Часть 5

Легкий порыв ветра коснулся ног, чем осторожно разбудил меня. Солнца почти не было видно из-за серых облаков, а небо казалось хмурым. Шелест штор умиротворял, вместе с тихим сопением мужчины рядом. Тепло его тела согревало, заманивая обратно, в мир грез. Которого тут, к сожалению, и правда не было. Когда-то Сэми сказал, что сны — это дар, подобный провидению. И просто так они не снятся. Я не помнила своих человеческих снов, но по ощущению этого — скучала. Мне всегда снились особенно яркие сны. Иногда они погружали меня в себя настолько, что я спала целые сутки, лишь бы узнать конец этих историй. Эти внезапные вспышки воспоминаний из прошлой жизни выбивали из колеи, но я была им рада. Так я чувствовала, что не теряю себя. Я планировала заняться близнецами, но после вчерашней ночи мне кажется, это было бы крайне жестоко. Жаль добряка Мальбонте, конечно, — эти мысли пришли ко мне уже после его жалкой кончины. Такая смерть у такого персонажа — это смешно. Мне всё ещё страшно. Я уверена, что смерть гонится за мной изо всех сил, и я хочу убежать от нее так же сильно, но… Вдруг, я ошибаюсь? У меня на самом деле было только два варианта — оставить всё как есть и возможно, умереть, или убить всех, кто может быть потенциально опасен, но всё равно, может быть, умереть. Вдруг Сэми прав, и не стоит убивать невинных? Еще день назад я воспринимала каждого из живущих в этом мире — картонками. Персонажами, не более. Но я вижу Люцифера и сомневаюсь в подобных мыслях. Он — живой. Не в смысле дышит и ходит, а живой! Он сомневался в том, что я говорю ему правду, но доверился мне. Разглядел суть? Встал на мою сторону, против своих друзей, с которыми он живет целую жизнь, потому что хочет спасти их. Он открылся мне. И открыл, что этот мир шире, чем мне известно. Он — живой. А значит, все они здесь живые. Убивать их из-за моего безумного страха увидеть последнего всадника апокалипсиса и Матерь Жизни — эгоистично, а я умею думать о других. Из размышлений я вышла в объятия Люцифера. Теплые и нежные, словно мы знакомы уже тысячу жизней и я — любовь всех из них. Так мне хотелось думать, и я не стала противиться этому желанию. Он что-то пробормотал еще сонным голосом, и в дверь постучали. Я подскочила на кровати, потому что абсолютно никого не ждала, и мужчина встал следом. — Это завтрак, говорю. Я попросил, чтобы его приносили тебе, когда распоряжался об ужине. Крайне заботливо. Теперь буду надеяться на то, что там две порции, потому что я голодна, как зверь. Укутавшись в одеяло, я хотела было открыть дверь, но Люцифер уже сделал это, отсвечивая своим голым задом. Славно, надеюсь, пойдут слухи. А порции и правда было две. Мы поели, даже не выбираясь из постели. Завтрак был чудесным на вкус. Чудесными были и наши пустые разговоры за ним. Я поделилась своими мыслями на счет убийств. Разумно ли было это делать? Люцифер искривил рот в подобии улыбки, означающей «вообще-то да, но не особенно», и пообещал обсудить это с Орденом. Покончив с едой и острым желанием заняться сексом, он отправился в Ад, а после, скорее всего, заглянул и к Ордену. Заняться мне было особенно нечем, поэтому, я решила прогуляться по миру, который был мне известен только парой картинок. Комната Чумы располагалась в жилой части школы. Это было необычно, но, видимо, других локаций просто нельзя было придумать для этой истории. Или не было необходимым, ведь её ждала смерть. Мне было жуть как любопытно, был ли у этого мира конец? Белое полотно, вместо локаций, возвращающее к какой-то одной — последней. Но, скорее всего, нет. Ведь знакомый коридор сменился совсем новым для меня, а двери в кабинеты, или всё ещё жилые комнаты, я тоже никогда не видела. На улице были слышны крики бессмертных. Не страха, нет — крики, полные жизни и веселья. Мими, что была директором школы, объявила учащимся, что Чума больше не страшна, а я была рада увидеть отсутствие страха на лицах бессмертных, с искорками надежды в глазах. Издалека. Теплый ветер развивал мои волосы, играя с легкими тканями платья, щекочущими ноги. Я наблюдала за жизнью этого мира с балкона коридора, пока эту безмятежность не прервал голос мужчины. — Слышал, ты хочешь убить нас с братом. — мимолетно взглянув на говорящего, я узнала в нем Астарота. — Враки. Где слышал? — я больше не улыбалась так сильно, но легкая улыбка все еще касалась губ, пока я наблюдала за двором школы. Астарот издал смешок, и тоже облокотился о перила балкона. — Ты правда не Чума? — поинтересовался он, уже не всматриваясь в моё лицо. — Правда. И убивать вас не хочу. Но необходимость в этом, возможно, есть. — он хмурился, когда я наконец посмотрела на него. — Почему? — он спросил довольно тихо, но я услышала. — Вы откроете печать всадника. Я бы этого не хотела. — А если мы пообещаем не делать этого? — он посмотрел пронзительно, с полными надеждой глазами. — Мне кажется, это не под вашим контролем. Но я вас не трону. Даю слово. Голод, которого вы выпустите, не особенно опасен, если к нему не приближаться. Это даст возможность доказать или опровергнуть то, что ваше существование предполагает появление всадников. — я говорила спокойно и честно. Я передумала решать всё радикальным способом, не дожидаясь вердикта Ордена и Люцифера, и считаю это решение правильным. Я уже убила того, кто выпустит Смерть. Если это не поможет — то и смерти других будут напрасными. А я не хочу превращаться в Мальбонте из первой части игры. — Я рад это слышать. Спасибо. Нам нравится жить среди бессмертных, не прячась, и не чувствуя опасности за нашу жизнь. — он улыбнулся мне, отстраняясь от перил. — Но ты пришел ко мне. А если бы я не передумала? — Астарот усмехнулся. — Тогда мой брат успел бы сбежать. — я кивнула. Он пожертвовал бы собой, чтобы спасти единственного родного для него человека. Это правильное решение. Не трогать бессмертных. Они умрут и без меня, в случае еще одной войны, с Матерью. Он ушел, оставляя меня одну. Кажется, занятия учеников школы на улице подходили к концу и бессмертные возвращались в здание. Их количество внизу значительно поредело. А я отправилась исследовать окрестности дальше. Один коридор за другим, резные колонны, картины в золотых рамах с ангелами и демонами, видимо, какими-то местными легендами или, просто важными в мире бессмертными. Так я вышла прямо во двор, за которым следила с балкона. Теперь тут не было ни души. Ветер шуршал листьями деревьев и снова заигрывал с тканями моего платья. Я бродила без цели, наслаждаясь видами, которые мне были закрыты там, в игре. Вживую летающие островки выглядели так потрясающе красиво и величественно, что я затаила дыхание, любуясь ими. И, увидев одинокий, парящий остров с одним единственным деревом, меня накрыла ностальгия. И грусть по тому, что она была не о моей реальной жизни. Она была так никчемна? Почему я в таких красках помню этот мир, а не свой? Дразнящие меня обрывки — всё, что мне положено знать о моей прошлой жизни. Свесив ноги с края острова, я залюбовалась видом, погрузившись в себя. Мне жуть как хотелось вспомнить хотя бы каплю своей прошлой жизни. Но попытки эти были тщетны. Мою спокойную тишину прервал Эрагон. — Слышал, ты передумала сносить головы бессмертных? — Метисов, да. Это ты сказал Астароту? — мужчина прочистил горло и сел рядом. — Я только подтвердил ему слухи. Это было не важно. Но скорость, с которой тут разносили информацию, пугала. Чувствую себя немного Вики Уокер, вокруг которой крутится целый мир игры и другие персонажи находят её где угодно только потому, что она главная героиня и вокруг нее крутится ещё и весь сюжет. — Значит, вы с Орденом решили, что не стоит трогать бессмертных? Или я зря сказала Астароту, что они с братом в безопасности? — Не зря. Мы не передумали насчет сохранения жизни всех метисов. И были рады услышать новости от Люцифера о том, что передумала ты — их убивать. — Да. Я вдруг поняла, что смерть придет за нами в любом случае, убью я их, или нет. А может, Смерть и не явится в этот мир, как и Матерь. Ведь Мальбонте уже и так мертв. — Значит ничего не изменилось. — Почему же, Чума больше не опасна. Изменилось многое. — Ладно. «Почти» ничего. — я засмеялась. Эрагон не казался мне таким пессимистом. Впрочем, может он реалист? Отчего-то, уходить он не спешил. Стоит ли попросить его об услуге? — Я не могу летать. Дашь пару уроков? — мужчина усмехнулся. И поднялся со своего места, протянув мне руку. — Всё просто. Закрой глаза. Ты должна почувствовать энергию, которая таится внутри тебя. Она сильнее моей. И любого из бессмертных здесь. — он коснулся пальцами моей оголенной спины и провел невесомую линию вдоль позвоночника, вернувшись к лопаткам. — Вот тут, сконцентрируй её. — по моему телу пробежали мурашки от его теплых пальцев, и я сконцентрировалась на этом ощущении, а не на силе. Почувствовав порыв ветра от взмаха его крыльев, я распахнула глаза. Он держал руки на расстоянии — у моей талии, готовый поймать, если я начну вдруг падать. Моё лицо озарила улыбка. Светлая и благодарная. От переизбытка эйфории от эмоций и полета, я обняла мужчину. Он не сопротивлялся, но отстранилась я всё равно быстрее, чем хотелось. Сделала небольшой пируэт в воздухе и опустилась на землю. Я чувствовала силу. Теперь — полностью. — Спасибо, Эрагон. — он издал смешок и улыбнулся. — Не стоит. — поклонился, и ушел в сторону школы. А мне хотелось теперь увидеть это дерево на другом острове, ближе. Полёт длился пару секунд, но эйфория от него — гораздо дольше. У этого дерева спал Фыр. И оно сгорело, разве нет? Должно быть, выросло снова за всё то время, что прошло между первой и второй частью игры. Много воды утекло. Коснувшись ствола дерева ладонью, я почувствовала его структуру и силу, что в нём таилась. Оно тоже было живым организмом здесь. Это было удивительно и восхищало всю мою суть. Я пробыла на этом острове не особенно долго, но уже начинало темнеть, и по возвращении в школу, меня ждал путь сквозь множество бессмертных, отдыхающих после занятий или просто гуляющих. Кто знает? Они все смотрели на меня, когда увидел один — увидели все. Я думала, начинать паниковать или нет, и пробиралась сквозь них, ко входу в школу, опустив голову и изредка посматривая на них, с улыбкой. Кто-то сильно толкнул меня в плечо, а подняв глаза — я увидела Ости. — Кажется, ты больше не такая крутая, верно? — она ухмылялась, полная напускной уверенности в себе. — Покрестись, потому что тебе и правда кажется. — клянусь, я слышала скрип её зубов. И продолжила идти дальше, пока её рука не впилась в мою ногтями. — Тебе лучше отпустить её, милая. Силы во мне много, не чувствуешь? — она отшатнулась, когда я выпустила её поток в девушку, показав, насколько я сильна на самом деле. — Не трогай Люцифера. — её голос был тише прежнего, но тон, всё ещё повелительным. Удивительно, что за столько лет она не поняла, что её роль — быть подстилкой этого демона. Он её не выберет, никогда. — Тебе лучше проработать свою самооценку и оставить его в покое. Ты заслуживаешь лучшего, а не быть обыкновенной шлюхой Сатаны, не считаешь? — её глаза вспыхнули яростью, и она прошипела мне в губы: — Не твоё дело. Ты такая же шлюха, как и я! — видимо, эта роль её устраивала. Жаль. Я не прокомментировала этот выпад, направившись к дверям. Больше меня не останавливали. А путающие коридоры были подобны лабиринту. Дорогу я не особенно запоминала, если честно. Но, спустя какое-то время и ярко горящую луну на небе, до своей комнаты я всё же добрела. Там меня уже ждал Люцифер, сидя у камина за книгой и чашечкой чего-то горячего, судя по исходящему пару. Мой желудок жалобно сжался, напоминая о том, что он нуждается в еде. Скрип двери отвлек мужчину от чтения и он расплылся в улыбке, увидев меня. Это заставило сжаться уже моё сердце. И губы расплылись в ответной улыбке сами по себе. Я подошла к нему и забралась на колени, сжав в объятиях. — Как прошел твой день? — спросил он, оставив поцелуй на моих волосах. — Я научилась летать и немного осмотрела окрестности. Твой мир очень красив. — я положила голову на его плечо и растворилась в аромате его тела. Мне хотелось пищать от счастья. Теперь — я здесь, рядом с ним. И это похоже на рай после смерти. Может, это он и есть? И это всё просто придумал мой воспаленный мозг. — А твой? — он улыбнулся, когда я вскочила с его плеча, заглядывая в глаза. — И мой хорошо. Орден с тобой полностью согласен и готов принять, пока ты такая добренькая. Будешь злой — может, убьют. — моя улыбка сменилась полуоткрытым ртом и распахнутыми глазами. — Шучу. — его смех был глубоким, за что он получил кулаком по плечу. — Но твоё лицо стоило этой шалости. — он засмеялся снова, и на этот раз я подхватила его смех. Гадкий, сладкий обманщик. Я готова была отдать что угодно в мире, чтобы это всё — никогда не кончалось.