Часть 6

Мне снился жуткий сон. Сон, в котором умерло всё, что есть в этом мире. Моя голова летела к земле, отдельно от тела, после чего оно само — рухнуло камнем. Небо заполонило всеми оттенками красного, что мешался с чёрным вихрем кровавой бойни. Мне снился конец мира Секрета Небес, и он мне не нравился, потому что я хотела жить. Отчаянно и наверняка. Тело было липким. В груди горело, но пальцы рук были ледяными. Очередной стук в дверь вместо будильника. В комнате я была одна, так что, поморщившись от холодной температуры пола, дошла таки до двери. За порогом стоял Люцифер. — Вы не явились на утренний совет, Госпожа. Что-то случилось? — он смотрел на меня, как на пустое место, с напускным, фальшивым «уважением». Ничего не понимаю. — Нет, Люцифер. В чем дело? Что за…совет? — По поводу бала, Госпожа. Вы забыли? Я ничего не забывала и уж точно балов никаких не планировала. Затащив мужчину в комнату, я опустила руки ему на грудь и с нежностью спросила: — Что за бал? В честь… — Вас. — он явно был не в восторге от моих прикосновений. Что такого могло случиться за ночь, что от нежного проявления зарождающихся чувств он перешел к грубости, отчужденности и ненависти. — Я не понимаю, отчего ты ведешь себя так, Люцифер? В непонимании, я отстранилась от мужчины, тон которого стал на порядок грубее. — Простите, Госпожа. Что вы ждете от меня? — ходящие в гневе желваки и глаза, наполняющиеся яростью не предвещали ничего хорошего. Мы трахались, черт возьми! Какого члена?! Моё молчание он расценил как нежелание к диалогу, по всей видимости. Потому что продолжил: — Мальбонте попросил встречи с вами. Когда я могу его пригласить? — Маль… Мальбонте? Я убила его. Снесла башку твоим же мечом! Ты шутишь, мать твою?! — Сейчас. Пригласи его сейчас. — мои руки дрожали, с голосом за компанию. Какого черта он жив? Я должна начать свою историю в этом мире с начала? Что именно я сделала не так? Что произошло?! — Госпожа, вы не одеты. — на мне была ночная сорочка, он прав. — Приведи его, пока я соберусь. Захлопнув за ним дверь, прошла в глубь комнаты, меряя ее шагами. Тело не слушалось. Я натянула первые попавшиеся брюки, а за ними и топ, как всегда, подчеркивающий прелести этой женщины. Мне нужно было взять себя в руки, чтобы не раскрыть своё происхождение. Это ведь выдало меня? Но, я рассказала о себе несколько дней назад, почему только сейчас все разрушилось? Смерть Мальбонте тоже наступила не вчера. А я совершенно точно засыпала в объятиях Люцифера, что заставило этот гребаный мир отправить меня обратно, в день моего появления здесь? Это ведь тот день, правда? Когда стук в дверь прозвучал снова, я устроилась в кресле за столом и крикнула «войдите». Голос снова подводил, надрываясь. Чума не ведет себя так, возьми себя в руки, черт побери! Мальбонте прошел в мою комнату один. Живой, здоровый, и жутко пугающий. Молча, он подобрался к моему столу и сел напротив, его громадное тело закрывало мне весь обзор, а взгляд темных глаз пугал до чертиков. Он был тьмой, а я больше не была такой смелой, чтобы снести ему голову снова. Сейчас я была способна только на хлопание глазами и непонимание сути происходящего. Попасть в мир новеллы — ладно, хорошо, допустим. Попасть в мир новеллы и возвращаться в начало — странно и пугающе. И что за чертов бал? — Голод уже пришел, госпожа. Я отправил его на землю, вслед за членами Ордена. Гребаный пиздец. Я вернулась не в начало, я переместилась вперед, обнулив свое появление ранее. Это вообще нормально? Каким образом это произошло? — Славно. Я прочистила горло и вскочила с места, вперив взгляд в окно, за которым тихо покачивались летающие острова. — Что с балом? — Мы все подготовили. — Славно. Что еще ты хотел? — Голод приведет членов Ордена в темницу, у вас есть какие-то распоряжения на их счет? Черт. Черт черт ЧЕРТ. Я не могу их отпустить, верно? Чума этого не сделала бы. Я и вправду должна вести себя как она, или могу иначе? Если я стану другой, этот мир снова обнулит моё появление здесь, и отправит меня еще дальше? К приходу Смерти? ЧТО мне делать?! — Пусть и гниют в темнице, позже распоряжусь. — Черт. Этот дрожащий голос нужно приструнить. Сейчас же. — Свободен. Звук его удаляющихся шагов сменился звуком захлопнувшейся двери. Да, иди вон, черт тебя подери! Живой и здоровый, он приведет Смерть в этот мир, а за ним, и МОЮ смерть. Люцифер не на моей стороне. Никто не на моей стороне. Я сдохну. Как скоро? Ноги подкосились. Я рухнула на пол, держась за колонны, а хотелось рухнуть вниз. Сброситься с этого подобия окна. Иллюзия контроля полностью растворилась, а с ней и моё спокойствие. Я снова была в панике, как и в первый день здесь. И мне это совсем не нравилось. Сейчас — я не знала, что делать. Я нашла себя спустя какое-то время. Долгое, вероятно. Потому что за стуком в дверь послышалось сообщение о том, что Орден в темнице. Я всё ещё сидела у окна, никого не впуская в комнату. День близился к закату, а значит, и чертов бал был на пороге. Голова была совершенно пуста, а душе дико хотелось плакать, но глаза были сухи. Очередной стук в дверь. Как же они теперь нервировали! — Кто? — Госпожа, я принесла платье на вечер. Служанки у Чумы всё же есть? Ноги затекли, но я добрела до двери, распахнув её. На пороге стояла Мими, с красным платьем в руках, и отвратительным ошейником на шее. Черт подери! Этого никто не заслуживал, подобного отношения к себе. Особенно, Мими! Я вырвала платье из её рук и захлопнула дверь прямо перед носом демоницы. Слезы хлынули из глаз бесконтрольно. — Я не хотела, прости меня, Мими… — шепот сорвался с губ ломанным голосом. Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя. Взять себя в руки. Выходило плохо, но я старалась. Заняла себя макияжем к предстоящему балу. Красные губы в тон платья и острые стрелки-клинки вышли превосходно. Я обратила внимание на руки, которые снова были в черных пятнах. А они ведь исчезли, еще вчера… Крысу по-прежнему не было видно, однако тело — точно стало прежним. Я натянула платье, когда раздался стук в дверь. Ненавижу… И эту чертову дверь, и этот чертов стук, и этот чертов бал, и Чуму, в комплекте с ними. Как мне быть ЕЙ?! — Войдите. Люцифер. Мое сердце пропустило удар. Такой колючий и болезненный, что я невольно потянулась рукой к сердцу, резко отвернувшись от мужчины. Глаза жгло от подступающих слез, а их пелена уже перекрывала мне взор наполовину. — Зашнуруй корсет. Я скомандовала почти ровным голосом, отчего гордилась собой. Слезы текли по щекам, и тело вздрогнуло, когда его руки коснулись моей спины. Такие тёплые, нежные руки. Как мне быть с тобой грубой? Как притворяться, что мы — никто друг другу? Я ведь люблю тебя. Так долго люблю твой образ, и так чертовски мало люблю тебя самого. Он снова был резок, шнуруя корсет этого дьявольского платья. Ненависть — вот чем было пропитано это действие. Злость — вот, что испытывал он сам. Слезы обжигали кожу, и я больше не могла тихо плакать. Меня разрывало, сердце жгло так сильно, что я задыхалась. И я не смогла больше сдерживаться. Только не с ним… Я обернулась так же резко, как он — отшатнулся. Пелена больше не застилала глаза, и я могла четко видеть его прекрасное лицо, что исказил шок. Я плакала. Навзрыд. Задыхалась от собственных чувств. От страха за свою жизнь. От того, что Мальбонте был жив, а Голод — уже пришел. От того, что Мими была в ошейнике. От того, что Смерть — уже близко. И от того, что не могла целовать Его губ. Я рыдала так сильно. Пятясь назад и впечатавшись в стену, в конце концов. Спустилась по ней, закрыв лицо руками. И содрогалась от рыданий, один бог знает сколько времени. У меня закладывало уши. Саднило горло от тихого крика. И жутко раскалывалась голова. Руки тряслись, как тряслось уже и всё тело. А когда Он заключил меня в свои объятия, прижал к своей груди, я затихла. Слезы обжигали кожу. Я плакала тихо. Еще один. Чертов. Стук. — Госпожа, пора. Вас ждут на балу. — тоненький голосок Мими сменил грубый голос Люцифера. — Мы сейчас подойдем. Он встал, утягивая меня за собой. Ватные ноги не слушались меня, но его — они слушались вполне. Он почти внес меня в ванную, заставил опереться о столешницу раковины спиной, и посмотреть в его лицо. Оно отражало целую бурю эмоций, совсем мне незнакомых. — Мы должны спуститься. Где ваша маска, Госпожа? — Твоя. — Что? — я шептала еле слышно, понятно, что он не услышал. — Зови меня Чумой. На ты. Не госпожой, пожалуйста. Я нашла в себе силы. Или, это тело Чумы придало мне их столько, чтобы я готова была спустится на этот чертов бал. Но, не готова была притворяться Чумой. Если мне суждено подохнуть, что ж, к черту всё это дерьмо. Я умру. Пусть сносят башку, протыкают мечами, и делают, что хотят. Я больше не в силах. Сейчас — нет. — Подожди меня в комнате, ладно? Люцифер удалился молча, и в его глазах всё ещё струилось непонимание происходящего. Я объясню тебе опять. Позже. Плевать, если это приблизит меня к Смерти, убьет, откатит назад или заставит переродится 1000 раз — я все равно расскажу тебе, что я — не Чума. Даже если ты сам пронзишь меня клинком. Поправив макияж, я надела на лицо маску из красного кружева и вышла к мужчине. Его костюм сидел на нем чертовски сексуально, впрочем, без него, он был еще лучше. Этим мыслям я уже с радостью улыбнулась. Чертовка, все сводишь к сексу. Лучше к нему, чем к смерти, верно? — Я готова идти. — Вы.. — он запнулся, подбирая слова. — Ты только что рыдала и.. — Мы обсудим это после бала, идет? Мужчина кивнул, немного подумав, но хмурое выражение его лица никуда не делось. — Обещаю. Я взяла его под руку и погладила тыльную сторону ладони. Это не вызвало в нем отвращения, как прежде, поэтому, я заулыбалась снова. Кажется, этот мужчина не может противостоять слезам. Интересная мысль. Мы спустились по резной, широкой лестнице, в красивый зал, полный людей в масках и шикарных нарядах. Я отыскала глазами знакомые лица. Но все они — смотрели на меня в ожидании. Люцифер отступил, оставив меня на последней ступени одну, и стал сбоку. Они ждут мою речь? Я сжала кулаки в волнении, но так же быстро — расположила расслабленные руки вдоль своего тела, приняв уверенную позу. — Дражайшие гости! Благодарю, что вы пришли! Как будто у вас был выбор, верно? Ха-ха. Пейте, веселитесь, и развлекайте меня! Черт. В её духе, а? Надеюсь. Я направилась к импровизированному трону этой гадюки, но по пути меня выхватил Мальбонте. — Госпожа, члены Ордена сбежали из темницы. Я увидела Уокер, делающую вид, что она — гость на этом балу. Что здесь происходит? Разве этот бал, он не был до их заключения в темницу? И до прихода Голода, вообще-то. Мои воспоминания путаются, или что-то не так? Делаю вид, что не вижу девчонку. И хмурю лицо, насколько это возможно. — Дубина! Отыщи, и заключи обратно! Никчемный бессмертный! Толкаю его, и все же дохожу до трона. Мими предлагает мне напиток, и я принимаю его. — Сними этот омерзительный ошейник, раздражает! Напускное недовольство кажется жалкой попыткой походить на Чуму, но я больше видеть не могу этот кусок железа на ней. Надеюсь, подобное поведение не выглядит подозрительным. Хотя какая к черту разница, если я собираюсь рассказать обо всем Люциферу после этого маскарада? — Иди, не раздражай меня своим присутствием рядом! Мими вздрагивает, но послушно уходит. Моя бедная малышка, что тебе пришлось терпеть от меня прошлой? Эрагон тоже здесь. Они собираются украсть… Что? Они должны что-то украсть. Я не могу…вспомнить. Хочу пойти за ними, но все пялятся на меня, как на экспонат. Я не улизну незаметно. А отдавать приказ об их поимке — тоже не собираюсь. Черт. Придется обойтись без этого знания и обзавестись терпением. Обращаю внимание на зал — бессмертные танцуют. Мне безумно хочется отвлечься и как раз кстати — Люцифер оказывается рядом. Он ничего не успевает сказать, потому что я утягиваю его в центр зала. И понимаю, что понятия не имею, как танцевать. — Веди. И он ведет. Я растворяюсь и в этом танце, и в нем, и в его прикосновениях. Стараюсь не думать о том, что он скорее испытывает отвращение, чем хочет танцевать со мной. И не решаюсь смотреть в его лицо. Слежу за его поднимающейся грудью и нашими руками. Чернь снова уходит… Мне нужно знать, что это значит? Меня бьет током. Это время? Исчезающая чернота с рук — это время, которое мне отведено сейчас? Когда чернота исчезнет, я проснусь в обнулённом дне? А крыса? Она что-то значит? Когда я засыпала в последний раз, мои руки были цвета кожи. А не покрыты черной гнилью. Я смотрю в лицо Люцифера. А он — в мои глаза. Все ли это время он так пристально на меня смотрел? — Ты ведешь себя странно. Он заметил. Какой проницательный демон. Я улыбаюсь его догадке и маню пальчиком шепнуть ему на ухо. Он поддается. — Я не Чума. — шепчу еле слышно, понятия не имею, насколько Мальбонте может подслушивать подобное, со своим куполом. Люцифер так и остается стоять, наклонившись, над моим ртом, шепнувшим ему такую дикость. Не могу представить его лицо, но безумно хочу его увидеть. — Я люблю тебя. — шепчу еще тише, пока он стоит так близко, но он отшатывается, отталкивая меня. Он смотрит на меня с отвращением и ненавистью. Усмехается, и шипит мне в лицо, выплевывая: — Зато я тебя никогда не полюблю, омерзительная сука. Вылетает из зала, оставив меня в самом его центре. И я бегу следом. Мне плевать на всех бессмертных, что таращатся на меня, шушукаясь друг с другом. Плевать на Мальбонте, который судя по его выражению лица, действительно всё слышал. Плевать на Орден, который совсем не вовремя решил здесь сражаться за что-то, о чем я уже забыла. Мне не плевать на Него. Только на него. Холодный воздух пробирает до костей. Во дворе школы я не вижу его силуэта, хотя бежала следом. — Сестрииичка, какой приятный сюрприз. Я оборачиваюсь на голос. И вижу того, кого боялась встретить больше всего. А за его телом — гору трупов бессмертных. В панике, ищу Его костюм, но не нахожу, пока Смерть впечатывает меня в стену одной лишь рукой, сжимая горло со всей силой. — Ты посмела убить нашего брата. За это — я убью тебя. Его оскал испугал бы меня, если бы я не увидела Люцифера, за спиной Смерти. — Отпусти её. Нет. Нет нет нет, родной, убирайся отсюда сейчас же! Хватка Смерти ослабевает, когда он оборачивается на голос Люцифера. — Это ещё что за блоха? Понятия не имею, обращается ли он к кому-то из нас, или это риторический вопрос, но хриплю: — Не тро-гай.про-шу Смерть возвращает свой взгляд ко мне, и вот теперь — его оскал пугает. Он убьет его. Убьет! — Не тро-гай.е-го Он улыбается еще шире, и Люцифер подает на землю, замертво. А Смерть — разжимает руку, отчего я падаю на колени. Собственный крик оглушает. За пеленой слёз я не вижу ничего, но ползу к Его телу. Мне удается приблизится лишь немного, когда несколько падений спустя я вижу своё тело, что падает на Его. Обезглавленное, и заливающее Его кровью.