Часть 4

Он распахнул крылья и оттолкнулся от земли. Его руки обвивали мою талию и бёдра. А мои — сцепились кольцом вокруг его шеи. Он него пахло деревом, огнем и кожей, до безумия соблазнительно. Я боролась с демонами внутри себя. Настоящими суккубами. И они побеждали. Я чувствовала груду мышц. Его силу. Его запах. И даже его член. Еще мягкий. В полете нас немного дёрнуло, когда покидали расщелину в Ад, и мне пришлось немного подтянуться выше. Я почувствовала, как маленький, едва заметный лишь для меня одной, кусочек ткани рубашки, в которой я была, поднялся. И мне снесло голову. Я обхватила его талию ногами и ему пришлось перехватить руками мой зад. Но это была уже очень. Очень влажная киска. Я думала, это будет очень сексуально, но почувствовала себя дурой и грязной извращенкой. Мы совсем не в тех отношениях, чтобы вытворять такое! Но Люцифер, кажется, не разделял моего мнения. Мы впечатались в стену. Моя спина приняла бы удар на себя, если бы не рука Люцифера на ней. Мы парили в воздухе. Его лоб коснулся моего плеча, и он прорычал: — Что ты творишь? — его голос звучал из самой глубины Ада, клянусь. Рука его, с талии переместилась к моему лицу. Глаза искрами метались по нему. Он прижал меня своим телом, а пальцами крепко сжал щеки. И когда мои губы раскрылись, он ввел в мою киску несколько пальцев, вырвав из них протяжный стон. Мой затылок коснулся стены, а глаза закрылись. Я крепче обвила его шею руками и непроизвольно насадилась на его пальцы, уже сама. Этот стон был еще длиннее. И за ним последовал короткий рык Люцифера. Он запустил пальцы в мои волосы и потребовал открыть глаза. И когда я взглянула в его, безумие накрыло уже нас обоих. Его губы не были со мной нежными. Пальцы трахали с бешеной скоростью. А тело его грубо прижимало меня к стене. В воздухе. Очень высоко. Я сходила с ума. И была на грани оргазма. И когда он подошел к ней слишком близко, я простонала в его губы, что не хочу кончать прямо сейчас. Но он заставил меня сделать это так ярко, что моё тело онемело, рассыпав колючие звезды. А после влетел наконец в мою комнату и швырнул на кровать. Я смотрела на него тяжело дыша и расшнуровывала корсет. Вытащила из-под него рубашку и расстегнула все пуговицы, с вызовом швырнув её на пол. Его глаза всё ещё метали искры и я честно не понимала, добрые они, или нет. Он трахнул меня пальцами, но не спешил расстегивать брюки. Чем жутко меня раздражал. И я впала в ступор, когда он отвернулся и пошел к моему столу. Теперь я чувствовала себя дурой еще больше. Он наполнил стакан, взял стул, поставив его прямо напротив меня. И сел, медленно потягивая напиток. — Ты дразнила меня с самого начала. Он расстегивал пуговицы своей рубашки одна за одной, и я жадно ловила каждую из них. А когда наконец распахнул её, меня накрыло волной жара. Я не могла оторвать взгляд от его тела, но когда поймала его глаза, мне стало невыносимо. — Почему я так интересую тебя? Ты определенно ведешь себя иначе, чем Чума, но — Я не она. — я перебила его, знала, к чему он клонит, потому что сравнение с ней для меня было невыносимо уже в плохом смысле. — У нас был роман. Полный любви, секса и страсти. Но ты не был настоящим. А сейчас ты реален, и прямо сейчас — я до безумия тебя хочу, Люцифер. Он оставил стакан на полу и оперся коленом о кровать, склонившись надо мной. — С тобой у меня точно не было никаких романов. Я бы это запомнил. — он провел большим пальцем по моим губам и поцеловал их. На этот раз нежно. — Потому что он был в моей жизни, а не в твоей. — прошептала я в ответ, сгорая от желания еще сильнее. И потому, что он был с Вики Уокер, которая постоянно бесила меня своими выходками и поведением. Так что, это тоже была практически ложь. — Хотел бы я в ней оказаться — таким же шепотом ответил он, сминая мои губы снова. Мучительно нежно. И было совершенно не важно, кто в чьем мире оказался. Потому что я могла чувствовать его тело. Его руки. Губы. И всё остальное. А остальное было внушительного размера, Вики Уокер не врала! Шепфа просвети! Он опустил нас на постель, его руки лихорадочно изучали моё тело, и оно реагировало на каждое его прикосновение. Следом за его пальцами, тихой поступью шел огонь, он отпечатывался на моей коже, заставляя чувствовать его касания буквально — везде. Я растворялась в этом ощущении. Держу пари, Чума была девственницей. До этого самого дня, милая, и я сделаю всё, чтобы твоё тело насладилось сексом с этим мужчиной. На мгновение, он оторвался от моих губ и я услышала лязг его ремня. А после — визг молнии его брюк, от которых он наконец избавился. Похоже, наши мысли сплелись, потому что на нём тоже не было белья. И осознание этого заставило меня испустить стон. Я оседлала его, но не спешила вставлять. Мне дико хотелось попробовать его на вкус, и я сделала это, медленно спустившись к его паху. Мой язык танцевал вальс, чечетку и один только бог знает какие еще виды танцев, я сосала, как в последний раз в жизни и ему это нравилось! Он тяжело дышал, ёрзал, вставляя глубже и испускал такие стоны, что у меня текло по ногам. В прямом смысле. Мои волосы в его кулаке давали Люциферу иллюзию контроля, он только держал их. А когда сжал, сопровождая это низким, гортанным стоном, его сперма стекла по моему горлу, и я отсосала каждую оставшуюся каплю. Да, я гордилась собой. Но несмотря на сильный оргазм, не уверена на счет него самого, но его член был готов сражаться дальше, и сражение это обещало быть легендарным. Люцифер пытался отдышаться, запустив руки в свои уже мокрые волосы, когда я погрузила в себя его член. Мы застонали в унисон, и он впился пальцами в мои бёдра. — Ты безжалостна. — низким, ломающимся голосом произнес он. Я только улыбнулась. Легла на него, опираясь на свои руки, и набрала тот бешеный темп, которым он долбил меня пальцами. Я трахала, мать его, Люцифера! Шлепки, хлюпанье и наши стоны заполнили мою спальню. Он выводил узоры на моей спине, распространяя свой огонь по всему моему телу, и я чувствовала оргазм на протяжении всего секса. Это был не мимолетный всплеск, а постоянное наслаждение. Эйфория. Адское пламя. И когда разрядка наконец пришла, я залила всё вокруг, он наших тел до моих самых мягких простыней. Нам понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, и тогда Люцифер набрал нам ванну. Он расположился сзади, аккуратно переложил мои волосы на одно плечо, а другое покрыл поцелуями. Они снова обжигали. Каждое его касание. Потому что я продолжала чувствовать их еще долго, после. Я хотела его еще. И он хотел меня тоже. Я обхватила его ногами, когда он прижал меня к стене в ванной, краю арки — в бездну. Еще раз трахнул меня пальцами и опустил на ноги. Я хваталась за резные колоны арки, и ерзала по стене спиной, пока он отлизывал мне, стоя на коленях. Моя нога лежала на его плече, подрагивая время от времени. У меня саднило горло от протяжных стонов, от лихорадочного, сбитого дыхания и от криков, которые вырывались из меня, когда он касался самых чувствительных точек. И мне всё равно было чертовски мало. Я остановила его, сжав волосы на затылке. Его губы блестели в ехидной улыбке, слегка обнажая зубы. Кажется, этой ночью мы трахались на всех возможных поверхностях, и совершенно точно — не могли остановиться. Каждый новый оргазм требовал следующего. И мы были готовы повиноваться этому. Но уже не так сразу. Мы успели обсудить его ужасный вкус в девушках, и то, каким идиотом он был, не замечая самую прекрасную Мими. Он признался, что может и хотел бы заметить, но считал, что она слишком хороша для него. И это было правдой. Я рассказала ему о своих неудачных попытках отношений с Мальбонте и Дино, потому что честно сказать, я уже не помнила свою настоящую жизнь. Но порефлексировать об этом решила как-нибудь в другой раз. А вот небесные секреты остались в памяти отчетливо, поэтому, меня отшлепали. За Дино. А потом и за Мальбонте, приправив это жестким трахом прямо на столе. Он ходил ходуном, поэтому я молилась всем богам, чтобы мы его не сломали, пока член Люцифера вдалбливал в меня желание трахаться с ним одним. Честно сказать, именно по этой причине у меня и не получилось с теми двумя ветки вести. Потому, что я хотела только его. Одного. А когда я призналась, что жутко хотела трахнуть Эрагона, и это уже было правдой, меня выебали лицом к стене. Сопровождая это шлепками по заднице. На ней остались четкие следы его ладоней, которые я уверена, завтра станут синяками. Но я не могла прекратить просить у него еще этих шлепков, жадно хватая воздух и царапая ногтями стены. Тоже до боли. Это был совершенно дикий секс. Необузданная страсть. И стекающие по ногам соки. Он поделился со мной своими самыми теплыми историями. А я — своими переживаниями о скорой, и вполне вероятной — моей смерти. Он заверил, что даже если Смерть и появится в нашем мире, он сделает всё возможное и невозможное, чтобы не дать мне умереть. И найдет запасные пути отступления. Даже если придется найти врата в другой мир — он найдет и их. И каждое его обещание заставляло меня плакать. И он вытирал мои слезы, заставляя смеяться глупыми, идиотскими шутками. И затем мы снова занимались сексом. Но уже до безумия нежным. Он смаковал каждый поцелуй, заставляя их быть долгими и чувственными. Его руки путали мои волосы и сминали талию. А бедра — мучительно медленно вводили его член то совсем немножко, то во всю длину, доводя меня до исступления. Он рассказал, что заинтересовался мной в первую секунду. Когда я, это цитата — как потерянная лань металась по комнате, не зная, что делать. Он сразу понял, что Чума — это не Чума. И окончательно подтвердил свою догадку после моей истерики. Когда я, и это тоже цитата — била его своими маленькими кулачками, пытаясь выгнать, и пыхтела, толкая его к двери, хлюпая соплями. За подробности он получил смачный удар моим маленьким кулачком по прессу. Неожиданный, между прочим, поэтому получил еще и моим стальным лбом, когда согнулся пополам. Я, впрочем, тоже, опрометчиво было его бить, сидя сверху. Тогда мы занялись еще одним сексом! На мокрой от моих оргазмов постели. А затем приняли ванну еще раз, скинули мокрый шелк с кровати, и легли спать, переплетая ноги, руки, головы и… души. Во всяком случае, моя это сделала наверняка.