Пролог

      Что может быть лучше утренней пробежки? Арс представляет, как закатил бы глаза Серега, спроси он у него что-то подобное — Матвиенко вытащить на пробежку можно только силой или шантажом.       Он останавливается, чтобы перевести дух, любуется сидящей в беседке девушкой. От этой красоты его отвлекает телефонный звонок, и на звонок того, кто в его телефоне записан как «Серёжа», он не может не ответить.       — Привет, Серёж.       — Арс, здарова. — Друг, судя по голосу, волнуется, и Арсений улыбается, беременность жены Серёжа переносит тяжело, переживает из-за всего.       — Что случилось на этот раз? Оксана чихнула или тебе кажется, что она…       — Окс в больницу положили. — Арс мысленно ругает себя за насмешку. — Арсюх, а когда на сохранение кладут — это плохо?       — Серёж, не паникуй — с Оксаной и вашим ребенком все будет хорошо. Я правда не лучший пример, за Настю переживал жутко, но у нее были серьезные проблемы со здоровьем, а Окс совершенно здорова.       — Ты не хочешь к нам приехать хотя бы к рождению малыша? Арс, мне тебя не хватает.       — Я тоже скучаю, Сергуль, но пока еще рано. Малышу нужно подрасти, ехать с шестимесячным ребенком через полстраны — то еще удовольствие.       — Я понимаю. — В голосе друга такая тоска, что Арсу очень хочется его успокоить, но он прикусывает язык чтобы не испортить сюрприз. Вместо этого он переводит тему. — Как там Шаст с Позом? Я до Антона пытался дозвониться на прошлой неделе, он ответил, пообещал перезвонить и пропал.       — У Шаста съемки, готовится к выходу передачи. Поз пишет докторскую, даже на работе сидит в ноуте, всё время только об этом и говорит — как Катя терпит его вообще, не представляю. Паша с Лясей вместе с Шеминовыми уезжают в отпуск. С понедельника у нас новое начальство будет вместо Стаса, не представляю, как смогу выбираться к Окс в больницу.       — Да ладно, что ты со Славой не договоришься? Он свой человек, всегда пойдет на встречу.       — Точно, ты же не знаешь. Славу перевели — он теперь в отделе по борьбе с коррупцией в Питере сидит.       — Вот это карьерный рост. — Арс вспоминает, как сам работал в этом отделе в самом начале карьеры, — Кого вам тогда пришлют?       — Точно не знаю, но Стас сказал, что мы будем удивлены. У меня с понедельника помимо нового руководства еще два новых напарника. На твое место наконец-то кого-то нашли. Надеюсь, нормальные ребята.       — Сработаетесь. Сереж, ты лучший, с кем я работал, настоящий профессионал, а еще очень хороший человек — они будут счастливы с тобой работать.       — Блин, Арс, как же я соскучился. — На фоне слышно чужие голоса, Сережа с кем-то разговаривает. — Мне надо идти, к Оксане можно пока зайти.       — Беги. Окс от меня привет и поцелуй.       — Без поцелуя обойдешься.       — Ревнуешь? Это серьезно.       — Насте расскажу.       — Вот ты, Серега, сука. — Арс улыбается, ему жутко не хватает их с Матвиенко перебранок. — Беги уже. До связи.       — Пока, Арс.       Девушка, сидящая в беседке, оборачивается и улыбается ему.       — Арсюш, ты чего так долго? Мы с сыном тебя заждались.       — Прости. — Арсений целует жену и гладит спящего сына по пухлой щечке. — Серега звонил, заболтал меня. Окс положили на сохранение, и он жутко волнуется.       — Ты ему не сказал?       — Что собираюсь к ним приехать? Нет, решил сделать сюрприз. Правда, я чуть со временем не угадал — Паша с Лясей и Шеминовы в понедельник уезжают в отпуск и вернуться только через две недели.       — Родной, тебе ехать туда два дня. Ты же на машине поедешь?       — Да. Поезда не люблю — ты знаешь это.       — Ну вот и смотри. Они уезжают в понедельник, а ты в этот день выезжаешь. Два дня в дороге, это без учета нормального отдыха.       — Я понял, ты хочешь сказать, что не так уж и долго мне придется ждать общей встречи с друзьями.       — Но тебе долго придется ждать встречи со мной и Сережей. Пойдем домой, пока еще есть время, проведем его вместе?       — Я думал, ты скажешь, что мне нужно отдохнуть перед дорогой.       — Наверное, ты прав. В твоем возрасте сон крайне необходим.       — Ты опять? — Арсений притворно хмурится, и жена заливается счастливым смехом, на который оборачивается проходящая мимо женщина, — Дома тебя ждет наказание.       — Почему дома? Поцеловать меня ты можешь и здесь.       — Одним поцелуем ты не отделаешься. Идем?       Они идут по дорожке в сторону дома и не видят, как женщина, сначала глядящая на них с удивлением, меняется в лице. Она идет следом, разговаривая по телефону, и в ее темных глазах, неотрывно глядящих на Арса видна такая ненависть, что прохожие торопятся отойти в сторону.

***

      — Ах, ты тварь!       — Сука, бутылку поставь!       Крики из-за стены заставляют Арта свернуться в клубок на старой кровати. Он точно знает, что будет дальше — родители через пару минут помирятся, выпьют еще, снова поругаются и придут будить его, чтобы отправить в ближайший магазин за добавкой. Радует только одно — на улице уже не холодно, провести ночь на морозе не хочется.       — Тёма! — голос матери звучит прямо под дверью. — Сынок, сбегай в магазин, купи нам с папой добавки.       — Заебала. — Арт шепчет себе под нос, в таком состоянии она может и ударить, а отец добавит. — Сама сходи, мне не продадут.       — Что ты сказал? — Отец бьет кулаком в дверь. — Ты, сучонок, с матерью споришь? Быстро оделся и побежал в магазин, если через пять минут ты еще не уйдешь, я выбью дверь, и тебе же будет хуже.       — Ладно-ладно. — Арт торопливо одевается. — Деньги дадите?       — Попроси в долг записать. — Мать улыбается когда он открывает дверь. — Тёма, ты только быстрее сходи, а то нам выпить хочется.       — Не зови меня Тема, я Арт.       — Собачья кличка. — Отец выглядывает из кухни. — Хотя ты же щенок — беги быстро.       Арт выходит из квартиры, спускается по лестнице и выходит из подъезда. Разбитый экран телефона показывает время 01:52, до круглосуточного магазина идти минут десять, но он не торопится. Идти по дороге не стоит, там часто бывают полицейские патрули, и несовершеннолетнего парня точно остановят. Попадись он, и родителей поставят на контроль в органах опеки, а от этого ему станет только хуже, поэтому Артём сворачивает во дворы и идёт вдоль домов.       — Я на такое не соглашался.       Троих мужчин он замечает, подходя к магазину. Они стоят между ближайшим домом и магазином, в тени, и разговаривают едва слышно.       — Не паникуй, она сказала, что всё будет норм.       — В смысле, она сказала? Это еще и баба?       — Я согласен с Игорем — одно дело избить, обокрасть. Ты говоришь про убийство.       — Я вам говорю, что этого мужика все считают мертвым и искать не будут.       — А она откуда знает, что он жив?       — Увидела. Мы доставим его к ней живым, а там грохнем.       — Риск большой. Везти здорового мужика через половину страны в багажнике. А если он сбежит?       — Нас трое, а он один — куда он сбежит?       Арт не хочет слушать, о чем они говорят дальше, торопится зайти в магазин. Когда он выходит с парой бутылок водки мужчин уже нет.       «Я ничего не слышал и знать не хочу о чем они говорили».       Вернувшись домой, он отдает родителям бутылки и, сбежав в комнату, сворачивается клубочком на кровати. Его радует только одно — завтра, а вернее уже сегодня, воскресенье, и идти в школу не нужно.