Часть 4

***

Пара секунд темноты - и Гарри опознал себя в нескольких кварталах от дома Гермионы. Несколько взмахов палочки - и по телу прошлась волна инея. Чары изменения внешности от Голоса всегда создавали скорее странные, нежели неприятные ощущения. И да, процесс изменения внешности был жутко неприятен: почитав книги в библиотеке Хогвартса и вдохновившись мастерством Голоса, Гарри попытался сам изменить своё лицо. Ощущения были такими, словно кожу и мышцы под ней превратили в плохо размятый пластилин, который ещё и пытается вернуться в исходную форму. — Хм... Выгляжу как Драко. Ну да ладно, — создав перед собой зеркало, Голос придирчиво осмотрел лицо, действительно похожее на этого слизеринца. Отличалось только ямочкой на подбородке да и всё-таки чуть более темными волосами. — А чего так далеко от дома переместился? Найти кого хочешь? — когда Голос неспеша пошел по улицам, спросил Гарри. — Не только кого, но и что: любая магия оставляет след. Учитывая вероятность ловушки, нужно сначала изучить прилегающую территорию, ибо любая магия оставляет следы, — тут же был дан ответ. — Пфф... Макгонагалл тоже затирала нам про следы, как и Флитвик, вот только сколько книг в библиотеке я ни перелопатил, но так и не смог найти однозначного ответа, как эти следы заметить, — слегка раздраженно фыркнул Поттер. — Ну и зря потратил время: в школьной библиотеке нет по-настоящему глубокой литературы. замечать следы чужой магии сложно. Для такого нужен опыт и понимание, что вообще замечать. У тебя пока нет ни первого, ни второго. — Понятно, очередная птица обломинго, которую я даже в обозримом будущем поймать не смогу. — Эх, Гарри, ты слишком сильно напрягаешься: сейчас у тебя задача получить базу. Самую что ни на есть базу, фундамент, от которого ты начнешь строить дворец своего величия. Ладно, хватит пустых разговоров, кажись, я заметил что хотел, — с этими словами Голос, оглядевшись по сторонам, перешел на другую сторону улицы. Там на машине сидел кот. Пушистый, упитанный, он с напряжением наблюдал за приближающимся человеком. И вот когда животное уже хотело спрыгнуть с машины, Голос как пистолетик выставил вперед два пальца. Едва заметное искажение воздуха - и чей-то питомец замирает на месте, не в силах пошевелиться. С шуршанием в руку соскальзывает палочка, круговое движение которой устанавливает тонкую пленку барьера. — Хссс... — Кот так же, как и замер, внезапно отмер и вместо попытки побега выгнул спину. — Хе, так и знал, что интуиция не подвела. Spiritus captionem! — синие ленты, извиваясь, вырвались с конца палочки. Животное отреагировало мгновенно: одним прыжком перебравшись с капота на крышу, с яростным мявканьем кот прыгнул на голову Поттера. Вот только магия оказалась быстрее: синие ленты, изогнувшись вопреки физике, заключили нападающего в кокон, из которого высовывался только кончик хвоста. — Ну что, Гарри, готов к фокусам? Resetta il form! — ленты разошлись, позволяя увидеть схваченного. Кот преобразился, и если бы не увиденное ранее, Гарри бы принял пойманное существо за патронуса. — Отпусти, маг, не то пожалеешь, — видеть, как голова кота превратилась в лысую мужскую голову было... как минимум неприятно. — А что, если нет? Нагадишь мне в тапки? — вот только на Голос эта метаморфоза не произвела никакого эффекта. — Отпусти, я сказал! — на голове выросли два рога, рот растянулся до ушей, обнажая не меньше сотни зубов. — Запомни Гарри: все слабые духи одинаковые: угрозы и запугивание, но никаких решительных действий, — но и это не возымело эффекта. — Хм... У меня другое предложение: ты отвечаешь мне, кто тебя сюда послал и зачем, а я, так и быть, не буду тебя развеивать. А в доказательство моих слов: Exitium essentiae. До этого слегка провисающие голубые ленты натянулись и, кажется, даже затрещали от натуги. Что же насчет духа, то тот на секунду замер, а потом... Взорвался, образовав серебристое, волнующееся облачко. Ленты тут же снова провисли — Голос отменил заклинание. — Я расскажу! Всё расскажу, только не развеивай! — облачко с явным напряжением собралось обратно в кота с человеческой головой. — Мне кажется или он слегка побледнел от страха? — будь у Гарри сейчас возможность контролировать свою мимику, его выражение лица было бы непередаваемым. — Тебе не кажется, он действительно побледнел, только по другой причине: я прошел треть пути до его разрушения к состоянию энергии. Пришлось этому существу потратиться на восстановление оболочки, — на последнюю мысль Гарри со смешком отреагировал Голос. — Тогда поклянись, что будешь отвечать на любые мои вопросы. — Эй, эй, может обойдёмся без этого? Я честный дух, в отличие от людей, я не лгу! — испуг превратился в настоящую панику. — Exitium essentiae, — вместо ответа ленты снова натянулись. Дух снова взорвался, вот только в этот раз заклинание действовало дольше. А когда нити снова ослабли, облачко не спешило принимать прежнюю форму. — Не прикидывайся, не то окончательно развею, — непоказательно зевнув, потребовал Голос. — Эй, эй, не надо меня за яички хватать! — облачко очень быстро вернулось обратно. — У тебя нет яичек, ты просто дух, который либо приносит мне клятву вассала, либо возвращается к состоянию энергии. Поттер прекрасно почувствовал веселую злобу, которую испытывал его собеседник в голове. — Какого? Только же были просто ответы на вопросы! — То моё щедрое предложение ты профукал. Теперь только бессрочная абсолютная вассальная клятва. — Эй, э-эй! Д-давай догово... — от страха дух начал заикаться. — Нет. Я считаю до десяти. Раз... — П-подожди! Я, н-нейтральный дух Ш-шалас, клянусь о-ответить честно на любые т-три вопроса... Как тебя звать, маг? — Шесть, — проигнорировав духа, Голос пропустил сразу пять чисел. — Эй, а где два, три, четыре, пять? — Девять, — снова игнорирование. — Эй, эй... — Девять с половиной... — Стой! Не надо! Я хочу жить! — Деся... — Стой! Я согласен! — Моё имя: УрЗул, Гнев человечества. Имя не склоняется. — Ого, ну у тебя и имечко... Эм, а может ты меня из клетки выпустишь? Неудобно, знаешь ли... — Клетка позволит принести клятву вассалитета. И да, до десяти я досчитал. — Л-ладно, ладно, я понял. Я, нейтральный дух Шалас, приношу клятву вассалитета УрЗул, Гневу человечества. Данной клятвой я приношу в услужение свой разум и своё тело в обмен на защиту. Да будет так по воле магии! – синхронно с монологом духа от него протянулась серебристая нить. — Я, УрЗул, Гнев человека принимаю твою клятву, дух Шалас, обещаю тебе защиту, до тех пор, пока мой гнев не покинет меня. — серебристая линия вспыхнула, обозначая заключение договора. — Итак, а теперь я приказываю тебе честно и без утаивания информации отвечать на мои вопросы. Вопрос первый: как зовут люди твоего прежнего шамана. — палочка была возвращена в рукав, ленты словно растворились в воздухе. — Арабелла Фиг. — лицо духа скривилось, но ответить он ответил. — Как звучал приказ, из-за которого ты здесь оказался? — Наблюдать за периметром, ожидать прибытия Гарри Поттера после чего сообщить дежурному магу. — лицо скривилось ещё сильнее, но ответ снова был дан. — Отлично, а теперь замри и не сопротивляйся. — Палочка снова легла в руку и ткнулась точно в лоб нейтрального духа. — crystal claustrum! На конце палочки начал вырастать синий кристалл, который даже слегка светился изнутри. — Эй, не надо так делать! Я буду полез... — договорить Шалас не успел, поскольку его размазало в уже ранее видимы дым и втянуло в кристалл. — Так-с, тут закончили. Теперь можно прямой дорогой в гости к твоей подруге. — Кристалл был заброшен в карман, палочка снова ушла в рукав, а щелчок пальцев развеял барьер, поставленный ещё в самом начале. — А что насчет дежурного мага? — вопросов у Гарри было много, но задать их можно было позднее. Сначала то, что касается дела. — Да пофиг: он один, сам за подмогой не рыпнется раньше времени, поскольку наблюдателя я только что снял. Так что теперь наша задача как можно быстрее помочь чете Грейнджеров с гадостью в голове, а потом их эвакуировать, ибо мы уже нарушили периметр, а значит, десант членов ордена директора скоро прибудет. — Тогда почему ты идешь прогулочным шагом? — Да потому что десант дело медленное, так сказать, неспешное: пока бойцы будут собраны, пока получат ЦУ, пока получат оснащение... Ну, там зелья, пробивные порталы, стационарные установщики маглоталкивающих чар, не менее стационарные установки наведения иллюзий, дабы маглы битву не заметили... В общем, встать - и в бой может только один маг: его величество директор Дамблдор. Вот только наш Добрый Дедушка уж больно положительный персонаж. Так сказать, репутация играет против: я ведь не постесняюсь и при прибытии такого уровня противника жахну площадным заклинанием. По итогу - куча трупов и катастрофические разрушения, шишки за которые посыпятся на самого светлого мага Света. А шишек будет много, я в Рите Скитер уверен не то что на сто, на двести процентов. — И потому ты думаешь, Дамблдор не придет? — Именно. Наш захват захватом, но репутация важнее. Хотя ладно, ускориться всё же можно. На секунду мир мигнул, а после Голос постучал в дверь дома Грейнджеров. Ответа не последовало. — Может, стоит позвонить? — предложение Гарри недвусмысленно намекало на дверной звонок. — Ага, и напороться на сканирующие ауру заклинания? Нет уж, обойдусь. — Когда успел узнать о его наличии? — Простое предположение: уж больно старый это трюк: ручки дверей, звонки, подлокотники кресел — все, чего можно коснуться рукой, приспосабливают под считыватели ауры. Согласись, полезно ведь знать, кто и когда приходил в интересующий дом. — Голос флегматично пожал плечами. К концу ответа Голоса к двери с той стороны подошли. Заскрипел замок, и на крыльцо вышла Джин. — Эм, добрый день, молодой человек, вы что-то хотели? — не открывая полностью двери, спросила женщина, не узнав замаскированного Гарри. — Хм, извините, миссис Грейнджер, вы правильно меня не признали, — щелчок пальцами - и маскировка "поплыла", возвращая прежний облик. — Гарри? А что ты тут делаешь? Мы думали, ты уже покинул страну... — с легким удивлением проследив за сменой облика, протянула женщина. — Так я и покинул, просто появились некоторые неотложные дела. Они же и завели меня сюда, вот и решил зайти к вам. Хотя, наверное, не вовремя, — и Голос виновато почесал затылок. По лицу Джин было видно, что да, и правда не слишком вовремя, вот только духу отказать на искреннее раскаяние у матери Гермионы не хватило. — Да ладно, что уж там — сами же говорили, что будем рады видеть в любое время, так что проходи, — дверь была открыта, полностью, а женщина посторонилась, пропуская юношу в дом. — Проходи пока в гостиную, я позову Гермиону и Джонатана, — с легкой улыбкой женщина слегка коснулась волос Гарри, после чего пошла на кухню. *Шурх!* А в следующую секунду невероятным движением женщина избежала тонкого фиолетового луча, который был должен пробить голову. — Ха! А ты неплох, парень. На чем я прокололась? — жесткая улыбка неестественно растянула кожу, словно не до конца застывший воск смялся. — У тебя очень хорошая интуиция, Беллатрикс Блэк. Вот только обычная магла не смогла бы увернуться от удара. Со щелчком в руку легла волшебная палочка, тут же описавшая замысловатое движение. *Хсссс...* С противным шипением по полу поползла сеть выгорающих рунических линий. — Думала, я не замечу? — нагло улыбнулся Голос на недовольный "тц" от Пожирательницы Смерти. — Авада Кедавра! — сразу четыре зеленых луча слетели с палочки в руках женщины, вот только ни один из них не достиг цели — подросток, не успевший отойти от двери, мигнул, пошел волнами, после чего распался.       Хруст сминаемого пола предупредил ведьму об ударе из-под земли, но полностью избежать фиолетового лезвия не удалось — неглубокая рана прошла вертикально через щеку, лоб и срезала часть волос. — Быстро! Вот только недостаточно, чтобы убить меня, — двумя пальцами убрав с лица кровь, безумно улыбнулась женщина. — А с чего ты взяла, что моя цель — убийство? — фиолетовое лезвие исказилось, превратившись в короткий прут со сферой на конце. Пара капель крови не успели упасть на пол и теперь оказались в ловушке. Которая мгновенно упала в рот Голоса. — Знаете, вы, современные маги, такие затейники, так много заклинаний придумали, вот только забыли, с чего начинают маги — с первородной силы! — синхронно со словами из глаз потекли белые слезы, собравшиеся в два круга около рта. — Взорвись! — от, казалось бы, просто громких слов воздух пошел рябью, но вот тело Беллатрисы Лестрейндж смело ударной волной, которая проигнорировала все поставленные щиты.       С треском тело женщины снесло несколько стен, после чего с грохотом приземлилось в раковину. Правда, тут же начало выбираться из переломанных досок. *Кха, кха* Выплюнув кровь, Голос зло улыбнулся: — А теперь добить! Сдохни! — по подбородку потекла кровь, а татуировки вокруг рта пропали. Да и сам подросток покачнулся, а Гарри почувствовал, как к телу возвращается контроль. — Ох бля, походу на сегодня мы всё. Давай наверх, хватай Гермиону и сваливаем. На перемещение сил мне хватит. Когда тело полностью вернулось под контроль, Гарри чуть не рухнул на пол, а слова Голоса доносились словно через вату. — Хор...Кха? — при попытке ответить горло прострелило болью, а по подбородку снова потекла теплая жидкость. Не сказать, правда, что это впечатлило Гарри: он часто видел свою кровь, да и в похожем состоянии оказывался часто. А потому — "Feldmedizin!" — невербальное заклинание, уже давно показанное Голосом, в очередной раз приятным исцеляющим теплом разошлось по телу. Хотя Гарри не обольщался: полевая медицина — временная мера, стимулирующая организм. Минут через десять его скрутит ещё сильнее. Пошатываясь, тяжело ступая, Гарри отправился вверх по лестнице: что-то ему подсказывало, что именно там находиться комната Гермионы. — Гарри? О боги, что с тобой? — и не зря так подумал: на середине лестницы он встретился с подругой. Испуганной, с растрепанными волосами и припухшими глазами. — Герми... Подойди... — несмотря на эффект заклинания, говорить было больно, да и смесь крови со слюной во рту мешала. — Я... я... — подруга явно растерялась, но просьбу исполнила. Правая рука тут же оказалась в тисках, молниеносно ухватилась за плечо ойкнувшей и попытавшейся сбросить стальной захват девушки, а дальше Гарри отключился, напоследок ощущая привычное давление от перемещения.

От лица Гермионы Грейнджер.

Кровь-кровь-кровь-КРОВЬ! разум был пуст, глаза застелила пелена слез. Попытавшись смахнуть их, она оставила только следы крови. — Г-Гарри! Кто-нибудь, помогите! — её крик возымел эффект: рядом из ничего появились два странных карлика. — Хозяину плохо! — заголосил один. — Хозяину очень плохо! — залепетал второй. — Хозяин может умереть! — хором закончили существа, после чего уставились на Гермиону. — Гостья Хозяина должна помочь Хозяину! — Я не умею! Я не знаю как! —глаза снова застелили слезы. — Умолкли! — она обернулась так резко, что хрустнула шея. В ростовом зеркале стоял Гарри Поттер. Почти полностью черное от татуировок лицо было мертвенно бледным. — Соберись, Гермиона Джин Грейнджер. если ты ничего не сделаешь, то твой друг умрет. — Та простота, с которой были сказаны эти слова, слегка отрезвили. — Я-я не знаю, что нужно делать! — вот только ненадолго. — Аптечка. В соседней комнате шкаф с красным крестом, прикажи перенести его сюда. — К-кому приказать? — Домовикам, — рука указала на двух существ, которые всё так же в ожидании смотрели на неё. — П-принесите шкаф с медикаментами, — голос дрожал, но, похоже, существам этого хватило. *Хрясь!* С грохотом на пол встал шкаф со стеклянными дверцами. — А теперь слушай и делай ровно так, как я скажу. Иначе Гарри Поттер умрет через несколько часов. — За отражением непонятно кого в зеркале появилось кресло. — Х-хорошо. — Грейнджер с готовностью кивнула. Ради друга она сделает всё, на что хватит сил. Через два дня. От лица Гарри Поттера и Ко° Сознание возвращалось медленно. Словно бы нехотя. И лучше бы не возвращалось: болело решительно все. — О, очнулся наконец? — попытка повернуть голову в сторону ростового зеркала явила черные точки перед глазами. — Хэй, хэй, не рыпайся! Ты нехило пострадал по моей тупости. Гермиона тебя под моим руководством откачала, конечно, но восстанавливаться тебе ещё долго. — Гермиона? Она здесь? — слова сорвались с губ хрипло и глухо. — Ага. Здесь. Она-то о тебе последние четыре дня и заботилась. Кстати, сейчас уже бежит по лестнице. Только не удивляйся виду, девочка умная, а я не собирался лгать и выдумывать. — Отражение пожало плечами, состроив жутко серьёзную мину. За дверью послышались шаги, и вскоре в комнату прошла подруга. Прошла и замерла по пороге. — Что, ужасно выгляжу? — вымученная улыбка появилась на лице. Вкупе с мешками от недосыпа, мертвыми глазами и седой прядью в нечёсанных волосах выглядело жутко. — Что с тобой стало? — переведя глаза на потолок, спросил Гарри. — Жизнь потрепала. — Гермиона подошла к кровати, после чего коротко кинула взгляд на зеркало. — Не понимаю, как ты не сошел с ума в компании... этого существа. — Ха... Голос не так ужасен. — вяло попытался защитить... сожителя Гарри. — Он просто омерзителен. Я точно потекла крышей за эти дни, — девушка села на край кровати. — Хэй, я вообще-то всё ещё здесь, — иллюзия в зеркале с полуулыбкой помахала рукой. Что Гермиона проигнорировала — тоже, видать, уже поняла, что ввязываться в спор дело нудное, долгое и бесполезное. — Гермиона, что с твоими родителями? — несколько минут просто смотря на подругу, спросил Гарри. — Они мертвы, — глаза стали совершенно пустыми, а выражение лица замерло восковой маской. — Это... — Гарри попытался подобрать слова. — Молчи. — Гермиона тут же перебила друга. — Просто молчи. Не тебе мне сочувствовать. От такого Гарри удивленно замолчал: очень уж грубо это прозвучало. — Извини, — девушка тоже быстро поняла грубость. — Я имела в виду то, что ты потерял родителей гораздо раньше меня. Ты их даже не знал. А теперь сочувствие от тебя... Я была слаба и глупа: не смогла защитить свою семью, не смогла защитить себя... Даже тебе помочь сама не смогла. — Растрепанные, плохо расчесанные волосы спали на лицо. Но по всхлипам Гарри всё понял.       С трудом подняв руку из-под одеяла, Поттер коснулся плеча подруги. Слегка вздрогнув, Грейнджер подняла красные от недосыпа и слез глаза. — Гермиона... Тебе нужно отдохнуть, — слегка сжав плечо, с трудом выдавил из себя слова подросток. — Я не могу, Гарри... Стоит мне уснуть, как наступают кошмары, — холодные ладони сжались на руке. — К тому же вдруг тебе станет хуже, а я не услышу? — Тогда ложись рядом со мной. — Идея была совершенно идиотской, но... Почему бы и нет? — А... А можно? Я ведь могу навредить, — лицо девушки впервые за разговор показало эмоции: удивление, страх, сомнения, заботу... — Конечно можно, я не настолько слаб, как тебе кажется, — от ситуации хотелось смеяться. Вот только голосовые связки явно такое не одобрят. — Но... Я всё же не думаю... — возражения прервались глубоким зевком. — Угу, да я вижу, что не думаешь, — с трудом сдвинувшись в сторону, Поттер приглашающе откинул одеяло. — Эх. Ладно. — Встав, девушка в одно движение сбросила футболку и шорты, явно взятые из вещей Гарри, после чего нырнула под одеяло.

25 июня 1995 года. От лица Нимфадоры Тонкс.

С щелчком замка в комнату открылась дверь. Пять шагов к столу, звон стального подноса с едой, короткая тишина. Три шага в обратном направлении. — Тонкс, тебе нужно поесть. Изнурение себя голодом не лучшее решение. Ещё два шага. Щелчок замка. Вот и всё общение, которое она получала от своих друзей.       С момента её побега прошло две недели. Две недели повторного заточения. Раньше, по дурости, она считала, что сбежав от Поттера сможет вернуться к обычной жизни. Как и раньше работать в аврорате, как и раньше участвовать в борьбе Ордена Феникса против Пожирателей Смерти... Наивно. Первый, с кем она встретилась — Кингсли Бруствер, тут же бросил связывающее и парализирующее, после чего, без промедлений, доставил на площадь Гриммо. А там её ждал разговор с директором Дамблдором. Нет, сначала всё было приятно: директор задавал вопросы, но не давил. Периодически шутил, предлагал лимонные дольки. Разговор, в принципе, прошел хорошо, если бы не одно но: под конец на нее напала ужасная сонливость, с которой бороться было невозможно. Проснулась она уже в этой комнате, без палочки, с запечатанным ритуалом магическим ядром и с жуткой головной болью от разрушенных ментальных щитов. Вот теперь всё встало на свои места: в чае было снотворное и умиротворяющее, что ослабило щиты. А в магическом сне она не могла ощутить проникновение в сознание.       "По итогу, сменила один плен на другой!" — на глазах навернулись слезы, но не от горечи — от злобы. Всё, во что она верила, простой обман: ради информации о враге они готовы вывернуть сознание союзника наизнанку. При том неважно, что этот союзник готов рассказать всё под веритасерумом: поковыряться в мозгах гораздо надежнее. А после просто запрут, ничего не объясняя.       Предпринимала ли она попытки к побегу? Нет, в текущей ситуации это было бы глупостью. Да и к тому же та последняя схватка с окончательно потекшим крышей Поттером что-то изменила в её восприятии мира: аура у Поттера была ужасная. Мерзкий запах крови и желание убивать до сих пор вызывали мурашки по коже... Так вот, к чему это она? К тому, что ровно такой же едва уловимый противный аромат крови она начала ощущать от Римуса. От Римуса. От того самого Римуса: спокойного, тихого, кадалось, смерившегося со своей судьбой оборотня... - Теперь понимаю, почему родители пришли в ужас, только узнав об Римусе... — ещё один укол совести: в тот день она ужасно поругалась с мамой и папой, не желая ничего слушать о новом парне и, вероятно, возможном муже. А вот теперь, с возможностью ощущать ауру, стала понятна и неприязнь: пахнущий кровью априори не может быть хорошим человеком. - Кх... К черту. Нужно просто ждать, когда смогу выбраться. От Поттера, будь он трижды неладен, я сбежать смогла, а значит, и отсюда уйти смогу! — Тонкс, несмотря на вспыльчивый характер, была терпелива.

***

Утро Гарри Поттера началось странно: он почувствовал, что прижат к чему-то теплому. Да и сам он это что-то теплое обнимал... - А, вспомнил... – с такой мыслью подросток открыл глаза. Как и ожидалось, за время сна Гермиона его обняла и теперь использовала как подушку-обнимашку, просто подушку и грелку в одном лице, поскольку одеяло было скомкано и сброшено в ноги. - Мда, мне-то нипочем, температура тела банально выше, а вот Герми как бы не простыла... На фоне такого стресса может иммунитет ослабнуть. Помрачнев от воспоминаний, Поттер уверенно потянулся к одеялу... Но тут до него дошел один момент, вчера упущенный уставшим сознанием: Гермиона легла без футболки. А поскольку девушка была одета по-домашнему... - Акхр! Вот же Ксо! — подростковое тело отреагировало соответственно моменту. И именно в этот момент глаза девушки открылись. — А? Гарри... — до сознания ведмы всё дошло гораздо быстрее. – Не смотри-и! Одеяло было с удивительной скоростью поднято до уровня глаз. – А... Ну... Я... Прости? – стремительно краснея от стыда и борясь с желанием рассмеяться от идиотизма происходящего, начал мямлить Поттер. – Я н-не специально! Вот только взгляд Гермионы ненароком спустился ниже... "Как же стыдно!" – пронеслось в головах стремительно краснеющих подростков. — Ну и? Долго будете изображать чайники с томатным соком? Как же хорошо, или плохо, тут с какой стороны посмотреть, что в комнате они были не одни. – Эм, чего? — от такого бреда мозги выдали синий экран. – Это у меня такой вопрос должен быть: подумаешь, увидели по утру полуобнажённых друг друга... Вот если бы вы вчера вечером нажрались до поросячьего визга, после чего сбросили бы стресс проверенным способом, вот тогда да, вот тогда можно было бы и посмущаться... А сейчас марш в ванные! Чтобы через десять минут были уже на кухне при параде! - Господи, как же неловко! - уже сидя на кухне и жуя приготовленную домовиками яичницу, размышлял Гарри. Нет, какой-то смысл в словах Голоса был... Но это всё ещё было смущающе! И если судить по красному лицу Гермионы, то думали они в похожем ключе. — Эх, я слишком стар для работы с пубертатными подростками! — от вселенской усталости в голосе... Голоса Гарри вздрогнул. — Так, слушайте сюда, детишки: что естественно, то не безобразно. Всё. Точка. Сегодняшнее утро было естественным. И оно будет повторяться ещё не раз и не два раза. Я бы даже сказал, что после первого раза всё будет ещё круче. — Улыбка стала откровенно сальной, но Голос быстро себя одёрнул, снова становясь серьёзным. — Ты, Гермиона, очень красивая девушка. Не удивительно, что у Гарри проявились соответствующие реакции организма. А ты, Гарри, просто помни: твое тело это... твое тело. Его нужно принимать таким, какое оно есть. Как минимум, в данном случае, и не надо этого стыдиться. — Кхм. Ладно. Хорошо. — Гарри резко мотнул головой. — Сколько мне восстанавливаться? Предательская слабость в теле была противна. Как и были противны иногда появляющиеся в глазах черные точки. И периодическое головокружение... Мда. — С учетом моего идиотизма — очень долго, - Голос поморщился, как от зубной боли. — Перенапряжение после перенапряжения, — понимающе кивнул Поттер. — Не только это: я по дурости решил использовать довольно сложную ветвь магии — акустическая мистика. А эта... хм, дисциплина, пожалуй, очень тесно переплетена с жизненной энергией. — Которую ты потратил тогда, на кладбище. — Именно. Пусть на местных харчах ты более-менее отъелся, да и лей линия под домом помогает, но всё равно перегрузка вышла. В итоге - сильнейший стресс физической и энергетической составляющей. В общем, не в ближайшие полгода-год повторять такие фокусы, вот только тут уже железно: перерасход жизненной силы приведет к уменьшению продолжительности жизни и ещё целому вороху проблем. Так что на следующий год ты, Гарри, сам себе боевик. — Эх. И не было печали. Но да ладно, переживу. Какие у нас дальнейшие планы? — с печалью посмотрев на опустевшую тарелку, спросил Поттер. — Хм, вот прям сейчас — закупиться расходниками и ингредиентами да наварить себе зелий на будущее. Этим займемся мы с Гермионой: твои кривые руки к котлу не стоит подводить. А потом легализируем Гермиону в магическом обществе. — Отражение-иллюзия невыразительно пожало плечами. — А это зачем? И как? И почему я? — тут же начала задавать вопросы девушка. — Во-первых, нам нужен соглядатай в магическом обществе. Всё-таки мы с Гарри привлекаем слишком много внимания. К тому же наверняка скоро вспомнят, что Гарри вообще-то маг родовитый не из последних. А значит, либо репутация отшельника, либо светские рауты, балы, обеды, ужины, совместные походы в Визенгамотскую ложу... Короче, трата времени на бесполезную чушь. — А как же связи? Я слышала, что связи иногда бывают полезны, — ещё один вопрос от Гермионы. — Угу, ты физику в школе учила? Основной принцип сей точной дисциплины: ничего не бывает из ничего. Что вообще-то ложь: если это самое ничего взято из межмирного ничего, то что-то может да получиться... Кхм, неважно. Возвращаясь к вопросу: чтобы от родовитых что-то получить, нужно сначала что-то дать. А ценятся четыре вещи: деньги, знания, политическое влияние и кровь. Первого у Поттеров на фоне европейского бомонда не слишком много. Знания у нас, конечно, есть: я за жизнь нахватался всякого. Вот только сейчас большая часть имеемого мной — черная магия. Политического веса тоже нема: его нарабатывают десятилетиями политики. С моими навыками быстрее: за пару лет можно стать диктатором, вот только страну придется утопить в крови... — тут Голос кровожадно улыбнулся: перспектива бойни явно была приятна. — Вот только даже став диктатором, для родов ты, Гарри, останешься молодым неженатым представителем древнего рода. — Пфф... Эти родовые замашки... Неужели и материковая Европа ими опутана? — не сдержалась и едко прокомментировала Грейнджер. — Не стоит недооценивать эффективность многовековых евгенических опытов. Достоверно доказано, что магия исходит и от тела, и от души. Стать сильнее магически, то есть повысить потенциал, можно либо усиливая свою душу, либо усиливая тело. При первом варианте есть возможность пойти по стезе эволюции, постепенно придя к высшим существам. Как пример — Николас Фламмель. Почти уверен, что за тысячу лет сей алхимик сумел развить свою душу до уровня, когда тело не слишком-то нужно. Потому и так спокойно умер, разрушив философский камень, дабы не провоцировать очередную войну за "Святой Грааль", да и, что уж там, не плодить себе вероятных врагов на новом уровне. Вот только, как можно понять из вышесказанного... — Усиление не передается по наследию? — нахмурившись, полуутвердительно качнула головой Гермиона. — Именно: отказ от тела подразумевает отказ от потомства. А вот второй путь — путь усиления тела. По нему-то как раз пошли когда-то в древности благородные рода: усиливая тело, они накапливали положительные мутации в геноме, а магия удаляла отрицательные. Как итог — пробуждение в родах особенностей магии. — Что-то я не заметила какого-либо превосходства той же Паркинсон надо мной, — ещё один едкий комментарий от Грейнджер. — И не заметишь, Хогвартс это ясельки. Детский сад, где дают базу. Остальное получается уже в дальнейшем обучении: та же Паркинсон уже через год-два станет профессиональным медиком благодаря родовому таланту. Драко Малфой — прирожденный делец, который с легкостью перехватит бразды правления бизнесом семьи. Сестры Гринграсс — отличные зельевары. И всё это, напомню, в кратчайшие сроки с минимумом усилий! А ещё не стоит забывать о вероятности рождения гениев. Как пример — юноша перед тобой. Дайте мне пятнадцать лет - и Гарри Поттер сотрясет мир. Дайте мне тридцать лет - и Гарри Поттер поставит мир в позу пьющего оленя, а Волан-Де-Морт для него станет вообще не противником. — Кхм. Ладно. Но так что там с планами? — слегка смущенный своеобразной похвалой, попытался вернуть разговор в прежнее русло Поттер. — С планами все просто: сейчас за ингредиентами, а потом в банк за денюшками. Гермионе нужно пополнить гардероб, да и в принципе нужны деньги для создания собственного рода. — И сколько это будет стоить? — всё таки Гарри не слишком-то хорошо относился к тратам из сейфа, в который сам ничего не принес. — Не сказать чтобы дорого: тысячи две-три галлеонов. Да и если так волнуешься о наполненности родительских сейфов, можешь начать в свободное время делать разные артефакты: те же браслеты с климат-контролем у тебя получаются очень хорошо, как и прочие мелкие штуки... Я даже помогу тебе найти покупателя, — ещё одно невыразительное пожатие плечами и короткий смешок.