"А то, что будет, пусть поведёт за собой..."

      Возможность просто мыслить, даже не вполне здраво, вернулась отнюдь не сразу. Слишком сильно из груди вырывались крики, слишком сильна была боль в даже не пострадавшем теле. Ещё какое-то время ушло на то, чтобы побиться головой о стену, нырнуть в воду, исцарапать себя: идиоты те, кто терзания членовредительством воплощают, но Адамай надеялся хоть как-то вернуться в реальность, даже через боль. Всё же он даже на грани истерики и безумия не мог не понять, где находится. Вернее, из-за этого она и началась… Хотел верить, что это иллюзия.       Пустые надежды, да?       Лишь одна из них осталась… Что он спит, что просто сошёл с ума, сгорая заживо, что всё это не-ре-аль-но! Унять бешено стучащееся сердце не удалось, но всё же кое-как белый дракон наконец смог сосредоточиться достаточно, чтобы почувствовать нить связи, чтобы при желании позвать…       Только лишь едва коснулся и отпрянул.       Связь создавалась между душами. Не телом. Поэтому её слабое, извращённое подобие удалось создать с Оропо, поэтому теперь последняя надежда рухнула. Не может быть это ложью. На связь между детьми двух старейших богов могут повлиять лишь сами близнецы.       Ноги подкосились, и Адамай сполз по каменной стене одно из гротов острова Ома.       — Сволочь, — хрипло выдохнул он. — Почему я, а не ты?! На что ты вообще со мной рассчитывал, болван?!       На что рассчитывал с инфантильным придурком, лишь случайным чудом не убийцей и дважды предателем?!       Который в жизни лишь несколько самостоятельных решений принял, по сути! И половина стала катастрофой!Которому, может, плевать на всё и всех!!!       Тварь он последняя. Змея подколодная. Грёбаный идиот, перед которым мовковкой помашешь — а он и идёт, как гоббал на верёвочке.       — На что ты рассчитывал, Юго?..       Можно было бы посчитать, что всё случайность. Что элиатроп хотел справиться сам. Что он в последний раз «вонзил» клинок Адамаю — впрочем, заслужил с лихвой… — но просто почему-то удача наконец отвернулась от сильнейшего из рода элиатропов.       Вот только в голове набатом звучали последние слова. Прозвучавшие по связи, которую Адамай всё же открыл, но которой оба не успели толком воспользоваться до этого.       «Прости, Ад. Пожалуйста, вынеси».       Может, всё-таки хотел убить. Так было бы справедливо. Просил вынести боль перед смертью, с Юго-то сталось бы…       Если бы в нём не были так причудливо переплетены сострадание и яд.       — А я ведь и забыл, что ты тогда в сознании был… — рассмеялся в пустоту белый дракон, пока его било мелкой дрожью. — Что ты умирал, лишённый вакфу, умирал, но оставался в сознании…       И был очень талантливым учеником… Юго терпеть не мог ворожить, ему это слишком сложно было, он куда легче с гигантскими — как тогда — объёмами вакфу управлялся и тем более не видел смысла колдовать в бою. Но всё же множество чар понимал с первого объяснения…       Мог он и в том бою с Ноксом понять, что происходит? Даже если не вполне… Юго уже успел коснуться силы Короля-Бога, что рассеял осколки силы и даже души по всем временам.       И Адамай, пока с тела слезала под слишком большими потоками вакфу и стазиса кожа, пока энергия залечивала раны, пока она вдвое больше их наносила, сумел краем сознания почувствовать, как Юго тянул потоки силы, пропуская через себя и во что-то сплетая.       У него было достаточно времени до гибели, элиатропы изначально были прежде всего проводниками энергии мира вокруг, а Юго — сильнейшим в роду.       Будь не ребёнком физически, может, даже сумел выжить бы.       Проклятье.       Следующая мысль заставила на мгновение болезненно улыбнуться.       И ведь помнил те немногие легенды, что некогда успел рассказал Фаэрис… Достаточно, чтобы понять, где око бури.       Может, всё-таки совпадение.       Просто совпадение, что в тот момент, когда ещё можно было вмешаться, рванул к элиакубу и отбросил Адамая так, чтобы он оказался в эпицентре поглощаемой энергии — не снаружи, где его бы выпили без боли, но не стали бы вновь и вновь залечивать раны.       — Почему меня… Я ведь даже в стороне от всех стоял… Спас бы свою обожаемую Амалию…       Любил ведь всё-таки. Странно, ненормально, так, что будь Юго хоть чуть хуже, и лучше было бы просто разорвать всякую связь для блага садиды. Чтобы могла уйти, пока у элиатропа ещё есть желанье отпустить. Но любил. Настолько, что даже рывок к Оропо принял как…       До всего сумасшествия с дофусами о чувствах Юго к Амалии не говорили, что правда, то правда… Вот только и говорить не надо было. Пускай Адамай и последний идиот и плохо понимает чувства людей, но тут всё было слишком очевидно.       Особенно на Фригосте. Когда Юго настолько пожирали чувства, что Адамай с трудом удерживал маску на лице и почти что был готов закрыть связь. Слишком сильно чувствовал, как внутри близнеца кипит, пожирая, тьма цвета дёгтя. Мысли, что о волне знали достаточно долго, чтобы Харебург прислал сватов. Чтобы в королевстве Садида обсудили, а на Фригосте, пусть даже наскоро, организовали торжество. Что семья Амалии знала, что близнецам принадлежат шесть дофусов.       И чувствовал, как Юго пожирала ненависть за то, что не может остаться спокойным, что своим поведением делает Амалии только больней, но не может и едва ли хочет остановиться. Элиатроп бы наверняка изрядно позлорадствовал, что слова Харебурга по сути были обманом, даже насчёт дофусов, ведь это были дофусы их народа… Вот только слишком сильно тогда Юго облегчением затопило.       А Адамай, дурень, поверил, что если сделать вид, что ничего не замечал, то оно исчезнет.       Может, наберись смелости чуть побольше, то не зашло бы всё так далеко.       Решил, что если промолчать, то стороной обойдёт?!       Получи!..       Ха-а-а… Из груди вырвался прерывистый выдох.       Даже если б поссорились тогда всё равно. Адамай хотя бы не слушал Оропо насколько, так развесив уши, будто тот был Богиней во плоти. Помнил бы, на что способен Юго.       Может, остановилось бы всё раньше.       А не когда Оропо уже практически исполнил свой план.       Ненавижу!!!       Вот только Адамая с таким садизмом звать Юго и сбрасывать Тристепана в пропасть никто не заставлял… Белый дракон прикрыл глаза. Сам захотел. Сам показывал Юго, бил по больному, как бил когда-то элиатроп — вернее, дракон думал, что сумел ударить по больному…       Ага, как же. Что творилось в голове Юго в те времена, он понять просто не успел.       — Чтоб на тебя все твари бежали, один Огрест убьёшь… Я ведь с тобой даже поговорить не успел!!! Гори всё чёрным огнём…       Слишком быстро всё завертелось. Буквально одна фраза, что не была картиной для других. Всё, что теперь осталось.       Которая острее клинков Юго и Оропо резала.       «Если не захочешь сейчас возвращаться со мной, держать не стану. Мне пока хватит и того, что ты жив и относительно в порядке. Но с Гругалораграном и Чиби ты встретишься. Они скучали».       Вырвался сдавленный всхлип. Тогда Адамаю удалось удержаться… Но лучше бы Юго просто под дых ударил. А теперь белому дракону было не перед прятаться.       Не перед кем оправдываться, не перед кем объясняться. Просто поговорить.       Уже никого нет!!!       И младших братьев… Тот вихрь ведь поглотил весь мир. А что не успел поглотить он, то забрал Юго, колдуя. А у младших было много вакфу, к ним оба бы потянулись ещё в начале… Элиатроп не из тех был, кто колебался, когда решение мечом над головой повисало, до этого мог, но не в такой час… Всё равно за считанные мгновения поглотило большую часть мира. Уже было почти что нечего терять.       Маленький, доверчивый, но немного боязливый Чиби. Спокойный, но так задорно смеялся иногда, совсем как Юго… И Гругал, упрямый и весёлый, чуть ворчливый… Наверное, поэтому и бодались частенько, Альберт ведь говорил, что оба дракона весьма похожи…       Почему… Почему, почему, почему…       … Сволочь он, а не старший брат. Тварь самодовольная и эгоистичная. Слушал, как Оропо вещал о важности семьи — ублюдок лицемерный — кивал, вспоминал раз за разом Юго…       К чёрному пламени вычеркнув всё остальное и даже ни разу не задумавшись.       — Как ты, к Огресту, вечно понимаешь, что именно сказать надо?.. Зараза…       В очередной раз ведь бил по больному, упомянув младших братьев. Знал, куда целить. Даже если Адамай и самодовольная сволочь-собственник… Лишиться братьев он как раз не был готов. Верил, что Оропо поглотит Юго, и наконец вернётся всё-таки близнец (понять бы пора, что горбатого могила исправит. Поглотил, сильно лучше вести себя стал? А? Так же хотелось…). Что однажды вернётся к младшим, пусть и не задумывался об этом сам.       А Юго… Проклятье… Он ведь явно же понимал… Вот только злости на него не было.       Только горечь.       Всего один, чтоб, разговор, Адамай не о столь многом просит… А, Богиня? Слышишь хоть что-нибудь? Или в заточении полную звукоизоляцию включили?.. Насколько же, к Дракону, надо бояться использовать силу, чтобы, будучи одним из создателей вселенной, оставаться в заточении… Зато как быстро спохватилась, когда риск исчез!!!       Наверное, от неё это у него… Легко быть смелым, когда точно знаешь, что иного варианта нет. Решимости-то действовать, когда только голос внутри шептал, что так неправильно, Адамай до последнего не мог набраться.       Он бы встал против Оропо в любом случае. Не после увиденного спокойно смотреть. Но не будь в этом треклятом мире того, чем белый дракон дорожил всё же больше, чем собственной драной шкурой…       Убил бы тварь, если б только дотянулся. Раскаялся, Юго говорил? Скорее уж остатки мозгов внезапно проснулись! Даже создателей было двое, куда тут своим рылом одному лезть?       Просто убил бы. За все лживые слова, за всё наигранное сочувствие и понимание. Просто в глотку бы обратно затолкал всё!!!       Возомнил себя грёбаной Элиатроп?! Вот пусть и провалился к некромам, чтоб те его всем существом нежно возлюбили!..       Ненавижу. Радовался в посмертии б, что сдох раньше.       Да только же не давали Адамаю дословных инструкций… Сам решал, как поступать.       А вот что делать, уже определял не он. Спихнул радостно на другого, и бродит довольный. Скрипнули зубы. А что… Легко, хорошо, и все моральные терзанья легко спихнуть. Не виноватый я, он мне приказывал!..       … Всё-таки Юго умел видеть души. Не как драконы, не материально. Одна-единственная фраза. Даже не сказал напрямую. Может, даже ранить не хотел… Зря…       — Что же ты прощать умеешь, а?.. Меня ведь отрекаться от всего прошлого никто не заставлял… Сам туда пошёл…       Вернее, сейчас не прощать. Принимать скорее… Снова вырвался хриплый смех.       Адамай хоть и сумел понять того же Нокса, но вот принять и простить — быстрее Дракон вспомнит, что у него где-то отпрыски имеются. Уж точно не до такой степени, чтобы отпустить умереть спокойно.       А Юго, «чистенький», ещё и о Килби потом успевал сожалеть… И как только сожалелка за столько лет не отсохла? Было б противно, не будь элиатроп и правда малость блаженным.       Нормальный человек едва ли бы нашёл добрые слова о том, кто его даже не убить пытался, а душу уничтожить, забрав себе. Даже если они и были только для того, чтобы остатки — ха, хоть не останки — Забытых не передрались с Тофу.       А ведь нашёл ведь. И даже успокоил отчасти, даже своих приятелей заставил задуматься. Небось, на самого Адамая пару фраз примерили…       Ха-ха-ха-ха!..       Да пусть хоть ненавидят, хоть проклинают, плевать!..       Легко так думать, когда уже некому в лицо всё высказать, да?       Дракон обхватил плечи руками.       Молодец против гоббалов.       Он ведь и ушёл-то, потому что отчаянно хотел, чтобы его кто-то без всяких условий принимал всегда.       Надо было понять, что если Оропо не гнушается в мелочах, то бессмысленно рассчитывать, что в остальном будет лучше.       Слепой идиот.       — Ладно, Амалия, может, и не выдержала бы… Тристепана бы с Рубилаксом туда кинул. Аватар бога войны и высший демон-то… И отбросить легче, чем мою тушу, и любишь ты этого рыжего сильно…       Адамай ведь поэтому его и выбрал. Всё равно надо было нейтрализовывать, чтобы не помешал Оропо, но объектом мести дракон выбрал иопа сам. Сам держал над пропастью, чувствуя, как у Перседаля остаётся всё меньше сил — зато как бодро на Огреста понёсся! — сопротивляться, как затапливает отчаянием Юго, что пытался перехватить контроль, но был слишком слаб, как медленно наполняется душа удовлетворением…       Выбрал за то, что оказался для Юго дороже, чем Адамай. Чтобы элиатроп увидел, насколько просчитался. Считал себя умнее всех, так пусть поймёт, что порой и ответить-то надо.       Самоуверенная тварь, что точно знал в тот час в королевстве Садида, что перед ним именно Адамай, не Сифо, и бил словами осозанно, желая подавить.        — Как я без тебя, к Огресту, буду?..       Дракона колотило мелкой дрожью.       И сейчас уже злость Юго почти что истаяла. Только боль осталась.       Даже не успели нормально поговорить.       Зачем вообще всё было?.. Даже ведь после «убийства» Тристепана легче не стало. Только та же глухая пустота.       Адамай был почти что рад, узнав, что иоп выжил.       Месть оказалась отнюдь не сладкой. Будто старую бумагу заставили прожевать. Да и Юго отказался отрекаться снова…       Как будто в Адамае всё же было что-то, кроме происхождения и вытекающего, что ещё позволяло бы цепляться за него.       Ха-ха. Отличная, чтоб, шутка!..       Да будь вместо него любой другой дракон, то справился бы куда лучше…       — Амалия, Тристепан, Евангелина, Руэль… Кто угодно… Почему… Почему не спасся сам?.. Это ведь ты у нас любимец и избранник всего и вся…       Да и с межличностными отношениями и мозгами не в пример лучше, чем у Адамая… Даже если всё равно далеко не так хорошо, как могло быть…       Юго хотя бы пытался свою «тьму» внутри удержать.       Судя по словам той же Амалии, успешно.       Хотя, может, просто принципы элиатропа.       — И ведь силёнок-то у тебя меня откинуть хватило, придурок… Что ж себя избить-то тогда позволил?!       Вот только ответа уже никогда не узнать.       — Почему… Именно меня?.. Из меня только предатель толковый выходит…       Может, и упивался эмоциями, отдался им… Но всё-таки по-прежнему достаточно осознавал себя, чтобы понимать, что творит.       Всё то время.       В Братстве Забытых Адамаю не особо доверяли. Выскочкой считали… Дракон скривился: абсолютно заслуженно. Появился из ниоткуда, но может звать Оропо братом, а тот его явно привечает. Последний элиотроп из тех, кого знали (кроме своего главы) Забытые, погиб уже, когда там был Адамай. По спине пробежали мурашки. Воспоминания, как все резко забыли того, о ком иногда рассказывали юному дракону, были жуткими до сих пор. А кроме элиотропов, Оропо слишком редко к кому-то обращался, как к кровному родственнику…       Тварь.       А переметнулся от безумца Адамай слишком быстро.       Надо было ещё раньше.       Братство Тофу же… Хотелось снова истерически рассмеяться.       Не то чтобы белый дракон рассчитывал, что его примут.       Разве что где-то в глубине душонки отчаянно этого хотел.       Бред.       — Хотя о чём это я, Юго… Ты, блаженный, даже не о Килби вздыхал — о Ноксе!!! Забыл, что сам отпустил, что ли?! А этого недобитка безумного и вовсе матушка вытащила!!! Хотя насчёт него и Норы молчу. Самому интересно, где была ссс… сестрёнка…       Последние слова вырвались свистящим шёпотом.       Что б она порассказала, будь достаточно времени? Небось, что где-то вместе с матушкой сидела…       С тем, что когда-то всё оставили на младших братьев Бальтазар, Фаэрис и Гругалорагран, белый дракон к битве с Огрестом почти что смирился.       Вырвался смешок. Где-то у Адамая ещё оставались вбитые учителем принципы и понимание, что садизм, такое отношение к беременным, людям в целом и вообще все его метания — далеко не то, чем можно гордиться.       Где-то там же, где, скажем, у той же Евангелины было понимание, что со схватками нечего идти к месту предполагаемого боя, пусть и должна быть сделка. Посмотреть хотела?! Или что если проехаться мужу, пробудившему божественную силу, по мозгам насчёт долга, то не стоит потом в истерике изумляться, что тот понял долг чуть шире: Иоп-то аккурат, по легендам, защищал Мир Двенадцати от тварей.       Ещё и мелочность, выходит… «Отличное» качество, ага?       Интересно, что бы сказал наставник, увидев, кем стал Адамай?..       Хотя можно спросить.       Хоть один из мертвецов «жив».       В который раз истерика заставила расхохотаться.       — Насмешливая ты сволочь, судьба…       Даже Юго не мог рассчитать, как далеко получится закинуть. Только знал, что Нокс, маг времени, за всю вакфу королевства Садида не вернулся назад и на час.       Просто не мог.       Адамай поднял к лицу — морде — руку. Совсем ещё детская… Хотя он в таком облике полжизни прожил.       Белый дракон не знал точной даты, но это и не играло роли: важнее были события.       А связь, что прочным канатом тянулась к светлой душе, на которой пока что было не увидеть багровых всполохов — испугался когда-то, да? Жаль, что души в зеркало не видны. От своей-то, чай, в обморок бы сейчас упал?! — оканчивалась немногим дальше острова Луны.       Он, гори всё чёрным огнём и сожри некромы, на одной прямой с Ома.       Даже если сейчас укрыть корабль завесой невидимости, Нокс знает азимут.       В лучшем случае удастся выиграть несколько дней.       Потом всё равно найдёт…       Насмешливая сволочь судьба, раз закинуло белого дракона в тот момент, когда он уже изменить судьбу наставника не мог.       И был Адамай благодарен.       С годами вопросы к Гругалораграну Извечному только росли.       Но он по-прежнему оставался тем, кто заменил белому дракону родителей, самым близким после Юго существом, учителем.       Тем, с кем так и не успел попрощаться.       Ха-ха.       Можно подумать, он перед «взрывом» хоть с кем-то успел.       А маленький шебутной Гругал — младшим братом.       Адамай не знал, как бы поступил, будь у него по-настоящему выбор, спасти учителя или обречь…       И был очень благодарен, что хоть от этого выбора его избавили.       Малодушно? Будто есть сомнения.       — А ведь он-то, наверное, волнуется…       Первое, что сделал Адамай по возвращению — так полыхнул магией, что едва не сорвал барьер с острова. А потом… А потом, увидев знакомые залы, встревоженного старца, заорал и телепортировался, укрывшись самыми мощными защитными чарами, что знал и на которые был сейчас способен.       — Хотя… Плевать… По вакфу всё равно не найдёт, а вручную будет несколько часов искать… Лишь бы какие-нибудь артефакты не использовал…       Адамай вдруг осёкся.       Учитель не пойми зачем собирал богатство, но в детстве белый дракон не слишком этим интересовался, а потом и спросить не у кого стало. Однако с десяток названий некоторых артефактов всё-таки помнил.       Половина — подозрительно смахивающих на то, что было в закромах Братства Забытых. И Оропо слишком легко оценивал клад Ома для того, кто видел его только раз, и то столетия назад, по чужой памяти: вернуться туда ни Юго, ни Адамай так и не осмелились за все годы.       — Был там… Конечно… Как можно рассуждать, сколько графств накупить можно, если только один раз видел, и то не на это смотрел?! А ведь говорил, что надо нетронутыми оставить, чтобы было на что элиатропов возвращать… Ублюдок лицемерный!!!       «А я-то ещё задумывался, как эта компания без нормального притока средств функционирует… Лёгким казнокрадством-то и подработками не обойтись… Конечно, так легко из головы неудобные вопросы выкинуть!!!»       — И что ж ты сам, Оропо, не сделал ничего… Говорил, вот закончим с богами, и займусь элиатропами… — истерично протянул Адамай. — Что место найдём, подготовим для первых партий из Эмруба место, пару деревенек обустроим, а там и до города дело дойдёт, и королевства… Что ж ты раньше-то сложа руки сидел?!       Сам же бахвалился, сколько лет ему! Напоминал, что Юго сложа руки все годы сидел, «король» элиатропов…       Вот только он хотя бы малолеткой толком без влияния и образования был!!!       А не главой грёбаной организации, что за ниточки чуть ли не века дёргала!       — А ведь так легко бы было… — Адамай облизнул пересохшие губы. — Просто найти какое-нибудь поселение поодаль от всего пустующее, или остров вроде Ома… Показать мне, мол, смотри, осталось немного сделать… Я бы быстрее за тобой пошёл… Говорил ты, помнится, что пока что вопрос откладывал… У вас под контролем куча территорий была, что же ты, без пары лет «король элиатропов», заранее вопросом не озаботился…       Исступлённые крики сумасшедшего элиотропа вновь пронеслись в памяти. Адамай, было поднявший голову, вновь уронил её в ладони.       Огрестов безумец просто хотел все права и привязанности Юго получить. А обязанности… Похоже, просто довесок.       — Да и вообще… Вещал, что после переворота сможете помочь людям, Миру Двенадцати… Что ж раньше-то не помогали?.. А ведь говорил мне когда-то Альберт, что на словах что угодно кто угодно пообещать может… А? Ты так легко воспринял обвинения в Хаосе Огреста и элиакубе у Нокса… А чего же передо мной добрыми делами глобальными не бахвалился?.. Радостью от мелочёвки-то живо делился… Или ты только языком чесать горазд был, мразь?!       Крик эхом отразился от сводов грота.       И ведь жив же сейчас, сволочь… Такую погань несколько лет бы не изменили после веков… А Юго…       В горле встал комок.       Две зеркальные связи, почти что осыпавшиеся пеплом, уходящих в никуда — родители. Почувствовать белый дракон смог, только потому что видел Элиатроп.       Десяток тоненьких, совсем слабых — прочие братья и сёстры. Даже не понять, живы или мертвы.       И одна… Крепкая, подобная канату или бурному потоку рядом с ручейками. Тянущаяся к такой знакомой душе… Адамай, когда взглянул туда, позвать не рискнул. Только коснулся, надеясь, не веря…       Вот только пришлось поверить.       Не было больше никаких нитей. Даже к мертвецам.       Лишь к живому, ничего не знающему двенадцатилетнему Юго.       Во времени вернулся один лишь белый дракон.       — Я ведь даже не знаю, что именно за тварь вытащили некромы…       Если б только мать и брат с сестрой вместо пространных отнекиваний объяснили хоть немногим чётче, что происходит… Может, и хотели… Но слишком быстро события провернулись…       Будь Адамай чуть поменьше придурком… Признай, что сам изрядно виноват… Раньше сообрази, что происходит…       Если б только Адамай знал тогда, что больше не сможет поговорить…       На этот раз рыдания он не сдерживал никак.              Боль потихоньку уходила. Медленно, и едва ли когда-нибудь уйдёт полностью. Уж не у инфантильной заразы вроде него. Но всё же… всё же постепенно становилось легче.       Адамай, едва помня себя, мазнул взглядом по гроту. Сил в маленьком теле было немного. Но душа не так давно владела куда большим.       … Даже жаль немного. Хорошее было место.       Хотя всё равно через месяц, не больше, на Ома едва ли останется хоть что-то живое, так разница?       «Говорят, никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление?.. Посмотрим».       С каждым спокойным вдохом энергия буйствовала всё меньше, пока не затихла совсем.       Истерить можно сколько угодно… пока не найдёт Гругалорагран. А до этого не так много времени явно осталось.       И если он отыщет, придётся в разговоре играть по его правилам. На это Адамай был не готов.       «Извиняться не буду, учитель. Я не знаю, чем вы руководствовались, когда разлучали меня и Юго, хотя и могу предположить. Но не понимаю, почему вы считали, что с ним за все эти годы ничего не случится. Почему мальчишка-подросток, только пробудивший магию, решит искать родню, а не плюнет на всё. Почему он доберётся до Ома в целости и сохранности. Вы ведь сами нападали на все корабли, что плыли мимо, наставник. И на его в тот раз — тоже. А я не хочу терять близнеца».       Он это скажет в лицо. Наверное. Когда пойдёт через полчаса, не больше, объясняться с Гругалораграном полностью.       Лгать тому, кто заменил отца, Адамай не будет.       Но следующие слова похоронит в себе. Тот, кому они предназначены, погиб, отдав свою силу, в тот миг, когда Адамая поглотила очередная вспышка. И «вернётся» только через несколько лет…       А тот, кто им станет, пока что слишком юн.       «Прости, Юго. Из меня был так себе учитель, никакой член Совета Шести и абсолютно паршивый старший брат. Разве что вертихвост получился хороший… Но я обещаю, в этот раз хоть как-то исправлюсь, братишка. Спасибо тебе».       Осталось только одно дело. Сосредоточиться вышло легко.       — Юго! Ты слышишь меня?