26. Подготовка к извинению

Pov: Оливер Сидя в тенистом саду дома семьи Роуз, я погружался в свои мысли, плавно проводя карандашом по страницам блокнота. Вокруг царила почти полная тишина, разбавляемая лишь шелестом листьев и далекими звуками городской суеты. Я размышлял о Йохи, о том, как мне помочь ему преодолеть его нынешнее состояние апатии. Ничего в голову не приходило, а я уже пообещал и не был намерен сдаваться! Вдруг, к моему удивлению, со спины ко мне тихо подкрался Фукасе и внезапно обнял меня, чуть пугая своей внезапностью. Его объятия были теплыми и крепкими, что заставило меня покраснеть, но я не мог избавиться от легкого испуга из-за этого внезапности этого жеста. — Привет, Оли! — воскликнул парень, отпуская меня из своих объятий, — Пойдем погулять за городом, как в прошлый раз? На его предложение я лишь опустил голову, не желая встречаться с его взглядом. Мне не до гуляний. Заметив это, Фука уселся рядом со мной и озабоченно посмотрел на меня. — Что случилось, Оли? — его голос звучал нежно и сочувственно, — Опять что-то с Йохи? Я вздохнул, прижавшись головой к плечу Фукасе. — Да… Хио с каждым днем все хуже. Ему даже есть не хочется, и из кровати вылезать он не желает… а его хождение во сне по ночам продолжается. Я не знаю, что делать. Я так волнуюсь за него… Фукасе молчал, его взгляд стал задумчивым. Затем он аккуратно взял меня за руку, словно пытаясь передать часть своей уверенности и поддержки. — Оливер, ты уже делаешь для него много. Твоя забота и тепло — это лучшее, что ты можешь ему предложить. — сказал он, улыбаясь, но мой настрой не стал лучше. — Я уже пообещал, что найду способ ему и мне извиниться перед городам, да так, чтобы нас простили… — Оу… Мы оба замолчали. Он понимал, что я пообещал, если я не выполню обещание — значит я совру, а я не могу… да и отказываться мне не хотелось, я хотел помочь и себе и Хио! — Надо что-то, что заставит людей слушать… какое-то выступление… — вслух размышлял я, продолжая водить карандашом по бумаге, изображая себя и Йохи на сцене перед людьми, которые слушают. Фукасе задумался, смотря на мой рисунок, а через время предложил идею: — Хм… может и вправду устроить выступление. На главной площади! Подготовить текст, который, не знаю, как-то разжалобить людей, типа «В одном городке родились двое парней» и дальше рассказывать, почему вы стали такими гадкими сплетниками. У вас же есть причины, я полагаю? — он взглянул на меня, а я молча кивнул, — Потом рассказать, как вы были «изгнаны» из прошлого города, пришли сюда и повторили те же ошибки, потому что, допустим, ваше прошлое не дает вам покоя, ваши душевные травмы заставляют вас сплетничать! Люди поймут вас, и, может быть, дадут вам шанс. А твой отец… точнее… я имею ввиду Биг Ал! Он все может устроить, в плане того, что у него можно попросить разрешение на выступление и все прочее! Выслушав его предложение, я задумался вновь, а затем поднялся с пола. — Надо спросить у Ала, возможно ли это вообще! — воодушевленно сказал я, после чего Фукасе тоже встал и мы вместе вышли за пределы территории дома, чтобы направиться на работу к Алу, ведь он сейчас должен был быть именно там. Весь путь Фукасе держал меня за руку, словно защищая и желая удержать если меня вдруг схватят и утащат в подворотню, чтобы избить, поэтому, несмотря на все недоброжелательные взгляды, направленные на меня, я был спокоен пока Фукасе рядом. Он был хорошим другом, хотя я бы предпочел, чтобы мы были больше, чем просто друзьями… Наконец мы добрались до большого здания, в котором и работал Биг Ал… я никогда не заходил внутрь, поэтому неизвестность меня немного пугала, но в будущем мне предстояло еще больший подвиг — выступление и извинение, поэтому можно было смириться с легким страхом перед новым местом. Внутри здания было красиво, чисто, не было ничего лишнего. На стенах висели разные листы с надписями под стеклом, но я не успевал читать, что там было, ведь мы шли быстро, а я читал до жути медленно. В скором времени мы пришли к нужной нам двери, на двери я успел разглядеть имя и фамилию, того, кто сидел в кабинете, но дальше прочесть мне не удалось, ведь Фукасе открыл дверь и, склонив голову, прошел внутрь и потащил меня за собой, закрыв за нами обоими дверь. — Ой, здравствуйте, ребятишки! — оторвавшись от бумаг, которые читал Ал, он подняв на нас взгляд и улыбнулся, — Чего пожаловали? — Здравствуйте… — сказал Фукасе, подводя меня к креслу и говоря сесть, а позже садясь рядом, — У Оливера есть идея, как публично извиниться перед горожанами за свое поведение, и поведение своего брата. Нужно ваше одобрение этой идеи, тогда мы сможем начать работать более углубленно! — Интересно… — сказал Биг Ал, с интересом глядя на меня, — Ну вперед…! И мы с Фукасе рассказали мужчине о нашей идее, честно упоминая, что некоторые моменты должны быть для вызывания чувства жалости ко мне и Хио, но они не будут враньем, все будет честно и искренне. Ал внимательно слушал, раздумывая над тем, что мы рассказывали, тихо постукивая пальцами по столу. — Неплохо… это может сработать… — сказал Ал, когда я закончил объяснять свою задумку, — Хорошо. Тогда принесите мне сценарий для выступления, я взгляну, может подправлю что и тогда подумаю над тем, когда лучше всего устроить это выступление. — Правда? Правда можно это устроить?! — восхитился я, засеяв глазками, на что Ал улыбнулся и спокойно кивнул, после чего я схватил Фукасе за руку и поднялся с ним с сиденья, — Пойдем скорее писать сценарий! Пойдем! — Да… у меня дома есть печатная машинка, там можно и… — не сплел он и договорить, как я тут же утащил его из кабинета Ала и побежал прочь из здания. Чем раньше мы начнем — тем раньше закончим — тем раньше установим дату выступления — тем раньше сможем извиниться — тем раньше самочувствие Хио станет лучше! Мне хотелось привести его в себя поскорей, хотя и шансов, что он все же сможет выступить со мной довольно мало. Но они были! Так что стоило поторопиться! — Я думаю, что нам стоит рассказывать по ролям! — сказал я, заходя в квартиру Фукасе, — Знаешь, типа он рассказывает мою историю, а я его, а потом как-то вместе! Мне кажется, это создаст более приятное впечатление, как будто мы не пытаемся к себе жалость вызвать, а друг к другу, хотя мы не братья, а даже, что стоит упомянуть, были врагами! Думаю так лучше, чем мы сами свои слезливые истории расскажем! — Да, в этом есть смысл… — согласился Фука, садясь за стол в своей комнате. Он достал из большой тумбочки в столе печатную машинку и начал там что-то настраивать, — Но если он не согласиться выступать? Он не расскажет твою историю, придется тебе, а он еще и извиниться не сможет… Тогда весь твой план по вызову жалости провалится… — Да… получается, что так… — опечаленно сказал я, из окна смотря на дом семьи Роуз вдалеке, словно пытаясь в одном из окон разглядеть моего братца, чтобы спросить «сможет ли он или нет», но ответ сейчас получить я не мог, — Но хотя бы попытаться нужно! — Ха-ха, вот это энтузиазм…! За это ты мне и нравишься! — засмеялся парень, игриво улыбаясь, от чего я покраснел и опустил голову, — Ну, начнем… диктуй, у тебя вроде отличные способности сочинения историй на лету, красноречие есть, несмотря на твою малообразованность, а я записывать буду! — Да! Хорошо! — настроившись на работу, воодушевленно сказал я, — Итак… *** После долгого и насыщенного дня, проведенного вместе с Фукасе за работой, мы, наконец, направились домой. В моих руках была пара листов бумаги, аккуратно сшитых между собой нитками — это был тот самый сценарий, готовый. Вечер опустил свои тени на город, погружая его в спокойствие позднего вечера, и мы шли в тишине, держась за руки… Когда мы пришли к воротам дома семьи Роуз, где сейчас должен был находиться Ал, я остановился, чтобы попрощаться с Фукасе. — Спасибо тебе за все, Фукасе… — сказал я, глядя ему в глаза. Мои слова были пропитаны искренностью и благодарностью. — Ха-ха, говоришь так, будто кто-то из нас умрет! — засмеялся парень, крепко обняв меня. Я обнял Фукасе в ответ, смеясь… Я чувствовал, как каждый день, проведенный с этим парнем, только укрепляет мою привязанность к нему, мои чувства к нему росли с каждой минутой, проведенной с ним. — Пока, Оливер… увидимся! — с этими словами он отпустил меня и медленно отступил, повернувшись, чтобы идти домой. Я постоял еще немного, наблюдая за его удаляющейся фигурой, прежде чем войти в дом. Дом семьи Роуз был наполнен тишиной. Я аккуратно закрыл за собой дверь и направился в кабинет, где, как я предполагал, мог находиться Ал. Подойдя к двери кабинета, я постучал и медленно вошел внутрь. Ал сидел за своим столом, окруженный стопками бумаг и книг. Он поднял на меня свой сонный взгляд и его лицо осветилось улыбкой. — Оливер, здравствуй! Вы закончили? — спросил он, откладывая в сторону перьевую ручку, которой что-то писал в одном из листов. Я подошел поближе, все еще держа в руках наши с Фукасе записи, и отдал их мужчине, слегка волнуясь. Он принял наши записи и приступил к чтению, а я все это время стоял рядом, ожидая вердикта, слушая назойливое тиканье часов… — Хорошо… Недельки, я думаю, вам хватит для подготовке… боюсь дать больше, мало ли что Хио учудит… — наконец закончил чтение мужчина, отдав листы мне, — Все, что тут написано… это правда, Оливер? Я сдал свои губы, но затем повторил излюбленную мной фразу «я никогда не вру», твердо кивнув и нахмурив брови. Мужчина посмотрел на меня с жалостью, а затем кивнул, сказав: — Мне жаль… но… Молодец… ты молодец, Оливер… На его слова я не ответил, непонимающе смотря в его уставшие, но добрые глаза. Я не понимал, за что он хвалит меня… я делал это, чтобы исправить свои же ошибки, разве я заслуживал похвалы? Заметив мое замешательство, Биг Ал протянул ко мне свою руки, схватил за талию, притянул к себе и осторожно обнял, прижав свою голову к моему плечу, от чего я покраснел, сбитый с толку такой нежностью. (Иллюстрация: https://i.postimg.cc/FK2kg0jq/26-1.png ) — Я… я не понимаю…! — воскликнул я, пытаясь оттолкнуть мужчину, но тот не отпустил, — За что меня хвалить…? — Ха-ха, дурачек… — засмеялся Ал, подняв голову и взглянув на меня. Он протянул одну из своих рук к моей голове и потрепал меня по волосам, — Ты стараешься, хочешь исправиться и помочь Йохи исправиться, хотя раньше вы были врагами… ты готов меняться… ты молодчина! Я покраснел еще больше, смущенный его похвалой… это было так странно. Я сделал столько плохого и глупого, а он прощает меня и хвалит… было приятно, но я совсем не понимал, правильно ли это вообще, но, не смотря на это, я осторожно обнял Ала в ответ. — С-спасибо Вам… — тихо проговорил я, отворачиваясь, словно пряча красное лицо, — Спокойной ночи… Я осторожно выбрался из объятий мужчины и убежал из его кабинета, слишком смущенный всем происходящим. Это все было так странно для меня, что я не смог выдержать этого… я убежал на второй этаж и только там немного успокоился. Зайдя в ванную комнату, я умылся и только после этого зашел в нашу с Хио спальню… оглядевшись, я увидел его, он лежал в своей кровати, укутанный в одеяло. Должно быть он уже устал лежать, но еще целая неделя впереди… — Хио… — сказал я, подойдя к парню и положив руку на его плечо. Он обернулся ко мне, его взгляд был уставшим и не выражал никаких эмоций, кроме грусти, — Я придумал, как извиниться перед городом! Мы можем выступить — разжалобить людей нашими историями слегка, тогда рассказать о наших ошибках и тогда извиниться за них! Смотри, вот сценарий! Вот, ты должен вот это рассказывать, а я вот это! Ты сможешь… Он взглянул на текст, пробежался глазами, но почти сразу отвернулся, снова закрыв глаза. — Хио, пожалуйста! Я не думаю, что все пройдет хорошо, если ты не выступишь! — сказал я, но брат лишь тихо вздохнул, — Ладно… извини, я понимаю… Я положил бумаги с текстом на тумбочку рядом с парнем, переоделся в пижаму и лег в свою кровать. Я закрыл глаза и попытался заснуть, перед этим повторяя в уме свой текст, который успел запомнить… лежа так пару минут, я начал засыпать, как внезапно услышал позади себя скрип кровати и шелест листов бумаги, после чего легкий свет в комнате зажегся в комнате… тихо повернувшись, я увидел Хио, который, все еще лежа в кровати, читал текст на листах, что я уставил рядом с ним… я спокойно улыбнулся, понимая, что надежда еще есть, отвернулся обратно к спине и снова закрыл глаза… *** Pov: Йохи — Йохи, Йохи, просыпайся уже! Собирайся… — раздался неподалеку от меня голос братца, после чего я открыл глаза и повернул к Оливеру свою голову, — Вставай! Мы начинаем через пол часа, давай, вставай! Я отвел от него свой взгляд и снова уставился в стену, закрыв глаза. Я учил свои реплики, но лишь на всякий пожарный… я не верил, что меня простят, не было смысла еще больше позориться и извиняться. Это было выше моих сил… я был слишком по жалкому горделив для этого. — Уходи… я не пойду… — тихо проговорил я, накрываясь одеялом, — Извини. Я не могу. Оливер был явно расстроен моим настроен, но, вздохнув, все же ушел, оставив меня в пустой комнате. В этом всем не было смысла… Лежа в покинутой тишине своей комнаты, я чувствовал, как каждый тик часов усиливает мой внутренний конфликт. Оливер верил в меня, верил, что мы сможем все исправить, но что я? Я лишь находил убежище в своем отчаянии, слишком боясь даже признать возможность прощения. Семья Роуз приняла нас, дала нам шанс на новую жизнь, а я… Я как будто предавал их своим бездействием. Оливер старался изо всех сил, чтобы помочь нам обоим, а я не мог преодолеть свою гордыню и страх. «Я всегда был предателем, я не могу измениться…» — думал я, поворачиваясь к окну и смотря на голубое ясное небо, — «Предал Оливера своим отказом от участия в выступлении. Но разве это правда, что я безнадежен? Может я могу все исправить…» Мысли кружились в голове, вспоминая каждый момент нашего пребывания здесь, каждую улыбку и слово поддержки от Ала и Энн. Они верили в нас, в меня… Как я могу отвергнуть эту веру легко? «Нет, я не могу… не могу ничего исправить.» Но не смотря на мои твердые мысли, сомнения продолжали мучить меня, с каждой секундой во мне росло осознание, что я не могу оставаться в стороне. Я должен был хотя бы прийти… может когда-нибудь я смогу стать таким же сильным, как этот ребенок, а сейчас пусть вдохновит меня своим выступлением… С трудом, но я поднялся с кровати, словно сбрасывая с себя тяжесть своих сомнений и страхов. Я достал из шкафа плащ с капюшоном, надел его, чтобы скрыть свое лицо от любопытных глаз. Мне не нужно было, чтобы меня узнали. Тихо, словно стараясь не шуметь, я вышел из дома, ощущая прохладный вечерний воздух на своем лице. Уже наступала весна и воздух чуть холодел. Я направился к месту выступления, на главную площадь, куда Оливер уже ушел. Мои шаги были неуверенными, но я чувствовал, что делаю правильный выбор. Я должен был увидеть это своими глазами, увидеть, как мой брат пытается исправить свои ошибки, и, возможно, найти в себе силы присоединиться к нему. Вокруг меня ходили прохожие, направляясь туда же, куда и я… они оглядывались на меня… своим закрытым видом я привлекал внимание, но лица моего не было видно, так что все хорошо… Наконец я был здесь, на площади… вокруг было множество людей, собравшихся вокруг небольшой сцены, установленной прямо посередине. Почти сразу я увидел Оливера, он сидел там, на сцене, рядом с ним Ал и Энн, они что-то обсуждали. Рядом с Оли также сидел Фукасе, поддерживая его, ведь тот явно был взволнован. (Иллюстрация: https://i.postimg.cc/LXLYyhDs/26-2.png ) Пробираясь сквозь толпу, я подошел поближе к сцене, стараясь оставаться незамеченным. У меня внутри все переворачивалось при мысли, что сейчас произойдет. В один момент Ал поднял руку, призывая всех к тишине. Разговоры и шепот горожан затихли, хотя некоторые продолжали болтать, но большинство взглядов были приковано к сцене. Фукасе крепко обнял Оливера и, сказав ему несколько слов поддержки, медленно отошел в сторону, оставляя моего брата одного на сцене. Оливер медленно встал, его взгляд был наполнен решимостью, но я видел под этой маской силы его волнение и страх. Мне было тяжело наблюдать за этим, зная, сколько это ему стоит и зная, что сейчас он, вероятно, думает о том, какой же я трус. Вдруг я почувствовал сильное желание присоединиться к нему, поддержать его, показать, что я не безнадежен. Но страх и неуверенность все еще сковывали меня. Я продолжал наблюдать, как Оливер делает глубокий вдох и начинает свое выступление: — Здравствуйте, дорогие горожане! — громко сказал мальчишка. Его голосок был довольно нежным и тихим, поэтому горожанам пришлось полностью утихнуть. Кажется, они правда были готовы выслушать его и, вероятно, простить, — Сегодня вы все собрались здесь для того, чтобы услышать извинения от меня за мое поведение… я пришел сюда, потому что полюбил этот город и людей в нем, поэтому я нуждаюсь в прощении. Сегодня я расскажу вам, почему все вышло так, как вышло, почему я вырос таким гадким… попрошу у вас прощения, а вы, может быть, сможете принять меня и дадите мне еще один шанс на изменения! Он замолк на время, оглядывая все людей. — Я хотел быть здесь с еще одним человеком, с Хио, с которым мы пришли в этот город вместе, с которым вместе распространяли слухи, но, кажется, для него все это намного сложнее, нежели для меня, поэтому я постараюсь извиниться за него и, надеюсь, вы примите это… ему очень тяжело от этого всего и, хоть извинения от него определенно то, что вы должны получить, он еще не готов к такому, поэтому я буду вынужден быть тут один… — он вновь ненадолго замолк, — Прошу, выслушайте меня, я… — Постой…! — проговорил я, пробравшись сквозь людей впереди меня и встав перед сценой. Оливер посмотрел на меня с удивлением, он все еще не видел моего лица, поэтому не понимал, что мне нужно, — Я тоже должен… Я снял с себя плащ с капюшоном и забрался на сцену под удивленный взгляд Оливера и некоторых горожан… нет, просто убегать от проблем было нельзя, как бы тяжело не было! Ради Майки, ради Оливера, ради людей, что стали мне семьей… ради себя…