Управляющий

Штольман получил подтверждение своей догадке. Если поезд отправлялся в восемь вечера, то не было никакой нужды покидать дом так рано. В письме фигурировали четыре часа, да еще встреча должна была состояться в четверг. Числа, конечно, там указано не было, но Яков был готов поспорить, что это был четверг, 26 января, день пропажи Коринн Клермон. Ну что ж, с этим уже можно было работать. На очереди показания управляющего и прислуги, пожалуй, там тоже будет сказано много интересного. Когда картинка складывалась у сыщика в голове, он приходил в бодрое расположение духа и долго ещё не терял азарта, приобретая способность работать без отдыха, предчувствуя скорую поимку преступника. Разумеется, если дело не шло, Штольман так же методично раскапывал сведения, изучая факты, бумаги и документы, но делал это из необходимости и жажды справедливости. Когда же его умозаключения подтверждались, кровь пела внутри, призывая к немедленным действиям, и работалось легко и вдохновенно. Яков взглянул на Анну. Как же всё-таки хорошо делать одно дело вместе! Он был прав, когда сказал, что они со временем станут неплохой парой сыщиков. Бесценная, драгоценная его Аня! Распутывать с ней догадки было одно удовольствие. Женский взгляд на проблему порой открывал новые грани в известных фактах, её готовность помочь, красота и общая доброжелательность настраивали свидетелей и подозреваемых на нужный лад, не говоря уже о таланте её говорить с мертвыми. Когда-то Яков ей говорил, что оба они имеют отношение к мертвым, но сталкиваются лбами, по одной дороге ходя. Теперь же они шли в одном направлении, лбами не сталкивались, соединяя свои сильные стороны для борьбы с несправедливостью и преступлениями. Штольман, не ожидая этого от самого себя, обнаружил, что вовсе не против, когда его женщина кидалась в какую-то авантюру под его присмотром. Это даже придало какую-то остроту их отношениям. Если раньше у мужчины кровь стыла в жилах, когда он представлял, как очередной дух позовёт Анну за собой в опасное место, то теперь, пока он сам составлял ей компанию, ему нравилось идти в неизвестность, предвкушая неожиданный поворот в расследовании. И за свою любимую он не беспокоился - ведь сам он отвечал за её безопасность, а значит, бояться нечего! - Большое спасибо вам за помощь, фрау Штраус, мадемуазель Клермон! К вам у нас на сегодня вопросов нет. Нам ещё нужно поговорить с управляющим и слугами. Не утруждайте себя проводами, мы сами прекрасно справимся. Мы с моей женой приложим все усилия для быстрого разрешения вашего дела. Как только появится какой-то просвет в расследовании, мы сразу дадим вам знать! Штольман поклонился дамам. Анна подошла к женщинам, взяла за руку Изабель и сказала: - Мадемуазель Клермон, я оставила вам пузырёк с каплями. Двадцать капель на ночь. Это поможет заснуть. Берегите нервы и силы! Нужно выдержать этот путь до конца, а значит, их потребуется много! Ободряюще пожав руку девушки и улыбнувшись фрау Штраус, Анна последовала за Штольманом вниз по лестнице. Ей было жаль хозяек дома, но единственное, что она могла сделать - это найти тело Коринн Клермон и наказать её убийцу. Как хорошо, что её любимый когда-то выбрал своим призванием восстановление справедливости и службу обществу. Его острый ум, незыблемые принципы и приверженность понятиям чести делали его образцовым следователем. Анне отрадно было думать о том, каким восхитительным человеком был мужчина, которого она любила. Женщина не знала, перестала бы она испытывать чувства к Штольману, если бы он показал себя подлецом, но что-то внутри её сдвинулось бы, и мир никогда не был бы таким радужным как сейчас. Захотелось дотронуться до Якова. Обхватив рукой его под локоть, девушка прижалась лицом к его плечу. Штольман, не замедляя шага, повернул голову и легко поцеловал её в лоб. Он был сосредоточен, сопоставляя время и факты, которые они сегодня получили. Продумывал стратегию общения с Филиппом Монте. Мужчина машинально поглаживал руку Ани на своём локте. Когда они дошли до входной двери, план был готов. Что же, посмотрим на месье управляющего! Искомый обнаружился у входа. Он, казалось, прогуливался по тропинке, ведущей к воротам. Штольман опытным взглядом сыщика отметил нервно сжимающиеся пальцы и напряженную линию рта. Мужчина не был так спокоен, как хотел показать. Яков отрекомендовался сам и представил Анну. - Нам необходимо выяснить подробности исчезновения мадемуазель Клермон, месье Монте. Поэтому просим вас ответить на некоторые вопросы. - С превеликим удовольствием, господин Штольман. Места себе с тех пор не нахожу. Такая молодая и красивая женщина - и пропала! Среди бела дня! Преступники заполонили город! И куда только смотрит полиция?! Штольману не нравилась его манера речи: слегка слащавая, быстрая, словно пытающаяся отвлечь слушающего от содержания. Господин Монте источал мёд и елей, с готовностью отвечая на все вопросы следователя. Да, вкладывали деньги в опалы. Это в Австралии, очень прибыльно, все счета в порядке, не сомневайтесь! Пока мадемуазель Клермон отсутствует, он сам отправляет ежемесячные выплаты в компанию, как и планировала его хозяйка. За домом также он присматривает. Когда вернётся госпожа, всё должно быть на высшем уровне. В день пропажи Коринн был в городе у поверенного по делам, документы заверял для конюшни. Ничего подозрительного не помнит, всё было как обычно. Яков сделал паузу в допросе. Основное мнение он составил, теперь пора переходить к тому, что действительно важно. Пока мужчина думал, какой вопрос задать первым, его опередила Анна. - Скажите, месье Монте, вы не видели, надевала ли мадемуазель Клермон сапфировое ожерелье в день отъезда? Или, может, видели его на ней ранее? - Как, мадам, вы тоже задаёте вопросы? Вы тоже сыщик? Вопрос был задан таким тоном, что холодное бешенство всплеснулось в Штольмане и застучало в висках. Как смеет этот хлыщ так говорить с его Аней?! В голосе этого человека не было интереса или восхищения, он как будто спрашивал даму полусвета о роде её занятий! Яков сжал набалдашник трости и уже открыл рот, чтобы пресечь наглеца, когда управляющий обшарил Анну липким жадным взглядом! Всё! Никаких слов - сломать ему что-нибудь для верности, и дело с концом! Анина рука легла ему на сжатый кулак. Штольман опустил взгляд. Его любимая смотрела на Филиппа Монте как на лягушку, которую не чаяла найти в своей сумочке, и, сунув в неё руку, неожиданно там обнаружила. Брови её приподнялись, лицо выражало презрение. - Да, месье, мы с мужем оба ведем расследование. У нас сыскное агентство. Поэтому, будьте так любезны, ответьте на вопрос. - ледяным тоном произнесла Анна, улыбнувшись так, как Яков обычно улыбался проштрафившимся подчинённым. Штольман поймал себя на мысли, что хочет встать ровнее и поправить воротничок. Вот так дела! "Аня-то научилась показывать зубы", - усмехнулся про себя Яков. Отлично! Можно не так волноваться за неё! Всю сладость и наглость смыло из глаз управляющего. Он нервно переступил и провёл рукой по шее, проверяя в порядке ли галстук. "Ха!" - удовлетворенно подумал Штольман. - Мадам, никогда у мадемуазель Клермон не было сапфиров! Она носила только светлые камни. Ещё она заказала опал, из тех, которые добывали на шахте, в которую она вкладывалась. Он ещё не пришёл. Но уверяю вас, сапфиров в доме не было! - Благодарю. Вы ведь хорошо знаете окрестности? Не знаете, где был раньше охотничий домик? Где-нибудь неподалеку отсюда? Управляющий побледнел. Краска сползла с его щёк как по мановению волшебной палочки. - Охотничий домик, мадам? Есть несколько сторожек в лесу, многие уже заброшены. Вас интересует какой-то конкретный? - наконец смог выговорить мужчина. - Нет, просто спрашиваю. И Анна широко улыбнулась. Не так, как прежде, а по-настоящему: сама светится, глаза искрятся, щёки с ямочками. Перевела взгляд на Штольмана. - Мы идём? - Благодарю, господин Монте, за вашу помощь! До встречи! Штольман наклонил голову, взял Аню под руку, и они направились к дому.