2 глава

Все получилось. Даже лучше, чем я думал. Джон, тот, который должен был похитить Маринетт, следил за ней в течение недели. Выслеживал лучший день, время, как доехать до моего дома быстрее и чем лучше всего усыпить. Было принято решение не усыплять, лишь закрыть рот и спрятать в багажнике обычной машинки, не вызывающей подозрения. Мне не очень нравился план. А что если Маринетт испугается слишком сильно? Тогда я успокою её, подумал я. И согласился на план Джона. Через два дня к моему дому подъехала обычная серая машина. Заехала в гараж, остановилась и оттуда вылез Джон. Пожал мне руку, забрал деньги, отдал спящую Маринетт – отключилась от страха, бедняжка, – и уехал. Чудесно. Я держал на руках свое сокровище. Она тихонько сопела и все ее лицо выражало страх. Должно быть, ей снится что-то плохое. Чувство счастья и волнения разлилось у меня в груди, пока я аккуратно проносил Маринетт сквозь коридоры, пока спускался в первый подвал. Когда я спускался в ее комнату, я чувствовал гордость. У меня получилось. Я сделал это, черт возьми! Теперь она моя! Я аккуратно уложил ее в кровать и накрыл одеялом – самым мягким и теплым. В комнату я не стал заносить маленький холодильник, просто не видел в этом смысла. Вместо него я повесил календарь и настенные часы. Я сел в угол и стал наблюдать за ней. Чудесная, красивая, моя. Спустя пару минут я решил вернуться в дом и прийти к ней завтра утром. Я плотно закрыл дверь, поднялся наверх, закрыл дверь кнопкой, снова закрыл дверь от кладовки на ключ. Затем вышел из подвала и его так же закрыл на ключ. Все должно быть хорошо. Весь оставшийся вечер я сидел на кухне и смотрел на свои руки. Я вдруг подумал, что делаю что-то страшное. Что-то, о чем пожалею. А затем все мои мысли заняла Маринетт, спавшая в моем доме, и мне стало не так совестно за то, что я делаю. Ночью я так же не мог уснуть. Все думал, что я могу сделать с ней. Чем мы можем заняться, о чем поговорить. Больше всего я хотел рассказать о том, как я сильно люблю её. Что она меня тоже обязательно полюбит и будет счастлива со мной. Я не мог дождаться. Утром я встал как обычно в десять часов, приготовил завтрак – теперь уже на двоих, – и включил в телефон. Мне сразу же пришло куча уведомлений из нашей общей беседы. «Где Маринетт? Она мне не отвечает ни на звонки, ни на сообщения..» «Может телефон выключен опять?» «Пробую позвонить ее родителям или Луке» И молчание. Я быстро печатаю:«Вы ее нашли?» Мне тут же приходит ответ. «Маринетт пропала!» Я улыбаюсь, потому что знаю, что она не пропала и что она у меня. Только моя. «Вы позвонили в полицию?» «Да» «Надеюсь, что мы ее найдем.. Где она была?» «Адриан, я отвечу потом, сейчас мы с ее родителями в участке» «Обязательно напиши!» Я убираю телефон в карман и улыбаюсь. Нет, конечно, мне жаль, что им придется волноваться, но ведь Маринетт в порядке. Она здесь, у меня. Я иду в подвал, спускаюсь к ее комнате, но зайти пока не решаюсь. Мои руки дрожат, мне тяжело дышать. Вот она, там, моя. Я, дурак, забыл принести ей завтрак, но я надеюсь, что она не сильно голодна. Все же, я открываю дверь и захожу в комнату. Маринетт сидит на кровати, вжавшись в угол. По ее щекам текут слёзы и глаза так широко раскрыты, как напуганного у зайчонка. — А-ад.. дриан? — Да. Она вздыхает и бросается ко мне, прижимаясь. Вся дрожит, маленькая моя. Может, ей холодно? — А-адриан, я думала.. я д-думала меня похи-итили. Кто-то затащил м-меня в машину и.. Я глажу ее по голове. — Чш-ш, все хорошо, Маринетт. Это всего лишь я, я ничего плохого тебе не сделаю. Ты будешь счастлива. Она отстраняется от меня. — Ч-что ты.. имеешь в виду? Я улыбаюсь так радостно, наверно, никогда не был так счастлив: — Это твоя комната, Маринетт. Нравится? Она кидает быстрый взгляд на комнату, поджимает губы и смотрит на меня. — О чем ты? — Ты будешь здесь жить, Маринетт. — Адриан, что за.. ты шутишь? Выпусти меня отсюда. Она смотрит грозно, хотя ещё немного страха в глазах есть. Ее руки подрагивают, но она пытается стоять ровно. Она ещё не понимает. — Нет-нет, это теперь твой дом, Маринетт. Я хочу, чтобы ты была моя, понимаешь? — Нет, не понимаю, — она закусывает нижнюю губу, и мне это всегда так нравится. Я понимаю, что точно делаю всё правильно. — Ничего, ты поймёшь, — я ласково улыбаюсь и глажу ее по щеке, от чего она дёргается и отходит от меня. Боится? — Ты поймёшь, как я тебя люблю, и тоже полюбишь меня. — Адриан, ты нормальный? Ты что, собираешься держать меня здесь? Что ты вообще говоришь? — Ч-ш-ш, прошу, успокойся. Нет причин для паники, я не причиню тебе вреда. — Я буду кричать. — Нет, не надо кричать. Она набирает воздух и открывает рот, но я быстро замахиваюсь и ударяю ее по щеке. Я не хотел, я не думал, но.. Это единственный способ ее успокоить. Она удивлённо распахивает глаза. В них читается страх и удивление. — Прошу, Маринетт, я не хочу делать тебе больно. Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной. — Т-ты.. хочешь, чтобы я жила здесь? — Да. — Ты что, серьёзно? Что я буду здесь делать? Здесь же одна кровать, да стол! Да и вообще, ты не можешь меня заставить, Адриан! Что с тобой? — Здесь много чего, — я улыбаюсь, — Смотри, часы, календарь. Краски, – ты можешь разрисовать стены! – листки бумаги и карандаши. А в шкафу одежда! — Адриан, я промолчу про то, что ты меня похитил, — она складывает руки на груди, словно командует мной, — Но здесь нет ни туалета, ни ванной! Что я буду делать с твоими сраными карандашами?! Ты чокнутый?! Я всегда думала, что ты хороший! Я много думал над этим. К особому выводу не пришел. Разве что, я поставил туалет в подвале, так что буду водить ее туда. А ванная.. только, если она будет хорошо себя вести. Может быть, тогда я выведу ее наружу, в свою ванную комнату. — Маринетт, я хороший, ты скоро это поймёшь, — я подхожу ближе и хватаю ее за запястья. Почему-то, сжимаю их очень сильно, — Я хочу, чтобы ты любила меня так же, как и я тебя. — Поэтому ты решил запереть меня в подвале?! Я откидываю ее, чувствуя прилив злости. Она не понимает. Возможно, ей нужно немного времени, чтобы подумать. А мне, чтобы успокоиться. Я выхожу из ее комнаты и закрываю дверь. Я слышу, как она что-то кричит, как стучит по двери, но так тихо, что если бы я не знал, что она там есть, даже бы и не понял. В гостиной я общаюсь с Альей, позже, ко мне приезжает полиция. Страх сковывает меня, я волнуюсь, хотя понимаю, что вряд-ли они узнали, что это был я. Им же наоборот кажется, что я на нервах из-за пропажи горячо любимой подруги. — Вы не знали, кто бы мог это сделать? — Должно быть, какой-нибудь монстр, не иначе, — отвечаю я.