Часть 1

24 июня 1995 года Кладбище Литтл Хэнглтона. — Давай же, Гарри, перед дуэлью нужно поклониться! — почти отсутствующие губы растянулись в издевательской улыбке, обнажая редкие, кривые жёлтые зубы. Гарри упрямо сжимал палочку, смотря в глаза своему врагу. Но вместо ненависти внутри постепенно поднималось отвращение. Парадоксальное чувство к тому, кто в любой момент может тебя убить. — Ха-ха-ха, ты себе льстишь, Гарри, — в голове раздался голос. Не его, чужой Голос, — ты уже мёртв. В его глазах ты уже убит. Только потому он позволяет себе развлекаться с тобой. — Так может, ты сделаешь что-то ради нашего общего выживания? — Гарри уже привык к этому Голосу, потому знал как "подумать" так, чтобы он услышал и понял. — Я сказал - поклонись! — Волан-де-морт потерял терпение. Палочка в его руках изящно качнулась вниз, и на спину Гарри легла чудовищная тяжесть. — Ой, а разве не ты ли это ещё на первом испытании говорил "я всё сделаю сам?", — голос никак не отреагировал на воздействие магии Тёмного лорда. — Это было другое, я тогда говорил об испытаниях турнира. А он закончился, когда я взял кубок! — от чувства против его воли сгибающейся спины, преодолевая сопротивление отбитых при частых падениях мышц, в глазах собрались слёзы. — Ааа, это многое меняет! — внезапно боль отступила, а тело словно начало неметь. В голове зашумело, а эмоции начали заполняться чужой ненавистью, — самое время убивать. — Вот так вот, Гарри. Теперь мы можем начать нашу дуэль, — Волан-де-морт поднял палочку, тем самым убирая давление на мальчика и позволяя тому разогнуться. — Круцио! — красная вспышка слетела с палочки Тёмного Лорда и даже добралась до тела цели, вот только результата не было. — Хм. Очень интересно... А ты полон секретов, Гарри, — снова улыбнулась рептилия, неотрывно смотря на подростка перед собой. Теперь в его глазах появился интерес. — А ты глуп, маг, — Поттер так же по-новому посмотрел на своего врага, — ради мнимого бессмертия расколоть свою душу... Никто в здравом уме на такое не решится. На секунду от такой наглости Тёмный Лорд замер, а после рассмеялся хриплым злым смехом. — Авада Кедавра! — любое желание играть с Поттером пропало, а значит пора убить. — Resurrectio Carnis, — Поттер тоже начал колдовать, вот только его удар был направлен не на воскресшего - фиолетовый луч сплетённого заклинания отправился в сторону ближайшего Пожирателя Смерти. А от убивающего заклинания подросток увернулся аккуратным шагом в сторону. — Протего! — Пожиратель даже не попытался уклониться, поставив средней прочности щит, полностью уверенный в слабости противника. За что и поплатился - словно споткнувшись, мужчина упал, тело беззвучно забилось в агонии. — Rosa elisa, — снова шаг в сторону от убивающего проклятия Тёмного Лорда, и ещё один луч в Пожирателей. В отличие от первой атаки, в этот раз Пожиратель закричал и даже попытался что-то сделать. То ли вылечить себя, то ли напоследок отомстить убийце, но не успел - тело рухнуло на землю безвольным куском кровоточащей плоти. А в некоторых местах можно было заметить выпирающие через одежду вывернутые через плоть кости. — Unda ignis, — третьей Авады не последовало, вместо неё по кладбищу пошел поток пламени. — Я твой враг, Гарри Поттер! — через рокот пламени и хруст трескающихся от температуры надгробных плит прозвучал пропитанный злобой и ненавистью голос Волан-де-морта. — Frigus absolutum, — прозрачный как стекло ледяной щит встал на пути огня, бессильно ударившегося об защиту. — Ты? Противник? — на секунду из-за потоков огня стало видно лицо Поттера - покрытое почти полностью чёрной татуировкой, оно сейчас не выражало ничего, кроме презрения и отвращения. — Нет, ты лишь жалкий огрызок некогда удивительного мага, вся твоя сила —в твоих сторонниках! Огонь, начавший распадаться на отдельные всполохи, резко вернулся обратно к Гарри, сформировав столб пламени, начавший быстро белеть, набирая температуру. — Flamma Suppressione! — печенкой почувствовав создание невероятно мощного заклинания, Волан-де-морт начал готовить соразмерный ответ, вокруг него заструились потоки чего-то белого, от чего всё вокруг в мгновение покрылось коркой льда. — Потушите пламя, если не хотите умереть! — несмотря на занятость контролем своего заклинания, Тёмный Лорд позволил себе отвлечься, предупреждая своих союзников об опасности. — Поздно, Тёмный Лорд, — где-то из середины столба огня, уже по цвету достигшего температуры за полторы тысячи градусов, раздался голос Поттера. — Et nova stella accendet, et mundus in cinerem convertet! Il natale di una stella! Огонь, окружавший Поттера, резко начал сжиматься в одну точку между поставленных одна над другой ладоней, обнажая с десяток различных щитов, прикрывающих Поттера от атак. Правда, они были и не нужны - Пожиратели Смерти, уже поняв, что щиты в противостоянии создаваемому заклинанию бесполезны, пустились в бегство. Трансгрессировать возможности не было - антиаппарационный барьер, поставленный Петтигрю для надёжности ловушки на Поттера, теперь был против своего создателя. Тем временем подросток завершил каст - невероятно гладкий шарик завис между ладоней, и если бы не свет и не начавшие плавиться и кипеть каменные плиты, можно было принять его за мячик для гольфа. — Supernova, — шарик резко ужался до ещё более малой точки, а после на приличной скорости отправился в сторону Тёмного Лорда, на полпути начав увеличиваться. Сам же Гарри резко рванул в сторону непонятно как уцелевшего кубка — попадать в зону поражения своей же атаки он не хотел. *Дзинь! Дзинь! Дзинь!* - за несколько шагов до кубка, щиты начали лопаться, а татуировки, покрывавшие лицо, начали словно "утопать" в коже. Последнее, что увидел уже настоящий Гарри Поттер перед тем, как покинуть кладбище, — пятиметровый шар белого пламени, летящий в ледяную глыбу, которой окружил себя Тёмный Лорд. Арена перед лабиринтом. Через несколько секунд. С треском из воздуха выпал Гарри Поттер. В одной руке — палочка. Во второй — кубок. Тут же из четырёх заранее установленных фейеверков вырвались потоки разноцветного не-пойми-чего. Недалеко на специальной трибуне тут же заиграл оркестр. *Кха...* Оглядевшись каким-то потерянным взглядом, Гарри упал на колени, роняя из рук палочку с кубком, а изо рта победителя турнира на землю потекла кровь. — Гарри, что произошло? — первым к подростку подоспел директор Дамблдор. — Директор... Он вернулся... *Кха, кха...* - под конец закашлявшись, произнёс парень, после чего куклой с обрезанными нитями упал на траву. 25 июня 1995 года. Больничное крыло. — Проклятье, меня чуть на лоскутки не порвали! — падая на кровать, когда мадам Помфри выпроводила последнего посетителя, простонал Гарри. — Выпустил бы меня, и проблема была бы решена, — тут же был получен ответ от Голоса в голове. — Ага, ты бы от Хогвартса только кратер оставил! — уже не вслух возмутился Гарри. В голове раздался смешок. — Не получилось бы. Каст заклинания такой силы займёт минут пять, а то и десять, Директор Дамблдор нашу с тобой тушку гораздо раньше раздавит. Да и даже если успеем — полное истощение нам гарантированно, а в таком состоянии даже думать тяжело, не то что отползти в сторонку от зоны поражения. — Полное истощение — это так же, как и после нашего фееричного возвращения? — немного помолчав, Поттер нашел тему для вопроса. — Нет, тогда ты и был истощен, но кое-какие крохи остались. И не только крохи. Чтобы хватило на последний удар, я зачерпнул чуть-чуть нашей жизненной силы, — Голос уже был не весело-ехидно-злобным, а вполне спокойным, — так что не в ближайшие пару месяцев и даже с условием качественного питания такие фокусы повторять. А если питание будет не слишком насыщенным, то и на больший срок о высших заклинаниях стихий можно забыть. — Ну, зато оно того стоило, — Поттер мстительно ухмыльнулся, — такая солнечная ванна наверняка очень не понравилась бледнолицему, а может даже смертельно не понравилась. — Я бы на это не рассчитывал. Всё-таки этот огрызок, несмотря на слабость после возрождения и от нехватки кусков души, создавал и почти создал крайне мощный щит стихии антипода. Да и я перед уходом почувствовал падение антиаппарационного барьера, так что, скорее всего, Темный Лорд направил своё незавершенное заклинание затормозить моё, а сам свалил. — Да и шут с ним, ты правильно сказал, что без сторонников Волан-де-морт никто. А этих господ наверняка задело, — безразличное пожатие плечами от Гарри. — Хм... Тут тоже спорно. Не могу сказать, насколько сильно загасило моё солнце заклинание Его Темнейшества. В самом оптимистичном для нас варианте - большая часть Пожирателей должна была прожариться до хрустящей корочки, в худшем - им просто снесло щиты и чуть-чуть подпалило мантии. Так что нужно как можно быстрее выздоравливать и сваливать куда подальше и где получше. Кажется, у твоей семьи был для таких целей домик где-то в Греции... — Моей семьи... Не знаю, это очень похоже на бегство, — Гарри действительно помнил что-то такое: после третьего года обучения наведались в банк Грингортс и получили полную опись имущества рода Поттер. Нет, миллионов на счетах, гримуаров с тайными знаниями и закрытых сложнейшими чарами замков-крепостей они не нашли. Зато обнаружили раскиданную по всему миру собственность: вилла на Канарах, коттеджи в Аргентине, Америке, вышеупомянутой Греции и ещё в паре стран; три совершенно магловские яхты в гавани Нью-Йорка и один полностью самообеспеченный замок-бункер в горах Черногории. Если Поттер захочет, что бы его не нашли, вы его не найдёте. — Да я и не спорю, — Голос снова повеселел, — мне лично не хочется махаться с этим огрызком. Хотя нет, не так! С ним один на один выйти на честный бой я могу, но вот сражаться с этими его Пожирателями Смерти — увольте. Он же наверняка сейчас навербует себе маленькую армию, а я во второй шанс не верю, и после первого же столкновения репутация кровавого палача за тобой закрепится намертво. А оно нам точно надо? — Но сбежать, бросив всех на милость этого... существа... Это же настоящее предательство! — раздражение поднялось в груди у Гарри. — Почему же бросив? Можешь предложить своей подруге Гермионе переселиться в один из коттеджей в любой из стран, где у нас есть собственность, — будь у голоса плечи, он бы ими пожал. — А как же все остальные? И как же Рон? — Гарри с силой потёр лицо. — Все остальные? Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Да и где все эти остальные были, когда тебе предстояла битва с Хвосторогой? Где были они, когда тебе нужно было час пробыть под водой Тёмного озера? Где они были, когда тебя ждала неизвестность перед третьим туром? Все, кто помог тебе, - это Невилл и Гермиона, — голос заговорил едко и как всегда жестоко. — Что же о твоем вопросе... Ты простил Рона, а я — нет. Предавший один раз - предаст и во второй. Голос замолчал, успокаиваясь, после чего продолжил: — Но он всё-таки подошел и извинился. Да и с драконами посодействовал... В общем, можешь предупредить его о том, что надвигается буря, и если он хочет, то ты, так и быть, поможешь ему убедить старших Уизли в необходимости паковать манатки и валить. — Ладно, так и поступлю, — желания спорить со своим сожителем по телу у Гарри не было, да и знал Поттер, что тот прав. Его слова пусть и жестоки, но правдивы. На этом диалог прервался. Голос молчал, а Гарри не знал, о чём говорить, бездумно изучая больничное крыло: белые стены, белый потолок, высокие окна и с пару десятков кроватей, заправленных белыми простынями. Постепенно его взгляд соскользнул на стул с его вещами. Там на чистой мантии лежал мешочек с тысячей галлеонов. Его выигрыш в турнире Трёх волшебников. — Хм, может, имеет смысл отдать эти деньги близнецам Уизли? — вот и нашлась тема для обсуждения. — Можно, конечно, но тогда имеет смысл им предложить открыть свой магазин где-нибудь за рубежом. А то в один несчастный день наши инвестиции могут прогореть. — Мда, ты везде видишь только плохое, — внутренне соглашаясь с Голосом, проворчал Гарри. — Да, я такой! — пафосно хмыкнул голос, — если бы не моя хмурость, то тебе было бы очень тяжело жить. Но сейчас не об этом. Лучше подумай о том, кому и что будешь говорить и как будешь убеждать Гермиону организовать встречу с её родителями, чтобы разъяснить им сложившуюся ситуацию. 27 июня 1995 года. Экспресс Хогвартс-Лондон. Хогвартс экспресс, мерно стуча колёсами по стыкам, набирал ход. Уже скрылась за поворотом станция Хогсмид. Всё, что в округе показывало существование магической школы, — это верхушки башен замка, десяток минут назад ещё хорошо различимые, а сейчас — едва заметные. Их в купе было четверо — сам Гарри, Гермиона, Рон и Невилл. До этого в купе сидели ещё и близнецы, но они довольно быстро поняли, что конфиденциально пообщаться с Гарри у них не получится, так что быстро покинули компанию, напоследок сказав пару таинственных фраз. Невилл тоже пытался свалить под предлогом "четвертый лишний", к тому же вообще обременяет компанию, но Гарри при поддержке Гермионы и Рона удалось быстро убедить стеснительного парня в том, что лишним он быть не может. И вот в таком составе он покинул Хогвартс. Обычно, ну, то есть в прошлые три раза, Гарри испытывал жуткую печаль от того, что был вынужден возвращаться к "любимым" родственникам на Тисовую. Пусть после всего одной беседы с Голосом они очень сильно боялись его лишний раз задеть, но тем не менее... Особенно тяжело было возвращаться на Тисовую, зная, что возможность навсегда распрощаться с Дурслями была близка как никогда... Если бы он тогда отдал контроль Голосу, то Питегрю не смог бы так просто удрать. Да, тогда он уже мог попытаться переехать в охотничий дом Поттеров, находящийся где-то на севере Англии, и Голос за это сильно ратовал, но Гарри так и не смог пересилить себя, не решился отправиться жить в одиночестве, когда твой единственный собеседник — у тебя в голове. — Слушай, Гарри, я тут забыл тебе рассказать, — долго предаваться пустым воспоминаниям ему не дал Рон, — мне мама перед самым нашим отбытием написала, этим летом мы сможем забрать тебя от родственников уже через две недели! Ты только подумай! Две недели - и ты сможешь на целый год распрощаться с этими Дурслями! Рон расплылся в улыбке, как Чеширский Кот. — Кхм, Рон, а вот с этим могут возникнуть проблемы, — Гарри, собираясь с мыслями, растрепал на своём затылке волосы, — я не проведу у Дурслей больше недели. — Что? Эм, как? — его друг был явно сбит с толку. — Оказывается, мои родители купили дом в... — Скажи, что в Германии, — когда Гарри уже хотел сказать "в Греции", Голос подал знак, что всё ещё жив. — ...Германии, незадолго до своей смерти. Думаю, они хотели бежать из Англии, чтобы хотя бы в первые годы жизни мне не угрожала война. — Гарри не всегда понимал зачем. Вернее не так — Гарри не всегда понимал, зачем такая паранойя. Но спорить с Голосом — дело нудное, долгое и бесполезное. — Эм, Гарри, но как же Хогвартс? Ты же не можешь отказаться от образования, верно? — до этого молчавшая Гермиона присоединилась к разговору. — Чёрт, а вот об этом я не подумал, — обращаясь к голосу, "подумал" Гарри. — В Германии есть Кайзерский институт магии. Ты можешь поступить в него. Тем более тобой было написано требование предоставить академический отпуск. Согласно этому требованию, если за год ты найдешь лучшее или более подходящее тебе учебное заведение, то можешь перевестись в него, — а вот его попутчик об этом подумал. — Но ведь Хогвартс — лучшая школа магии! — выслушав немного перефразированную и сокращенную версию слов Голоса, Рон тут же выступил в защиту английской школы. — А тебе есть с чем сравнивать, Рон? — к удивлению для всех, к разговору присоединился Невилл. Жутко смутившийся от обращённого на него внимания. — А тебе типа есть с чем? — тут же набычился рыжий. — Да, есть, — поборов смущение, с удивительным спокойствием ответил Невилл, — после второго курса бабушка хотела перевести меня в другое, более безопасное заведение. Кайзерский институт она тоже рассматривала. — Ого, а какие ещё есть школы? — Гермиона посмотрела на Лонгботтома с явным интересом. —Кхм, ну, кроме уже известных нам Дурмстранга, Шармбатона и Кайзеровского института, есть ещё Итальянская Академия Искусств. Но туда очень сложно попасть — нужно быть очень одарённым в какой-то небоевой дисциплине: зельеварение, менталистика, колдомедицина, ритуалистика... Есть Американский центр магического образования. Но эту идею бабушка тут же отбросила, туда берут вообще всех, без каких либо вопросов по уровню знаний. Да и вообще американцы очень далеко ушли в плане развития массовости — у них в центре учеников в шесть раз больше, чем в Хогвартсе, а вот учителей всего в два раза больше. И есть ещё русская школа Киттедж. Но туда можно поступить только после личного собеседования с директором школы и кучи клятв о неразглашении того и того и этого... В общем, после выпуска из школы хоть там и оставайся — одно неловко сказанное слово - и всё, тебя скрутит непреложными обетами, — по ходу рассказа Невилл окончательно успокоился. — Да, негусто. А что выбрала твоя бабушка? — покачав головой, снова спросила Гермиона. — Она колебалась между Шармбатоном и Кайзерским институтом. В первом из минусов — там учиться множество вейл, а я очень подвержен их магии. Во второй — почти военная дисциплина, физические наказания за нарушения правил и решение споров между учениками на вполне законных поединках. — Хм, понятно, — Гермиона кивнула своим мыслям, — и раз уж на то пошло, Гарри, а зачем ты хотел поговорить с моими родителями? — тут же перевела тему Гермиона. —Кхм, ну... Это несколько... Конфиденциально... Но в общих чертах, — Гарри снова замялся, но под уверенными взглядами друзей всё таки продолжил, — Волан-де-морт воскрес. Я об этом говорил директору и всем другим об этом говорил. Но я повторю — он вернулся. Теперь снова начнётся война, возможно, даже более тяжёлая, чем первая. — Гарри сглотнул появившийся в горле ком, — я видел его и дрался с ним. Это существо не человек. Оно пойдет на все ради своих целей. И я не хочу больше с ним встречаться. Тем более я для него цель охоты номер один. А за пределами страны ему будет гораздо сложнее меня достать. И раз он будет на это тратить свои силы, то на других у него меньше останется. Ты моя подруга ,Гермиона, а потому я не хочу, чтобы ты пострадала... — Эм, Гарри, не находишь, что это трусость? Тем более у нас есть Дамблдор! А Тот-Кого-Нельзя-Называть всегда его боялся, — Рон, словно задумавшись, покачал головой. — Гарри, дай я отвечу этому кадру! — когда Гарри уже хотел ответить, его притормозил Голос. — Да пожалуйста, — ощущения онемения в тот раз не было, скорее ему просто очень захотелось сказать определённые слова с определенной интонацией. — Рон, ты никого не потерял на первой магической войне, так что не стоит обвинять других в трусости, не зная, с чем они столкнулись, — голос Гарри наполнился холодом. — а директор Дамблдор... За всю первую войну прямого столкновения между ним и Тёмным Лордом не было ни одного. В то время как Волан-де-морт вместе со своими сторонниками шагал по Англии, Дамблдор сидел в Хогвартсе за непробиваемым барьером, который поставили ещё Основатели, а все следующие директора только укрепляли. — Гарри, ты хочешь сказать, что Директору было плевать на людей? — Гермиона недовольно нахмурилась, смотря на друга. — Нет, я всего лишь вижу факт: мои родители погибли, поверив Фиделиусу директора, хотя могли уехать за границу. Больше доверять Директору свою жизнь я не готов. — Это говорил уже Гарри, а не Голос. Всё-таки они иногда были солидарны в своём мнении. На этом разговор увял. После упоминания имени лидера Пожирателей Смерти и последующей темы желание говорить отпало. Сам же Гарри задумался: вот он сейчас говорит о том, что хочет покинуть страну, но как это сделать? Нет, понятно, что можно сесть на а магловский поезд или самолёт, но будет ли это целесообразно, если учитывать, что он хочет скрыться? — Международным порталом отправимся в Германию, а оттуда магловским транспортом через несколько стран - в Грецию. Иногда будем перемещаться магией, чтобы запутать следы, — в его мысли нагло вмешался Голос. — И где мы этот портал получим? А магией - это как? На метле? — Гарри улыбнулся, представив, как летит над Парижем и маневрирует около Эйфелевой башни. — Портал у гоблинов можно купить, правда это будет недешево. Можно, конечно, в Министерстве магии получить, но это долго и тогда уже через несколько часов информация о том, когда и куда ты отправляешься, будет в редакции Ежедневного Пророка. Так что лучше через гоблинов. Про магические способы перемещения. Нет, метла слишком заметна, есть и другие варианты, они использовались ещё до появления аппарации. Я смогу тебя довольно быстро им обучить или сам буду использовать... — ответ был исчерпывающий. Через шесть часов пути. Вокзал Кингс-Кросс. Платформа 9¾ Платформа девять и три четверти, кажется, была оживленной только несколько раз в году. В если быть точнее — четыре раза. Один в начале года, один в конце, и ещё два - во время Новогодних каникул. И всегда, когда прибывает поезд, кажется, что платформа сейчас лопнет от собравшейся толпы. А вместе с платформой лопнет и Гарри — шум от толпы поднимался ужасный... А Поттер никогда не любил шум. — Гарри! Мой дорогой! Я ужасно рада тебя видеть! — стоило ему спуститься с поезда, как он тут же встретился с миссис Уизли. Которая ,правда, не рискнула сграбастать его в объятия и расцеловать. Прошлым летом, незадолго до чемпионата по квиддичу, он сумел объяснить маме Рона что не любит тесного физического контакта. — Рон! И тебя я рада видеть! — а вот его другу избежать объятий не удалось. Дальше Гарри на несколько минут отключился от мира — сбор остальной части семьи Уизли, война с толпой и переход на обычный вокзал прошли мимо разума. Но вот там пришлось вернуться обратно в мир — недалеко от барьера их ждали мистер и миссис Грейнджер. Как Гарри уже успел узнать: отца Гермионы звали Джонатан, а мать — Джин. Если судить со слов подруги, её родители - милейшие люди, которые смогут понять то, что он им хочет рассказать. Но Гарри всё равно слегка нервничал, а Голос, на злобу дня и для улучшения навыков общения, отказался помочь. — Добрый день, мистер и миссис Грейнджер, — подойдя поближе, Гарри как можно более вежливо кивнул мужчине и женщине, с интересом смотревшим на него. — Здравствуйте, молодой человек. Моё имя вы знаете, я ваше тоже, — Джонатан коротко улыбнулся Гарри, протягивая руку. Которую Гарри тут же пожал. — Привет, Гарри, рада с тобой наконец познакомиться! Гермиона о тебе очень много рассказывает, и всё только хорошее. Гарри Поттер то... Гарри Поттер так...— когда рукопожатие распалось, рядом с мужем встала Джин, открыто и дружелюбно улыбнувшись Гарри и не забыв подколоть дочь. — Мама! Ничего подобного не было! — покрывшись лёгким румянцем, недовольно покачала головой Гермиона. — Хе, оставим это, — видя, что дочь и мать решили завести на эту тему эпический спор, миролюбиво вклинился в диалог Джонатан. — Ты ведь не просто так подошёл пообщаться, Гарри? — Да, вы правы, мистер Грейнджер... Но это длинный разговор... Я думаю, через пару дней можно будет встретиться и поговорить. — Да, думаю, это возможно, — Джонатан хитро прищурился, — ты уже четыре года знаком с моей дочерью, но вот у нас в гостях ещё ни разу не был. Пора бы исправить такой недочёт! Отчего-то Гарри показалось, что на него посмотрели взглядом инквизитора на еретика. — Отлично. Тогда, думаю, через три дня? У меня в ближайшее время будут дела, так что раньше не смогу, — невольно Гарри улыбнулся от того, с какой лёгкостью удалось договориться о встрече. Осталось только убедить старших Грейнджеров, что бегство из страны не самый худший вариант. — О, а я-то надеялся, что ты решил остаться в вашей школе для психов, — дядя Вернон ждал Гарри на автомобильной остановке около своего новенького автомобиля. И, как всегда, не был рад встрече и общению с Гарри. — Вы забыли, как выглядят татуировки на моём лице? — холодно спросил Гарри. — Так я могу вам снова показать, — это была их с Голосом фишка, разработанная условно недавно. Было у них пограничное состояние, когда Гарри всё ещё контролировал своё тело, но татуировки уже начали "всплывать" на поверхность кожи. — Н-не надо, я п-помню, — тут же побледнел Вернон. — Ну и славно слышать. Давайте уже поедем, — Гарри дружелюбно кивнул и улыбнулся дяде, залезая в машину. К несчастью, только в маске психа он мог контролировать Дурслей. По крайней мере, так говорил Голос, а у Гарри не было причин тому не верить. — И да, у меня есть для вас очень приятная новость, дядя, — когда машина выехала с парковки, решил обрадовать Гарри своего родственника, — через неделю я вас буду вынужден покинуть. И, я на это, по крайней мере, надеюсь, мы больше с вами никогда не встретимся. — Хмпф. Тебе нельзя уезжать, — несколько минут помолчав, злобно бросил дядя. — Да? И почему же? — удивление не помешало начать источать чужую Яки. Так Дурсли быстрее начинали соображать. — Я-я-я не могу с-сказать, — дядя тут же снова побледнел. — Хм, да? Хорошо. Не рассказывай. Я спрошу у тёти Петуньи, — резко убрав давление, максимально слащаво сказал Гарри, — думаю, она не откажется ответить. — Нам запретили об этом говорить! — удаление давления на дядю не убрало его бледность. — Один из ваших, между прочим! У них и спрашивай! — У них? Хмм.... Да я бы спросил, вот только где они, мои? — Гарри показательно покрутил головой, даже исхитрился вывернуться и посмотреть на багажник. — Так что же вам такого сказали, что вы не готовы меня отпустить? — резко вернув давление, снова спросил Поттер. — Я-я скажу! Только не трогай меня и мою семью! - чуть не слетев с дороги, взвизгнул Вернон. — Да? Хорошо, — давление было убрано. — Тогда у вас есть время собраться с мыслями, пока не прибудем домой. Город Литл-Уингинг никогда не любил шум. И неважно какой: сирены скорой помощи, полицейской мигалки, шум группы подростков или группы не слишком трезвых... Да даже просто громкая речь в этом тихом месте вызывала холодные взгляды от женщин бальзаковского возраста и просто старух. Именно по этой причине все важные разговоры в семье Дурсль проходили в гостиной-обеденной. С наглухо закрытыми окнами и с включенным телевизором. В этот раз телевизор был выключен по настоянию Гарри, он терпеть не мог слушать где-то на фоне непрерывный шум голосов. Но была, конечно же, и ещё одна причина, но это было уже скорее причиной Вернона и Петуньи — маменька и папенька явно не хотели просвещать своего родимого сыночку в дела семейные. А чтобы Дадли остался в неведении, нужно совсем немного — всего-то сделать вид, что не происходит ничего особенного. — Кхм. В общем, если коротко: через год после того как тебя подбросили, мы попытались отдать тебя в детский дом, — когда молчание в столовой стало тяжёлым, начал говорить дядя. — Вот только стоило нам подать документы, к нам пришел один из ваших. — И? Что он сказал? Как выглядел? Почему вы его послушали? — видя, что родственник не спешит продолжать, поторопил того Гарри. — Выглядел он как сткххх... — попытавшись что-то сказать, дядя с невероятно удивлённым лицом захрипел, беззвучно шевеля губами и вцепившись в подлокотники кресла. — Что за чёрт, это всё твои фокусы? — голос вернулся к Вернону так же резко, как и пропал. — Нет, не мои, — легкомысленное пожатие плечами, — видимо, тот, кто к вам приходил, хотел оставить разговор конфиденциальным. Гарантированно конфиденциальным. — И что теперь делать? — немного помолчав, как-то потерянно спросил дядя. — Хмм... Вы можете ответить мне на один вопрос: вам сказали что-то типа "пока он живёт с вами, вы в безопасности, так как стоит защита"? — на самом деле, нечто подобное они с Голосом уже предполагали. Даже начали искать эту самую защиту, вот только недолго, так как самая базовая проверка на чары показала, что ничего нет. Либо есть, но это уже совершенно другой уровень чар — вплетённые в саму реальность заклинания, способные менять законы физики, магии и банальной логики в отдельно взятом пространстве... Голос очень быстро закрыл эту тему, но Гарри успел понять, что его постоянный собеседник очень много знает об этих самых вплетённых чарах. — Да, именно так и было, — всё ещё потерянно кивнул дядя. — Тогда вам нечего волноваться! — лёгким хлопком ладоней он вывел Дурслей из оцепенения, — если защита и есть, то моё отсутствие или присутствие на ней никак не скажется. Но лично мне кажется, что тот, кто к вам приходил, просто хотел чтобы я остался у вас. — А это приводит нас к уже ранее сказанным мной словам. Через неделю я вас покину. Надеюсь, что навсегда, — и максимально милая улыбка. Через три дня. Дом Грейнджеров. Первая мысль, которая пришла в голову Гарри, когда он шагнул в дом Грейнджеров, была "дом говорит о характере человека ярче, чем он сам говорит о себе." И действительно: очень опрятный, без режущих глаза резких переходов от одного стиля к другому, этот дом сразу давал понять, что живут в нём врачи. Вот просто создавал такое впечатление, хотя никаких прямых указателей не было. Но при этом, не смотря на свою опрятность и аккуратность, этот дом не был таким холодным, как номер четыре по Тисовой улице. — Вижу, тебе у нас нравится? — видимо, что-то такое отразилось на лице у Гарри, иначе чем бы мог быть вызван такой вопрос Джин? — Да, у вас уютно. И тихо, — прикрыв глаза, кивнул Поттер, — вы многое сделали, чтобы ваш дом стал таким. Тихий смех был ответом на такое заявление, а на вопросительный взгляд Гарри был дан ответ. — Забавно, все мне так говорят. Но на самом деле это не мой дом. Это дом Джонатана, а я раньше жила во Франции, — миссис Грейнджер искренне улыбнулась. — Во Франции? — Гарри заинтересованно поднял бровь. Такую интересную деталь семейной жизни Гермионы он не знал. К тому же такая информация могла быть очень полезна для его идеи о побеге через границу. — Да, мы познакомились с моей супругой на медицинском англо-французском форуме. А потом целый год переписывались - до следующего форума. А уже там... — договорить Джонатану не позволил лёгкий тычок в бок от Джин. — Дорогой, мы же вроде договаривались, что та история останется только межу нами, — от обманчиво мягкого голоса супруги Джонатан тут же растерял весёлость. —Аха... Гарри, ты ещё на вокзале сказал, что не просто ради знакомства к нам хочешь зайти, хм? — попытался перевести тему мужчина. — Да, не просто так, — понимая, что время разговоров ни о чём подошло к концу, Гарри посерьёзнел. —Гермиона рассказывала, что произошло в конце этого учебного года в Хогвартсе? — Да, рассказывала, — опередив родителей, ответила Гермиона. — И теперь меня не хотят отпускать на следующий год в школу. — Мы уже об этом говорили, дочь. Судя по вашим газетам и учебникам, правительство магической Британии вообще никак не противостояло этому магу-террористу. Не думаю, что двенадцать лет спокойной жизни что-то изменили. А потому - нет, Хогвартс небезопасен. Он и раньше был небезопасен, но теперь тем более. Целями террористов всегда становятся места скопления людей, а тут огромное количество детей, не имеющих возможности за себя постоять... — Гарри, ну хоть ты им скажи, что пока директором в школе Дамблдор, нам ничего не угрожает! — было видно, что эта тема уже не раз и не два поднималась в семье Грейнджеров. — Я не могу так сказать, Герми, потому что это будет ложь, — спокойный, чуть уставший голос Гарри заставил Гермиону удивлённо замолчать. — Да, в самом Хогвартсе ты под идеальной защитой, но вот вне его стен ты под постоянной угрозой стать случайной жертвой удара Волан-де-Морта. Да и к тому же ты подумала о себе, но вот твои родители... В министерстве магии хранятся адреса всех маглорождённых, особой секретности в этой части архива нет. Там сидит всего один старик, ударить которого оглушающим, а потом затереть память не составит труда. Впрочем, есть метод и попроще, — из небольшого рюкзака была вытащена папка, — досье на семью Грейнджеров стоило мне всего четыре галлеона. — Мы можем ознакомиться? — перед тем как потянуть руки к папке, спросил Джонатан. — Именно поэтому я её сюда и принёс, — аккуратным движением пододвинул бумаги Гарри. На несколько минут в комнате повисла тишина. Этого времени было достаточно, потому что составитель досье явно был любителем краткости - лаконичность строк поражала воображение. — Не могу в это поверить... Получается, что если это ваш Тёмный Лорд захочет нас найти... — после прочтения досье Джин выглядела бледнее мела. — Да, ему не понадобится много времени. И потому я советую вам покинуть Англию. Не только советую, но и готов посодействовать, у Поттеров огромное количество собственности за рубежом, и я думаю, что Гермионе будет легче поступить в Кайзерский институт магии, если за её спиной будет стоять довольно древний чистокровный род. — Это... Очень сильное заявление, Гарри, — немного помолчав и прищурившись, ответил Джонатан, — я не могу его мгновенно принять, нам нужно время на размышление... Когда ты покидаешь Британию? — Через четыре дня. Но вам некуда спешить, — Поттер выложил на стол небольшое зеркало. — Это двухстороннее зеркало, достаточно коснуться его и назвать моё имя, чтобы связаться. Будет что-то вроде звонка по видеосвязи. — Хорошо. Мы дадим тебе точный ответ через три дня, — вставая из кресла, серьёзно кивнул Джонатан.