Часть 2 «Пророчество»

      Внутри дом Эвелин был таким же очаровательным, как и снаружи. Грейнджеры были поражены им, их глаза расширились, когда они все это увидели. Декор был словно неподвластен времени, каждый предмет мебели стильный и изысканный, но в то же время домашний и уютный. На стенах висели различные произведения искусства, на каждом столе стояли вазы с подсолнухами и полевыми цветами. Люди на портретах с интересом наблюдали за группой незнакомцев, передвигающихся по коридору. Одна из изображенных девушек даже ушла из своего собственного портрета и подошла к соседнему, чтобы что-то прошептать мужчине на ухо, глядя на Гермиону. — Эти портреты, как они двигаются? — с интересом спросил Роберт, подходя к портрету пожилого мужчины, который мрачно хмурился, глядя на него. — Ты вчера родился, парень? Или просто глупый, — сварливый старик фыркнул и вышел из портрета, оставив его пустым, если не считать изображенного черного кресла. — Что я сделал? Эвелин усмехнулась, увидев шокированное выражение лица Роберта: — Боюсь, Эрнест не любит любопытных незнакомцев, но, отвечая на твой вопрос, да, все портреты зачарованы и умеют двигаться, в этом доме есть свои особенности. Не беспокойся, главное, заслужить их доверие и они будут настроены менее враждебно к тебе. С этими словами они продолжили путь через главный вестибюль, мимо парадной лестницы в боковую комнату, которая была от пола до потолка завалена хламом и множеством коробок, ломящихся от нераспечатанных писем. Они продолжили подниматься по узкой винтовой лестнице, которая была такой крутой, что им приходилось осторожно подниматься гуськом. Верхняя часть лестницы вела в другой коридор, который, казалось, заканчивался тупиком. Эвелин продолжала идти вперед, к портрету молодой женщины в натуральную величину. — Сейчас мы идем в мой кабинет; в моем распоряжении много ценных книг, не говоря уже о конфиденциальных исследовательских материалах, поэтому я сплю немного спокойнее по ночам, зная, что у меня есть дополнительная защита для них. — Эвелин подошла к портрету женщины, которая была глубоко погружена, или притворялась, что погружена, в чтение книги, которая была больше ее головы. — Мария? Когда она произнесла имя Мария, дама на портрете подняла глаза от книги, которую читала, и подпрыгнула с комично преувеличенным выражением удивления: — О! Привет, Эвелин, — она громко ахнула. — Ты привела гостей! — у нее был сильный испанский акцент. Она положила книгу на колени и провела рукой по своим длинным черным волосам, в ее пронзительных зеленых глазах мерцало что-то похожее на озорство. — Да, так и есть, — просто ответила Эвелин. Мария снова ахнула и сложила руки на груди: — Это ребенок? О, как мило, — проворковала она Гермионе, затем театрально вздохнула. — И, конечно, не твой, Эвелин, хотя если только ты снова не замыслила что-то нехорошее? — она подмигнула Роберту, уши которого слегка порозовели. — Ну же, Мария. У нас нет времени на глупости. — упрекнула женщину Эвелин, закатывая глаза, на ее губах заиграла легкая улыбка. — Хорошо, хорошо, — ответила Мария, поднимая книгу к лицу, чтобы скрыть улыбку. — Пароль? Ты же знаешь, что я все-таки должна спросить. — Memento Vivere*, — сказала она, и потайная дверь за портретом открылась. Роберт с любопытством посмотрел на Эвелин, задаваясь вопросом, почему она выбрала именно эту фразу в качестве пароля. — Пароль? — спросила Дороти, приподняв бровь. — Да, дверь выглядит не очень надежной, но ее физически невозможно открыть, если не дать Марии правильный пароль. У нее также есть второй портрет в Министерстве магии, куда она может отправиться, чтобы предупредить всех, если здесь появится незваный гость. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь, что это требует такого уровня защиты? — сказал Роберт. — Пораскиньте мозгами, доктор Грейнджер. Я провидица, у меня есть пророчества, за которые некоторые люди убили бы, чтобы заполучить их в свои руки. — она скрестила руки на груди, продолжая. — Не говоря уже обо всех исследованиях, которыми я занимаюсь двадцать четыре часа в сутки, чтобы помочь твоей дочери, не меньше! — Успокойся, Эвелин. — упрекнула ее Рут, когда Роберт, казалось, собирался возразить. — Он ничего такого не имел в виду. Помни, зачем мы здесь; нам нужно помочь Гермионе. — она многозначительно посмотрела на Эвелин, которая глубоко вздохнула и кивнула. Эвелин провела всех в свой кабинет. — Вот здесь происходит волшебство, — сказала она с кривой улыбкой. Кабинет был похож на то, что зачастую можно увидеть в кино. Он был невероятно экстравагантным, с витиеватыми окнами, выходящими на море. Вдалеке виднелись очертания острова Скай. — Как красиво! — воскликнула Дороти, подходя к окнам, Гермиона у нее на руках с интересом наблюдала за волнами, разбивающимися о скалы. Комната была намного больше обычного кабинета, там стояли стол и стулья, устланные свитками и кусками пергамента. На письменном столе Эвелин из красного дерева было разбросано несколько раскрытых книг и что-то похожее на старую потрепанную карту, знававшую лучшие времена. У нее были книжные полки, заставленные тяжелыми фолиантами, и шкафы, полные всевозможных древних магических и маггловских артефактов. На стене висел еще один большой портрет, но он был на удивление пуст. В задней части комнаты, напротив окна, находилась винтовая железная лестница, частично скрытая черными шторами. Эвелин взмахнула волшебной палочкой и убрала беспорядок с бордовых бархатных кресел, которые уютно расположились перед камином. — Садитесь. Давайте выпьем чаю? — прежде чем кто-либо успел ответить, она позвала Тилли. — Еще раз здравствуйте, мисс, Тилли приготовила ваш чай, — она держала поднос, который был вдвое больше нее, на нем стоял большой заварочный чайник и четыре маленькие фарфоровые чашки. — Могу я ненадолго забрать мисс Гермиону? Дороти как раз собиралась сказать «нет», но прежде чем она успела, Эвелин быстро кивнула: — Да, конечно. У нас много дел этим вечером. Тилли протянула руки к сопротивляющейся Дороти: — У Тилли многолетний опыт общения с малышами, со мной она будет в безопасности, мисс. — Я доверяю ей свою жизнь, Додо. — твердо сказала Эвелин Дороти, почувствовав ее беспокойство. Глаза Тилли наполнились слезами, когда она услышала эти слова. Не говоря ни слова, она подхватила Гермиону и в то же мгновение исчезла из комнаты. — С ней все будет в порядке? — Дороти с тревогой спросила: — Ты действительно доверяешь ей свою жизнь? — Когда-нибудь я расскажу вам историю о том, как Тилли оказалась у меня, но не сегодня вечером. Давайте просто остановимся на том, что она гораздо более способная, умная и преданная, чем кажется. Дороти это успокоило, и она попыталась расслабиться. — А пока мы выпьем наш чай, а потом уже начнем.

***

— Итак, тетя, нам было интересно, — Дороти прочистила горло и поставила чашку, — Есть ли какой-нибудь способ увидеть то, что видела ты? Мы оба считаем, что единственный способ по-настоящему понять, что делать — это увидеть самим пророчество. Возможно ли это вообще? — Дороти сцепила руки перед собой, повернувшись лицом к тете. Роберт поставил свою чашку с чаем — Эвелин, ты говорила нам ранее, что обладаешь разными пророчествами? Означает ли это, что это что-то физическое, с чем могут взаимодействовать другие люди? — спросил Роберт, задумчиво сдвинув брови. Эвелин медленно кивнула, не встречаясь с ними глазами: — Да, я могу показать вам. Большинство моих видений хранятся в виде воспоминаний в моем омуте памяти. Это магическое устройство, которое позволяет ведьме или волшебнику сохранять определенные воспоминания и просматривать их снова так часто, как пожелает. Дороти и Роберт обменялись полными надежды взглядами. — Я… мы бы очень хотели увидеть видение о Гермионе. — сказала Дороти, почти умоляя свою тетю поделиться пророчеством. — Я более чем рада показать вам, но… — ее лесисто-зеленые глаза переместились с обеспокоенного лица Дороти на Роберта, — кое-что из того, что я увидела, будет не очень приятным для вас. — Что ты имеешь в виду? — медленно спросил Роберт. — Ну, — Эвелин рассеянно смахнула пылинку со своей юбки, — как я говорила вам в сентябре, Гермиона и этот темный волшебник будут любовниками какое-то время. Я не просто так это говорю; я действительно видела их вместе. В интимном плане. — она сделала ударение на последнем слове. Роберт напрягся и сжал челюсти: — Мне все равно, я хочу увидеть видение. — Ты уверен, дорогой? — Дороти смотрела на него с беспокойством — Я могу посмотреть пророчество сама или с мамой и рассказать тебе об этом. — Нет! — Роберт прошипел и сердито поднялся на ноги, — Ради бога, она моя дочь, меня не волнует вся эта романтическая чепуха. Мне просто нужно увидеть, с чем столкнулась наша девочка, своими глазами. — он заколебался. — Я думаю, это единственный способ по-настоящему поверить в то, что Эвелин говорит мне правду. — Роберт приготовился к спорам с Эвелин, но она выглядела спокойной и понимающей. Она кивнула один раз, затем направилась к лестнице в задней части комнаты. — Ревелио, — сказала волшебница, взмахивая волшебной палочкой. В тот же миг занавеска исчезла, и стала полностью видна лестница, а также железная дверь наверху. — Сначала Додо и Роберт, а потом я покажу тебе, Рут. Рут сидела в своем кресле, попивая чай, и смотрела, как они втроем поднимаются по лестнице. В глубине души она чувствовала, что все это было плохой идеей.

***

      Они втроем вошли в маленькую темную комнату, которая, казалось, была пропитана магией. Темноту освещала голубая дымка, в центре комнаты находился омут памяти, а вдоль каждого дюйма стен стояли сотни флаконов, содержащих что-то похожее на кружащийся белый свет. Эвелин взмахнула волшебной палочкой, и из воздуха возник потайной шкафчик, он подлетел к ней, и она выбрала флакон с надписью «HG 1929». — Вы готовы? — спросила Эвелин, пристально глядя на Роберта и Дороти. — Вы можете видеть ее, но она не может видеть вас. Она не может слышать вас; вы всего лишь невидимый зритель. Понятно? Дороти и Роберт синхронно кивнули. И в следующий момент Эвелин вылила воспоминание в омут памяти. — Опустите лица в воду, и видение начнется. Роберт сжал руку Дороти, а затем они оба опустили головы в омут.       Их окружил яркий голубой свет, вода окутала их обоих, и они были перенесены из кабинета Эвелин. Из воды материализовался каменный коридор. Вдалеке показались две фигуры, Роберт и Дороти поспешно направились к ним. Там была девочка с длинными вьющимися каштановыми волосами, которую они оба приняли за Гермиону, на вид ей было всего двенадцать или тринадцать лет. Она сидела на земле, скрестив ноги, мрачно опустив голову на колени. Ее взгляд был опущен вниз, пока другая девочка не похлопала ее по плечу. Глаза Гермионы были красными, как будто она плакала. Дороти прижала руку к груди при виде лица своей дочери. — О нет, моя малышка. — Что они с тобой сделали на этот раз? Это был Том? — тихо спросила блондинка, присевшая на корточки рядом с Гермионой, поглаживая ее по спине. — Нет, это был не он. Просто пообещай мне, что не расскажешь Тому; он будет невыносим, если узнает. — С чего бы ему быть невыносимым? Он так плохо к тебе относится, Гермиона. Тревога промелькнула на лице Гермионы. — Что-то э-э-случилось, и с тех пор он стал другим. Я не могу сказать тебе об этом. Две девочки посмотрели друг на друга, лицо блондинки было искажено беспокойством.       Воспоминание закружилось вокруг них обоих и сменилось чем-то ужасающим. Над дочерью Грейнджеров нависла гигантская, чудовищная змея. Змея поднялась в воздух и бросилась на Гермиону, от чего она закричала и закрыла глаза. Почти как в замедленной съемке, мальчик подбежал к змее и заслонил своим телом Гермиону. Его черные глаза были полны ярости. — Это, должно быть, он. — заявил Роберт, шагая вперед, его лицо выражало ужас по мере того, как разворачивалась сцена. — Как ты его нашла? Скажи мне, как! — мальчик практически закричал, нависая над Гермионой, нацелив палочку ей в голову. Она смотрела на него сквозь пальцы, защищая лицо ладонями, и открыла рот, чтобы заговорить, но воспоминание снова изменилось.       Лето, пара прогуливалась рука об руку по лугу, трава была усыпана маргаритками и лютиками, и девушка с парнем мило смеялись, а затем воспоминание снова изменилось…       …Гермиона постарше, все еще в школьной форме Хогвартса, но на пару лет старше, чем в первых воспоминаниях. Она целовалась с черноволосым мальчиком, который тоже был в школьной форме. — Том, если кто-то зайдет? — она опустила взгляд, и парень приподнял ее подбородок и посмотрел ей в глаза. — Мне все равно, Гермиона. Пусть знают. — он потянул ее на кровать — Ты моя. — пара страстно целовалась на кровати.       …Воспоминания закружились, и Грейнджеры уже находились в ночном лесу. Там стояли еще шесть человек в черных плащах, их лица были закрыты масками. Гермиона и мальчик по имени Том стояли впереди, незнакомая полуобнаженная женщина лежала на земле у их ног, свернувшись в позе эмбриона. — Пожалуйста, пожалуйста, не делай мне больше больно. — женщина застонала. — Круцио! — Том зашипел, и женщина начала биться в конвульсиях и кричать на земле. — Прекрати! Прекрати сейчас же! — закричала Гермиона дрожа от страха и ужаса всего происходящего. — Отпусти ее! Том мрачно рассмеялся, притягивая Гермиону ближе к себе: — Зачем мне ее отпускать? Она всего лишь грязная маггловская шлюха. — Мои родители — магглы! — закричала Гермиона. — Я не могу быть замешана в этом кошмаре, Том! Лицо Тома помрачнело, его глаза стали пустыми. — Уходи и никогда не возвращайся. — холодно сказал он. — Между нами все кончено. Гермиона посмотрела на бедную женщину, лежавшую на земле: — Хорошо. Но я забираю ее с собой. Внезапно Том крикнул: — Авада Кедавра! — вспышка зеленого света вырвалась из его палочки и попала в женщину, которая умерла мгновенно. Ноги Дороти чуть не подкосились. Она ахнула и схватила Роберта за руку, который застыл в ужасе. — Ты собираешься убить и меня, Том? — прошептала Гермиона.       Воспоминания закружились в вихре… — …и он может сделать это, работая в «Борджин и Беркс»? Правда? — Гермиона сидела в кафе и разговаривала с элегантно выглядящим светловолосым мужчиной. — Ты удивлена, Гермиона? — ответил он, приподняв бровь. Она поднялась со своего места, и воспоминания закружились в вихре…       Гермиона стала старше, на вид ей было лет двадцать. Она стояла перед стариком с длинной седой бородой. — Альбус, мы должны что-то сделать. — ее голос дрожал. Он чуть заколебался, глядя на нее. — Возможно, уже поздно, Гермиона. — Альбус грустно улыбнулся ей. — К тому же, ты была слишком близка с ним, чтобы я мог вовлекать тебя в эти дела. — Я знаю его лучше, чем кто-либо другой! — воскликнула она; слезы градом катились по ее щекам. — Я могу помочь вам больше, больше, чем кто-либо другой! — Ты все еще любишь его?       Воспоминания закружились еще быстрее, почти агрессивно. Гермиона куда-то решительно шла с группой людей моложе нее. — Орден Феникса? — произнес чей-то голос.       Воспоминание снова закружилось. Том, выглядевший намного старше, направил свою палочку на Эвелин, которая защищала бесчувственное тело Гермионы. — Авада… — начал говорить Том, а затем Дороти и Роберта вырвало из воспоминаний.       Грейнджеры, тяжело дыша, рухнули на землю. Эвелин печально посмотрела на них, помогая подняться. — Мне так жаль вас обоих. Роберт издал сдавленный звук и выбежал из комнаты, захлопнув за собой дверь. Дороти заплакала в объятиях своей тети. — Пожалуйста, пожалуйста, помоги нам…