Раздел 1: Вода: Уровень 7: Душевная буря.

— Придурок! — Дура! — Идиот! — Ненормальная!       Нижние этажи сотряслись от криков молодых людей. Принц и пленница шагали к темнице, параллельно браня друг друга последними словами. Ненависть достигла апогея: Зуко был сыт по горло её наглостью, а Ева больше не собиралась терпеть оскорбления и рукоприкладства в свою сторону. Обрыв у реки стал символичным обрывом терпения двух сторон, даже генерал Айро был не в силах остановить начинающуюся ссору. Прежде чем вернуться на корабль, девушка попыталась ещё раз атаковать Зуко, но в силу опыта он заново одержал победу. — Козёл! — Свино-овца! — Ах! – Ева раскрыла рот от возмущения.       Этот раунд определенно был за магом огня, но девушка так просто сдаваться не собиралась. — Сумасшедшая девчонка! — Избалованный мальчишка!       Проходящие мимо стражники и матросы провожали пару дальше по коридорам с открытыми ртами и выпученными глазами. Всё-таки не каждый день перед ними открывалась такая картина. А тем временем препирающиеся Ева и Зуко уже подошли к камере, рядом с которой стоял недоумевающий господин Вэй. — Отлично! – вскинул руки взбешенный юноша. — Отлично! – передразнила его голубоглазая и, освободившись из сильной хватки, взяла с пояса сторожа связку ключей. – Просто зашибись!       И, прежде чем двое мужчин успели понять, что проделала Ева, она захлопнула перед носом принца дверь тюремной камеры и закрыла её изнутри. Зуко отшатнулся назад, переглянулся с растерянным солдатом, а потом закричал: — Верни ключ, полоумная!       Блондинка обиженно хмыкнула. Если она пленница, это не значит, что она позволит обращаться с собой как с вещью. Да и вообще! Что этот нарцисс себе позволяет? Ладно, хочет железяку – она ему её вернет. — Да подавись ты им! – развернувшись, девушка запульнула тяжелую связку в небольшое оконце в двери. – Урод!       Та, проскользнув мимо прутьев, пролетела в нескольких сантиметрах от лица мага огня и упала позади него. В коридоре воцарился звон железа, но слух Зуко ухватился за последнее слово, которое в сердцах выпалила злая Ева. Ладони так сильно сжались в кулаки, что на коже остались небольшие вмятины от ногтей, а зубы стиснулись до скрежета. Урод? Значит, таким она видит его? Ноги принца словно перестали ему принадлежать, и тот вылетел из коридора, не желая слушать глупую крестьянку дальше. — Моральный! – наплевав на уважение и субординацию, громко добавила Ева, но принц уже был на этаже выше. – Слышишь? Ты моральный урод!       Плюхнувшись на скамью, маг воды рывком достала ткань с кривой вышивкой из-под шубы и продолжила агрессивно дошивать композицию. В её мире говорили, что такое занятие успокаивает, но девушка была не согласна. Когда, казалось, все пальцы были исколоты, она бросила ткань в стену и начала ходить вперед-назад по темнице. — Самовлюбленный павлин! – забубнила блондинка. – Нет, петухо-павлин! Или какие разновидности животных есть в этой игре? Долбанные разработчики-селекционеры, что они только курили в своем офисе? — А ну молчать! – стражник стукнул кулаком по двери.       Ева сделала свой голос приторно-милым. — Господин Вэй, при всем моем уважении к вам, сами себе по башке постучите! – девушка раздраженно махнула рукой и продолжила. – Ваш принц – идиот! И прическа у него дурацкая! То оскорбляет, то под водолазку ко мне лезет! Ему что, за все годы странствий на корабле ни одна портовая девка не дала? Это объяснит, почему он такой агрессивно-озабоченный!       За дверью послышался громкий кашель мужчины. Причем было непонятно, то ли он смутился Евиной фразы, то ли пытался сдержать смех, проступающий наружу. А пока маг воды продолжала бранить своего врага, тот направлялся в сторону каюты.       Шаги Зуко мог услышать даже глухой на другом конце корабля. Они были спешные и в то же время довольно тяжелые. Юноша словно убегал от речей, которые по пятам следовали за ним и никак не хотели отпускать. Ему хотелось зажать уши, но чем это поможет, когда слова стали заложниками в его голове? Они давили, смеялись, тыкали в него пальцем.       Постоянно поворачивая шею из стороны в сторону, маг огня пытался зацепиться… За кого? Он и сам не знал. Но на коже с каждой секундой появлялось всё больше и больше мурашек. Словно кто-то за ним следит. Это ощущение преследовало до самых покоев.       Захлопнув дверь, Зуко сел в позу лотоса за столик, на котором стояли свечи. Они загорелись в тот же миг, стоило принцу провести рукой над ними. Надо помедитировать. Как говорит дядя: «Холодный разум – главное оружие великих лидеров».       Глаза закрылись. Постепенно замедляясь, дыхание становилось глубже. Никаких эмоций, никакой агрессии – только безмятежность в сердце и трезвая голова. Прошла минута, вторая, третья… «Урод!» – немой крик отозвался голосом пленницы в мыслях юноши.       Маг огня подскочил с места к деревянному ящику, что стоял возле его кровати. Руки судорожно открыли крышку и стали перебирать, а потом выбрасывать на пол ненужные вещи. Где? Где же? Наконец-то поиски Зуко увенчались успехом, и он смог поставить перед собой небольшое зеркальце. Оно три года пылилось на самом дне сундука, с того самого дня, когда принц впервые посмотрел на себя после дуэли с отцом в Агни Кай. Резная рама, по которой он провел подушечками пальцев, вызвала ноющую боль в сердце.       Первым, что бросилось в глаза юноши в отражении, был шрам, покрывающий почти всю левую половину лица. Придирчиво осматривая его, Зуко коснулся травмированного участка. Обгоревшая кожа на ощупь была сухой и грубой. Бровь отсутствовала, ресницы на верхнем и нижнем веках тоже. Да и вряд ли они снова появятся.       Зрение на левом глазу было испорчено, впрочем, как и слух. Обожженное ухо улавливало меньше звуков, чем здоровое, и Зуко стоило больших усилий приноровиться к таким особенностям своего тела.       Что ж, это прекрасное напоминание, что за свои ошибки всегда приходится расплачиваться. Выдохнув, парень с силой хлопнул зеркалом по столу. На ладони образовались мелкие порезы. — Принц Зуко, – в каюту зашел генерал, однако племянник резко прервал его. — С сегодняшнего дня едой крестьянки будет корка хлеба и полстакана воды! – рявкнул маг огня. – Воду будете подавать, когда запрете девку в кандалы! Ясно? Совсем обнаглела! Никакого страха, одно неповиновение! — У тебя всё хорошо? – обеспокоенный старик осторожно подошел к юноше, положив руку ему на плечо.       Айро заметил, что по всей каюте были разбросаны вещи, а сундук, в котором они хранились, был открыт и пуст. Даже разбитое зеркальце под рукой Зуко не ускользнуло от его внимания. — Просто отлично! – ядовито процедил принц.

***

      Прошло два дня. А вот по ощущениям Евы – все сто лет. Девушка лежала на скамейке, посасывая черствый хлеб. Вгрызаться в «щедрую пищу богов» сил не было. Живот сильно скрутило, и девушка была готова поклясться, что в такие моменты её талия была уже, чем у самой Гурченко в «Карнавальной ночи».       Только песенку про пять минут здесь не споешь, потому что максимум изо рта вырвется хриплый жалобный вой. Горло пересохло, а пить в прикованных к стене кандалах блондинка наотрез отказывалась. Лучше умереть от обезвоживания, чем выглядеть как безвольная скотина, которую кормят и поят с рук.       Ева ненавидела это ощущение, но жажда с каждым часом давала знать о себе всё сильнее. Так хотелось попросить воды, но гордость или же гордыня – голубоглазая так и не разобралась, что под ситуацию подходит больше, – пресекала все мысли о такой возможности. Лучше она продолжит есть черствый хлеб.       В последний раз девушка сильно голодала лет в тринадцать. И нет, не потому что ей хотелось похудеть. Просто кое-кому жизненно необходимо было утвердиться за счет своей дочери.       В воспоминаниях всплыл один день из её жизни. Он особо ничем от других не отличался, разве что кружок отменили, потому что учительница по танцам заболела. На улице лил дождь, барабаня по асфальту и машинам, стоявшим во дворах. Промокшая до нитки Ева стояла в подъезде, облокотившись на подоконник.       В её руке был телефон, на экране которого высветилось уведомление от матери: «Меня не будет до восьми, сегодня провожу родительское собрание».       Блондинка нервно взъерошила волосы. Сегодня было не только родительское собрание, но и папин выходной. Пытаясь успокоиться, девушка устремила свой взгляд на улицу, где до сих пор шел ливень.       Погулять она не сможет. Марина, как назло, уехала с родителями к своей тетке на день рождения за город, к ней в гости тоже не зайдешь. Оставалась бабушка, но, учитывая расписание автобусов, от неё можно было вернуться только в девять, а танцы заканчивались в семь. Если Ева придёт так поздно, отец всё равно будет до неё докапываться, несмотря на мамины уловки для переключения его внимания на себя.       С тяжёлыми ногами школьница стала медленно подниматься на седьмой этаж, пытаясь по максимуму растянуть время. Но момент, когда нужно вставить ключ в замочную скважину, был неминуем. Сделав три раза глубокий вдох и выдох, Ева открыла входную дверь и вошла в квартиру. С порога до её ушей дошли звуки работающего телевизора. — О! – раздался громкий крик. – Пришла наконец-то!       Блондинка прикрыла глаза, сглотнула. Надежда на то, что нетрезвый отец будет видеть к её приходу домой десятый сон, разбилась вдребезги. Сейчас он будет пить и звереть на глазах, лучше бы напился с утра. — Пап, это я, – девушка сняла мокрые кроссовки. — Евка, ты чего так рано? – удивленный мужчина зашел в коридор, почесывая щетину. — Танцы отменили, – тихо ответила голубоглазая, стараясь побыстрее пройти мимо отца.       Но тот грубо схватил её за плечо и рванул на себя. В нос ударил резкий запах алкоголя. Еве захотелось помахать рукой перед лицом, чтобы отогнать ужасный аромат, однако ценой огромных усилий она удержалась от этого, потому что последствия могут остаться синими пятнами на её коже на неделю. — Чего-чего? – кривляя голос, переспросил Евгений, а потом тряхнул дочь. – Говори нормально, а не мямли, позорище.       Сердце девушки ушло куда-то в пятки. Стало страшно. В голове роилась куча мыслей, но самой навязчивой была: «Господи, хоть бы отпустил! Только бы отпустил!»       Блондинка вжала голову в плечи и, стараясь не смотреть мужчине в глаза, отчеканила: — Учительница заболела. Танцы отменили. — Отменили, блин. За что я только деньги туда втюхиваю? – мужчина отпустил школьницу. – Переодевайся и на кухню, борщ готовить. А то уха твоей матери второй день подряд мне поперек горла стоит уже.       Ева быстро пересекла зал и зашла в комнату. Она была узкой и небольшой, но собственное пространство придавало ощущение хоть какой-то безопасности. Повсюду были разбросаны вещи: на стуле лежала половина шкафа; на столе стояли три кружки с засохшими пакетиками чая и коробочка от съеденного йогурта; подоконник, покрытый слоем годовой пыли, вмещал кучу школьных учебников и тетрадей.       Да, бардак. Зато удобно и знаешь, что где лежит. Она никогда не отличалась особой чистоплотностью, но в последние годы настроение наводить уборку находилось ниже плинтуса. Поэтому Виктории постоянно приходилось заставлять дочь хотя бы начать прибираться.       Для блондинки же беспорядок неосознанно был точной копией её внутреннего состояния. Зачем создавать иллюзию чего-то прилежного, когда и дома, и в жизни творится полный хаос? Пускай так всё лежит, разве это мешает кому-то?       Переодевшись, девушка устало побрела на кухню. В отличие от комнаты, она была идеально прибранной, собственно говоря, как и зал. Несмотря на долгую работу, мама брала откуда-то в себе силы, чтобы держать квартиру в чистоте. Даже когда отец напивался, оставляя после себя много бутылок из-под алкоголя, пятна на диване и кучу грязной посуды, на следующий день его место просто сверкало.       Готовка супа сопровождалась недовольными криками под футбол и постоянным контролированием процесса. Блондинка натирала свеклу под нелестные комментарии Евгения: — Кто так делает? У тебя что, руки кривые? Почему ты такая тупая? У тебя мать – учитель английского языка, отец – русского, а ты элементарных вещей понять не можешь! – и всё остальное в подобном духе.       Еве больше всего хотелось тишины. Ей было плевать на оскорбления, она слышала одну и ту же песню с семи лет, когда тот самый «заслуженный педагог России» попал под сокращение в своем учебном заведении.       Как только борщ был готов, Ева приступила к урокам. На завтрашний день учителя словно сговорились избавиться от всего класса «Б». Две самостоятельные по математике, тест по английскому, изложение по русскому, а вишенкой на торте стало большое стихотворение по литературе. «Замечательный день. То ли чай пойти выпить, то ли повеситься?» – подумала голубоглазая, глядя в дневник.       Решив начать с самого сложного, блондинка приступила к математике. Она настолько задумалась над задачкой по геометрии, что не сразу осознала, что в помещении находятся двое человек. Выкинуть из запутанных мыслей её смогла горячая жижа, которая была налита ей за шиворот. — А! – из-за неожиданности Ева подскочила со стула, обернулась.       Позади неё стоял отец с пустой тарелкой из-под борща. Его заплывшие от алкоголя глаза с удовольствием наблюдали за тем, как девушка с отвращением и скривленными губами щупает через футболку обожженную спину. — За что? – Ева, не скрывая злости, посмотрела на мужчину. — Пересолен, – икнув, он поставил грязную тарелку на классную тетрадь дочери. – Пока не научишься готовить, ты у меня будешь на хлебе сидеть! И только попробуй заплачь – сразу летать по квартире начнешь, как сидорова коза.       С этими словами Евгений покинул комнату, оставляя девушку в одиночестве. «Как тебя только мама терпит?» – блондинка схватилась за шею, чувствуя, как в горле возникает огромный ком, который, по ощущениям, разрастался с каждой секундой.       Нельзя, нельзя, нельзя реветь! Слезы доставят ему удовольствие, и таких ситуаций станет много. Нужно показать свою собранность, безразличие. Пускай делает черт-те что, раз хочет. Наиграется и потеряет интерес.       Невидимый ком достиг таких размеров, что Еве стало трудно дышать. Паника постепенно накрывала её своей пеленой. Однако всё, что могла сделать блондинка, – это убрать грязную тарелку со своей тетради и пойти переодеться, чтобы дальше продолжить делать уроки.       Воспоминания прервались, стоило железной двери отвориться. Девушка не видела, кто это был. Все эти дни она лежала спиной к выходу. И только теплый голос генерала Айро заставил её развернуться. — Добрый вечер, Ева, – старик протянул ей кружку ароматной жидкости. — Уже вечер даже… – маг воды стала принюхиваться к настою. – Там яд? — С чего вдруг такие мысли? – удивленно поинтересовался дядя принца. — Ну вы меня голодом морите, воду начали только в кандалах подавать, – Ева закинула ногу на ногу и с презрением уставилась на мужчину. – Вот я и подумала, что следующим этапом после моего истощения будет смерть.       Тот лишь устало прикрыл глаза и отрицательно покачал головой. Айро понимал, почему девушка стала мыслить в таком ключе, да и сам он был против плана Зуко, но разве возможно спорить с разозленным племянником? — Пойдём, – генерал повернулся к выходу, – можешь выпить укрепляющий чай по дороге. — А куда мы идем? – отпив напиток, спросила Ева.       Айро не ответил. Он ещё несколько минут водил мага воды по лабиринту из запутанных коридоров, прежде чем дойти до пункта назначения. Это было одно из подвальных помещений судна. В его центре стояла большая бочка, внутри неё горел огонь, а вокруг расположились несколько солдат и матросов, среди которых Ева заприметила Хуана и лейтенанта Джи. Мужчины сидели на деревянных ящиках с кружками в руках. Подсознание девушки подсказывало, что там был далеко не чай. Блондинка и генерал присели на свободные ящики. — Что ж, я понимаю, что мой племянник – молодой человек со сложным характером, – тихо заговорил старик, – но, прежде чем его судить, я попрошу вас выслушать одну историю.       Следующие двадцать минут открыли Еве глаза на происходящее. По коже девушки поползли мурашки, когда Айро перешел к огненной дуэли между принцем и Лордом Огня. В уме всё никак не складывалось, что отец, взрослый мужчина, правитель большой страны, смог нанести тяжелое увечье своему тринадцатилетнему сыну. — Я отвернулся, – закончил свой рассказ генерал. – Не смог на это смотреть. — Я всегда думал, что шрам был получен в результате неудачной тренировки, – поделился своими домыслами Джи. «Как? Как так можно было поступить со своим сыном? Это не любовь и не забота. Это ужас. А ведь Его Высочество просто слепо верит и надеется. Как и я… Раньше. Не думала, что мы можем быть хоть в чем-то похожи», – по щеке блондинки скатилась одинокая слеза, которую она быстро вытерла. Неожиданная мысль посетила её голову. – «Однако это не оправдание такому халатному поведению к своим подчиненным». — Господин Айро, вы уж простите, если скажу лишнего, – Ева вмешалась в разговор. – Однако я считаю, что ваш рассказ не дает права принцу Зуко так обращаться со своим экипажем. Он – наследник. А это значит, что Его Высочество не станет хорошим правителем, если он не может позаботиться даже о своих подчиненных, что уж говорить о многих миллионах подданных по всей стране. Понять принца, несомненно, можно, а вот оправдать его действия сейчас…       В помещении образовалась гробовая тишина. Мужчины ждали, когда маг воды продолжит свою мысль. Блондинка хмыкнула. Ей по-человечески было жалко принца, но вот только он не понимал самой простой истины. До Евы она тоже дошла далеко не сразу. — Знаете, пожалуй, самое печальное – что мало кто понимает одну вещь: любовь нельзя заслужить. Её в принципе заслуживать не нужно. Ведь сколько ни старайся, насильно мил не будешь.       Девушка встала с ящика и, отдав пустую кружку генералу, поклонилась. — Что ж, благодарю вас за вечер, господа. Мне было приятно провести его в вашей компании, но сейчас мне пора… — Беда! – меланхоличную атмосферу разбил вдребезги крик мокрого матроса. – Генерал, беда! — Что случилось? – старик резко встал со своего места. — Буря!       Больше на душевные разговоры времени не было. Служащие метнулись наверх, на палубу. Блондинка тоже была с ними. Выйдя из душного коридора, Ева за секунду промокла. Погода бушевала: шел ливень, волны качали корабль из стороны в сторону, дул сильный ветер. В нос ударил запах опасности и дикой паники.       Из-за бури половина команды выбежала на палубу для проверки наружной части корабля. Кто-то пересчитывал шлюпки, чтобы убедиться, что ничего не сорвалось и не пропало в море, другие оценивали сохранность катапульт, которые выставляли сегодня с утра для ремонта. — Всё-таки ваш дядя был прав насчёт непогоды! – язвительно заметил Джи, стоило принцу появиться в его поле зрения. — У меня всё под контролем, лейтенант! – Зуко даже не подумал бы взглянуть на подчиненного, если бы не синее пятно, которое он уловил боковым зрением. – Опять ты! — Да, – Ева сложила руки на груди, – я!       Сверкнула молния, раздался оглушительный грохот. Мощный разряд электричества ударил куда-то в верхнюю часть судна. — Рулевой! – принц указал пальцем на мужчину, высоко висевшего на сломанной лестнице.       Зуко и лейтенант Джи бросились на помощь служащему. В это же время Хуан закричал: — Берегитесь!       Ева повернула голову. На корабль направлялась огромная волна, которая могла опрокинуть его в считанные секунды. Недолго думая, блондинка подбежала к левому борту. Приняв устойчивое положение, она плавно выставила перед собой руки, став удерживать сильный напор воды.

—————— ———— ——— ———— ——————

«Ваше здоровье оставляет желать лучшего, вы уверены, что хотите продолжать?»

—————— ———— ——— ———— ——————

— Да пошёл ты! – рявкнула Ева на появившийся экран. – Сгинь с глаз долой!       Качество обзора сильно ухудшилось. Помимо пластины, находящейся у неё перед глазами, в лицо ещё били крупные капли дождя, не давая сосредоточиться на проблеме. Волна с каждой секундой давила на голубоглазую, заставляя её прогибаться назад в спине. Тремор начал овладевать руками, а ноги стали подкашиваться. Ещё немного – и вода унесет с собой в море не только девушку, но и остальных людей, которые в этот момент находились на палубе судна. Когда момент столкновения казался неизбежным, в голове Евы возник голос матери. «Спокойно, это всего лишь игра, которая пытается навязать тебе свои правила. Один раз ты пошла против них. Поступай сейчас также. Сосредоточься и начинай вести сама».       Внезапно Ева почувствовала небывалую легкость в теле. Все звуки – будь то паника солдат или раскаты грома – отошли на второй план. Она закрыла глаза и погрузилась в тишину.       Выдохнув, маг воды представила на месте волны обычный магический хлыст. Если сделать все движения правильно, то струя просто улетит на дальнее расстояние. Это то, что требовалось.       Собравшись с последними силами, девушка стала глубоко дышать, медленно, но уверенно проделывая нужные манипуляции. Послышался громкий всплеск, и палуба под ногами слегка закачалась. Веки приподнялись, открывая голубым глазам вид на изумленных солдат с открытыми ртами.       Она смогла, перебросила волну через судно, не дав ему потонуть. Ева рухнула на пол. Стоя на четвереньках, она отплевывалась от воды, которая успела попасть в её рот. Перед глазами всё плыло, а в горле чувствовались рвотные позывы, словно девушка выползла из центрифуги. «Сейчас бы кисленького», – уныло подумала голубоглазая, пытаясь встать. – «Ещё не хватало, чтобы меня у всех на глазах тут хлестало».

—————— ———— ——— ———— ——————

Восхитительно!

«Вы проявили удивительную находчивость и предотвратили катастрофу».

———— ——— ———— Способности к магии воды значительно возросли.

———

«Чтобы и дальше совершенствовать свои навыки, освойте новые приёмы!»

—————— ———— ——— ———— ——————

————  +15 золотых монет  ————

———— ——— ———— Накопления: 25 золотых, 67 серебряных, 86 медных монет

—————— ———— ——— ———— ——————

      С трудом поднявшись, маг воды пошатнулась, и непослушные ноги стали заносить свою хозяйку назад. Ещё бы чуть-чуть – и Ева могла бы упасть на спину, но этого не произошло. Она почувствовала поддержку чего-то твёрдого за своей спиной.       Это был принц. В отличие от пленницы, он уверенно стоял на палубе, ведь за три года странствий такая погода была для него не впервой. Мужские руки лежали на талии блондинки, придерживая её от падения. Голова девушки покоилась на плече мага огня.       Приоткрыв веки, Ева устало посмотрела на Зуко. Его глаза скользили по изможденному лицу, считывая состояние пленницы. Непоколебимые, теплые, надежные. В них больше не было того ядовитого желтого цвета, который возникал каждый раз, стоило принцу посмотреть на блондинку. — Ты спасла мой экипаж, – уголки губ юноши чуть приподнялись, – спасибо.       У мага воды нашлись силы только на легкий кивок, прежде чем её ноги окончательно подкосились и она потеряла сознание.       Очнулась девушка из-за сильного, резкого запаха, который буквально бил по обонятельным рецепторам. Поморщившись, Ева слабо попыталась помахать перед лицом, чтобы отогнать от себя аромат, сравнимый только с нашатырным спиртом. — Живая, – послышался голос генерала, – слава духам!       Глаза стали потихоньку открываться, несмотря на слепящий их свет. Буря прошла. На голубом небе было лишь несколько облаков, служивших напоминанием о прошедшей непогоде. Однако приятная синева стала отходить на второй план, когда Ева смогла разглядеть лица людей, которые обеспокоенно склонились над ней. Айро, лейтенант Джи, Хуан и Зуко. «Ну прям гарем целый! Надо почаще так без сознания падать. Почти весь корабль на уши поставила!» – мелькнуло в мыслях девушки.       Затылком она почувствовала, что лежит далеко не на сырой палубе, а на чем-то крепком и очень удобном. Немного пораскинув мозгами, Ева поняла, что лежит на коленях принца. — Что это за дрянь? – спросила блондинка, принимая сидячее положение. — Нюхательная соль, – Айро потряс кожаным мешочком перед лицом блондинки. – Она просто незаме… — Это было потрясающе! – Хуан разгорячённо перебил генерала. – Как ты смогла поднять целую волну? Я думал, такого мастерства невозможно достичь в семнадцать лет! — Ментально мне восемьдесят, – Ева выставила вперед большой палец. — Глупец! – лейтенант Джи дал подзатыльник Хуану. – Кто дал тебе право перебивать старших по званию!       Провинившийся солдат удрученно потопал доделывать свою работу под нелестные комментарии Джи и хохот генерала Айро. На палубе осталось несколько матросов и Ева с Зуко. — Принц Зуко, – обратилась маг воды, наконец-то встав на ноги. — Чего тебе? — Я сожалею о том, что назвала вас моральным уродом. Пожалуйста, простите меня, – блондинка поклонилась, – я была далеко не права. На самом деле я вижу, что вы, пускай и в глубине души, очень чуткий и добрый человек. — Каким уродом ты меня назвала? – с напором переспросил юноша. — Э-эм… моральным? – Ева подняла руки в знак примирения. – Но я же извинилась. — Я подумал, что ты назвала меня уродом из-за моего шрама! – выпалил принц, прежде чем понял, что он сказал.       Зуко хотелось повернуть время вспять. Он почти два дня убивался по фразе, которую даже не дослушал. Как глупо. — Причем тут он? – бровь девушки вопросительно приподнялась. – У вас характер – мама не горюй, вот это беда. — Кто бы говорил. — А ваш шрам прикольный, мне даже нравится. Ну что, мир? – проигнорировав комментарий мага огня, блондинка протянула ладонь. — Я принимаю твои извинения, – Зуко охотно пожал руку Евы.       Закончив с пленницей, парень развернулся в сторону матросов, дабы приказать им доложить о состоянии корабля. — Нет, серьезно, ваш шрам очень классный! – послышалось позади. – Так девчонок кадрить можно – только в путь. Значит, садитесь вы рядом с какой-нибудь барышней…       И всё-таки мир краток и не вечен. Принц возвел глаза к небу, на котором ещё красовались грозовые тучки. — Кто пустил пленницу на палубу! – раздраженно воскликнул он. — Вы офигели?! – Ева чуть не поперхнулась воздухом от такой наглости. — Чтобы ты через пять минут была уже в своей камере! – Зуко ткнул в неё двумя пальцами. – Ясно? — Не надо в меня тут своими крючками тыкать! А сами вы извиняться будете? — Интересно, за что это? — Да вот начните хотя бы со свино-овцы! — Ох, и за что это мне? – задал риторический вопрос Айро, стоило ему заново выйти на палубу.