Глава 3. Охотник из страны отчаяния и девочка из мира грёз (часть 4)

Лоча забрал журнал с собой. Там было немало интересного. С самого начала врач догадывался, что учеников было не четырнадцать, а шестнадцать. И журнал класса, подписанный академией, подтверждал это. Вот только судьба остальных двух учеников оставалась неизвестной: Арлан Баслана, абсолютный телохранитель. Юноша необычной внешности, родом с Алтимора, региона у южной границы Ярило, где климат был заметно мягче и теплее. Светлячок, абсолютный пилот. Девушка с Пенаконии, обладающая талантом управлять не только летательными аппаратами, но и другими механизмами, в том числе боевыми. Почему эти ученики не прибыли вместе со всеми? Лоча хотел бы верить в то, что Арлан и Светлячок не были пойманы. И что они избежали участи стать участниками убийственной школьной поездки, потому что оказались хитрее и бдительнее. Но могла быть и другая, более жестокая версия развития событий. Например, они могли умереть. Лоча догадывался, кто мог бы, в теории, знать о них. И он не упускал из виду того, кто мог быть предателем. Прессовать пока что Лоча никого не собирался. Не место и не время. Но при возможности… Лоча очень хотел припереть предателя к стенке и заставить того отвечать за происходящее. Блэйд с Дань Хэном давно ушли в сторону лабораторного комплекса. Так что Лоча остался с Келусом и Ри на звëздном экспрессе. Ну а енот валялся верх лапками и изредка дëргал хвостом, поглядывая на дверь вагона. Но идиллия быстро было нарушена. — Чирик, ну наконец-то! Вдруг в вагон залетела потрëпанная птичка-оригами. Енот, заметив чужака, встрепенулся и тут же подскочил на лапы, будто готовясь к прыжку. Салатовый художник опасливо заозирался и предпочëл сесть на руки Лоче, нежели рисковать быть съеденным лесной зверюгой. — Фух. Долго же я вас искал, — птичка деловито уселась на предплечье. — У нас тут этого, того… Проблемы. Ну, не у меня, а у вашей подружки. Лоча напрягся. У него было дурное предчувствие. — Что случилось? — Юичи напал на Хохо в лаборатории, чирик, — птичка расправила крылья, изображая врага. Келус же, едва услышав такие новости, встревоженно вытаращил глаза, уже готовый бежать. — Как это случилось? — выпалил он. — Не знаю. Хохо упомянула, что не знает, что на него нашло, но Юичи вëл себя странно. Я сам слышал, с какой злостью он ударил по двери, когда Хохо убегала. Ничего не сказать: Лоча был неприятно удивлён. Ему слабо верилось в то, что его друг мог учудить что-то подобное без веской причины. Юичи напал? На Хохо, что и шаг боится сделать, лишь бы никого не разозлить? А не вышло ли тут сломанного телефона? Был лишь один способ это узнать. И медлить было нельзя, пока не случилось что-то ужасное. А может, уже случилось… Ученики побежали к лабораторному комплексу так быстро, как могли, оставив Ри и поезд позади. Лоча, один из самых высоких учеников в классе, оказался побыстрее Келуса, оттого первым залетел в тамбур с западного входа. Но его почти сразу остановили. — А ну стоять, куда несëшься, — Монокума выскочил чуть ли не под ноги. Келус, кое-как догнав Лочу, шумно выдохнул и раздражённо выдал: — Ну чего тебе опять?! — Келус сжал кулак. — Не видишь, мы торопимся. — Бахилы надели, оба. Без сменной обуви нельзя. — Блять, да как ты задолбал. Келус ударил себя рукой по лицу, но резким движением схватил бахилы с журнального столика и нацепил на кеды. — Чего задолбал. У тебя обувь грязная. Я ни у кого ещë такой не видел. Так что не бузи, — осуждающе сказал Монокума. — Кстати, спешу отметить, что зайти и выйти можно только один раз. Вы хорошо подумали? У Лочи не было ни капли сомнений, что они должны проверить то, что донесла птичка-оригами. Если Юичи правда напал на Хохо, то дело могло или может окончиться ещë одной трагедией. Особенно с учëтом того, что в лабораториях куча потенциальных орудий убийства. Вот только когда Лоча с Келусом оказались в здании, возник закономерный вопрос: Где искать? Комплекс огромный. Келус попытался разобраться в брошюре. Но толку-то от неë, если всë равно неизвестно, где было совершено нападение. Оказавшись в коридоре, Келус закричал: — Хохо! Юичи! Хоть кто-нибудь, отзовитесь! В ответ ему, разумеется, никто не отозвался. Келус шëл по коридору, не переставая громко звать ребят, а Лоча приглядывался к обстановке. — А? Кто здесь?! На развилке стало слышно чей-то голос. Келус уже обрадовался и тут же помчался на звук. Лоча не так хорошо ориентировался в незнакомой обстановке, поэтому решил довериться чутью абсолютного авантюриста. И скоро из-за угла выскочила Зеле. — Какие люди, — она упëрла руки в бока, оценивающе глядя на запыхавшихся одноклассников. — На вас лица нет. Что не так? Келус хотел было спросить, как вдруг следом за Зеле вышла Хохо. Целая и невредимая. Как камень с души упал. — Хохо, та птичка нам нащебетала, что на тебя напали. У тебя всë хорошо? — Лоча сразу же приступил к делу. — И где Юичи? Что с ним? Хохо немного опешила от резкости, но тут же рассказала: — Мы были с ним в какой-то лаборатории, помеченной знаком биологической опасности. Когда зашли туда, Юичи увидел процедурный кабинет и какой-то чек на лекарства, выписанный неким Отто. А дальше… — она замялась и сжала пальцами накидку. — Ему стало плохо. Он странно дышал. Я видела, как у него тряслись руки. Подумала, что он чем-то болеет и у него случился триггер. А потом он схватился за ножницы и… сказал убираться, если жизнь дорога. — Странно, — Лоча прищурился. — Он ударил тебя, сделал больно? — Нет. Но он очень сильно кричал. Он был напуган, — Хохо прижала руки к сердцу. — Лоча, я уверена, у него случилось что-то серьëзное. Я знаю, как звучит человек, когда ему страшно. — Мы до сих пор его ищем, — заметила Зеле. — От него ни слуху ни духу. Наверняка он уже ушëл из комплекса. Благо, что тут только один этаж доступен. — Мы не видели его на улице, — Лоча огляделся. — Мне кажется, он всë ещë здесь. Парень прошëл дальше по коридору. И там была очередная развилка. Запутаться проще простого. Кое-где на стенах висел план эвакуации, вот только разобраться в этом мессиве из знаков и линий мало кто мог. Огромный план был вложен в специальный пластиковый чехол, откуда его можно было достать. Что, собственно, Келус и сделал. Авантюрист скатал план и взял с собой на случай, если они заблудятся. Коридоров было слишком много. Везде всë одинаковое. Но Келус легко мог сориентироваться по карте, и неважно, кто и в каком душевном состоянии её составлял. Зеле предупредила, что в комплексе ещë бродят Яньцин и Клара. Помимо них, по идее, где-то должны быть Дань Хэн и Блэйд. В общем, тут собрались практически все, за исключением Юмико, про которую на фоне остальных проблем как-то и подзабыли в поезде. Оно и к лучшему: раненой эти сумасшедшие побегушки ни к чему, только вред здоровью принесут. Народу итак целая толпа. Поиски пропавшего пока ничего не дали. Дурное предчувствие сдавило грудную клетку. Наворачивать круги по комплексу — занятие неблагодарное. Но скоро команда наткнулась на след крови на полу. Тот был старый и тянулся едва заметной короткой дорожкой. — Мы здесь проходили вместе с ним в первый раз, — заметила Хохо. — И больше я этого пятна не видела. — Тогда мы на верном пути. — Выходит, этот коридор как замкнутое кольцо. — Вроде того, — Келус раскрыл план. — Скорее, похож на многоугольник. Самый настоящий муравейник с кучей ходов. Ну вот кто сделал это безобразие. — Ну, я сделал. Вопросы? Монокума с каменной мордой выплыл из-за угла. Келус уже привык к таким выходкам директора, но всë равно не мог найти никаких объяснений тому, как Монокума ускользает от учеников и появляется в самых неожиданных местах. Лочу же волновало совсем другое. Почему не видно никого больше из учеников? Откуда эта гробовая тишина… — Посмотрите… Хохо указала пальцем. У стыка пола и стены, лежал скальпель. Он был чист. А вот рядом… Плитка была испачкана кровью. Она уже успела высохнуть, но всë равно ещë свежая. Вокруг ни души. Сердце взяло тревожный темп. Лоча замедлил шаг. Коридор шëл прямо. И вдруг резко завернул. — Нет… Лоча на мгновение замер. И тут же сорвался с места, сжав кулаки. Келус и Зеле — прямо за ним. — Тело обнаружено! Через некоторое время начнëтся классный суд. В коридоре царила мëртвая тишина. На холодном полу лежало тело Клары. *** — Нет-нет-нет… Хохо отпрянула назад и схватила себя руками. Она пришла в ужас. Страх вцепился крючьями. Даже с места сдвинуться сложно. Очнулась лишь тогда, когда Зеле нашла в себе силы нарушить молчание: — Что за сволочь это сделала… — она зарычала и гневно обвела всех собравшихся взглядом. Келус ошарашенно посмотрел на неë в ответ. Пока ученики пребывали в растерянности, Лоча вышел вперёд и опустился на колени, проверяя Клару на признаки биологической смерти и не теряя надежды, что ещë можно что-то сделать. Но… Было поздно. Клара, мертвецки-бледная, лежала на животе, раскинув руки. Одна — вперёд, другая назад. Ноги согнуты в коленях. Грудная клетка не шевелилась. Сердце не билось. А кошачий глаз подтвердил: Клара мертва. Лоча встал и обернулся к одноклассникам. На взгляд, слабо сквозящий надеждой, он лишь скорбно покачал головой. Ученики… Не знали, как реагировать первые секунды. Пока не послышался чей-то тонкий голос: — Клара… — Хохо задрожала, словно от холода. И вдруг воскликнула в слезах: — Он же была добрейшим человеком! Она никому не желала зла и всегда помогала нам. Как такое могло произойти? За что?! Печаль загасила пламя гнева. Зеле было знакомо это чувство бессилия и отчаяния, когда нет иного выбора, кроме как слышать чужие рыдания, не в состоянии ничего сделать. — Вы что, издеваетесь?.. Келус терял терпение. Его трясло от злости. — Даже суток не прошло с момента, как погибли Броня и Искорка. Суток! — воскликнул он. — И что мы видим? Ещë одну жертву на следующий же день?! Лоча не обращал внимания на давящую атмосферу, стараясь сконцентрироваться на жертве. Он присмотрелся к телу. Клара лежала так, словно упала, убегая от чего-то. Взгляд полузакатившийся, стеклянный. Носогубный треугольник посиневший, рот широко открыт. Жуткая картина. Выглядело так, словно она задохнулась. Но на коже не было никаких следов сдавления. Лоча быстро огляделся. И увидел, что вдалеке приоткрыта дверь в одну из лабораторий. Как раз в противоположной стороне, откуда убегала Клара. Травматолог сразу направился туда. Ведь один вопрос остался нерешëнным. И на подходе Лоча уловил ухом шумное сипение. Характерный звук, какой можно услышать от больных бронхиальной астмой, когда они задыхаются в приступе. Дверь распахнулась так резко, что ударилась об шкаф, что стоял позади. Лоча не церемонился. И то, что он увидел, заставило его нервно выдохнуть. В лаборатории лежал Юичи. Он был жив. Вот только это могло быть… ненадолго. Он лежал на боку, в расстëгнутой рубашке, широко раскрыв рот и пытаясь выдохнуть. А из горла доносилось жалкое сипение. Полный мучений вдох — и такой же слабый выдох. По губам стекала прозрачная пена. Кожа, итак бледная, побелела, как мел. Юичи сражался за жизнь. Лоча не дал страху взять над собой верх. Парень сел на колени, пытаясь понять, что случилось с одноклассником. Но стоило скосить взгляд в сторону, как всë стало ясно: В углу помещения, раскинув лапы, сидел краснопëрый скакунчик. Лоча спешно осмотрел тело Юичи. Лоб у того был ободран, но крови почти не было. На его запястьях были следы сдавления. Сердце билось, как сумасшедшее. Зрачок сузился, глаза подрагивали. На коже предплечья — кровь и пятно, похожее на синяк — кольцо из синего, жëлтого и красного вокруг двух проколов. Нельзя было терять ни секунды. Лоча оставил еле живого юношу и пулей вылетел в коридор. — Хохо, Зеле! — он подскочил к ученикам и выпалил: — Не видели, где тут достать лекарства? — Лекарства? А что… — Юичи укусил скакунчик. Если ему не помочь, он умрëт. — Что… Ещë одна жертва?.. У Келуса дëрнулся глаз. Пускай Лоча и превосходно держал себя в руках, но то, что он сказал… Потрясло всех. Сначала Клара, а теперь ещë и Юичи… — С-скакунчик? — Хохо вышла из оцепенения. — Лоча! Мы были с Юичи в каком-то помещении, где содержат змей и пауков. И там есть шкафчик с антидотами, в том числе от яда скакунчика. Лоча на мгновение смог выдохнуть с облегчением. Значит, не всë потеряно. — Отлично! Покажи мне, где это. — Эм… Я не помню. — Да вы что, серьёзно? — вырвалось у Лочи. — Постойте, — Келус поднял руку. — Это помещение называется либо инсектариум, либо серпентарий. Щас, одну секунду… — он развернул план и начал искать. А время на исходе. — Что у вас тут случилось…? К ученикам с другой стороны прибежал Яньцин с ноутбуком в руках. Он вообще не понимал, что происходит и что за толпа собралась посреди коридора. — Клару убили! — зашипела Зеле. — Вот что случилось. — Как… Убили? Яньцин отшатнулся, будто от удара. Он взглянул в сторону. И страшные слова Зеле подтвердились. — Как это произошло? — Яньцин приоскалился. — Кто это сделал? — У меня вопрос иного плана. Почему ты вообще оставил еë одну. — Я вас искал! — он несдержанно повысил голос и вдруг сменил тему. — Так, а где Юичи? Где этот предатель? — Да блять, руки бы оторвать тому, кто это нарисовал… — Келус выругался на план. — Что? Предатель? Ты о чëм? — Зеле на эмоциях махнула рукой. — Какой ещё предатель? Юичи какая-то дрянь укусила. Если мы не пошевелим задницами, то он на наших глазах помрëт! — Я понял, где это, — Келус, не выпуская плана из рук, сорвался с места. Лоча следом за ним. — Юичи убийца. И предатель. Вы уверены, что нужно спасать того, по чьей вине мы тут находимся? — Что ты сейчас сказал?.. Зеле сжала кулак и с явной угрозой подошла к Яньцину. Тот не испугался северной воительницы и так же сурово посмотрел на неë в ответ. — Ты в своëм уме? Паранойя заиграла, да? — Зеле на нервах схватила Яньцина за ворот. — Напомню о том, что он наш товарищ. А ещë о такой прекрасной штуке, как классный суд. — Если его укусили, то о каком суде идëт речь, — холодно отозвался мечник. — Это его невнимательность и безалаберность. Я видел, как он ошивался рядом со змеями и пауками в одном из помещений… — Заткнись, иначе я тебя ударю. Зеле была вне себя от гнева. Хохо обеспокоенно пролепетала: — Ребята. Давайте лучше присмотрим за Юичи, пока Лоча убежал за антидотом. — Да. Хорошая идея. Как раз хотела об этом сказать, — Зеле небрежно оттолкнула одноклассника и пошла туда же, откуда прибежал с дурными вестями Лоча. В лабораторию, где всë произошло. Зеле была готова ко всему. Она привыкла, что Юичи еë бесил большую часть времени, а дружба между ними не сложилась. Но… было ужасно слышать, как человек, которого она не признавала и недолюбливала долгое время, сипит, задыхаясь из-за смертельного яда. Яньцин замер в проходе, не сводя взгляда с Юичи. Тот дергался в припадке, царапая выгибающуюся шею и не имея возможности даже позвать на помощь. Видеть мëртвого не так страшно, как видеть умирающего. — Пу-ху-ху. Похоже, кто-то доигрался, — Монокума выпрыгнул из шкафа и указал в угол. — Мда, не завидую. Скакунчики больно кусаются. И да. Аккуратнее, а то и на вас прыгнет. Скакунчик сидел неподвижно. Видимо, он пытался спрятаться и не нашëл стратегии лучше, как замереть. Вот только в любой момент паук действительно мог прыгнуть. Надо бы чем-то его накрыть, пока еще кто-то не пострадал. Зеле сразу заприметила мятый медицинский халат, что лежал на полу рядом с Юичи, а ещë рубашку и безрукавку. В данном случае халат наиболее удачный вариант. Зеле аккуратно взмахнула им. Белая ткань опустилась с большой высоты на скакунчика и накрыла его полностью. Паук даже не пытался сдвинуться с места или прыгнуть. Зеле взяла табуретку, какую-то аппаратуру со стола и придавила ткань с разных сторон, покрепче натянув и обложив барахлом. Больше смертельно ядовитое существо не могло навредить. А под халатом был виден бугорок в виде вяло подëргающегося скакунчика. — Он… Он в-вернëтся… Юичи, от которого было слышно лишь полное боли сипение, вдруг зашептал. Полуприкрытые глаза дрогнули. Зеле присела рядом и наклонилась, пытаясь расслышать. — Все к-кончено… — Юичи слепо потянулся рукой и царапнул ногтями пол. — Я последний. Никого больше… Не осталось… Он определённо бредил. Но этот голос… Яньцин сжал пальцами футболку. Он чувствовал себя виноватым. — Что ты несёшь, придурошный? — Зеле нахмурилась с беспокойством и смахнула мокрые от пота волосы со лба Юичи. — Лучше дыши, не трать воздух на слова. — Если я выживу… Они придут за мной. П-протеусу надо положить конец.... — Лоча скоро придëт. Держись и давай, вдох-выдох, — она взяла юношу за руку, крепко сжав. Яньцин сел рядом. — Почему ты так поступил? — он задал вопрос хмуро. — Что двигало тобой? — Я ненавижу Джунко, — Юичи широко распахнул мутные, направленные в никуда глаза. — Кошмар… Всë она… я урою заживо эту…! Кх-ха… Он сдавленно выдохнул и закашлялся, согнувшись. — Ребята. Мне кажется, мы все разговариваем на разных языках, — Зеле вообще не понимала, что происходит. И строго сказала: — Юичи, повторяю, не разговаривай лишний раз, а ты, Яньцин, перестань провоцировать его вопросами. Лоча скоро вернется. — … Он меня п-прибьёт. Он никогда… меня не простит… Это было сказано с такой безнадëгой и пустотой, что Зеле точно убедилась: Юичи даже близко не в реальности. Скоро тот замолк. Перед этим он успел сказать последние слова, в которых был проблеск осознанности: — З-зеле?.. — Юичи вцепился в пол, по щекам потекли слезы, когда приступ удушья оборвал ему дыхание. — Зеле… мне плохо… Зеле было трудно смотреть на него, а слушать и подавно. В этот момент все склоки с ним казались такими мелочными, что стыдно за них. Сейчас ей хотелось одного чуда: лишь бы бедолага выжил. Скоро в помещение забежал сам Лоча. Он подхватил Юичи на руки. — Что такое? Вы нашли антидот? Лоча выглядел подавленно. У него в глазах не было надежды. Зеле приготовилась к худшему. — Нет. Упаковка пуста. Там ничего не было. Земля ушла из-под ног. Зеле хватил удар. — Как это… Нет? — А вы хорошо искали? — Яньцин поддался вперёд. Келус, что залетел следом за Лочей, раздражëнно зашипел: — Мы че, по-твоему, совсем слепые? Может ты сам пойдёшь и посмотришь? — Хватит болтать! Сделайте хоть что-то, он же задохнётся! — Да ему итак крышка, — послышался обречëнный голос. — Антидота-то нет… — И что, нам просто смотреть, как он умирает?!.. — Хватит орать. — Монокуму может позвать? — Башкой соображай, идиот, что он тут тебе сделает! Он разве что сдохнуть поможет, тварь… — Я хочу вынести Юичи из лаборатории, — Лоча бросил на ходу, оборвав разгорающуюся панику и крепче прижав к себе юношу. — Пойдëм в аптеку на Дангане. Будем импровизировать. — А ты уверен, что стоит так рисковать?.. Лоча и слушать не стал. Бросить умирать, пока есть хоть какой-то шанс спасти — не в его морали. Он внешне оставался спокойным и уверенным, но пальцы нервно впивались в мертвецки бледную кожу Юичи, словно его хватка могла удержать жизнь, ускользающую на глазах. Самообладание грозило подорваться от одной лишь мысли, что его старания снова окажутся бесполезными и что он опять никого не спасет, похоронив ещё двоих. Яньцин же сам молча пошëл в сторону, где мог находиться серпентарий. Противоречащие чувства раздирали изнутри. Но одно было ясно точно: Яньцин не мог стоять в стороне. Игре не будет конца, даже если Юичи окажется предателем. Монокуме только в радость распри в классе. Келус без труда указывал кратчайшую дорогу к выходу. Лоче трудно было представить, что они бы делали в этом аду без таланта авантюриста. Особенно сейчас, когда каждая секунда на счету. Юичи цеплялся за свет, как мог, хоть и никак не реагировал ни на тряску, ни на звуки и голоса вокруг. Лежал на руках врача, как мëртвый груз. Тяжелое дыхание, подергивающиеся кончики пальцев и широко раскрытый рот… смерть долгая, болезненная, и мучения выражались лишь через жалобные звуки, доносящиеся из глотки, сжатой спазмом. У Келуса встал ком в горле от страха, на коже выступил холодный пот. А ведь он мог оказаться на его месте... Лоча не мог бежать достаточно быстро, но останавливаться не собирался. — Лоча, — Келус указал в сторону. — Выход там. Беги быстрее и бери, что нужно. Дальше я сам его понесу. Если что, СЛР сделаю. — Но ты… Ладно. Хорошо… Лоча не стал спорить. Переложил Юичи на руки Келусу, а сам побежал было за лекарствами, как кто-то закричал на весь коридор: — Стойте! Мы нашли антидот!... Да остановитесь же вы! А! Это была Хохо. Она мчалась так, как не мог, наверное, сам Келус. Лоча тут же развернулся, не успев добраться до выхода. Задавать вопросы не было времени. В его руках оказались ампула с прозрачной жидкостью и запечатанный шприц. Проверив на всякий случай этикетку, что никто не переклеивал еë и это точно антидот, Лоча обнадеженно вскрыл упаковку с красным знаком и снял с Юичи рубашку. — Не смей умирать, парень, — с руки умелого врача обнажëнная игла вошла в вену. — Яоши, спаси и сохрани его… Келус был на пределе. Тревога сдавила сердце. Насколько же всë рискованно и неясно, раз врач начал молиться эону? Келус пытался прочитать эмоции Лочи, но для окружающих те были скрыты за маской профессионализма. Лоча начал ненавидеть собственную беспомощность, неспособность бороться с факторами, которые от него не зависят. Он отчаянно пытался сделать все, чтобы спасти хотя бы одну душу в этой проклятой игре.