвердил Тео, — можно было и не сомневаться. — Ещё бы, — она кивнула, — Дальше проще, к итоговому собеседованию осталось человек десять. Тогда проверяли социальные сети, наличие образования, дополнительные таланты и знания, но без нашего непосредственного присутствия. — Ты их дискредитировала, — додумал брат. — Только троих. Да ну, кто не подрывал репутацию соперников, размещая в интернете сплетни, слухи и грязные истории? И, только когда нас всех собрали для собеседования, две девицы подрались прямо перед кабинетом директора по подбору персонала. Собеседование отложили на день, но на него пришло ещё меньше народу. — И ты, естественно, приложила к этому руку. — Естественно, — она протянула ему бокал, прося ещё сока, — Просто, знаешь, у них были варианты получше, чем девятнадцатилетняя студентка иностранка. Там мужчина был, помладше тебя, но с таким серьёзным ебалом, меня ржать тянуло. Деловой, с хваткой и амбициями. Кто бы знал, что он раньше работал в стрип-клубе, причем одной из главных звёздочек вечера, — с легкой надменной улыбкой она продолжала рассказ, — Дальше я уже ничего не предпринимала. — Хорошо поработала ртом? — Правильно, разговоры это мой конёк, — тут до неё дошёл смысл фразы брата, — Ха-ха. Директор по персоналу слишком стремный, чтобы у него отсосать, да и женат к тому же. — То есть, это всё, что тебя останавливает? А твой непосредственный начальник и красив, и холост… — Если так хочешь, сам ему соси. Мне бы хотелось на него работать, нормально. — Да ну, не обижайся, — улыбнулся Теодор, — это же классика, шутить про секретаршу и начальника. — Инцест — тоже классика. Хочешь, буду шутить? Только потом не обижайся, — повторила его улыбку. — Ладно, давай просто сменим тему? — Есть идея получше, пойдём гулять? Давно не была в парке или на набережной Темзы. — Хорошо. Только погулять? Не пойдём по магазинам? — Слушай, мне самой лень… Дождь так и не пролился в воскресенье. Пару часов прогулки по аллеям и красивым улочками Лондона Тесс хватило с лихвой, чтобы после вернуться домой и засесть в зале перед телевизором. Включив, как фоновый звук, детективный сериал, она приступила к рисованию комикса. Приятно и расслабляет — говорила Тесс, хотя Тео точно видел, как она может распалиться, если желаемый рисунок не удастся. Он часто не понимал, какая должна быть усидчивость у его сестры, что та часами напролёт может творить. И это было обобщено, девушка увлекалась не только рисованием, но ещё написанием книг, в основном приключенческих историй или любительских романов, изредка лепила скульптуры, но под конец просто сминала в изначальный брикет весь материал, с музыкой она покончила, только получив дипломы об окончании двух музыкальных школ параллельно. Правда, рукоделие не вызывало в ней и капли того интереса. Сам же Теодор с творчеством не сильно ладил. В то время, как сестру записали буквально на все девчачьи секции, например, фортепиано, хор, вокал, танцы, фигурное катание, его повели в спортивные. В средней школе занимался хоккеем и единоборствами, дальше времени уже не хватало, по собственному желанию ходил в качалку. Как-то Теодор задумался, что если б они с сестрой жили пару столетий назад, то её бы ожидал удачный брак. Умна, дипломатична, смыслит в искусстве, здоровья хоть отбавляй и характер гибкий — чем не невеста на выданье? Полновата? Да разве это проблема. Он сам в ней души не чает, хоть и знает, какая гадина и вредина может скрываться за тёплой улыбкой. Но его эти черты характера ни разу не коснулись. Возможно, просто из-за отсутствия конфликтов. Тео давно удивлялся, как за всё время они не разу и не поссорились. Скорей всего, они просто умели уступать и прислушиваться друг к другу. Ну мечта, а не отношения. Чего не сказать про всех остальных. Что Тесс, что Теодор прекратили буквально всё общение с родственниками, друзьями и знакомыми после переезда в Англию. С компанией друзей, с которыми девушка гуляла ежедневно по вечерам, она рассорилась аккурат перед отъездом. «Неудачное стечение обстоятельств», — растеряно, с грустью в огромных доверчивых глазах говорила сестра. «Они просто ебланы», — перефразировал брат. Сам Тео, ещё с окончания университета, сосредоточился на карьере, не оставляя времени и сил на дружбу. У него была девушка какое-то время, но и там тоже случилась неприятная ситуация. «Изменила. С кем не бывает?» — с сарказмом в голосе Тесс передала ему кольцо, что подарил брат на годовщину отношений. «Ты главное не волнуйся. Больше не изменит…» — утешительно ласково добавила она. С семьёй было сложнее. Отношения с отцом у них были, мягко говоря, натянутые. Мать они видели только в детстве, да и та не сильно к ним рвалась. Дядя, тётя и их дети жили достаточно далеко, чтобы встречаться за каким-нибудь праздником раз в году, если повезёт. Хотя они были милы с племянниками. Те, кого и Тесс, и Тео очень даже любили, были бабушка и дедушка по маминой линии. Они искренне желали проводить с внуками время, частенько баловали. Тесс, например, чуть ли не боготворили. Дошло до того, что именно они оплатили её обучение в частной школе, начиная с девятого класса. Теодор к тому моменту уже заканчивал бакалавриат, он и предложил сестре альтернативу обучения. В итоге окончание Тесс обучения в школе ознаменовалось последним скандалом с отцом. И она, держа в руках диплом, золотую медаль, распечатки баллов за экзамены, в вечернем платье с великолепного выпускного выслушивает ругань. Не теряя времени, Тео собрал два чемодана, сестру в охапку и сбежал. Дальше их ждал десятичасовой перелёт, новые документы, другие имена и остаток лета. В паспортном столе, незадолго до перелёта, они достаточно долго ломали голову над идеей изменить имена и фамилию. Тесс, будучи тогда ещё Ксенией, решила взять свой писательский псевдоним. А Тео подобрал достаточно похожее на её имя. С фамилией было проще, сестра просто выдала: «Я люблю клюквенный морс». «Прекрасно, морс — так морс», — ответил брат, и они приступили к заполнению документов. Для Тесс сразу оформили студенческую визу, Теодору же пришлось согласиться на бизнес-визу, хотя с ней мороки достаточно. Правда, вопросы у брата появились сразу по приезде. На Тесс уже была оформлена недвижимость в виде трёхкомнатной квартиры в тихом уютном районе Лондона. Та, в ответ на удивление, пожала плечами и улыбнулась, как прудовая лягушка. То есть закрыла «квакалку», надула щёчки, давая понять, что спрашивать бесполезно. Мата с его стороны последовало не так много, как ожидалось. Но крайняя степень удивления это оправдывала. Во избежание новых приступов удивления он спросил, нужно ли ему знать ещё что-то. Она минуту глядела в телефон и показала ему расписание собеседований в различные университеты Британии, где приняли её заявку на рассмотрение. «Кто из нас, блин, планировал свалить? Что ещё ты организовала?» «Авроры тебе не помогут, я и под Веритасерумом не сознаюсь…» «Квартира в Лондоне у тебя, блять, откуда?» «Слушай, каждый из нас со своей стороны готовился, чтобы свалить, но, видимо, кто-то подготовился чуть лучше.» «Мало того что экзамен по трансгрессии так и не сдала, так ещё и укрываешь где-то незарегистрированный маховик времени. Министерству магии тебя бы в ручки передать, да не могу…» «Ну, вот и всё, вопрос исчерпан! Просто смирись, что у тебя такая ахуенная сестра, которая может обо всём позаботиться…» На самом деле и по сей день, больше полутора лет проживания в этой квартире, Теодор всё ещё не знает, откуда у Тесс на неё документы. Например, он также не знает, каким боком его сестру взяли в один из лучших университетов страны. В какой-то момент он не удивится, если узнает, что она работает каким-нибудь суперагентом или магом, что заочно окончил Хогвартс. По итогу вся эта тематика Гарри Поттера просто въелась саму суть девушки. Имперский колледж Лондона встретил её приятными объятиями, ведь она уже оплатила обучение на факультете инженерии. «Ты же говорила, что удивляться больше не…» «Я нихрена тебе не говорила», — оборвала его Тесс, выходя с собеседования в ВУЗе. Фраза «Ты, блять, кто такая, сука?» преследовала Тесс первые несколько месяцев после переезда. На каждую такую ей приходилось придумывать нечто невероятное, ибо кто она такая, чтобы просто сказать правду. А брат и не то, чтобы сильно настаивал на правде, ему было важнее услышать в очередной шутке спокойствие. Просто удостовериться, что с сестрой всё в порядке.

* * *

Понедельник Тесс встретила в своей кровати-подушке. Она находила её зачастую более удобной, чем стандартные постели. К ней требовался только плед и маленькие декоративные подушки. Кровать походила на огромное гнездо, и Тесс на её фоне становилась маленьким птенчиком. Теодор во второй раз за утро пришел будить сестру. Достаточно небольшого шороха за дверью, и чуткий сон девушки плавно прервался. Но утро не выходного дня часто становится своеобразным испытанием силы воли. В понедельник, тем более, подниматься не хочется. Кажется, что более мягкого материала, чем кровать, не существует на всём белом свете, да и проверять это не хочется. Брат тормошит её за плечи, она отпихивается ногами и перекатывается дальше к стене. Тео поглядывает на время, у сестры осталось ещё несколько минут до окончательного подъёма, но та терпеть не может просыпаться так, чтобы времени на сборы было впритык. Слишком повёрнута на боязни опозданий. — Солнце, — с трепетным счастьем в голосе, позвал её Тео, — давай поднимайся! Я и так разрешил тебе спать на полчаса больше. Если не встанешь сейчас, то к первой паре точно не успеем. Он прекрасно знал, что будет дальше. Тесс подорвалась с кровати и, взволнованно матерясь, побежала в ванную. Вскоре оттуда вышла ожидаемо злая Тесс. Она хотела разразиться обвинениями и угрозами, напугал же он её порядком, но вместо слов продолжилось молчание. Её губы, собираясь произнести что-то эмоциональное, просто сжимались в полоску и вновь готовились к наплыву слов, но после минутной внутренней борьбы она махнула на брата рукой и стала готовить завтрак. — Какие планы на сегодня? — обыденно спросила сестра. — Первый понедельник месяца — поставки алкоголя и кофе, — ответил брат, подразумевая, что всё сырьё он приедет проверить лично и заберёт отчёты из бухгалтерии, — неужто забыла? — Видимо, да, — сообразила Тесс. — Не волнуйся, ты просто слишком забила голову проектом и договорами. Всё будет в норме. — Конечно, будет, — немного помолчав, она со вздохом продолжила. — Знаешь, я не хочу сегодня на работу… — Это твой первый рабочий день, ты так старалась ради этого, — Теодор прекрасно знал, что уговаривать сестру не было смысла. Ведь она, словно маленький ребёнок, который не хочет утром идти в школу, но его желание ничего не изменит. Но, чтобы она ни говорила, Тесс всё равно придёт на работу и блестяще её выполнит. Просто сейчас она хочет, чтобы её пожалели, может не совсем осознанно, но хочет. — Или всё из-за шотландского ублюдка? — Ну, ведь приебётся права качать, а мистер Хиддлстон в душе не ебёт, как я достала этот контракт. Маклахлан понатащит дерьма из разных углов и захочет пошантажировать меня… — Дай угадаю, компромат — это не проблема вообще. Тебе просто понедельник его рожей портить не хочется. — Угу, — промямлила Тесс, поставила перед братом разогретый кусок пирога и большую кружку горького кофе. — На меня накатила большая тоска. Она, не заморачиваясь, села к нему на колени и уткнулась подбородком в крепкое плечо. Тихая и угрюмая, самое то для утра понедельника. Но это не так, Тесс любила понедельники, вопреки преобладающему мнению. Они всегда каким-то странным образом были более лёгкими, чем любой другой. Но, когда у девушки портился первый день рабочей недели, остальные тоже перенимали его характер. Сейчас Тесс походила на робот-пылесос, он тоже приходит подзарядиться на док-станцию, когда энергии просто не остаётся. Физические силы за выходные восстановились, но вот эмоционально она не была готова к работе. И брат понимал её, такое со всеми случается. Когда она была помладше, нечасто просто приходила к нему, могла взять за руку или уткнуться ему в спину, просидеть так минут пять и уйти продолжать дела. Теодор наловчился одной рукой обнимать сестру, а другой завтракать. Этим утром Тесс просидела в обнимку с ним дольше обычного, готовить себе завтрак не стала, есть не хотелось. Собиралась в университет без особых мыслей, на автомате. Ровной стопкой складывала книги в портфель, проверила содержимое сумки. Достала из шкафа серое трикотажное платье с разрезанными рукавами и кроссовки на толстой подошве. Полезла было в отделение с колготками, но с мыслью «да ну, это же не Россия, здесь и зимой тепло» захлопнула ящичек. Тесс всегда считала капроновые колготки ужаснейшим изобретением моды, она регулярно натирала в них ноги, начиная со средней школы. Про долговечность колготок также говорить не приходится, больше пары раз их без зацепок и стрелок не наденешь. Девушка перебрала коробочку с цветастыми носками и выбрала розовые с кактусами. Иметь хоть какой-то приятный для себя стиль в одежде Тесс начала незадолго до переезда. Красивой выглядеть хотела всегда, но, до смены близкого окружения на подростков из более состоятельных семей в новой школе, просто не понимала как. Тогда же начала красится и пробовать менять свою внешность. Так получились и осветлённые передние пряди, что она до сих пор поддерживает, и проколотый хрящ уха, в нём миниатюрная серёжка гвоздик с маленьким белым камушком, и татуировки под грудью по мотивам собственных произведений. Брат поддержал идеи, так же проколол ухо и сделал татуировку на руке в виде змей, чему поспособствовала сестра, сама ползучих гадов любила, но завела только кота. Сейчас Тео и вовсе осветлил все волосы. Тесс встала напротив зеркала в ванной и принялась за расчёсывание волос. Массажная расчёска очень старалась справиться с непослушной кудрявой гривой, но от этого всё только наэлектризовалось. Девушка попыталась пригладить пушистые пряди, после чего закрепила их в высокий хвост и поспешила одеться. Полностью собранная она зашла в комнату брата, там висело высокое зеркало. Крутиться и красоваться перед ним было ежедневным ритуалом. И она правда любовалась собой, она любила это тело. Тесс прекрасно знала свои недостатки, и это никак не уменьшало время наблюдений за зеркальной красавицей. — Вот павлин! — крикнул Теодор из прихожей. — Сама же не хочешь опоздать, но прихорашиваешься, хоть сейчас под венец. — Я слишком хороша, чтобы губить себя браком, — напоследок ухмыльнулась сама себе Тесс. — Конечно, — подтвердил брат, поднимая сумки и рюкзак, — поэтому поторопись в колледж. Они вышли из дома, и, пока Тео раскладывал вещи, сестра впитывала атмосферу облачного понедельника. Она была благодарна климату острова за редкое присутствие солнца. Что сказать — меланхоличная натура. Выехать успели достаточно рано, чтобы не попасть в пробки. По пути брат свернул к своей кофейне и пропал там на пару минут. Вернулся с большим стаканчиком кофе со льдом, отдал его сестре и вынул контейнер с овсяным печеньем, взятый из дома. — Ты так и не позавтракала, — сказал брат, садясь за руль. — Уверен, что сладкий кофейный коктейль и сладкое печенье — это нормальный завтрак? — глянула на него Тесс. — А теперь соври, что тебе не по нраву такой, — она ведь только для приличия так говорит, саму от сладкого за уши не оттянешь, так потом и не сожалеет о съеденном, — И я кину в тебя помидор. — Хорошо, это прекрасный вариант завтрака, — согласилась она. — Постой, как твои сотрудники это написали по-русски? — перевернула стаканчик с корявой надписью «Хозяйке этой кофейни». — Они просто старались. Поэтому не задавай глупых вопросов и ешь тихо. И постепенно утро уже не казалось таким отвратительным. А ещё у Тесс было предчувствие, что никакой Маклахлан не посмеет испортить понедельник. Один раз она с ним разобралась, второй тоже труда не составит. Может такое настроение бралось от вкуса и запаха кофе, или просыпающегося Лондона, или гиперзаботливого брата рядом. Толком и не определиться. На парковку за университетом они приехали в числе первых. Это один из девяти корпусов, принадлежащих колледжу. На неделе Тесс приходится ездить в разные части города, так как различные дисциплины факультета инженерии не собраны в одном здании. Изначально выбор факультета не стал проблемой, в области химии знаний у Тесс было не много, так что и медицинский факультет, и естественные науки не рассматривались. Бизнес также был скучен, потому выбор пал на факультет, включающий в себя информатику и углублённое изучение математики. На общефакультетных мероприятиях она не так часто присутствовала, да и в клубы не записалась. Совмещение работы с учёбой занимало достаточно времени. Максимально разрешённые 20 часов в неделю девушка использовала по полной. Пары и лекции в колледже занимали в среднем 7-8 часов в день, но как исключение присутствовали окна в расписании понедельника у её курса, из-за чего время лекций сокращалось до трёх с половиной часов. И сегодня был как раз «халявный» понедельник. Тесс чмокнула брата в щёку и пошагала к главному входу. Вежливое приветствие персоналу и преподавателям, встреченным на пути к аудитории. Рядом со входом в помещение зона отдыха с мягкими сиреневыми диванами и пуфиками. В углу, заняв двухместный вельветовый диванчик, расположилась Тесс. Она разложила на нём тетради и книги, на колени поставила ноутбук и принялась за домашнее задание. Девушка так и не смогла приучить себя разбираться с заданиями дома, что и подразумевает их название, вечером тяги к подобному просто не было. И с десятого класса в привычку вошло делать уроки утром перед парами, мозги достаточно соображают и отвлекающих факторов меньше. У неё есть как минимум час до начала лекции, которого должно хватить. Её сокурсники стали подтягиваться минут за двадцать до прихода преподавателя. На факультете инженерии, а конкретнее в направлении информатики и математики, девушек было немного, и буквально все — иностранки. Они не конфликтовали между собой и придерживались нейтральных отношений. Парни же образовывали тесные компании и активно заводили дружбу, проводили вечеринки, на которые порой и сокурсниц приглашали. В целом коллектив Тесс попался мирный. С ней хорошо общаются и девушки, и парни. В области математики она стала одной из первых в группе за короткое время. Этот предмет всегда ей давался. Как однажды сказала её учитель алгебры: «Таланта в математике у тебя нет, но это не мешает тебе получать удовольствие от решения». Тесс подтягивала по знаниям некоторых девушек, но и парни порой обращались к ней за помощью. Она сама, если не понимала материал, шла к ребятам из факультета естественных наук, у них была сильная физика и математика, ей ни разу не отказали в помощи. Вскоре на соседнее кресло подсела швейцарка Наннели, учившаяся на факультете медицины, та девушка, которой Тесс объясняла материал по математике. Худенькая и миниатюрная красавица с длинными пшеничными волосами, черты её лица спокойные и холодные, но характер очень мягкий. Нель, как называла её Тесс, поражала своим рвением к знаниям, она почти полностью загрузила своё время биологией и химией, параллельно проходила стажировку в местной клинике. Остаток времени уходил на чтение литературы, её домашняя библиотека была достаточно большой, умещая в себе собрания классиков разных стран. Они познакомились с Тесс в самом начале поступления в колледж, когда вдвоём плутали по коридорам здания в поисках главного зала. Несмотря на разные факультеты, пары математики у девушек совпадали, чему обе удивились, когда увидели знакомые лица друг друга в начале прошлого года. С того периода началось их постоянное общение. Привычная дружба завязалась только на втором году обучения, но к тому моменту они уже достаточно знали друг о друге. — Как твоё утро? — вполне заинтересованно спросила, потому как знала, что от русской подруги стандартного «хорошо» не дождаться. — Отвратительно, — махнула рукой Тесс. — Лучше спроси, чем закончилась прошлая неделя. — Точно, ты ведь каким-то проектом увлеклась. И как же? — в ответ Наннели получила максимально радостную улыбку подруги, которая старалась сдержать эмоции и не светить, как голый зад при луне. — Постой, случилось что-то очень хорошее! — Теперь я официально… — Тесс даже не потребовалось договаривать фразу, швейцарка радостно завопила и кинулась обнимать её. — Это же просто прекрасно! Теперь они мне должны, — на непонимающий взгляд подруги она пояснила, — ну, девочки с третьего курса факультета бизнеса делали ставки на то, как быстро ты провалишься со стажировкой у их кумира. Я единственная поставила на твой успех, и… — Уделала факультет бизнеса. Я считаю, это успех вдвойне, — Тесс едва ли смутило то, что и Нель, и «клуб доброжелателей» делали на неё ставки. Это было ожидаемо, особенно после того, как одна из третьекурсниц провалилась на первом раунде отбора на стажировку и после начала обвинять Тесс в мухлеже. — Думаю, это надо как-то отпраздновать. Может закажем пиццу на обеденном перерыве? — И ни с кем не поделимся… — Да… — девушки знают, что если пиццу увидят однокурсники, коробка пойдёт по рукам. — У тебя тоже что-то хорошее произошло? — Вот смотри, — она протянула ей телефон с фотографией шкафа с коллекцией вещей и фигурок со смурфиками. Частенько полки пополнялись, но в этот раз там появились две плюшевых игрушки, — парень и подруга с родины прислали. Я долго придумывала имена им, пришлось даже на официальный сайт лезть. — Может, я не настолько увлечена смурфиками, но, думаю, это очень мило, — сказала девушка, складывая вещи в рюкзак. Постепенно коридор перед аудиторией заполнялся студентами, и не всем хватало места. — Ещё бы, — улыбнулась Наннели. Вскоре преподаватель прошел к дверям и разрешил второкурсникам зайти в аудиторию. Девушки сели с среднем ряду, а вечно весёлые и болтающие компании заняли места в конце помещения, подальше от доски. Первый ряд, традиционно, отошел умникам и очкарикам. У самой Тесс зрение тоже было не идеальное: –3 на двух глазах и астигматизм. Класса с пятого постоянно ходила в очках, они никак не портили её внешность, наоборот добавляли интересную деталь. А уже в Англии новый врач согласился на контактные линзы. Что носить: линзы или очки, теперь приходилось решать по настроению и количеству свободного времени. Лекции проходили не скучно, девушки перешептывались и шутили. Показывали друг другу новые фотографии и обсуждали новости. Сплетни и слухи Наннели узнавала от «клуба доброжелателей» Тесс. Туда входила её подруга, Барбара. Тесс достаточно знала эту американку, чтобы понимать, кто затеял спор на провал Морс. Крашенная блондинка с очень даже красивой внешностью, тот ещё полиглот, знает немецкий, монгольский, учит французский и русский. Она не экстравагантна, но выглядит будто с обложки, и не возводит свои отношения в ранг вселенской значимости. Знает себе цену и может постоять за себя и подруг. Зависть не показывает, а вот обидеться может легко. Тесс для себя заметила, что профиль её лица с вытянутым заострённым подбородков и носом походит на ведьминский. Девушка не видела смысла открыто с ней конфликтовать, потому переводила лёгкие выпады со стороны третьекурсниц в шутку и занимательную беседу, где порой Барбара давала ценные советы. В перемену между лекциями Тесс прогулялась с Нель до лаборатории и поспешила в компьютерный класс. С техническим оснащением в колледже было всё очень даже хорошо. Студенты часть лекции наблюдали за преподавателем на большом экране, он объяснял новую тему программирования, после чего сами приступили к написанию кодов. Не сказать, что это давалось девушке легко, сама изредка даже не могла сообразить, как включить компьютер или скачать программу. Техника редко давалось ей вообще. Брат, например, точно решил, что не пустит сестру за руль. Та и сама не рвётся, приятнее, когда за тобой приезжают и возят везде. Спустя ещё одну лекцию Тесс подкараулила подругу около кабинета, и они вместе пошли к воротам колледжа, куда скоро должен прийти курьер. — Какую пиццу ты заказала? — спросила Тесс. — И сколько мне тебе на карту перекинуть? — О, да брось, я тебе достаточно должна за математику, — усмехнулась Наннели, — знаешь, сколько бы на репетитора ушло? Надеюсь ты не против сырной пиццы? — Ничуть, я рада, что ты запомнила мои вкусы. — Да какие вкусы, там же один пункт: без мяса. За всё время я должна была запомнить, что ты вегетарианка. — Моим бывшим одноклассникам потребовалось на это 10 лет… — хмыкнула Тесс, пока подруга оплачивала заказ курьеру. — Так, ну и куда пойдём? — Предлагаю в бывший класс биологии или, может, заброшенный женский туалет? — Погнали в туалет, там и близко никто не пройдёт. Если сравнивать с российскими школьными уборными, то туалет колледжа просто стерильная операционная, хоть сейчас лоботомию делай. Там чисто и вполне прикольно. Туда не заходят, только если нужно спрятаться и прогулять пару. Находится он на первом этаже в старом крыле. Белые стены, широкий подоконник и большое окно, то что нужно для посиделок. — Расскажешь, как тебе удалось получить повышение? — спросила Нель, открывая коробку с ароматной ещё тёплой пиццей. — Я уснула на совещании, к которому готовилась несколько дней, — хохотнула Тесс, надкусывая треугольный кусок. — Представь, человек десять серьёзных директоров компании обсуждают проект вместе с моим кумиром, а я дрыхну в кресле. — Не храпела хоть? — давясь улыбкой, проговорила подруга. — Самой интересно, но спрашивать у мистера Хиддлстона не стану. Вообще, повышение дал за тот проект, что я делала со вторника, но казус на совещании мне понравился больше. — Я бы сгорела со стыда, если бы уснула перед начальником и кумиром. — Не успела прочувствовать стыд, он меня разбудил, когда все уже ушли, да и всё равно мне было, спать хотела жутко. — Везучая ты сильно, за ним миллионы фанаток готовы бегать, а ты просто дрыхнешь! — Ну, мы с Теодором пошутили сильнее. У нас в русском языке есть слово, означающее секретаршу и проститутку одновременно. — Как оно звучит? — Секретутка! — на родном языке сказала Тесс. — Странно, но интересно. Думаю, ваш язык слишком сложный. Барбара на днях рассказывала стих на русском. — О, при встрече спрошу у неё. Как, кстати, твой молодой человек? — Да ну, заезженная же шутка, то, что он несовершеннолетний. Но у нас всё хорошо. На зимних каникулах я поеду в Швейцарию, он обещал встретить в аэропорту. — То есть у вас всё стабильно мило. — Почти, как в «Войне и мире» у Толстого начиналось. Там тоже у детей чувства взыграли. — Ну, я дальше страниц 70 читать и не стала, так что это всё, что знаю по роману. — Твоя нелюбовь к родной литературе поражает. — Всю русскую классику можно уместить в нескольких словах: грусть, размышления о смерти, смерть, война и депрессия… — загибая пальцы, перечисляла Тесс. — А как же любовь? — мягко спросила Наннели. — Наивность в тебе меня тоже поражает. Любовь там приводит к войне, депрессии и смерти… — Русские любят драму, — пожала плечами подруга. — Не преувеличивай, мы просто стоим из драмы и грусти… — последовало обычное русское выражение лица, когда в глазах ни грамма радости, но губы растянуты в улыбке. — Как вам это удаётся? Тебе почти 20, а боли в глазах, будто прошла войну и десятками лет на могилы к знакомым цветочки носила, — нахмурилась Нель. — Ты невероятно точно описала национальную особенность, — усмехнулась Тесс, возвращаясь к привычной жизнерадостности. — Ты странная. — Приму за комплимент. Давай, доедай свой кусок, у нас скоро перерыв заканчивается. — Хорошо, — пробормотала девушка с набитым ртом. И слезла с подоконника, подходя к раковинам. Весело глянула на Тесс и наклонилась к крану, прощупывая вентили, начала шипеть. — Говорить на парселтанге в заброшенных туалетах — плохая примета, — сказала она, спрыгивая с удобного места. Девушкам обеим очень даже нравились произведения Джоан Роулинг, Тесс часто вклинивала в разговоры фразы по мотивам Гарри Поттера, а Нель поддерживала. — Думаешь, городские василиски такие же страшные? — Во-первых, они, видимо, передвигается по городским канализация и не очень ароматные. Во-вторых, только ты станешь призраком в этом месте, у меня линзы надеты. Я-то просто замру, пока настойку из мандрагоры не приготовят. — Мандрагора у нас не растёт, может подойдёт просто чей-то вопящий младенец, выглядят и звучат они так же, — рассудила Нель. — Настойки из младенцев? Нель, мне стоит опасаться тебя… — Сильнее, чем василисков? — В ходе последней минуты, я думаю, да, — хмыкнула Тесс, выходя из туалета с пустой коробкой. На первом этаже девушки распрощались, больше они сегодня не встретятся. У Тесс осталась последняя лекция, а Наннели ждёт полностью загруженный день. По пути девушка успела помахать рукой старшекурсникам физикам, она не была знакома лично со всеми, но старалась вести себя достаточно доброжелательно. Также она знала, что в ставках на неё принимали участие не только подруги Барбары, но и студенты с разных курсов, клубов и команд. Наннели выиграла явно больше, чем кто-либо рассчитывал изначально. «Приятно быть видной фигурой, за жизнью которой наблюдают», — уж в мыслях она не стеснялась тешить своё самолюбие, иначе где ещё такое делать. Написав брату, ко скольки ему нужно подъехать к колледжу, она зашла в аудиторию на лекцию безопасности информационных и коммуникационных систем. Быстро записывая текст с доски, Тесс оставляла пометки на русском. Аккуратное ведение тетрадей — успокаивающее занятие само по себе. Она вроде пишет сухую информацию, а на полях расцветают рисунки и узоры. Вот над расчерченной табличкой тянутся щупальца с круглыми присосками ещё с другой страницы. При этом Тесс не теряет нить урока, она слушает и воспринимает слова преподавателя, может поддержать тему, но рисование скрашивает время. Минут за десять до конца лекции на рабочем телефоне девушки высветился звонок абонента, записанного в телефонной книге как «Босс». Тесс выхватила его из сумки и, извиняясь перед преподавателем и сокурсниками за шум, вышла за двери аудитории. Она угрюмо глянула на экран телефона и ответила на звонок. — Да, мистер Хиддлстон? — девушка понимала, что просто так он бы не стал ей звонить, стоило готовиться к чему-то интересному. — Мисс Морс, — голос мужчины вполне бодрый, в сравнении с прошлой неделей, — произошли изменения во встрече с мистером Маклахланом. Она пройдёт не в офисе, а на главной фабрике. Вы знаете, где она находится? — Да, конечно. — Прекрасно. Также он настоял на Вашем непосредственно присутствии. Можете это объяснить? — Никаким образом… «Да любым! Если скажу, что дала ему визитку по маникюру, у мистера Хиддлстона исчезнут вопросы? Или, может, сразу визитку интим услуг?» — Тогда жду Вас в час на производстве. О бумагах не беспокойтесь, они все будут там. — Хорошо, мистер Хиддлстон. Я Вас поняла, — он не стал отвечать или прощаться, просто сбросил звонок. «Это было вполне логично, нет смысла, если через каких-то час с небольшим они с Маклахланом на пару будут ебать мне мозги…» Тесс оперлась на стену рядом с дверьми кабинета и вздохнула. Утро из эстетики приятной студенческой жизни перешло в сумбур занятой студентки, у которой тёрки с шотландцами. Самое клёвое в сегодняшнем дне — серые лёгкие тучи, что не дают расслабиться. Что-то есть в этом: стоять в пустом коридоре, откуда виднеется лондонское небо, и размышлять о том, что надо сказать будет, как готовиться к нападкам со стороны делового партнёра. Адрес фабрики хоть и был у Тесс, поискать его среди массы отчётов потребовалось. Там и до конца лекции осталось немного. Ей этого времени хватило, чтобы собрать тетради и яркую канцелярию в рюкзак, после чего послышался глухой звон. Девушка скоро вышла из здания университета, прощаясь с сокурсниками, и направилась к парковке. Сегодня отыскать машину брата не составило труда, мало у кого из студентов сейчас могли закончиться лекции, и парковка почти пустовала. — Планы изменились, — сообщила сестра, закидывая портфель на заднее сидение. Она обошла машину и лёгким движением руки открыла багажник, сколько бы ей не было лет, само действие: открытие дверцы багажника, почему-то вызывало в ней восторг. Поочерёдно она открыла коробки с обувью и забрала с собой на переднее сидение туфли на толстом каблуке. — Что случилось? — сосредоточиться брат, заводя машину. — Мы едем не в офис, а за город. Там находится фабрика нашей компании. Шотландцы, видимо, любят совать нос не в своё дело, в голову взбрело провести встречу на производстве. — Сколько у тебя времени до…? — В час я уже должна натянуто улыбаться, — пробормотала девушка, снимая свои кроссовки и носки. Всё-же как-то не принято идти на официальную встречу цветастым пятном. Каблуки и правда добавят ей строгости и рассудительности, нежели носки с кактусами. — Забей адрес в навигатор, — он протянул сестре свой телефон, — я постараюсь успеть приехать. — Спасибо, — она улыбнулась, закрепила навигатор в держателе на лобовом стекле и села, складывая замерзающие ручки на коленях. Многоэтажные дома быстро редели, сменяясь маленькими частными коттеджами. Попадались сады, большие магазины, детские площадки. Количество машин заметно уменьшилось, и свободные дороги на фоне осенних полей давали окунуться в атмосферу. Одну из излюбленнейших людьми: атмосфера путешествий, будь-то дальняя дорога или краткосрочная поездка. Когда можно оставить где-то там проблемы и заботы, просто любуясь видом из окна. Есть в этом что-то поразительное. На одной из развилок Тео заметно снизил скорость и съехал на дорогу посреди аллеи. Недалеко от основной трассы виделась серая стена фабрики. Перед главным въездом шлагбаум и камера с микрофоном напротив. — Тесс Морс, секретарь директора, — представилась девушка из открытого окна машины, — мне назначена встреча. Спустя несколько секунд из динамика послышался неразборчивый шум и шлагбаум поднялся. Теодор подъехал почти вплотную к ступеням входа. — Не жди меня, — сказала сестра, поглядывая на телефон, — тебе нет смысла, да и не знаю я, насколько здесь. Домой вернусь на такси. — Что-нибудь хочешь на ужин? — Думаю, овощи на пару вполне подойдут и кашу какую-нибудь, — задумалась Тесс, наедаться на вечер уже сейчас не хотелось. — Хорошо. Позвони, как закончишь с работой, — он за подбородок потянул сестру к себе и поцеловал в висок. — Не перетрудись, ладно? — Я постараюсь, — потеплела улыбкой девушка, за ремень вытащила зелёную сумку и поспешила в здание. Внутри оно напоминало обычный офис, но это только первая часть всей фабрики. Некоторые заводы строят как комплекс зданий, например, главный производительный корпус, административный корпус, склад и тд. Этот же являлся одним целым сооружением. Это Тесс узнала из карты, висящей в холле. Пришлось сфотографировать, так как было ясно, что никто не станет девушку водить туда-сюда. «Сама разберусь! Мой топографический кретинизм не распространяется на карты.» Плутать по незнакомым коридорам было интересно, напоминало игру в прятки, когда у родителей на работе устраивали день открытых дверей для детей. Времени у неё было ещё достаточно, поэтому девушка воспользовалась возможностью и сама себе провела экскурсию по фабрике. На молодую студентку, шастающую по производству, если и косились сотрудники, то по большей части ничего не говорили. Вживую понаблюдать за созданием вещей, которые девушка видела у себя на столе уже в конечном варианте, было интересно. Можно долго наблюдать, как одинаковые баночки и склянки ровными стопочками выстраиваются на конвейере, как в огромном баке смешивают основу для кремов, как упаковывают в фирменные коробочки готовые препараты. Почти то же самое, что и залипательные видео на ютубе. Вскоре стрелки часов стали приближаться к назначенному времени и девушка направилась в директорский кабинет. Тесс коротко постучала в деревянную дверь и, услышав изнутри разрешение, вошла. Кабинет был не таким элегантным, как в городском офисе, но стильным в сравнении с помещениями фабрики. — Добрый день, мистер Хиддлстон, — поприветствовала мужчину, сидящего в кресле за столом, девушка. — Добрый, мисс, — отозвался он, мельком глянув на секретаршу, и вернулся к бумагам. — Как Ваши дела? — Тесс чувствует, что скоро эту фразу без скрипа в челюсти не сможет произнести. — Прекрасно, Ваши как? — Прекрасно, — они и правда не могут начать рабочий диалог как-то по-другому. — Не подскажете, с целью чего мистер Маклахлан посетит производство? — Он, как наш новый деловой партнёр, решил ознакомиться с нашей компанией и производством. Про контракт, который Вы успешно заключили с ним, он ничего не говорил. Всё должно пройти, как обычная встреча. — Тогда зачем потребовалось я? «Да ясно зачем, вот только не было ли проще ему отловить меня где-нибудь в тёмной аллее. Взять своих дружелюбных амбалов и мило побеседовать со мной. Это неразумно приходить и угрожать здесь… Если только он не считает, что мистер Хиддлстон сам тут не замешан. Чёрт, ну какой идиот может дурно подумать на эту булочку с корицей? А если он с порога бросит обвинения? Нет, так в бизнесе не делают. В любом случае угадать будет сложно, проще решить на месте…» — Думаю, это будет лучше узнать у него самого. Он скоро подъедет. После мы пойдём на экскурсию по этапам производства. Мисс Морс, Вы ведь тоже первый раз на фабрике… — Я уже освоилась здесь, не стоит, — коротко отозвалась Тесс с диванчика в углу кабинета. В её руках вновь документы, больше отчётов, больше бланков, больше корреспонденции. Все бумаги ещё с прошлой недели покоились в сумке, Тесс и не бралась представлять, насколько увеличится их объём после официального принятия на работу. Электронная почта девушки также была заполнена договорами и сообщениями о личных встречах, порой приходилось отыскивать сотрудников и партнёров, чтобы передать документы. Какие-то из листов Тесс подписывала на полях, держа стопку на коленях. Делала пометки карандашом, приклеивала разноцветные стикеры и разделяла по полупрозрачным тонким папкам. Несколько листов остались чистыми от добавлений девушки. Она подошла к столу директора и протянула бумаги с формулировкой: «На подпись». Словно каменная статуя, Тесс замерла со взглядом на листах в руках мужчины. Он же просматривал текст, изредка косясь на застывшую посреди кабинета сотрудницу. После взял с подставки миниатюрную металлическую ручку и убористо расписался в графах. Тесс забрала документы и, выровняв на поверхности стола, убрала в свою сумку. В это время стационарный телефон зазвонил, мистер Хиддлстон снял трубку и поднёс к уху. Несколько секунд слушал речь с той стороны провода, нахмурился и положил трубку, завершая звонок. — Пойдёмте, мисс, — проговорил он, поднимаясь с кресла, — гости уже нас ждут. Девушка перекинула ремешок сумки через плечо и молча последовала за директором. На пути к главному входу им встречались и работники офиса в блёклых рубашках, и люди в униформе. Все вежливо здоровались и торопились по своим делам. Тесс хмурилась, понимая, что в присутствии Хиддлстона вряд ли что-то сможет сказать Маклахлану. Ему ведь что-то нужно конкретно от неё, иначе зачем требовалось прилетать в другую страну. Её каблуки глухо стучали по светлому напольному покрытию, пока девушка старалась поспеть за мужчиной. Впереди виднелась дверь к выходу, Тесс скривилась, одним движением руки заправила порядком отросшие пряди чёлки назад и приняла вежливо-безэмоциональное выражение лица. Мистер Хиддлстон открыл стеклянную дверь, прошел первым и придержал её для Тесс, идущей позади. Перед ними предстала компания людей в строгих чёрных костюмах, человека четыре, на фоне которых заметно выделялся мужчина, слегка переступивший отметку «самый расцвет сил», в светло-сером клетчатом костюме тройке. У девушки мистер Маклахлан ассоциировался с крысой, заострённые черты немного вытянутого лица, толи осветлённые, толи и впрямь поседевшие короткие волосы стояли дыбом. Он натянуто улыбнулся и пожал руку мистеру Хиддлстону. После чего омерзительно вежливо оглядел девушку и протянул руку ей. Тесс не заставила себя ждать и, едав касаясь сухой местами пигментированной кожи, ответила на рукопожатие. Маклахлан крепко сжал свои пальцы и вгляделся в её лицо. Ни один мускул не дрогнул, и, если бы не плотно сжатые челюсти, она бы скривила пухлые губы, выказывая отвращение. «Это просто приветственный жест», — уговаривала себя Морс, плавно уводя собственную руку в сторону, — «Литр антисептика! Литр антисептика! Литр антисеп…» Приветственные фразы последовали в обеих сторон, погода, дорога, перелёт, новости в мире бизнеса. Их диалог продолжался и переместился уже на один из начальных этапов производства. Из застеклённого коридора прекрасно просматривались механизмы и люди, загружающие что-то в металлические контейнеры. Директор производства, стоя рядом со всей строгой офисной компанией и Тесс в школьном платьице, рассказывал о том сырье, из которого начинают выводить нужные вещества, какие автоматизированные станки требуются при этом. Его белый халат и одноразовая шапочка с маской, впопыхах засунутые в карман, резко контрастировали с людьми, вполуха слушающими его рассказ. Они проходили по разным цехам, и с каждой пройденной минутой Тесс замечала, как в делегации, состоящей из двух телохранителей, секретаря и Маклахана-младшего, понемногу нарастает напряжение. В основном жгучий и неприкрытый враждебный взгляд исходил именно от «крысиного отпрыска». Ещё не такие явные заострённые черты на молодом лице мужчины в будущем времени собирались проявиться. Тесс считала, что он ещё слишком молод для хоть какого-то управления частью компании отца, Маклахлан-младший едва ли был взрослее Тесс, да и скрывать эмоции должным образом не научился. Такой, в случае получения контрольного пакета акций семейной компании, вполне может наворотить дел, руководствуясь эмоциями. «Конечно, хорошо приучать дитятко к деловым встречам с такого возраста, но может Маклахлан бы хоть объяснил ему, что его свирепые гляделки в мой затылок толку не принесут. Скорей, появится желание макнуть головой хорошенько в один из баков с лопастями для перемешивания.» В следующем помещении группа людей рассредоточилась, чтобы посмотреть отдельные конвейерные ленты, по которым ровным строем проезжали медикаменты в различных упаковках. Пока группа во главе с Хиддлстоном, директором по производству и Маклахланом продвигалась вглубь зала, Тесс дёрнули за руку и подтащили к стене, за которой они с Маклахланом-младшим оставались невидимы для окружающих. Девушка стряхнула его руку с помятой ткани платья и скрестила ручки на груди. Вопросительно подняв брови, она ожидала от парня объяснений. — Ты хоть понимаешь, кому переступила дорогу? — язвительный шепот из его уст, и Тесс закатывает глаза. — Старому извращенцу и его недорослю? — пожала плечами девушка и всё-таки скривила губы. — Ты полнейшая дура, если считаешь, что всё сойдёт тебе с рук. Мы добьемся своего, а ты сдохнешь где-нибудь в канаве или сгниёшь в тюрьме. — Уже сошло! — широко оскалилась она, прищуривая глаза. И вот за мгновение от дружелюбной студентки-сластёны не осталось и следа, будто другой человек. — Разве не заметил? Я спокойно хожу на свободе и продолжаю терроризировать честных торговцев-экспортёров… — Это не надолго, — заявил парень, гнусавя, — скоро… — он так и не смог закончить свою угрозу, его перебили. — Мисс Морс, — мистер Хиддлстон достаточно быстро заметил отсутствие девушки, — прошу, не отставайте, Вы можете потеряться, — мужчина был далеко, чтобы слышать их разговор, но недостаточно, чтобы не заметить неприязненную позу коллеги, — и Вы, мистер Маклахлан. — Конечно, директор, — моментально отозвалась девушка, следуя за группой людей. До конца экскурсии осталось совсем немного, поняла Тесс, когда увидела ещё одно знакомое лицо в белом халате. Совсем недавно, когда девушка самолично провела себя по фабрике, используя карту, один из сотрудников начал наезжать и уже хотел кричать на студентку без бейджика, вообще непонятно откуда взявшуюся на производстве. Тесс тогда просто скрылась между станками и сбежала, слыша оклики позади. Сейчас этот же сотрудник непрерывно косился на неё в числе работников. Не долго думая, она перехватила сумку за миниатюрные ручки, попутно показывая ему средний палец и язык. «Давай Тесс, ещё немного и мы вернёмся на уровень развития первоклассницы. Начнём передразнивать и притворяться совсем глупышкой со взрослыми серьёзными людьми. Деградация подкралась незаметно? Просто веди себя нормально и не позорь кумира…» Вскоре перед ними предстал стеклянный зал с синими диванчиками, журнальным столиком и стеллажами с готовыми линейками продукции. Комната для деловых встреч была просторной и уютной. Конечно, наличие стеклянных стен, так же как и в городском офисе, добавляло едва заметного чувства беспокойства. Мало того, зал был с трёх сторон окружен коридором, и происходящее внутри не могло остаться тайной. Мистер Хиддлстон вместе с гостем расположились напротив стеклянного столика полубоком друг к другу. — Мисс Морс, принесите, пожалуйста, чай, — посреди диалога с Маклахланом попросил директор. — Дайте мне несколько минут, — проговорила девушка, выходя из стеклянного помещения. «Ну откуда мне знать, где здесь достать Ваш долбанный чай?! Я с горем пополам найду выход, но кухню где?» По сути дела, это уже не проблема мистера Хиддлстона. Это камень в сторону Тесс, которая не знает, где что достать. Секретарь, в принципе, и не является кофеноской, в её задачи входит работа с документацией, корреспонденцией и организацией встреч. Но чай? Девушка даже чай-то не любила, но готовила его ежедневно. Вроде хочется пожаловаться, но некому, да и лучше всё точно не станет. И она исчезла за пустым поворотом в поисках чёртово чая. Уложиться в отмеренные самой себе пять минут девушка смогла лишь чудом. В зал входила, держа в руках поднос за изогнутые металлические ручки. На нём чайник из тонкого фарфора, две чашки, блюдца и сахарница с щипцами, всё из одного сервиза с тёмно зелёной полоской и золотой линией по краям. Тесс легко поставила поднос на столик, будто и не было сейчас беготни по зданию, и принялась разливать настоявшийся чай по чашкам, придерживая крышку чайничка. Мужчины прервали разговор, наблюдая за девушкой, и, если Маклахлан разглядывал серьёзное лицо Тесс, то Хиддлстон обратил внимание на её слегка подрагивающие руки и незнакомый сервиз. — Благодарю, мисс, — отпустил её директор и вновь вернулся к не так уж и много значащим разговорам, являющимися, разве что, чайным этикетом. Тесс прикрыла за собой стеклянные двери и отправилась на поиски собственной сумки, которую посеяла, пока носилась с чаем. Она избегает повторной встречи с Маклахланом-младшим, что сейчас сидит в комнате ожидания вместе с «группой поддержки» отца. Тесс осознаёт, что встречи с Маклахланом-старшим не избежать в любом случае, целью встречи ну никак не могла быть та жалкая отмазка про знакомство с новыми партнёрами. Фигня голимая, главное найти повод. И правда, когда Тесс вернулась к залу, беседа уже подходила к завершению. Бизнес-партнёры высказывали комплименты друг другу. После чего шотландец увёл девушку на пару слов в соседний коридор. Отошли они на приличное расстояние, Тесс сомневалась, что директор будет подслушивать, но, зная причину разговора, без возмущения последовала за Маклахланом. В сером закутке, подальше от дверей и кабинетов двое сняли приторно-вежливые маски. — Я вижу, у Вас хороший доктор, — начала диалог девушка, злорадно кривя бровки. — Удивлена, как вообще на ногах стоите… — У меня не только доктор, но ещё и адвокат хороший, — неприязненно взглянул мужчина, — который разобьет тебя в суде. — Приду на это посмотреть, — флегматично пожала плечами она, — может сразу и повестку туда мне отдадите? — Не волнуйся, её тебе скоро пришлют, — сощурился он. — Да? Тогда будьте готовы к тому, что в арбитражный суд параллельно поступит иск на Вашу компанию. Боюсь, я много чего смогу там предложить… — Материалы, что предоставишь ты, добыты незаконно. Следовательно, я подам встречный иск. — Как часто Вы смотрите в документы, которые подписываете? — сощурила глаза девушка. Этот вопрос не требовал ответа, поскольку давал Маклахлану понимание, где он прокололся. — Дрянь, — глухо высказался мужчина, — ты вообще понимаешь, с кем связалась? — С извращенцем, что скрывает от жены цепочку молодых любовниц? Или Вы про торговлю людьми на «чёрном рынке»? — а ведь она готовилась перед зеркалом, проговаривая эту фразу. — Зная это всё, ты долго не проживёшь, можешь прощаться с семьёй, — угроза в голосе не была явной, скорее притворно-дружелюбной. — Твой дорогой начальник тебя здесь ничем не защитит… — Кстати о семье, — перебила его Тесс, доставая из сумки распечатку, — в Вашем брачном договоре чётко прописан пункт об изменах. Так… Вашей жене, в случае Вашей неверности, окончательно переходят часть акций на Вашу компанию, права на дочернюю фирму, моральная компенсация в денежной форме с определённой суммой, квартира, загородный котедж… Ух ты! И это даже без судебного разбирательства. При разводе в суде она много чего у Вас заберёт. Я думаю, она большая молодец! Расчётливая, дальновидная, не слепая женщина… — Ты сядешь раньше, чем сможешь хоть что-то ей сообщить. — И буквально в этот момент папка с Вашими увеселениями окажется у жены. Конечно, от анонимного доброжелателя… — Не хватит доказательств, у меня с тобой ничего не было. — Ну, и слава Богу! — открестилась девушка, — Тогда мне бы потребовался ещё и психолог. А так, я же не первая девушка… Правда, если Вам так требовалось сохранить в секрете измены, почему бы реально не спрятать факты и доказательства? Почему не подкупили нормально тех девушек? Или хотя бы не избавились от них окончательно? Типа, электронная почта, будем честными, не такое уж и надёжное местечко, — Тесс флегматично разводила руками и с искренним удивлением давала советы. — Её же и взломать можно… Маклахлан тихо белел от понимания, что его дела могут всплыть, как и любое говно, но вместе с тем краснел от злости на секретаршу, что хвасталась своей осведомлённостью. То есть, он сохранил почти естественный цвет лица. Руки сжимал в кулаки и порой дергался, хотя убрать их в карманы, но останавливал себя. — Да что Вы мучаетесь, достаньте диктофон из кармана. Вам поудобнее будет… Да и компромата меньше останется у Вас на руках. Собственно потому, что у меня на Вас его больше, чем у Вас на меня… Как неудобно получается, да? — риторический вопрос прозвучал и в мужчина щёлкнул прибором, прекращая звуковую дорожку. — Хочешь начать шантажировать меня этим? Но ты сядешь первая, так как доказательства о твоей выходке уже есть у моего адвоката, а скоро окажутся и у прокурора. — Удивите?! Самой уж интересно, — ничуть ни боясь, сказала девушка. — Начиная с камер видеонаблюдения, свидетелей дома, отпечатков пальцев на мебели… — Да? — каждая её фраза начиналась с какого-то пофигистичного вопроса. — Ну, у меня тоже есть видео с камер, и все несколько десятков свидетелей на милой вечеринке в Праге тоже смогут подтвердить моё присутствие там… Буквально в тот же самый момент, что Вы покажете в суде… Вы, наверное, спрашиваете себя, «какого хрена эта сука выпендривается?»… Я отвечу, в общей сложности на компромат, что я добыла на Вас, мне фиолетово. Все дела, которые Вы проворачивали, проворачивали ещё тысячи крупных предпринимателей, на Вас свет клином не сошелся, да и я не самое законопослушное создание. Мне просто тот контракт очень нужен был… — Ты на редкость сговорчивая для шантажера, — упрямо проговорил Маклахлан, поджимая губы. — Зато, не такая тупая, — вновь она пожала плечами, — Не я же трахаю малолеток, когда сама подписала брачный договор с серьёзными последствиями. Даже не я оставила здесь кучу отпечатков и потожировых следов. Поверьте, какая-нибудь независимая лаборатория может случайно найти там наркоту или весьма специфические препараты… Это недальновидно, с Вашей стороны… — Угрожаешь мне? — оскалился мужчина. — Что бы ты не говорила здесь, мой адвокат точно сможет оправдать меня в суде. Правда, побеспокойся о своей жизни, о жизни своего брата… — Угрожаете мне? — передразнила Тесс. — Тем, что попытаетесь обвинить меня в присутствии в двух местах одновременно? В Праге и в Шотландии? На чьей стороне окажется суд, при условии, что ни один из нас не станет его подкупать? Сравните свои шансы: нечестный на руку наркоман-изменщик или сама невинность, то есть я… — Ты проникла на мою территорию, причинила тяжкий вред моему здоровью, выкрала личные документы, причинила мне материальный и моральный ущерб только для подписания жалкого документика. Ты пытала меня ради этого! — зло прошептал Маклахлан, хватая девушку за грудки платья. «Да что у вас за манера такая. Нахрен же платье помнёте! Почему все отвратительные личности так норовят оказаться поближе, когда угрожают?» — То есть, Вы на полном серьёзе подадите иск девятнадцатилетней студентке, обвиняя её в Вашем избиении в доме, наполненном телохранителями? При том, что меня даже в стране не было. Кто из нас идиот? — прямо спросила Тесс. Её покерфейсу можно было позавидовать, а страха ни в голосе, ни в мыслях не было. — Вот, в самом начале Вы спросили, знаю ли я, кто Вы. И я прекрасно осведомлена в этой части вопроса… Но Вы, видимо, забыли поинтересоваться в ответ… Тогда спрошу сама. Вы знаете, кто я? И какие люди стоят за мной? — она скинула с себя его руки и с вызовом глянула. Маклахлан скривился, с этой девчонкой всё было нечисто… Она слишком много знает, слишком подготовилась, слишком невинно выглядит для человека, который побил его и исчез с места преступления… Слишком нагло и бесстрашно смотрит. Хотя ни известных или влиятельных родителей нет, в связях с большими шишками не замечена. Работает, разве что, на знаменитость, но этот в криминальный бизнес и не ступал. Теперь Маклахлану точно нужны сведения о ней… — Мне дать подсказку? Или Вы сами обосрётесь от страха? — издеваясь, улыбнулась девушка. — А давай! — с интересом глянул Маклахлан, понимая, что если девушка просто пытается его запугать на пустом месте, её ждёт неудача. — Хорошо, два атлантических кита, апрель 2014, Кипр, — Тесс наблюдала, как неумолимо сжимал свои челюсти шотландец и начинал подавать признаки тревоги. — Вы всё ещё уверены, что хотите подать на меня иск? — минутная заминка, а девушка смотрит прямо в глаза, как истинный хищник. — Можете не отвечать, мне всё равно. В отличии от Вас, у меня ещё есть дела по работе, поэтому я оставлю Вас вариться в собственном соку и осознавать, кому переступили дорогу. До свидания, мистер Маклахлан, нашей компании приятно иметь с Вами дела. Тесс вернула своем лицу безмерно вежливый вид, пожала руку застопоренного шотландца и ушла из коридора в направлении комнаты ожидания. Едва свернув за поворот, она дернулась, прижалась спиной к стене. Колени подкосились и девушка судорожно выдохнула, закрывая лицо руками. «Ахиреть! Ахиреть! Я щас сдохну! Пересраться можно, мне, блять, страшнее, чем ему сейчас. Ну как? Как можно было повестись на ту херню, что я сейчас наплела? Боже, я уже готова в тебя поверить. Иначе, как он поверил мне?! Где мой плакат на авито: Ксюха — блефую 24/7, без SMS и регистрации? Давай, Тесс, возьми себя в руки и выйди попрощаться с партнёрами, твоя красная морда не нужна. Просто соберись и не заржи там!» Она скоро поднялась, заправила чёлку назад, вздохнула и с новой порцией безэмоциональности вышла к мистеру Хиддлстону. Пока все обменивались уважительными пожеланиями, пока провожали до главного входа, прошло не так много времени. Вся экскурсия в целом оставила осадок у каждого, кто хоть немного понимает, что знакомство с фабрикой партнёра было фарсом изначально. Тесс откровенно веселила вся эта ситуация. Играть с подобной суммой на кону ей ещё не приходило. Ценой была не просто жизнь девушки. Азартным игроком Тесс была посредственным, дотошным, пока не подсчитает проценты победы и не будет полностью уверена, браться за партию не станет. А здесь, вся информация общая, додумок море, база строится на психологическом анализе самого Маклахлана, актёрская игра на высоте. В словах и взгляде этой актрисы всё так же ни грамму страха, хотя ладошки-то потеют, она незаметно вытирает их о серую ткань рукавов. По мистеру Хиддлстону видно, что хочет спросить что-то, но пока молчит. Всю дорогу обратно, разбор документов в офисе. Интерес к этому вопросу есть, но не такой явный, как, например, стопка отчётов на директорском столе. И они, как две пчёлки, летают вокруг бумаг, потихоньку их вычитывая. Тихая рабочая атмосфера не прекращается и до захода солнца. Конец осени, темнеет раньше, чем заканчивается среднестатистический рабочий день. Окон в кабинете нет, потому не сразу молчаливые трудоголики замечают прошедшее время. Директор косится на наручные часы, Тесс заглядывает в телефон. «Предлагаю на сегодня завершить работу» — было признано ими. Собирались не долго, большую часть времени отняли нужные документы, которые они забирали с собой и небольшая прогулка по фабрике. Здание пустовало, нормальные сотрудники могли точно определить окончание рабочего дня. Только охрана у входа коротко поздоровалась с ними. — Мисс Морс, Вас подвезти? — обернулся к ней мужчина, — Нет смысла ждать такси, много времени уйдёт. — Хорошо, — согласилась девушка, шагая за ним на небольшую парковку. Красивая и, видимо, сильно дорогая машина, конечно, производила на девушку впечатление, но чисто эстетическое. То, как директор открывал перед ней дверцу автомобиля, Тесс сравнила с действиями брата, они обуславливались, скорее, дружелюбным приветствием и пресечением хлопков дверьми. Здесь — вежливость. Сидеть на тёмной кожаной обивке было приятно, да и атмосфера в салоне была довольно лёгкой. Счастье девушки — отсутствие ароматизаторов, сколько же тошнотных поездок в жизни она с ними пережила, что конкретно здесь позволила себе расслабиться ещё немного. За окном стояла темень, поначалу изредка прерываемая бликами одиноких фонарей, ближе к городу всё было освещено. Тесс даже пожалела, ей понравились моменты, сочетающие темноту одиноких полей и молчание людей, которым не требовалось поддерживать разговор. «Спокойно и вполне уютно» — вывела заключение Тесс. Чуть позже сообразила, что обещала предупредить Теодора о возвращении. Достала из сумки розовый телефон и набрала номер брата. — Да? — он быстро ответил. — Мы только что проехали парк Риджентс, — проговорила она по-русски, получая заинтересованный взгляд Хиддлстона. — Вы? С кем? — Мистер Хиддлстон предложил меня подвезти, ну а я что, отказывать стану? — И как поездка? — Ну, мне нравится. Тут тихо было, побоялась, что и второй раз подряд могу уснуть. — Дома сможешь отдохнуть. Хочешь я ванну тебе приготовлю, ну, в честь первого рабочего дня? — девушка в ответ мягко хмыкнула, пряча промерзающие пальцы поглубже в рукава. — Правда? Я буду рада. Только без пены, прошу. Что добавить — сам реши… — Голодная? — на заднем фоне послышалось мяуканье кота, совсем близко. — Естественно. Выводить элементы из целлюлозы я пока не научилась, из солнца энергию — тоже… — съехидничала девушка. — Солнце? Мы ведь в Лондоне живём. На такой диете и заядлый солнцеед помрёт с голоду. Но ты не волнуйся, твои овощи на пару ждут тебя, — тепло добавил Тео. — Не волнуюсь, — ответила она, неосознанно улыбнувшись. Уютно устроившись в родном голосе, она расслабила серьёзное лицо, прикрывая глаза. — Хорошей дороги, — пожелал брат, наконец, понимая, что дома у них всё равно будет полный пересказ событий дня. — Ага, — откликнулась Тесс перед тем, как Теодор сбросит звонок. Ещё несколько секунд она разглядывала включенный экран телефона с уведомлениями, после убрала подальше в карман и повернула голову к Хиддлстону. Тот мельком поглядывал на неё, стараясь не отвлекаться от дороги. Молчание затянулось ещё немного. — Ваш родной язык звучит красиво, — из ниоткуда выдал он. — Да, — не задумываясь ответила Тесс, вскоре понимая, что стоило бы ответить что-то другое. Её не напрягало отсутствие диалога, да и как-то не сложилось у них за время стажировки разговаривать. Только рабочие вопросы или почти ничего не значащие фразы, просто чтоб видимость не полной отчуждённости создавать. Ей не требовалось расспрашивать кумира о его жизни, сведений у девушки было достаточно, они в полной мере удовлетворяли её тягу к знаниям. Тома же устраивала политика сотрудницы, девушка хоть и фанатка, но голова на плечах, куда не просят — не лезет, работает чётко и результативно. Чего только стоит всё тот же контракт с Маклахланом. Правда картина была достаточно мутной, мужчина шестым чувством ощущал подвох. — Мисс, если не секрет, что вы с мистером Маклахланом обсуждали? — уместность вопроса не смутила никого. Тесс смотрела ровно вперёд, медленно складывая руки поверх сумки. — Мы планируем захватить Вашу компанию, Маклахлан выкупит уценённые акции, я поставлю в кабинете кактус, а Вы будете чистить фисташки на плантациях фисташкового мороженного, — холодно и размеренно проговорила она. Причём полностью осознавая, какую чушь несёт, но она делала расчет на базовые знания директора в русском языке. — У Вас своеобразный юмор, — прокомментировал мужчина, улыбаясь уголками губ, — я, правда, не до конца его понял… — Это не страшно… Поверните после аллеи налево, — перескочила девушка на другую тему, до этого она так и не говорила, куда ехать. До этого момента он держал правильный курс. Остаток пути Тесс попеременно говорила о поворотах. Около подъезда они непроизвольно привлекли внимание соседей и нескольких гуляющих людей. Ну не часто встретить у тихого спального района такую тачку, вот и стоят, заинтересованно глядят. Хиддлстон тем временем обошел спереди машину и приоткрыл дверцу. Тесс возражать против приятных манер не станет, тем более, что в жизни часто с ними не встретится. Её каблуки плавно ступили на влажный асфальт, она едва заметно сжалась — вечерний воздух быстро промораживал. — Благодарю за работу, Вы делаете успехи, — похвалил он, возвращаясь к водительской стороне автомобиля. — Спасибо. Хорошего Вам вечера. — И Вам, — ответил Хиддлстон, понимая, что диалог полностью окончен. Провожать взглядом отъёзжающую машину Тесс не стала, тем более, с каждой секундой потребность оказаться в стенах излюбленной квартиры возрастала. На пороге она скинула туфли, пристроила сумку на полке и протопала в ванную. Брат быстро материализовался позади с вопросом о прошедшем дне. Тесс глубоко вдохнула и устало улыбнулась, наклоняя голову. Вроде спокойная, но глаза хитрые и блестящие. Тео подхватывает её улыбку и оставляет девушку а одиночестве ненадолго. Обернувшись, она вглядывается в старания брата. В широкой ванне едва колышется гладь бирюзовой чистой воды, так сюрреалистично, будто нарисовано, выглядит она, переливаясь мелкими блёстками. А в воздухе пахнет весенним хвойным лесом. Как странно смотрелись два бокала и бутылка вина на подставке у бортика. Она неторопливо стянула с себя одежду и сложила на полку шкафчика, помыла руки с жидким мылом и принялась снимать контактные линзы. Мир вновь стал в меру нечётким, и Тесс просияла своему отражению в зеркале, забирая вьющиеся волосы в высокий пучок громоздкой тканевой резинкой. На пробу она коснулась воды пальцами, после чего опустила одну ногу в ванну, перешагивая через бортик. Придерживаясь за металлические ручки, Тесс села в горячую воду. Блаженно потянулась и, прикрывая глаза, она съехала так, что только голова оставалась на поверхности. Вернулся Теодор, держа в руках коробку с косметическими кремами и упаковками. Утащил из ящика сестры ободок и пристроился на мягкий белый коврик около ванны. Откупорил вино, пока Тесс вскрывала увлажняющие маски, и разлил по бокалам. — Всё так красиво выглядит, что я хочу фотку этой посиделки, — бурчит девушка, прилепляя ткань на лицо. — Будь по-твоему, — согласился брат и принялся ставить телефон на полку у противоположной стены, — ты бы хоть прикрылась… Сейчас вылетит птичка, — проговорил, присаживаясь, Теодор. На экране запустился обратный отчет до фотографии, они подняли вверх бокалы и посмотрели друг на друга. — Всё, теперь давай просто спокойно посидим. Теодор рассказал о идее поставить новое оборудование в кофейню, Тесс же про студенческие ставки на её успех. Разговор перешел на Маклахлана и то, как выкручивалась девушка. — И что ты ему сказала? — Ну, то, что его напугало. Я, когда таскалась по закрытому сегменту сети, достаточно событий нарыла. Типа, перестрелки группировок, о которых не сообщают людям по новостям. Ибо им вообще невыгодно рассказывать мирному населению о реальной картине мира. Я этой шотландской крысе ляпнула про Кипр 2014, чёрт, видел бы ты его… — Да, вроде, не случалось ничего на Кипре, — протянул Тео, отпивая из бокала. — Кроме легализации наркоты, — пояснила Тесс, — но это произошло недавно. Вот в четырнадцатом году об островке в средиземном море и не задумывались. КИПР — это аббревиатура к одной из сирийских разборок. — Как расшифровывается? — Я чё, знаю что ли? Она, блин, на то и засекречена, чтобы такие дурочки, как я, лишнего не болтали. Никто, правда, так уж глубоко эту инфу и не прятал, раз уж я нашла… — Ага? Раз уж ты… Ты ведь с хакерством на «здарова, братан», чего принижаешь свои умения? — Вполне трезво оцениваю, — развела руками Тесс, — новичок я в этом всём. Да и знания поверхностные… — Но это не помешало тебе вскрыть базу наркокартеля и шантажировать их… — сощурился брат, вспоминая события прошлой весны, — А ведь ты просто хотела найти отель в Александрии… — Ну… — дернула уголками губ сестра. — С кем не бывает… — Погоди, ну не мог же он отступить только из-за КИПРа 2014. Мало ли, кто знает, это же не основной показатель важности. — А, ну я ему намекнула, прямым текстом, что за мной стоят очень серьёзные человечки. В КИПРе были замешаны два основных лагеря наркотрафика, их полем торговли являются страны вблизи Средиземного моря и всё, что находится в Атлантическом океане. Потому их прозвали «Атлантическими китами». Сейчас у них вполне себе мирный нейтралитет, разделили территорию условно и стараются не встречаться друг с другом, — звучало это так, будто рассказывала Тесс не о том, за что их с братом, по-хорошему, убить должны, а о рубрике географии в седьмом классе. — За тобой максимум можешь стоять ты сама…