Глава 3. Охотник из страны отчаяния и девочка из мира грёз (расследование)

Прошла минута. Лоча очень аккуратно вводил антидот, наблюдая за реакцией организма. И, надо сказать, всë прошло куда более гладко, чем он ожидал. Дыхание у Юичи быстро восстанавливалось, сердце всë ещë билось в замедленном темпе, но равномерно, без сбития ритма. Пострадавший не приходил в себя. Однако его жизни больше ничего не угрожало. Лоча удивился тому, насколько быстро антидот подействовал на Юичи. Даже слишком быстро. Это казалось неестественным: Акифуми пережил серьëзное отравление, что не помешало ему приоткрыть глаза уже через считанные минуты. Вот что думать: списать всë на живучесть и здоровье? Лоча посадил Юичи поближе к стене, чтобы ему было проще дышать, и продолжал держать его за запястье, контролируя пульс. Юичи сквозь тяжëлые веки смотрел куда-то вдаль, словно не замечая никого вокруг себя. Взгляд был мутен. В какой-то момент он, наконец-то, прояснился с более глубоким вдохом. Юичи более осознанно стал воспринимать реальность. Но за этим, к сожалению, пришла новая проблема. — Что… произошло… — Ты просто чудом на тот свет не отъехал! — на эмоциях Келус повысил голос, на что Лоча приложил палец к губам, мол, не нужно кричать. — Эоны… Нет… Юичи подогнул колени, пытаясь отодвинуться. Взгляд заметался от Келуса на Хохо. На использованный шприц, что лежал неподалёку. И остановился на Лоче, что держал его за руку. — Ты здорово напугал нас, — Лоча пригладил пальцем по запястью. — Но сейчас всë хорошо. Отдышись и отдохни. Потом расскажешь, что с тобой случилось. Юичи попытался прижать руку и избавиться от хватки травматолога. Пробивал тремор. Тело не слушалось и слабо отзывалось на попытки сопротивляться. — Не бойся, — Лоча чуть ослабил пальцы. — Всë будет хорошо… — Отто… Н-не надо, сохраняй спокойствие… не злись… Шëпот был сбитый. Юичи судорожно дëрнулся, не переставая смотреть на Лочу глазами, полными… отчаянной паники. Он обнял себя руками и выдал: — Я знаю, что сделал, — Юичи зажмурился. — Знаю, что не сдержал данное тебе слово. Обманул тебя. Мне ужасно стыдно. Но и ты, пожалуйста, послушай меня хоть раз. Я не хочу лежать там, — он съëжился и натянул на плечи куртку, что Келус отдал, чтобы Юичи немного отогрелся. — Я не хочу быть твоим подопытным. Только не это. Я лучше застрелюсь, чем приму такую участь, даже если отдать тебе свою свободу — часть сделки. — О чëм ты? — Лоча пришëл в недоумение. Он осторожно протянул руку. — Какая сделка, какое обещание? Я не Отто. Ты меня с кем-то перепутал. — Притворяешься дураком, лишь бы не слышать меня, да? — горько усмехнулся Юичи, опустив взгляд. — Да нет же. Я правда не Отто, — увереннее повторил Лоча. — Ты не давал мне никаких обещаний. Ну же, Юичи, ты забыл? Я Лоча. — А. Ну. Да. Ты же не любишь, когда я тебя называю по прозвищу. Прости. Забыл. Юичи попытался спрятаться в куртке, в смятении отводя глаза. — Яоши… — Лоча терпеливо потëр виски. — Как я могу доказать тебе, что не имею к Отто никакого отношения? Наступила тишина. Юичи похлопал глазами. Было непохоже, что Лоча притворялся. Но ситуация казалась ему нереальной. Ровно до одного момента… — Ну же, вспомни, — Лоча мягко погладил по плечу, стараясь избегать контакта с уязвимой обнажëнной кожей. — Ты приходил ко мне в домик вчера ночью. Ты тогда назвал меня по имени. И помог справиться с одиночеством и терзаниями после второго классного суда. — Классного суда?.. Юичи был в ступоре. — До второго классного суда ты предотвратил мой опрометчивый шаг и спас от скакунчика. Позже мы ночью собирали оригами вместе с Юмико. И я предложил тебе стать друзьями. Помнишь? Он растерянно проморгался. Юичи неверяще посмотрел на свои ладони. А на коже были следы от царапин, что остались ещë после первого суда. Лоча рассказывал неспеша, вкрадчиво. И в бездне отчаяния Юичи что-то начало просыпаться. — Лоча… — Да? — Какой вид змей живëт у меня дома? Какую фигуру Ри складывала лучше всего? Лоча не ожидал такого потока вопросов. Но на каждый из них был готов ответить: — Ты упоминал, что содержал капчика. Но не говорил, содержишь ли сейчас. Ри лучше всего складывает журавлей. Юичи глубоко вдохнул. — Как я повёл себя, когда ты впервые полез ко мне из-за мотива? — По-дружески попросил отвалить. — В какой бок меня ранили, когда напал Фонд Будущего? — Эм… — Лоча прищурился. — Прости, что? Я не знаю ничего об этом. — Я тогда предложил свою жизнь в обмен на твою услугу. И ты согласился. — Нет. Я бы ни за что не забрал жизнь таким образом. — Когда я сказал, что боюсь оказаться на операционном столе, ты отмахнулся, что у меня причуда такая — верить в худшее. — … Нет. У твоего «Отто» совсем крыша протекала, да? — После завершения миссии я от безысходности пытался выстрелить себе в висок. Где ты был в этот момент? Вопросы приобретали всë более зверский характер. А на глазах Юичи выступали слезы. — Кто утверждал, что я сумасшедший и меня надо лечить?! Келус не знал, как подступиться, и нервно переглянулся с Лочей. Он хотел успокоить. А Юичи прорвало: — Ты следил за мной. Добавлял лекарства в еду. Силой удерживал и не давал работать. А все в классе считали, что это абсолютно нормально и ты мне помогаешь. Да я чуть с ума не сошëл от такой заботы! Лоча понял, что, по ходу, он многого не знает о себе. Ну уж больно бред какой-то. Но сейчас с Юичи нужно поговорить серьёзно. А не снисходительно, как с шизофреником, благополучно пропустив «бред» мимо ушей. — Ты услышал меня? — Юичи поëжился. — Хотя бы сейчас? — Не знаю, кто такой Отто. Если он так поступал, то это ужасно. Так делать нельзя. Это нездоровая модель поведения. По моему мнению, нужно всегда прислушиваться к желаниям самого пациента. Если же он осознанно отказывается от лечения — значит, нужно принять это во внимание. — И как бы ты тогда, ответь, лечил бы меня, психа? — Ты не псих. Тебе просто нужно отдохнуть. Что бы ты не пережил в прошлом, всë наладится, — Лоча сказал это уверенно, без намëка на сомнения. — Ничего не понимаю… — Юичи сжал пальцы, отчего на коже остались следы. — Ты выглядишь как Отто, — он рассеянно посмотрел на Лочу, цепляясь за каждую деталь в его внешности. — Глаза такого же цвета. Лицо, один в один! Лоча подметил, что надо будет побольше узнать о неком Отто, который довëл Юичи до нервного срыва. Вот только… Юичи упомянул, что Отто лишь прозвище. А за ним, судя по всему, скрывалось то же самое имя: Лоча. Сам же Лоча ничего об этом не знает. Или, возможно… Не помнит? У оказавшихся на пороге смерти жизнь пролетает перед глазами. Юичи мог вспомнить что-то, оттого так дезориентирован: просто потому что он не понимает, где реальность, а где давно пережитый ужас. И тогда бред уже и не бред вовсе, а серьëзный повод задуматься. У Лочи стояла задача: нужно успокоить и перенаправить разрозненные мысли. Вот только как это сделать… Лоча решил пойти на контакт. Уверенно протянул руку к юноше. — Юичи. Я понимаю, почему тебе так страшно, — он осторожно положил ладонь на плечо, где куртка прикрывала бледную кожу. — Я внешне похож на человека, с которым у тебя сложились проблемные отношения. Но я не Отто. Прошу, поверь мне. Юичи итак было некуда отступать. Ему оставалось только замереть в ожидании. Он опустошëнно спросил снова. Но слабая искра надежды мелькнула в его глазах: — Ты точно не Отто? — Нет. Всë тот же ответ. Юичи не знал, во что ему верить. И в кого. — Келус, — Лоча приподнялся. — Я отдал тебе инструкцию от антидота. Верни еë мне. — Одну секунду. Келус тут же вытащил немного помятую бумажку из кармана джинс. Содержание инструкции Лоче не было нужно. Он расправил еë и принялся складывать отточенными и медленными движениями. И за считанные секунды в руках Лочи расправился аккуратный цветок. Он был плоский, необъëмный и простой. Такой, чтобы его можно было… легко положить в карман. Юичи неосознанно потянулся рукой. И нащупал пальцами в своëм кармане почти точно такой же бумажный цветок из рецептурных бланков. Доказательство того, что ничего из пережитого с тем самым Лочей не было ложью. Как вообще эти два голоса, эти разные руки можно было перепутать? Как можно было обвинить Лочу в тех кошмарах и не поверить ему с первого раза? Тому, кто сражался за чужую жизнь до самого конца… В итоге… Юичи не выдержал. И заплакал, ткнувшись измученным после борьбы телом поближе к врачу. — Прости меня… — он сжал руки, и куртка случайно упала на пол. К горлу подкатила дрожь. — П-прости, пожалуйста… Я не знал… что это взаправду ты… блять я наехал, как сволочь… Удержать эмоции было невозможно. Юичи согнулся и ткнулся лицом в собственные ладони, пытаясь спрятать слезы и хоть как-то извиниться. Лоче было непривычно видеть друга в таком состоянии. Оттого спешно протянул руки и погладил юношу по спине, давая понять, что нисколько не злится на него. — Всë нормально… Я просто рад, что ты жив и всë ещё с нами… Келус не мог равнодушно наблюдать за этим. Что-то в его груди болезненно сжималось, когда он слышал, как раскаивается и плачет Юичи. Школьная поездка не только доводила учеников до убийств, но и ломала моральный дух. Сеяла сомнения. Порождала ненависть и страх. С другой стороны коридора вдруг вышли Зеле и Яньцин. Увиденное не могло не принести хоть немного облегчения: Юичи и Лоча сидели вместе. Келус и Хохо стояли рядом, не зная, как себя пристроить. А на полу — разбитая ампула и шприц. Зеле подошла чуть ближе. Шаги тут же привлекли внимание Юичи, что чутко и нервно реагировал на любой резкий звук. И вот тут Юичи пересëкся взглядом с Яньцинем. Они молчали. Не знали, что сказать друг другу. Но вдруг Зеле радостно сжала кулаки. — Я знала, что ты выживешь, непотопляемый упрямец, ха! Зеле села на корточки и взяла Юичи за запястье, подняв его руку, как будто провозглашала победителя. — Смотрите все, сегодня этот парень останется с нами! Она воскликнула громко, да так, чтобы весть о выжившем ученике услышала вся лаборатория. Чтобы все знали, что это жестокое сражение удалось выиграть. Юичи едва заметно поморщился: эхо было сильным, а ухо — слишком чувствительным, как и голова, что кругом шла. То, как Зеле смотрела сверху вниз на него, затмило прежние ссоры и обиды. Юичи, казалось, можно было поднять за руку, как тряпичную куклу, но вместе с тем юноша нашел в себе силы для слабой, хоть и нервной улыбки. Как здорово, оказывается, жить. Зеле знала, что был один вопрос, который стоит решить здесь и сейчас. Пока не возникло ещё больше разногласий и недопониманий. — Яньцин. Объяснись за свои обвинения, — Зеле требовательно указала на ноутбук. — Почему ты обвиняешь Юичи в предательстве? Юичи всë ещë не мог успокоиться, как и сказать что-то за себя. — Ребята. Я не думаю, что сейчас подходящий момент для этого… — совсем тихо сказала Хохо. — Нет. Пусть Яньцин скажет, — выдохнул Юичи. Яньцин уже не был уверен в своих словах и действиях, как раньше. Но память… Она ему не изменяла. Не изменяло и видео, найденное на ноутбуке. — Сейчас не время для этого разбирательства, — уже громче заявила Хохо. — Мне кажется, что сейчас наша задача: выяснить, кто убил Клару, а не обвинять кого-то в предательстве. У нас не так много времени на расследование. Поводов согласиться с Хохо было немало. Сначала нужно было осмотреть место преступления получше, как и помещение, где нашли отравившегося Юичи. Дань Хэна поблизости нет. Неизвестно точно, где он. Так что координация расследования должна была лечь на кого-то другого. Клара, абсолютный механик, была убита. Еë запомнили как добрую чуткую ученицу, которая переживала за всех. Несмотря на её открытость и мягкость, в ней скрывалась сильная воля. Клара помогла вытащить Лочу из горящего театра. Благодаря ей ученикам удалось предпринять попытку бунта и с помощью умений Яньцина уничтожить монозверей, что преграждали путь. Еë смерть казалась чем-то далëким и оторванным от реальности. Хохо не понимала, почему самым добродушным ученикам в классе приходится так страдать. Сначала Март 7, потом Броня, а теперь ещë и Клара. Лоча оставил едва выжившего Юичи Келусу, чтобы тот присмотрел за ним. А сам ушëл к месту преступления. Он хотел узнать, что стало причиной смерти Клары. Но уже давно начал догадываться. Предположения подтвердились, когда Лоча почти сразу нашëл на тыльной стороне ладони у Клары синяк из разноцветных колец. Такой же, какой нашли и у Юичи. Клара умерла в коридоре. Рядом с ней не было никаких улик. Никаких предметов. Коридор вообще пустой. Но недалеко, где-то за поворотом, на полу было пятно крови. А у стыка между полом и стеной — чистый скальпель. Лоча вернулся в лабораторное помещение, где нашли Юичи. И только сейчас Лоча заметил, что в одном из углов, возле раковины, лежали крупные ножницы и разрезанная зелёная безрукавка. Та же самая, которую носил Юичи. В другом углу, под натянутым медицинским халатом, неподвижно сидел пойманный скакунчик. И у Лочи сердце пропустило тревожный удар. Рука добрейшего травматолога сама чуть не потянулась к швабре, лишь бы прибить эту восьминогую прыгающую хрень. Да, паук не виноват в том, что он пытался защищаться. Но подсознательный страх на уровне инстинктов в купе с недавно произошедшей трагедией сделали неприязнь к этим членистоногим ещë сильнее. Лоче пришлось приложить немало усилий, чтобы не раздавить скакунчика на месте, как Юичи уже сделал с тараканом перед первым судом. Скакунчик был под халатом и никому не мог навредить. А вот сам халат был сильно мятый в рукавах, будто их скручивали, а угловая часть подола — мокрая из-за воды и испачкана в крови. Что делали с ним ранее — неясно. Халат, вероятно, забрали либо из соседнего помещения, либо из шкафа рядом. Больше ничего полезного Лоча не нашëл. Теперь имел смысл проверить серпентарий. На пути ему повстречался Келус, что сопровождал Юичи. Последний уже стоял на ногах, изредка опираясь об стену. — Ты чего вскочил? — Лоча был в недоумении. — Несмотря на то, что тебе уже полегче, лучше будет отдохнуть. Иначе может стать только хуже. — Да он вообще бешеный и меня не слушает, — на эмоциях зажестикулировал Келус. — Чуть не помер, а носится и скачет, как борисинец. — Мне… Нужно в кое-чем разобраться, — тихо отозвался Юичи. — Я многое не понимаю. Я запутался. Я хочу выяснить, что произошло в этой лаборатории на самом деле. И… Кто вы такие. — Ты потерял память? — Наоборот. Я ещë никогда не помнил настолько много. Но… Я, если честно, не уверен… — он коснулся ладонью груди и неловко спросил: — Лоча, сколько мне лет? Сколько лет тебе? Лоче стало не по себе от таких вопросов. — Мне шестнадцать. И тебе, вероятнее всего, тоже. — Странно. Почему-то у меня отложилось в голове, что мне восемнадцать, — отстранëнно прошептал Юичи. — Нам всем примерно по шестнадцать, — подтвердил Келус. — Если мне шестнадцать… — Акифуми опустил взгляд. — Тогда никакого бедствия не было? Выходит, так? Но это невозможно. — Какое бедствие? — Самое ужасное, самое трагическое событие в истории человечества. Вы что, не знаете об этом? О войне надежды и отчаяния. Лоча с Келусом были удивлены. Они даже близко не знали ни про какое бедствие. Не было и соответствующей документации. Вот и как понять: Юичи привиделось то, о чëм он рассказывает, или это всë правда? Существование Отто Апокалипсиса… Путаница в возрастах… Бедствие… Лоча начал понимать, о чëм рассказывает эта лаборатория. Но доказать напрямую не было возможности. Есть ли связь убийства Клары и того, что тут творится? Серпентарий — следующая остановка. Лоча забрал Юичи с собой. Если тот не хочет сидеть на месте, так пусть под присмотром будет. Пока Лоча осматривался, Юичи чуть ли не прилип к стеклу террариумов, разглядывая размеренно ползающих капчиков, как рыбок в аквариуме. В тумбочке шумел холодильник. Там хранились сыворотки и антидоты. Когда Лоча впервые осматривал холодильник, то нашëл из-под антидота против яда скакунчиков только пустую упаковку с инструкцией. Теперь же она стояла на рядом с холодильником. В любом случае, от неë больше нет никакого толка. В той же тумбочке был ящик. И внутри Лоча нашëл инструменты. Он не особо понимал, что и для чего нужно. Сначала было непохоже, что их кто-то трогал. Но чуть присмотревшись, Лоча заметил, что на кончиках у одной пары щипцов есть след, отдающий голубым. Что ж. Тут стоило поинтересоваться у того, кто разбирается в теме. — Кто это сделал? Послышался голос, полный негодования. Юичи стоял у одного из террариумов: — Температура сильно ниже нормы. Они хотят, чтобы паук лапки откинул или что. — М? Лоча подошёл сзади. Юичи стоял над пустым террариумом с красным знаком и возмущался на неправильно выставленную температуру у обогревателя. Раньше в том террариуме должен был сидеть краснопëрый скакунчик. — А ты помнишь, такая температура была тут изначально или всë же нет? — Ух. Если я задаю вопросы по типу «сколько мне лет», то лучше, наверное, на мою память сейчас не рассчитывать, — Юичи встрепал волосы и случайно обнажил лоб, на котором кожа была содрана до крови. — Забыл спросить. Ты где-то ударился? — присмотрелся Лоча, ладонью встрепав ему челку. — Мы с Яньцинем немного… кхм, подрались. — Из-за чего? — удивился он. Юичи промолчал. Видимо, не был уверен, что ответить. — Юичи, — Лоча спросил построже и потяжелее. — Что между вами произошло? — А я сейчас скажу, что произошло. На пороге стоял Яньцин. Со скрещенными на груди руками и суровым выражением лица. — Он напал на меня, вооружившись скальпелем. Я просто чудом успел увернуться. — Ага… — Лоча вскинул брови. — Это правда? — … Да. Юичи подтвердил несколько отстранëнно. Но не похоже, что он чувствовал себя виноватым. — Он меня чуть не убил, — Яньцин указал на него. — Я ему и в отместку вломил, уронив на пол. Что мне ещë оставалось делать? Лоча призадумался. Ситуация становилась все сложнее. Кто здесь виноват — сразу и не скажешь. Выходит, угрозы от Юичи в адрес Хохо не были беспочвенны? Он… Действительно попытался бы еë убить, если бы она не сбежала? — Значит, Хохо сказала правду, — Лоча обернулся к Юичи и с пугающим спокойствием спросил: — Зачем ты поднял оружие на одноклассников? — Я не нападал на Хохо. И не стал бы этого делать. — А на меня, значит, можно, да? — задал риторический вопрос Яньцин. — Возможно, потому что мне стала известна правда о том, за какие нечистые дела ты ответственен? И о том, что ты натворил? Юичи сурово нахмурился и упëр руку в бок. — А сам-то, — процедил он. — Я готов признать, что я мразь и не заслуживаю прощения. Но чем ты отличаешься от меня, лейтенант Ласточка? На твоих руках не меньше крови, сколько на моих. — Лейтенант Ласточка? Кровь? Что за бред ты несëшь? — Яньцин взмахнул рукой. — Я не убивал, в отличие от тебя. И не совершал преступлений. У Юичи дëрнулся глаз. — По-твоему, я несу бред? Всё то время, что я пробыл в аду… — он ощетинился. — Ты смеешь мне заявлять, что «это» бред? — Докажи свои слова, — Яньцин нахмурился. — Предоставь мне доказательства того, что я преступник. И тогда мы все тебе поверим. Юичи лишь бессильно стиснул зубы. Разумеется, никак доказать он не мог. — Сказать тебе явно нечего, — хмуро отозвался мечник. — Так что не надо придумывать, лишь бы меня виноватым выставить. — Да не придумываю я!.. — вспылил Юичи. — Лейтенант Ласточка и Отто Апокалипсис действительно существовали. — Я слышал, что ты и Лочу обвинял в чëм-то. Тебя с другого конца коридора было слышно. Ладно меня ты терпеть не можешь, раз убить готов. А Лоча тебе жизнь спас. Неужто тебе настолько важно себя жертвой выставить, раз готов очернить и его? Знаешь, я не удивлюсь, если и за смерть Клары ты ответственен. Раз чуть Хохо не пострадала. В воздухе повисли тяжесть и напряжение. — Ребята… — Лоча вытянул руки, пытаясь не допустить разгорания конфликта. Но не сказать, что обе стороны были готовы его продолжать. Юичи демонстративно небрежно отмахнулся: — Не хочешь меня слушать — ладно. Не слушай, — он, чуть пошатываясь, прошëл мимо Яньцина, едва взглянув на него. — Если я «придумываю», может быть мне реально лучше заткнуться. Едва Юичи вышел из серпентария, как тут же наткнулся на Хохо. Девочка, опасливо поглядывая на одноклассника, остановилась у стены. Похоже, она подслушивала. В любом случае, всë равно. — Ты нашла что-то? — равнодушно спросил Юичи. — Эм… Д-да. — Что именно? Хохо замялась. Вдруг она показала пальцем на пол. — Я нашла след от обуви, ведущий от серпентария в сторону помещения, где тебя укусил паук. Но тут следы только от одной ноги, вроде правой. Не понимаю, почему. — Как ты тут что-то разглядела, — Юичи присел на корточки, но чуть не потерял равновесие. — Черт… — Вот же, — Хохо показала едва заметный пыльный след от подошвы на идеально чистой блестящей плитке. — Я… Нихрена не вижу, извини. У меня голова крýгом. Так что поверю на слово. Но мы все в бахилах, — озадачился Юичи. — Странно. — Ну вообще безобразие, — прискорбно заметил Монокума, по классике чуть ли не спрыгнувший с потолка, и заворчал. — Взяли и запачкали пол. Труд уборщиц не уважаете. Стыд вам и позор. Юичи никак не прокомментировал. Слов не нашлось. — Юичи, иди-ка сюда. Лоча вышел из серпентариума и поманил рукой. Юичи без особого энтузиазма вернулся обратно. — Да. — Насчёт температуры в террариуме мы не договорили, — Лоча кивнул в сторону. Он старательно делал вид, что никакого конфликта и не было. — Хотел уточнить: к каким последствиям для скакунчика это приведëт? Как он будет себя вести? — Паук просто сдохнет, — закономерно и без прикрас ответил Юичи. — До этого момента станет вялым, ему будет трудно двигаться. Как-никак, движение паука основано на гидростатике. Изменение температуры и свойств гемолимфы может повлиять на способность бегать и прыгать. — Ясно. А что насчёт этих щипцов? На них странный след. Лоча протянул инструмент. Юичи, не сразу понявший, от него хотят, с сомнением потеребил рукав рубашки. — Такими щипцами обычно паукам еду дают. А что не так? — На металле есть пятно странного цвета. — Я не вижу, — Юичи прищурился, пытаясь сфокусироваться. — Как оно выглядит? — Голубой цвет, по форме напоминает кляксу. — Исходя из того, кто обитает в этом помещении, с большой вероятностью это паучья гемолимфа. Он прошëл мимо Лочи и остановился у единственного пустого террариума. Скакунчик был один, и того поймала Зеле. Вся остальная живность не представляла интереса в данном деле. В террариумах сидели змеи и несколько пауков, но кроме скакунчика никто больше не пропал. Да и не мог. Обитатели террариумов не могли сбежать просто так из-за отсутствия лазеек. В конце концов, все виды смертельно опасны и нужно было озаботиться наличием надëжных замков. Без участия человека нельзя открыть террариум. — Ну наконец-то мы нашли вас! К удивлению всех присутствующих в серпентариум ворвался Блэйд. И следом и Дань Хэн. Вид у них был запыхавшийся и малость потрëпанный. Они бежали, сломя голову. — Наконец-то вы пришли, — Лоча обернулся. — Где были? — Мы услышали объявление Монокумы, когда были на улице, — выдохнул Дань Хэн. — Мы даже не знали, где произошло убийство. Зеле вышла из комплекса и указала нам путь. — Теперь ясно, почему еë нигде не видно. — Мы видели Клару, — Блэйд склонил голову, поджав губы. — Это ужасно. — Что это вообще за место? — Дань Хэн обвëл руками помещение. — Вам удалось узнать что-нибудь? Архивисту не оставалось выбора, кроме как полагаться на информацию, что успели раздобыть одноклассники. Времени оставалось совсем немного, а за это время невозможно прошерстить все ключевые точки комплекса. — Если тебе нужно в конкретную точку, то позови Келуса. Он ориентируется куда лучше, чем любой из нас. — Хорошо. А где Келус? — … А вот уже, друг мой, иной вопрос. Дань Хэн просто потер переносицу. — Где Ри? Я еë не видел с тех пор, как мы разделились у поезда, — отметил Лоча. — Я… Не знаю, — признался Дань Хэн. — Скорее всего она всë ещë на улице. — Эй. Ты чего так уставился на меня? Вся компания отвлеклась на недовольный возглас Блэйда. Вскоре стала причина его напряжения: Юичи стоял поодаль и довольно странно смотрел на одноклассника, не сводя глаз. Даже прямой зрительный контакт не заставил его отвернуться. — Чего? — Ничего. Конструктивный диалог. Блэйду осталось только потрепать макушку. Гадать, что на уме у этого чудака, не было времени, так что кузнец подошëл к Юичи, ожидая хоть какого-то ответа. А внешность Блэйда «располагала» к выводам, что его лучше не злить. — Ты же… Инсин, так? — осторожно спросил Юичи. — У нас в классе нет Инсинов. Ты что, уже забыл, как меня зовут? — Нет. Ты ведь… Блэйд. — Ну так к чему был этот тупой вопрос, — раздражëнно спросил Блэйд. Юичи растерянно сделал шаг назад. — Мне… Я вспомнил, Хохо просила меня помочь кое с чем. Я пойду, — он подобрался и под загадочный, полный недоумения взгляд вышел из серпентария. — Чего с ним? — Блэйд продублировал вопрос Лоче. — Сложно объяснить в двух словах. Давайте я вам всем расскажу чуть позже, — тот махнул рукой и вышел следом за одноклассником. Новоприбывшие вообще не понимали, что творится. Но история грозила стать весьма запутанной. Лоча без проблем смог втихую догнать Юичи. А последний и не убегал. Он шëл в сторону железной двери, помеченной знаком биологической опасности. Кое-что нужно было прояснить. Ученики оказались в лаборатории, где всë и началось. Место, где Юичи впервые схватился за оружие и по какой-то причине принял решение о нападении на Яньцина. Юичи услышал лишь то, как Лоча прикрыл тяжëлую дверь до характерного щелчка. Юноша не хотел оборачиваться. Он лишь отрешëнно смотрел на металлические инструменты. Знал, что в ящиках здесь хранятся шприцы, антисептики, обезболивающие и седативные. Лоча встал у одного из таких ящиков. И равнодушно спросил: — Предатель, значит, да? Он прошëл мимо и остановился у кресла с ремнями, проведя пальцами по спинке и от скуки взял в руки жгут. — С чего у Яньцина такая уверенность в том, что именно ты занял эту роль? — он спокойно взглянул в сторону. Юичи стало не по себе. Ему хотелось уйти. Прямо сейчас. — Юичи, — Лоча опустил жгут, решив больше ничего не трогать. — Нас никто не услышит, тебя никто не перебьёт. Я выслушаю твою позицию, какой бы она не была. Только об одном прошу… Не надо лгать мне. — Мои обвинения беспочвенны, — Юичи неуверенно отвëл взгляд. — Нет смысла опираться на мои слова. Яньцин, похоже, был прав. Я, наверное, и в правду всего лишь придумываю… — Нет. Неправильный ответ. Лоча как можно спокойнее подошëл к нему. Юичи же не нашëл иного способа отступить, как сделать несколько шагов назад. — Зачем ты мне сейчас врешь? Лоча продолжал наступать, не изменяя шага. Юичи чувствовал, как упирается спиной в холодную стену. Как в грудной клетке мечется сердце и отзывается болью после давления ладоней травматолога. — Юичи, — голос стал тяжелее. — Я не узнаю тебя. Ты чего молчишь? — Лоча разочарованно нахмурился. — Д-да какая тебе-то разница, что я несу? — зашипел Юичи. — Ну так отвечай за свои слова, — строго сказал Лоча. — Где тот сварливый бесстрашный юноша, что отвечал колкостью на любой наезд в свой адрес? Юичи начал злиться. Недавно оказавшись в шаге от мучительной смерти, сдерживать себя, эмоции и накопившуюся за годы и не услышанную никем обиду было трудно. — Знаешь, как ужасно, когда другие считают тебя придурошным? — горло предательски задрожало. — Долбанутым чудаком, которого можно коллективно опустить и выставить идиотом? «Ты придумываешь». «Ничего такого не было». «Нет, это не мы тебя пытались избить за школой, что ты». «Ты сам упал». И все нахер поверят кому угодно, но не тебе, потому что доказать обратное нечем! Юичи забыл про страх и ужасное самочувствие. Отстранился от стены, в бешенстве сделав шаг на Лочу. — Знаешь, что я тогда сделал? Отправил тех, кто издевался надо мной, в инфекционное отделение по той же схеме «ну, они сами отравились, сами виноваты, что руки не мыли». С тех пор я решаю свои проблемы самостоятельно. Лоча не перебивал. Слушал внимательно. А Юичи больше не желал замолкать. — Вот я тебе рассказал про Отто. Ты поверил хоть в одно слово? Не думаю. Потому что это только в моей больной башке. Никакого Отто ведь не существует. Не может быть, ты способен на то, что он творил. Возможно, мне померещилось. Не существует и лейтенанта Ласточки. И Инсина. Я наедине со своими проблемами. Так что хватит притворяться, что ты якобы веришь в мои бредни. Мало ли… — Юичи опустил взгляд и немного отступил назад, прижав к себе левую руку. — Что там мне могло привидеться, когда я одной ногой шагнул на тот свет. — Кажется, я уже начал понимать твой мотив. А ты коварный малый, — Лоча довольно хмыкнул. — С твоим мышлением и отношением к жизни ты бы мог стать убийцей в числе первых, а не тянуть до третьего суда, чтобы пришить Яньцина. — Что за ухмылка на твоëм лице? — насторожился Юичи. — Мне всегда казалось, что ты любишь людей, что ты посвятил себя таланту спасать жизни, заботиться о слабых и всë такое. — Ммм, и…? — Разве я не вызываю у тебя отвращения? Уголки губ Лочи растянулись в подобии улыбки. Его привычный образ немного исказился. И абсолютный травматолог позволил себе нервный смешок. — Отвращение? — он вскинул брови. — Не смеши. У каждого есть обратная сторона медали. И ты тоже недостаточно хорошо меня знаешь, раз считаешь, что я «не способен» на поступки Отто Апокалипсиса. — Недостаточно… Хорошо? Лоча расправил плечи и устало размял шею. У Юичи появилось дурное предчувствие. — Присядь, — Лоча мягко указал на кресло с ремнями. От одного только взгляда на кожаные крепления что-то болезненно отозвалось в груди. — … Да ну нафиг. Оно стремное. Так что нет. Я туда не сяду, — тут же запротестовал Юичи, оставшись на месте. — Я сказал, сядь. Лоча спокойно и холодно повторил. Обошёл со стороны, встав напротив выхода и перекрыв путь к отступлению. — Нет. Юичи нахмурился. Попытался сохранить спокойствие. Но вышло ужасно. — Не заставляй меня применять силу, — Лоча сделал шаг навстречу. — А я это сделаю, если не будешь меня слушать, — он протянул руку и положил тяжëлую ладонь на плечо. Юичи стало не по себе. Он замер, пристально глядя на Лочу, пытаясь понять, шутит тот или нет, но травматолог… Явно не был настроен шутить. Юичи не желал выполнять столь странную просьбу. Он отшатнулся и зашипел: — Зачем? В этом нет смысла. — А что, страшно, да? — Лоча приулыбнулся. — Не волнуйся, я не причиню боли. Просто сделай так, как я сказал. Он подтолкнул Юичи вперëд. Последний упëрся в пол, но неудачно заскользил подошвой о плитку. Колени подогнулись, и Юичи чуть не свалился: будучи сильно ослабленным из-за яда, он не мог поставить силе врача абсолютно ничего. Лоча поймал его за предплечье, приподняв, и подтащил к креслу. — Отстань от меня, — Юичи начал извиваться в чужой хватке. Он почувствовал прикосновение к правому боку и рефлекторно дëрнулся, будто от боли. — Я же сказал, что не… — Замолчи. Лоча крепче сжал пальцы и грубовато посадил на кресло. Схватил сопротивляющегося Юичи за руки и придавил их к подлокотникам, к ремням. — Да чего тебе надо?!.. — Юичи стало страшно. Едва он хотел повысить голос, чтобы хоть кто-то из класса пришëл на помощь, как Лоча резко зажал ему губы. — Всего лишь хочу показать, что может сделать травматолог, если его разозлит пациент, — он ласково протянул у самого уха. Юичи дëрнулся, пытаясь выбраться, но Лоча был намного сильнее физически, оттого надëжно вдавил его в кресло. Юичи не понимал, что происходит. От страха он забыл, как дышать. — Ну что. Всë ещë хочется мне перечить? Или предлагаешь обколоть тебя успокоительными?.. Юичи был напуган до ужаса. Невозможно даже пошевелиться. А Лоча не был намерен останавливаться. Он давил, прессовал морально, прямо намекал: я здесь врач, а не ты. Я знаю, как лечить. А ты нет. И ты будешь меня слушать. Юичи было знакомо это. Вся эта ситуация… Уже ему знакома. «Я могу быть опасным человеком». Юичи не придумывал. Нет. Отто… Это не выдумка! Внутри всë замолкло. Слова выдавить было нельзя. Неужто… Он не очнулся от того кошмара? Юичи оказался в ловушке. Ему никто не поможет. Ни одна живая душа. Воспоминания начали являть себя снова. Он в страхе ожидал удара. Укола в руку или шею. Удушающую хватку на горле. Его убьют. Убьют-убьют-убьют… Тело пробила дрожь, внутренности похолодели. Пальцы судорожно вцепились в подлокотники. Юичи стиснул зубы и зажмурился, не зная, чего ожидать. Но внезапно давление на руки исчезло. — Ну что. Я похож на Отто? Он опасливо приоткрыл глаза. А Лоча спокойно стоял напротив и изучающим взглядом наблюдал за реакцией. «Похож ли я на Отто?.. » Юичи на несколько секунд впал в ступор, прежде чем осознал, что произошло. Страх быстро сменился гневом. Руки задрожали от злости. Лоча… Вот ж больной… — Да ты ахренел?! Юичи схватился за подлокотники и вскочил с кресла. — У меня из-за тебя чуть сердце не остановилось! — зарычал он, сделав шаг вперëд. — Ты х-хоть представляешь, как это страшно?! Лоча глубоко вздохнул и виновато отвëл взгляд. — З-зачем ты это сделал? — уголки губ у Юичи задрожали. — Ты специально играешь на моих чувствах? Тебя это что, забавляет?! — Теперь ты понимаешь, что даже самый добрый на вид врач может быть опасен? Юноша опешил. — В каком смысле… — Злись сколько хочешь. В конце концов, это будет заслуженно, — Лоча склонил голову. — Ведь я надавил на тебя нарочно. Юичи растерянно замер. Он не понимал, зачем Лоча так его напугал. Зачем заставил пережить те самые моменты ещё раз? — Ты начал сомневаться в собственном здравомыслии и памяти, — Лоча встал боком и скрестил руки, опустив взгляд. — Я не мог допустить этого. Я подумал, что если я напугаю достаточно хорошо, то ты получше всë вспомнишь. И лично убедишься, что я могу быть не такой святой, как ты думаешь. В конце концов, иногда вещественных доказательств недостаточно, чтобы убедить в чëм-то свой разум. — И всë… Ради этого?.. — Юичи опустил руки и стиснул зубы. — Лоча… Как раз последнее, что я хочу сейчас потерять, это доверие. Ко мне ещё никто не относился с такой внимательностью и добротой, с которой относился ко мне ты всë это время. А ты взял и… В-вот такое выкинул! У тебя голова на плечах вообще?! Юичи на негнущихся ногах отошëл от кресла и опëрся руками об стол. И тут же споткнулся об подставку, которую уронил, когда угрожал Хохо. Лоча метнулся вперëд, даже не успев подумать, и схватил Юичи за предплечье, не давая упасть. У Юичи же не было сил на то, чтобы вырываться или сопротивляться. — Я всего лишь хотел быть честен с тобой, — Лоча тихо сказал на ухо. — Не ожидай, что я безгрешен и меня нельзя в чëм-то обвинить просто потому что я «врач». Ты рассказывал про Отто. Что я, Лоча, и есть тот Отто. Увы, это… Может быть не лишено смысла. — Так ты… Что, с самого начала поверил мне? — глухо спросил Юичи. Лоча без лишних слов достал из рукава рубашки маленький листок. Доказательство того, что Отто… Существовал. Это был чек на лекарства, подписанный Отто Апокалипсисом. — Вот что я нашёл на столе в этом кабинете. То, что ты помнишь, может оказаться правдой. Возьми, — Лоча вложил чек в дрожащие руки. — Докажи на классном суде, что ты прав и что ты не придумываешь. Не позволь кому-то поколебать свою позицию. Ты пережил и вспомнил нечто ужасное. Я увидел это по твоей реакции. Поэтому ты напал на Яньцина. — Лоча… Пожалуйста… Не делай так больше. Не очерняй себя в моих глазах специально. Юичи зажал глаза ладонью. Но Лоча всë равно увидел, как сквозь пальцы юноши потекли слезы. — У меня н-никогда ещë не было такого друга, как ты, — Юичи сдавленно выдохнул. — Я не хочу, ч-чтобы ты уничтожал наши отношения ради моей веры в себя. Ради возможности что-то кому-то доказать. Я не хочу терять… Просто не хочу. — Извини, — Лоча понизил голос. — Я переборщил, — он аккуратно подтянул одноклассника к себе, чтобы тот не упал и не ударился. — Не думал, что ты настолько сильно испугаешься… У Юичи не было ни сил, ни желания отвечать. Он лишь съежился, когда Лоча виновато приобнял его, пытаясь успокоить. — Как по мне, лучше сомневаться в ком-то, чем сомневаться в себе, — Лоча мягко ткнулся подбородком ему в макушку: — Но ведь признайся: тебя не посетила мысль, что я могу притворяться, не так ли? — Но как легко тебе самому далось это притворство? — в ответ пробормотал Юичи, неуверенно обхватив того руками в попытках зацепиться за живое тепло. Играть «злодея» Лоче было трудновато, но для этого он действительно обнажил нехорошую сторону своего характера. Сторону, тщательно сдерживаемую трезвым разумом и эмпатией, — желание подчинять и контролировать. Лоча с ужасающей точностью надавил на триггер, на секунды вспомнив отчаяние, что его одолевало после каждого суда. Но с осознанием, как много болезненных ощущений это принесло другу… Совесть не заставила себя долго ждать. Пускай Лоча и искренне верил, что должен был пойти на этот шаг, развеять иллюзию и пошатнуть идеальный образ, что он построил вокруг себя. И всë же… Довести дело до конца Лоча не смог. Боль и страх в глазах раненого заставили его остановиться. Как и сдавленный шëпот, едва слышный: — Не надо так больше делать. Пожалуйста. Юичи вспоминал всë больше об этом месте. Память возвращалась вместе с эмоциями. Время классного суда подходило всë ближе. А на нëм… Нужно было доказать причастность класса к тому, что произошло в стенах этого комплекса.

***

Дань Хэн вместе с Блэйдом и Келусом отправился на поиски улик. Авантюрист мог быстрее всех и по кратчайшему пути провести товарища по запутанным коридорам, а время было дорого как никогда. Дань Хэн уже осмотрел место, где убили Клару, и теперь был намерен исследовать ту часть комплекса, куда класс, предположительно, мог не успеть добраться. На плане особо широкой линией была пропечатана замкнутая фигура, похожая на многоугольник. Он обозначал основной коридор. А вот от него было небольшое ответвление, узкий переход в совершенно другую часть комплекса. И вот там… Присутствовала некоторая граница. Стены и плитка на полу резко изменились. Между частями комплекса будто была проведена невидимая прямая черта. Цвет стен поменялся на более тëмный, серый. Пол уже не был таким чистым. Светодиодные лампы на потолке стали потусклее и выглядели иначе. Дань Хэн поëжился. По сравнению с температурой на улице в коридорах всë ещë было прохладно. Но стоило переступить границу и пройти чуть дальше, как в нос ударил странный запах. — … Фу. Что это, — Келус поморщился. Блэйд же практически не отреагировал. — Ты о чëм? — он недоумëнно покосился на Келуса. — О запахе. Самому бы знать, откуда он. Дань Хэн пошëл на след, пытаясь понять, откуда он берёт начало. Да, запах был слабый, однако дух тяжëлый. Нехорошее предчувствие начало царапать душу. Как выяснилось считанные секунды позже, не зря. Дверь. Дань Хэн был уверен, что запах идëт сквозь щели именно из-за неë. Рука сама потянулась к металлической дверной ручке. Петли не издали ни звука. Келус, что вëл команду за собой, замер на месте. На многочисленных мониторах в кабинете велась видеотрансляция с камер наблюдения. Коридоры и лаборатории находились под взором объективов, а вся информация передавалась в комнату охраны. Но не это заставило Келуса оцепенеть. — Тело обнаружено! Дань Хэн невольно отступил, услышав радостный голос Монокумы. Шаг назад — и он упëрся в грудь Блэйду, который стоял позади. Дань Хэн сжал кулаки и приоскалился, чувствуя, как душу охватывает мерзкий, ползучий страх. С каждым найденным мëртвым учеником надежда выбраться с островов стремительно угасала. Холодный взгляд Дань Хэна вцепился в пятно крови на полу, что давным-давно расползлось под телом юноши, облачëнного в форму охранника. Арлан был убит.