25. Отсутствие надежды

Pov: Оливер Я медленно пришел в себя от глубокого сна в темной комнате, на моей груди лежала голова Фукасе, что заставило меня покраснеть и очень смутиться… но мне помогло опомниться то, что город уже почти погрузился во тьму, мне нужно было вернуться домой, иначе Энн, Ал и Руби подумают, что я лжец! С трудом оторвавшись от теплой постели, я осторожно поднялся, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Фукасе, который все еще крепко спал. Подойдя к двери, я мягко приоткрыл ее и вышел в коридор, но тут же остановился, столкнувшись с Флауэр, сестрой Фукасе. Ее глаза сузились от неодобрения, и я почувствовал, как воздух вокруг нас стал тяжелым от накопившегося напряжения. — Что это ты тут делаешь? — ее голос был холоден и пронзителен, как ледяной ветер. — Я… я просто… — начал я, но мои слова затерялись, когда в коридоре появилась Лука, мама Фукасе. Ее взгляд выражал явное недовольство, и я почувствовал, как мое сердце стало биться чаще от волнения. — Это же тот мелкий сплетник! Что это ты тут забыл?! — спросила женщина, схватив меня за руку, чтобы я не убежал безнаказанным. В этот момент, как из-под земли, возник Фукасе. Его присутствие словно разрядило напряженную атмосферу. — Оливер мой друг, и я сам решу, кого приглашать в свой дом! — встал он между нами, словно щит. — Не борзей, юноша, это мой дом, я плачу за него! — попыталась возразить Лука, но Фукасе был непреклонен: — Это плата за то, что ты не поверила мне тогда, когда братец Оли наплел тебе про меня всего, а я твой сын, вообще-то! — его слова были полны решимости. Лука, казалось, погрузилась в свои мысли, она была смущена тем, что не поверила ему тогда… обдумав все, она тяжело вздохнула и отпустила меня, сказав: — Хорошо, пусть будет по-твоему… Я почувствовал, что пора мне уходить, чтобы не добавлять лишнего напряжения. Хотя я и до этого понял, что задержался и пора бы домой, а то Ал и Энн могут волноваться, подумают, что я соврал и сбежал, а я не врун! — Мне лучше пойти… — сказал я, отходя от всех остальных к двери. Фукасе посмотрел на меня с пониманием. — Я провожу тебя… детки все уже спать ложиться должны, но мало ли… — предложил он, схватив мою руку, на что мои щеки вновь покрылись горячей краской, но он не обратил внимания и мы вышли из квартиры, а затем и на улицу. На улице было уже совсем темно, лишь фонари освещали округу. Люди ходили редко, что успокаивало… да и Фукасе шел рядом, с ним мне было хорошо, хоть и до жути волнительно от его прикосновений. — Спасибо, Фукасе… — сказал я почти шепотом, когда мы подошли к моему дому и он отпустил мою руку, — Надеюсь, вы помиритесь… — Даже если нет — не важно… у меня есть ты! — тепло улыбнувшись, сказал парень, нежно обняв меня и зарывшись своей обожженной рукой в моих волосах, — Я зайду за тобой завтра, ладно? Не ходи никуда один, это небезопасно, сам понимаешь… спокойной ночи. И не бросай меня… останься в этом городе… все наладится… Я помолчал некоторое время, а за тем тоже обнял парня, прошептав: — Обещаю… После этого мы выпустили друг друга из объятий и Фукасе ушел, оставляя меня. Когда он скрылся из виду, я вздохнул и зашел за ворота. Подойдя к двери, я дернул за ручку и дверь, на удивление, была открыта… в такое время обычно закрывают… я думал что мне придется взбираться по дереву к какому-нибудь открытому окну на втором этаже, как я уже делал однажды. Открыв дверь на пороге я увидел Ала, который куда-то собирался… взглянув на меня, он выдохнул с облегчением и снял с себя ботинки. — Боже… Энн так волновалась. Ты чего так запозднился? — спросил он, подходя ко мне, толкая от двери и закрывая ту на ключ. — Извините, я уснул у Фукасе дома… — извинился я, отводя взгляд от стыда. — Вы помирились? — заботливо спросил Ал, держа меня за плечо и ведя по коридору. — Мы не ссорились… — ответил я, чуть усмехнувшись. Мужчина вновь облегченно вздохнул и похлопал меня по макушке. Мы вместе поднялись на второй этаж, Ал отправил меня в ванную, а сам ушел к себе в комнату. Я сделал в ванной комнате, все, что нужно, после чего пошел в свою комнату, но, открыв ее, я пришел в ужас. Йохи снова не было! Куда он снова подевался?! — Ал! — воскликнул я, побежав к его комнате, куда он направился, но забежав туда, я сразу успокоился. Йохи лежал со Свит Энн в обнимку и тихо спал… — М? Он сегодня с нами, у него… тяжелый день… — тихо сказала Свит Энн, поглаживая моего «брата» по волосам, — Ал, ты не предупредил? — Прости, забыл совсем… — сказал Биг Ал, переодевается в одежду для сна и ложась на противоположный от Свит Энн край кровати. — А… ясно… — ответил я, подходя ближе, чтобы посмотреть на Хио. Его лицо выглядело спокойным, но некоторые детальки говорили о том, что он много плакал ранее, — Майка? — Да… — печально ответила Энн, на что я вздохну и погладил «брата» по плечу, — Можешь лечь с нами, если хочешь… — Не-не! Я же спал долго, крутиться буду, мешать вам, ха-ха! Спокойной ночи… — сказал я, тихо посмеиваясь и подходя к выходу из комнаты. Я взглянул на Хио в последний раз и вышел, перед этим тихо сказав: — Спасибо, что заботитесь о нем. Зайдя в комнату я переоделся в пижаму и лег в свою кровать. Как я и думал, заснуть не получалось никак… сон днем всегда приводит к бессонным ночам, но я продолжаю засыпать днем. Я продолжал лежать, смотря в открытое окно и редкие огни ночного города, как заметил странный ритмичный звук, который я не замечал ранее, забывшись в своих мыслях. Это был звук постукивания чем-то по стене или двери… стук был первичным. Звучало жутко, словно это какой-нибудь призрак, но, за неимение лучшего занятия, я решил проверить, что это. Выйдя из комнаты, я тихо направился в сторону, откуда доносились звуки и вскоре подошел к ванной комнате и чуть заглянул в нее… там было темно, ничего не было видно, но стук все продолжал раздаваться. Только я потянулся к выключателю, как вдруг стук прекратился и шаги направились в мою сторону, однако вскоре раздался грохот упавшего мусорного ведра, что жутко напугало меня и я отпрыгнул в сторону, а шаги, спустя пару секунд, вновь направились в мою сторону. Я до смерти испугался! Обычный человек не станет стоять в ванной, где так темно, что хоть глаз выколи, и хотя бы убирает за собой, или просто не станет издавать столь громкие звуки. Это был призрак! Я побежал от ванной комнате к Энн, Алу и Йохи, желая разбудить сильного Ала… не факт, что он справиться с призраком, я явно смогу меньше. Дверь их комнаты была открыта и я вбежал в комнату и тут же запрыгнул на кровать, прямо под одеяло, и стал будить спящего Ала, тряся его… — Ал, проснитесь! Там призрак! — прошептал я, продолжая потряхивать его, в то время как шаги приближались. — Ой, что такое…? — раздался позади меня голос Энн, которая, на удивление, проснулась раньше того, кого я будил, — Оливер? Она стянула с меня одеяло и посмотрела с непониманием. Я обернулся к ней и схватил за плечи. — Там призрак! — воскликнул я, указывая пальцем на дверь… — Что? Что за глупость… — начала она, но ее прервал звук разбившегося стекла, или чего-то хрупкого, может вазы, — Ох… эм… ну… призраки же не осязаемы, они не станут… а вдруг… полтергейст?! Энн, словно маленький ребенок, тоже испугалась и спрятала нас обоих под одеяло, словно оно должно было спасти от призрака. — Мы умрем… — проныла она, словно инфантильная девочка. Даже я был храбрее в этой ситуации, не плакал, а она повела себя слишком эмоционально. — Ч-что случилось? — наконец проснулся Ал, снимая с нас одеяло. — Там полтергейст! — шепотом воскликнула Энн, прижимая меня к своей груди, что было не совсем для меня приятным. — Ээ…? — непонимающе спросил Биг Ал, смотря на жену с непониманием, — Ты об этих шагах…? Сейчас взглянем… — Нет! — схватив мужа за руку, сказала Энн, на ее глазах образовались маленькие капельки слез, — Он убьет тебя! — Полтергейсты не вредят людям, милая, изучай, во что веришь… ох /xxxx/… — не договорив, выругался Ал, взглянув на дверь, — Й-Йохи? Энн отпустила меня, после чего выглянула из-под одеяла, а я за ней. В дверном проеме стоял Йохи, смотрящий на всех нас… затем он повернулся в сторону и подошел к шкафу, подергал его ручку туда сюда, а после начал биться о дверь головой, словно пытаясь войти… (Иллюстрация: https://i.postimg.cc/mrHsCkht/25-1.png ) — О нет, полтергейст захватил его! — снова прижав меня к себе, завопила Свит Энн. — Да перестаньте вы… — сказал Ал, вставая с кровати и подходя к Йохи. Он подложил свою ладонь к дверце шкафа, чтобы Хио перестал биться лбом об него, — Он спит… — Ох Божечки, у него сомнамбулизм?! — Энн снова меня отпустила, а потом встала с кровати и подошла к Алу и Йохи, — Ой, бедняжка… может от стресса? Бедненький! Я подошел к ним и подергал Хио за руку, но тот не отреагировал. — Не надо его будить… — сказал Ал, осторожно поворачивая Йохи в сторону кровати и подталкивая его к ней. Энн последовала за ними и помогла мужчине уложить моего «братца» обратно в кровать. — Что такое сомна… сомнам… сомнамбулизм? — спросил я, настороженно глядя на Йохи, — Он может умереть от этого? — Нет, не переживай… — сказала Энн, погладив меня по волосам, — Только если неудачно упадет или еще что. Сомнамбулизм — это когда человек может выполнять какие-либо сложные действия во сне. После объяснения она залезла в кровать и приобняла Йохи, Ал же вышел в коридор, скорее всего проверить, что мог случайно натворить Йохи во время своего брождения во сне. Я взглянул на Йохи снова, а потом залез на кровать и осторожно приобнял его. Энн погладила и меня по волосам, нежно улыбнувшись, а потом закрыла глаза… я последовал ее примеру. Я прижался к плечу Йохи и уснул, пока в моей голове летало лишь одно слово: «Бедняжка…» *** Pov: Йохи Я медленно пришел в себя от небольшого шума… обернувшись и протерев глаза, я увидел у кровати Руби, которая осторожно поставила чашку с чаем на тумбочку рядом со мной. Мои глаза еще не привыкли к свету, но я четко узнал ее силуэт. — Ай-ай… — прошипел я, зажмурившись от боли… лоб по странному знакомо болел. — Лоб болит? Не удивительно, ты бился головой об стены этой ночью. — сказала девушка с легким укором в голосе. Я чуть приподнялся, принимая сидячее положение, и с удивлением спросил: — Что ты имеешь в виду? Я ходил во сне? — Ага… вазу даже разбил и до смерти напугал Оливера и маму. — ответила Руби, садясь на край кровати и взглянув на меня с заботой в глазах, однако ее вечно чуть сердитые брови все еще давали ее выражению лица нотки злости и некой насмешки. Она потрогала мой лоб, но почти сразу отстранилась. — Это снова вернулось… Я думал, это уже прошло. У меня было такое раньше, во время сильных стрессов, но я надеялся, что это осталось в детстве… Руби протянула мне чашку с чаем. — Попей, это лавандовый чай. Говорят, помогает от стресса… тебе станет лучше. Пойдешь к нам на обед? Я отвернулся, не желая принимать предложение, и ответил: — Спасибо, но я не голоден. Она встала, вздыхая, но все же покинула комнату и оставила меня одного с моими мыслями. Я снова лег… лежал, глядя в потолок, размышляя о том, что произошло. Это из-за Майки и ее слов? Из-за недавней «казни»? Из-за насмехания надо мной? Из-за грубых взглядов? Или все вместе? Раньше мне хватало крика родителей на меня для того, чтобы я начинал ходить во сне… после побега из родного города, что было очень стрессово для меня, я не замечал, что, допустим, просыпаюсь не пойми где… так странно, что это вернулось сейчас… Я, все еще обдумывая все произошедшее, поднялся, подошел к окну и взглянул на улицу, где блистали лучи солнца. Город снова ожил, это было видно даже не выходя на улицу… все люди были веселыми снова, они добродушно улыбались, общались. Я был не нужен для этого места… я вредитель. Я попусту болтаю, врежу другим и ничего не умею, да еще и людей своими болячками пугаю… мне стоит покинуть это место… но я не хочу, не могу… все, что я могу — кусать свои руки, пытаясь сбить фокус внимания на эту боль… Я вернулся обратно к кровати и упал на нее, укутавшись в теплое одеяло. Я уже привык к боли во лбу и не обращал на это внимание, так что ничего не отвлекало меня от ничегонеделанья. Мне ничего не хотелось… ни пить, ни есть, ни гулять, ни общаться с кем-либо. Я снова стал никому ненужным… даже если семья Роуз говорит, что я им важен — это не больше, чем желание успокоить меня… такой человек как я не может быть важен и нужен кому либо, а эти люди просто очень добрые… — Йохи, просыпайся… — раздался голос Биг Ала где-то рядом, после чего мне снова пришлось открыть глаза. Комната была чуть затемнена, за окном солнце опускалось за горизонт, — Пойдем на ужин… ты второй день не ешь, это плохо. Я ничего не ответил, лишь нехотя поднялся с кровати и пошел за мужчиной. Мы вышли из комнаты и сразу спустились на первый этаж, я даже не стал переодеваться из пижамы, сил на это не было, а я все равно собирался снова лечь спать после ужина. Ничего другого не хотелось… да и смысла не имело. — Йохи! — воскликнула Свит Энн, когда я зашел на кухню вместе с Алом, — Слава Богу ты спустился! Ты наверное очень голоден, садись! У нас тут твои любимые грибы есть! Она нежно улыбнулась, и я нехотя ответил улыбкой, хотя моя явно не выглядела радостной и искренней. Энн отодвинула стул, после чего Ал осторожно толкнул меня в сторону стола, говоря сесть, что я и сделал, а потом сели и остальные. Оли смотрел на меня очень настороженно, как и Энн, Ал и Руби более спокойно. — Извините, что напугал вас ночью… — тихо сказал я, пока служанка Аванна накладывала в мою тарелку немного еды… у меня не было сил сделать это самому, — Я думал, это проблема давно ушла. Я не ходил во сне уже лет 5… — Ой, да ничего такого! Это мы там надумали всякого и сами испугались, ха-ха! Я уже взрослая, стоит перестать бояться привидений… — успокаивала меня Свит Энн, начиная есть, — Приятного аппетита! — Спасибо. — сказали все, включая меня, после чего все приступили к еде. Однако я не хотел есть… я не был уверен, смогу ли хоть что-то пожевать, найдуться ли вообще силы на это. Но, раз я пришел — невежливо было отказываться. — Чем занимался… Оливер? — спросил я, желая как-то отвлечься от неумолкаемой грусти. — М? Я гулял с Фукасе… за пределами города… — не заинтересованно ответил мальчишка, пожевывая тушеные овощи. — Вы не в ссоре…? — Не… он сказал, что не оставит меня. Но его друзья… там уже все плохо, ха-ха, но это не особо важно! — сказал Оливер, на что я опустил голову, чувствуя, что мои глаза слезятся. Это было так не честно. Хотя… его проделки лучше моих — он хотя бы не врал. Лишь произнеся тихое «ясно», я взял на вилку пару грибов и положил их себе в рол, однако они были длинными, поэтому все еще торчали из моего рта, а втянуть их в себя сил не было… как бы я не пытался из раскусить — все было четно, грибы хрустели под моими зубами, но я не мог раскусить их последней ниточки. Я ничего не мог… сил не было… ни на что не было. В итоге я сдался, разжал свои зубы и расслабил губы, из-за чего грибы выпали из моего рта и упали обратно в тарелку, а по моим щекам покатились слезы… — Йохи! — воскликнула Свит Энн, встав и подойдя ко мне. — Божечки, Хио… — проговорил Ал, тоже встав. Он убрал мою длинную челку с лица и, взяв у жены платок, помог мне убрать большее количество слез, но я продолжил плакать. — Да чего ты, успокойся…! — проговорила Руби, тоже обеспокоенно подойдя ко мне. — У м-меня нет сил… — проныл я, словно задыхаясь от соплей и слез, — Я бесполезен… я ничего не умею, я даже жевать н-не могу! Я ни на что не способен, с так слаб… я бесполезный слабак… я ненавижу это… ненавижу это все. Я хочу уйти, но у меня нет сил… у м-меня ничего нет. Я больше никому не нужен… я просто п-пустышка… (Иллюстрация: https://i.postimg.cc/XJ608Wyx/25-2.png ) Я сжался, прижав руки к лицу, и продолжил плакать, не зная, на что еще я могу быть способен. — Не говори так! — воскликнул Оливер, обняв меня со спины, — Не говори так, ты мне нужен! — продолжил он, заставляя меня лишь сильнее плакать, — Мы столько сделали вместе и ты мне стал важен! Не надо сдаваться, Йохи, не надо! Он встал передо мной и поднял меня за волосы, заставляя смотреть в его решительные глаза. — Слышишь меня?! Не смей сдаваться! Мы что-нибудь придумаем! Нам нужно извиниться, так? Сегодня я был у Майка, она сказала, что тебе нужно извиниться и измениться, так что нельзя сдаваться! — чуть ли не кричал на меня мальчишка, а я и ответить не мог, — Я придумаю что-нибудь! Слышишь? Я придумаю, как все исправить! И мы вместе извинимся за все! — И что?! — воскликнул я, убрав его руку с моих волос, — Что дальше? Извинимся, и что?! Думаешь, я смогу измениться? Я всю жизнь только и делаю, что сплетничаю и вру людям вокруг! Я ничего не умею больше, я бесполезен, понимаешь?! Что от меня останется?! Ты умеешь шить, рисовать, ты еще и не гадкий лжец, как я, ты приживешься, а я нет! Я ничего не могу, ничего не умею. Я живу ради положительного внимания, а теперь его нет… теперь у меня ничего нет… — Дурак ты! Сможешь ты все! — закричал на меня, Оли, на что я оттолкнул его. — Не кричи на меня! — закричал я в ответ, с ненавистью глядя на него, а затем снова сжавшись в комочек, — Прости… Он замолчал, а потом снова подошел ко мне и осторожно обнял, прижимаясь грудью к моей голове. — Я что-нибудь придумаю… не сдавайся, Хио! Все могут меняться! И ты сможешь, если постараешься… я что-нибудь придумаю… я что-нибудь придумаю, братец…