Новый клиент

Штольман сидел у открытого окна. Они завтракали в маленькой гостиной, смежной с их комнатой. Дверь открылась, и Яков улыбнулся. Анна держала тарелку свежих круассанов, которые каждое утро приносили из соседней пекарни. В доме служили горничная и кухарка, но его Аня предпочитала накрывать стол для завтрака сама. В этом было что-то невыносимо родное и умилительное, отчего мужчине хотелось улыбаться каждый раз при виде её, хлопочущей за столом. Штольману казалось, что он выздоравливает после долгой болезни. Когда он делал вдох, в легкие вливался воздух, а не противная горечь, которая преследовала его последний год. Сердце его замирало и вновь начинало бешено качать кровь не из-за страха перед провалом всей его задумки, а из-за того, что он видел Анну подле себя. Он с удивлением обнаружил, что окружен заботой. Настоящей, искренней заботой. Никто и никогда не заботился так о нем, разве что в детстве. Яков чувствовал любовь в каждой мелочи, которую делала его любимая. Это наполняло его сердце восторгом, благодарностью и отчасти болью. Он знал, что его женщина досталась ему не за его заслуги, а по волшебному вмешательству небес, не иначе. Он знал, что причинил ей много страданий и они шли к тому, чтобы быть вместе вопреки всему и всем, но у него не было сил отказаться от этого подарка судьбы, как бы эгоистично это не звучало. Аня поставила блюдо с выпечкой на стол и, обходя Штольмана, провела пальцами по кудрям на затылке. Мужчина прикрыл глаза и поймал её руку. Какое счастье, что можно к ней прикоснуться, когда пожелаешь! Тонкая ладошка её лежала в его руке, такая маленькая и изящная, что сердце Якова вновь наполнилось умилением. Он прикоснулся губами к её запястью и улыбнулся. Аня пожала его пальцы и улыбнулась в ответ. -Кто приходил с утра? -спросил Штольман, принимая из рук Анны чашку с кофе. -Девушка. Лет двадцати. Судя по всему утонула или была утоплена. Знаешь, что-то мне показалось странным в ней. Не могу понять что! -Анна задумчиво жевала круассан, пытаясь догнать ускользающую мысль. Приехав сюда, Яков и Анна решили, что будут заниматься частным сыском, как и собирались. И даже назвали своё агентство "Анна и её духи", вспоминая шутку, сказанную Штольманом когда-то на пороге больницы. Вывеска украсила левое крыло их дома. Популярность необычной пары набирала обороты. Первые несколько дел они раскрыли для русских переселенцев, которые знали Штольмана по Петербургу, а после репутация бежала впереди них. Когда же Анна помогла госпоже Бувэ, хозяйке пекарни, найти её пропавшую брошь, а Штольман спас сына их соседа от обвинения в изнасиловании, местные прониклись к ним нескрываемым уважением. Клиенты появлялись на пороге их дома чуть ли не каждый день, пришлось даже отсеивать мелкие дела, которые не требовали особенной работы мысли. Яков и Анна познакомились с главой местного полицейского отделения по долгу службы. Поначалу месье Эжени отнёсся к странной паре скептически, даже с неприязнью. Кому приятно, когда к тебе приходят вежливые до зубовного скрежета и невозмутимые до бешенства люди и указывают на недоработки в ведомом тобой деле? Господин Этьен выходил из себя, краснел и начинал разговаривать на повышенных тонах. Все его пассажи разбивались о ледяной взгляд Штольмана и доброжелательную улыбку его спутницы. Когда же полицейский понял, что советы и замечания его посетителей приводят к закрытию дела и наказанию виновных, его отношение к ним резко изменилось. Спустя полгода можно было сказать, что он ждал их визита. Он даже был готов простить этой паре новомодные течения в их отношениях. Где это видано, чтобы барышня участвовала в расследованиях наравне с мужчиной, да ещё вставляла свои умозаключения в ход его размышлений? Месье Эжени очень болезненно реагировал вначале на подобные моменты, но по виду господина Штольмана нельзя было сказать, что его это раздражало. Напротив, он улыбался и, случалось, полностью перекраивал первоначальную картину событий. Обычно всё было предугадано правильно, и полицейский смирился с этим вопиющим отсутствием субординации. Дела раскрываются, преступники наказаны, папки со сложными случаями регулярно отправляются в архив - чего ещё желать? -Она говорила или показала тебе что-то? - спросил Яков. -Да! Ожерелье с синим камнем, кто-то застёгивал его на её шее. Сапфир, мне показалось, но точно сказать не могу. Она читала письмо, которое потом смяла. Ещё был пруд в лесу, небольшой совсем. Анна замерла, не донеся чашку до рта. - Вот! Вот, то что было странно! Если она утонула в этом пруду, то почему одежда на ней была зимняя? Пруд мал совсем, зимой промерзает глубоко, там невозможно утопиться! -Ты уверена, что она показала тебе место, где окончила свою жизнь? Может, это место памятно чем-то другим. -Да, ты прав! - Анна пыталась вспомнить, указала ли девушка на то, что она утонула в этом пруду. Ничего конкретного не припоминалось. -Ну что же, подождём, когда она вернется в следующий раз. Возможно, удастся узнать что-то ещё! Штольман нахмурился. Мысль о том, что утопленница вновь придёт к его Ане, не вызывала положительного отклика в душе. Однако, он понимал, что это неизбежно. Что ж, значит, нужно быть рядом с ней, чтобы всё прошло не так болезненно. Раздался стук, в комнату вошла горничная Мари. -Мадам, месье! Вас ожидает молодая девушка. Говорит, что пришла за консультацией в агентство. Яков взглянул на часы. Было восемь двадцать утра. Обычно клиенты не появлялись так рано. Значит, дело было срочное. -Проводи её в приемную, скажи, что мы спустимся через полчаса. Горничная сделала книксен и вышла из комнаты. Яков поднялся со стула. Их ждало новое дело.