Глава 1. Белый Дракон.

      Когда-то давно люди и драконы жили в мире. Это были светлые времена спокойствия и равновесия, когда ни одна живая душа не боялась выйти на улицу с заходом Солнца. Драконы защищали людей от тёмных сил с наступлением темноты, а те, в свою очередь, лечили их после ночных схваток. Царили мир и гармония.        Но всё изменилось, когда на трон взошёл новый Император. Юный, амбициозный, жестокий, — он жаждал полного контроля над драконами. Его стремление к власти над величественными созданиями было столь велико, что и побудило его перешагнуть черту.        Драконы не желали становиться рабами, потому и началась война. Долгая и кровопролитная война. Многие провинции были уничтожены полностью, сожжённые драконами дотла. Люди проигрывали в этой схватке, пока не научились истреблять драконов.        Лишь стрела с наконечником из белого аметиста могла пробить твёрдую чешую. Именно так почти все драконы были истреблены, а те, кто успел спастись, больше не показывались людям. По легендам они обитают высоко в горах, но вот уже как две сотни лет считаются вымершими.        Ни одна живая душа не видела дракона с тех самых пор, как был убит Король Драконов — чернокрылое чудовище размером с десяток драконов. Он был настолько огромным, что его крылья закрывали собой небольшую деревушку, а от одного взмаха ими рушились дома.        — Если он был таким огромным, как же его одолели?        Коу на мгновение замолкает, прерывая свой рассказ, переводя задумчивый взгляд на двоих мальчиков, лежащих на футоне. Из-под одеяла виднеются лишь их глаза-бусинки, мерцающие в свете свечи.       Оба прекрасно знают эту историю, как и ответ на свой же вопрос, тем не менее, всегда слушают, как в первый раз. История о драконах стала отличной сказкой на ночь.        — Один отважный самурай пронзил его сердце особой стрелой, сделанной из осколка камня, упавшего с неба давным-давно. Только стрела с таким наконечником смогла пробить чешую чёрного дракона.        — Он правда умер?        — Его останки до сих пор лежат посреди Тёмной Долины, названной в его честь. Это проклятое место, говорят, что там живут ëкаи.        — Страшно, сестрёнка, — Юджи испуганно смотрит на девушку, а под одеялом уже дрожат его колени.        — Страшно было тогда, — нервно сглатывает Мегуми. Хочет показать, что ему не страшно, но дрогнувший голос выдаёт его истинное состояние. — Хорошо, что драконов больше нет. Они так страшны в одних лишь сказках, а что бы было, существуй они по сей день.        — Они бы съели нас, — Юджи начинает дрожать сильнее.        — Тебя первым. Слышал, они любят трусов на завтрак.       — Врёшь! Сестрёнка, скажи ему, чего он такой злой. И я вовсе не трус.        — За тобой придёт Ямачиче, когда ты уснëшь, заберёт твоё дыхание — и всё — больше не придётся бояться драконов.        — Мегуми, не будь таким злым, — девушка недовольно цокает языком, глядя на ухмыляющегося мальчика, в то время как глаза Юджи уже блестят от слёз. — Всё в порядке, Юджи, Ямачиче не живут в нашей местности, можно не бояться.        — Честно? — мальчик шмыгает носом, испуганно выглядывая из-под одеяла. Коу улыбается, трепля его по волосам, вызывая лёгкую улыбку.        — Здесь ты в безопасности. Если что, омамори вас защитят от злых духов. Они не войдут в дом, даже если будут проходить мимо.        — Очень жаль, что омамори Юджи куда-то подевался, — Мегуми вздыхает, как будто ему и правда жаль. Глядит на Юджи, ухмыляется, а тот снова в слёзы.        — В таком случае, Мегуми, иди и принеси омамори Юджи обратно, и заодно принеси воды, у меня горло пересохло.        — Но там ведь темно! — он тут же теряет решимость.        — Иди, — с нажимом повторяет. Мегуми нервно сглатывает, но уходит из комнаты, постоянно оглядываясь на неё. — Не бойся, Юджи, ты ведь знаешь, что в безопасности здесь, — Коу склоняется, стирая рукавом юкаты слёзы с детских щёк.        — Мегуми меня ненавидит. Он постоянно говорит, что мне с вами не место. Сестрёнка, он рассказывает мне страшилки, когда ты уходишь спать.        — Он просто ревнует. Скоро привыкнет и перестанет, так что не переживай. Просто закрывай глаза и спи.        Юджи послушный, он быстро успокаивается и засыпает. Коу поправляет одеяло, берёт свечу и идёт из комнаты на поиски Мегуми. Его долго нет. Прислушивается, улавливая шорохи с другого конца жилища, и идёт туда. Мегуми копошится в сундуке.        — Не можешь найти? Тогда и вовсе не стоило прятать, — Коу вздыхает и приседает рядом, подсвечивая ему свечой. Мегуми недовольно хмурится, но сразу замечает белый мешочек, который и искал. — Ты плохо себя ведёшь, Мегуми.        — Он мне не нравится, я не хочу, чтобы он с нами жил. Он странный.        — Чем он тебе не угодил? Он ещё маленький, но очень старательный, помогает по дому, по хозяйству — разве он плох? — она смотрит на него в ожидании ответа, на что Мегуми сильнее хмурит брови. Такой недовольный. — Ты старше, будь же умнее.        — Просто отведи его обратно в лес. Зачем он нам нужен? Нам и так жилось несладко, а теперь ещё и он — лишний рот. Тебе приходится больше работать, чтобы и ему было что есть. Не нравится мне он, пусть его заберут драконы или ëкаи.        — Мегуми, но ведь и ты был когда-то таким, как Юджи. — Мальчик грустно поджимает губы в ответ, однако ничего не говорит. — Ему всего пять, он один в этом мире, и если не с нами, то с кем он останется? Будь терпеливее и дай ему шанс.        — Не хочу! Хочу, чтобы снова были только ты и я.        — Вот ревнивец! — девушка щёлкает его по носу. — А если я замуж выйду?        — Вот еще чего! Зачем нам какой-то мужик в доме! Сам пойду искать драконов, чтобы те съели его, если вдруг появится, — Мегуми резко вскакивает на ноги, отчего огонёк на свечи едва не затухает.        — Вот неугомонный, — вздыхает и поднимается. — Иди спать, и не забудь положить омамори Юджи под подушку. Будь послушным, Мегуми.        — А вода?        — Я сама возьму. Иди, — говорит и подталкивает к комнате. — И никаких страшилок на ночь для Юджи.        Мегуми ничего не отвечает, лишь бурчит себе под нос, уходя в свою комнату, которую с недавних пор вынужден делить с Юджи.        Коу выжидает некоторое время, прислушивается, набирает себе воды и идёт в свою спальню. День был тяжёлым, но сон всё никак не шёл. Все мысли были в завтрашнем дне, в котором не хотелось просыпаться, лишь бы не утопать в уже привычной рутине. Изо дня в день одно и то же: работа, работа и ещё раз работа.        Не работаешь — не ешь. Тут всё просто. Трудишься ради того, чтобы заработать монет и позже потратить их на необходимые для жизни вещи. Было бы в разы легче, живи она одна, исключительно ради себя, но у неё на попечении двое детей, полностью зависящих от неё.        Стоя возле окна, вдыхая прохладный, свежий ночной воздух, Коу невольно улыбается, вспоминая, как сперва забрала к себе Мегуми — он бродил по деревне совершенно один, когда его родня слегла после тяжёлой болезни. Ей было всего пятнадцать, но сердце, полное сострадания, не позволило пройти мимо.        Сейчас они вместе уже четыре года, но недавно к их небольшой семье присоединился ещё и крошка Юджи — мальчик, найденный в лесу. К сожалению, Юджи не помнит ничего из своей жизни, откуда он, как оказался в лесу и есть ли родители. Всё, что он знал — своё имя.        Подобные случаи — не редкость. Недавние эпидемии сморили многих, оставив детей сиротами либо отняв у родителей частичку их души. Коу не исключает того, что Юджи сам блокирует свои воспоминания, возможно, с ним произошло что-то страшное, чего он не хочет помнить. Впрочем, это не страшит девушку, мальчик ведь хороший, очень благодарный.        Да, сейчас стало сложнее, Мегуми прав, но это не отменяет того факта, что она счастлива жить с этими детьми, пусть и сама ещё ребёнок. Вместе можно пережить что угодно.        В небе сверкает молния, раздаётся раскат грома, а воздух, словно по волшебству, наполняется влагой — такой свежий. В горах всегда приближение дождя ощущается ярче, быстрее — здесь это ощутимее, чем там — внизу — в деревне.        Коу делает глубокий вдох, на мгновение закрывая глаза, позволяя прохладе пощекотать свои щёки. Немного высовывает голову из окна — ветер мгновенно развивает волосы. В груди становится так легко, Коу представляет, как парит по воздуху. Каково оно — летать? Снова трепещет желание спрыгнуть с обрыва, чтобы узнать ответ.        Снова раздаётся раскат грома, а вслед за ним ночную тишину разрезает ещё один звук — пугающий, подобный рёву дикого животного, но в разы громче, звонче, отчётливее. Страшнее всего, то, что звук доносится с неба, прямо из-за нависших грозовых туч.        Коу резко отходит от окна, когда в свете луны замечает чей-то тёмный силуэт, парящий по небу. Сердце замирает в груди, тело пробивает дрожь, глаза отказываются верить в увиденное.        — Я просто устала, — тихо бормочет себе под нос, закрывая окно.        Раздевается, тушит свечу и ложится на футон, крепко зажмуривая глаза, словно спасаясь от беспощадного потока ветра. Старается успокоиться, выкинуть из головы пугающий образ, скрытый за тучами, однако сердце неустанно колотится, больно ударяясь об грудную клетку.        — Мне показалось, я слишком переутомилась, оттого и мерещится всякое, — успокаивает себе, делая глубокий вдох.        Не помогает. Ночь проходит беспокойно, практически бессонно. Коу нервничает, ведь завтра тяжёлый день, ей нужно отдохнуть, а она ведёт себя как дурочка и не спит из-за того, что на секунду померещилось в небе.

      

Это был вовсе не дракон.

****

       — Я устал, сестрёнка, голова болит.        Коу отвлекается от своего занятия и оборачивается к Юджи, едва ковыряющему землю под ногами. Его руки дрожат, а по вискам течёт пот.        — Можешь отдохнуть, ничего страшного, — девушка поправляет его касу и улыбается. — Ты хорошо поработал, молодец.        — В следующий раз я буду работать усерднее, обещаю, — он вымученно расплывается в улыбке и уходит к лавке передохнуть.        — И вот какая от него польза? — бурчит Мегуми, дëргая сорняки с грядки. — И часа не может продержаться в огороде, зато ест как свинья.       — Растущий организм требует больше пищи, — говорит она, продолжая активнее полоть грядки.        Почва в горах не самая плодородная, но благодаря удобрениям из перепревшей листвы и сорняков можно вырастить хоть что-то, чтобы разнообразить свой рацион питания овощами. Это здорово экономит деньги, но отнимает массу сил, особенно на жаре, ещё и ковыряясь в промокшей после дождя земле.        — Он бесполезный.        — Просто вспомни, каким был ты поначалу, и дай ему наконец-то шанс. Давай не будем возвращаться к этой теме, Мегуми. Юджи останется с нами.        Мальчик хмурится, окидывая её взглядом, порывается что-то сказать, возразить, настоять на своём, — но лишь поджимает губы. Неохота ему спорить с Коу, расстраивая её ещё больше.        Вздыхает, признавая поражение, и возвращается к работе. Пусть Юджи сдался, проявил слабость и сейчас прохлаждается на лавке, у него нет такой привилегии. Конечно, скажи он Коу, что устал, она бы отправила его также отдыхать, но совесть не позволяла ему оставить её трудиться одну. Если он не будет ей помогать, то она загнëтся на своих грядках.        Хмуря брови, Мегуми бросает взгляд на Юджи, наблюдая за тем, как тот болтает ногами, обмахивая себя касой, которую так заботливо поправляла Коу. Переводит взгляд на девушку и сердце сжимается. Она работает дольше всех, поэтому сейчас устала в разы больше.        Если бы он мог, то взял бы всю её работу на себя, лишь бы она перестала сбивать руки в кровь. Так, как у неё, не должны выглядеть руки молодой девушки, на них не должно быть мозолей. Они должны быть гладкими и нежными, а не шершавыми, как сухая листва. Коу должна быть счастлива, а для этого…        Мегуми не хочет думать о том, что Коу нужен мужчина, он не хочет принимать никого рядом с ней, но понимает, что она загнëтся, пока дождëтся, когда он вырастет достаточно, чтобы забрать весь её труд себе. Но не в благодарность за спасение и крышу над головой, а от чистой и искренней любви. Себя так не любит, как её.       — Сестрёнка, я принёс тебе воды, попей, ты так устала.        — Спасибо, Юджи, — улыбаясь, Коу опускается перед мальчиком, принимая чашу с водой, делая несколько глотков. — Скоро закончим и сходим в деревню, нужно раздать заказы и прикупить еды.        — А сходим к реке? — воодушевляется мальчик.        — На обратном пути.        Быстро закончить не получается. Небольшой перерыв на обед и снова полоть грядки от сорняков. Из-за грязи работа идёт медленнее, но откладывать на завтра нельзя, на другой день другие планы.        Спуститься в деревню получается лишь после обеда. Девушка едва перебирает ногами, хочется просто упасть лицом в землю и пролежать так до самой ночи. Бессонная ночь и тяжёлое утро никак не придавали сил, чего нельзя сказать о детях, идущих рядом с ней. Только ради них и перебирает ногами сейчас.        Коу — травница, делает различные настойки, лечебные купажи, мази. Это ценится в деревне, поэтому заказы всегда есть, а вместе с тем и деньги. Иногда она плетëт на заказ касы, дзори и различные предметы для быта. С этого тоже идут монеты.       Это могло бы быть прибыльным делом, если бы большая часть деревни не считали её ведьмой. Собственно, это одна из причин её жизни в горах, вдали от деревни. Многие боятся её, но, к счастью, не все. Есть у неё и друзья.        — Отдыхай, Коу, мы сами раздадим всё, — не успевает она ничего возразить, как Мегуми забирает корзину из её рук и уходит, а вслед за ним, весело подпрыгивая, бежит Юджи.        Коу теряется, не зная, куда пойти и что делать. Её маленькие помощники убежали, решив облегчить ей немного жизнь и дать передохнуть. Это радостно.        Долго стоять одной не приходится.        — А где ребятню потеряла, Коу? — слышится за спиной женский голос, — и в следующую секунду она оказывается в дружеских объятиях.        — Ушли разносить заказы, а мне велено отдыхать, Сёко-сан.        — Хорошие парни растут, — Сёко хохочет и утягивает её на лавку. — Скрашивают одиночество.        — Это так, — соглашается она, поправляя немного растрëпанные волосы.        — Это, конечно, замечательно, но не пора ли тебе задуматься о другом способе скрасить одиночество? — Коу краснеет, понимая намёк подруги. И снова эта тема. — Обрати наконец-то внимание на Сугуру.        — Сугуру хороший мужчина.        — А еще ты ему нравишься.        Девушка снова смущается, отводя взгляд в сторону, подобные темы для неё слишком неловкие. В её возрасте уже многие замужем, у некоторых есть свои дети, кто-то уже обручен, а она… она живёт в горах с двумя детьми и боится мужчин. Страшно даже подпустить кого-то близко к себе, не то что замуж выходить и ложиться в постель.        Иногда она думает, что ей и вовсе пары не найти при жизни. Так и умрёт одинокой старой девой, не сумев переступить через себя и впустить в своё сердце кого-то, кроме её славных мальчиков. С детьми легче.        Сугуру… Он хороший человек, прекрасно к ней относится, часто помогает. Конечно, она замечала его взгляды, но он ни разу не переступал некую черту между ними, сохраняя дружеские отношения. Все свои намерения он держал при себе, однако вниманием девушку никогда не обделял.        — Я не знаю, может это и так, но… я не уверена, что чувствую к нему что-то.       — Ах, ну да, есть ведь Сукуна, — Сёко заговорщицки улыбается, хватая её под руку, отчего Коу багровеет сильнее. — Слышала, он вернулся в столицу из длительного путешествия, вот бы увидеть, как он изменился, скажи! Может, он наконец-то обратит внимание на тебя.        — Всё это глупости. Такой уважаемый господин никогда не обратит внимание на такую, как я. Разве что в моих мечтах. Ну, или за подозрение в колдовстве придёт по мою душу, занося острый меч над моей головой.        Рëмен Сукуна — уважаемый человек, его знает даже сам Император. Можно сказать, что он второй по значимости человек в Японии, но в отличие от Императора более приближенный к народу. Иногда можно встретить его разгуливающим по улицам. Собственно так и было однажды. Коу увидела его одним днём, — и юное девичье сердце застучало быстрее, сигнализируя о нахлынувшем прекрасном чувстве.        Вот только взаимность ей может только сниться.        — Кто знает, может, в этот момент он и влюбится в тебя.        — Не сходи с ума, это жизнь, а не сказка.       — В тебе пессимизма столько же, как и оптимизма, — устало вздыхает Иэири. — Скоро двадцать, пора бы замуж.        — Ты первая.        — Вдовы никому не нужны, разве что лишь ради утоления похоти, но меня не прельщает перспектива стать чьей-то любовницей.        — Может, все-таки кто-то найдётся достойный, не ставь на себе крест, — Коу прикусывает язык, не стоило переводить стрелки на подругу. Она, конечно, потеряла мужа уже как лет шесть назад, но до сих пор вспоминает его и держит траур. Возможно, даже всё ещё любит. — Ты не слышала ночью странных звуков с раскатом грома? — решает она сменить тему.        — Например?        — Ну… например, страшный рёв.       — Как у тигра?        — Нет, как… у дракона, — хмурится, понимая, как глупо звучит, но поделиться хочется. — Возможно, я вчера сильно переутомилась, но, кажется, видела в небе дракона.        — Коу, ты действительно переутомилась, — вздыхая, Сёко касается её плеча, сочувственно заглядывая в глаза. — Ты много работаешь, так что под конец дня голова кругом, всякое может причудиться.        — Наверное, ты права, мне просто хотелось поделиться этим, всё же это беспокоило меня ночью.        — Драконы вымерли уже давно. Сейчас они не более чем просто часть истории. Тебе ли не знать, это ведь твой предок сразил стрелой Короля Драконов.       — Да, но что он получил вместо почестей? Обвинение в колдовстве, ведь только колдун мог пронзить стрелой сердце Короля Драконов, сразив его. Ещё одна причина к тому, чтобы и меня считать ведьмой.        Эта часть истории не для детских сказок о герое, который спас Японию от чернокрылого чудовища. Это жестокая и несправедливая реальность.        — Порой героев не любят, — соглашается Сёко, хмурится, но тут же расплывается в улыбке, замечая знакомого. — Сугуру!        — Рад встрече, — Гето останавливается напротив, растягивая губы в улыбке. — Приятно видеть тебя спустившейся с горы, Коу. Ты одна здесь?        — Здравствуйте, Гето-сан, — Коу вскакивает, сгибаясь в поклоне. — Нет, Мегуми и Юджи пошли выполнять поручения.        — Это прекрасно, когда растут такие помощники. Восхищаюсь твоим мужеством растить двоих мальчишек в одиночку, — Сугуру улыбается ей не так, как Сёко секунду назад — мягче, нежнее, с большим проявлением чувств. Его глаза блестят, когда смотрят на неё. Да, не заметить его интереса к ней сложно. — Но это очень сложно, а ты так молода.        — Благодарю, Гето-сан. Мне в радость возиться с ними, они чудесны.        — Им нужен отец.        — Разумеется, но где же его взять.               — Смешные! — хохочет Иэири, закатывая глаза. То ли эти двое не понимают намёков друг друга, то ли намеренно играют в дурачков. Всё возможно. — Неужели так сложно…        Сёко прерывает громкий рёв, доносящийся с неба — пронзающий, леденящий душу, внушающий ужас своим звучанием. Громкий, яростный, жуткий. Вся деревня замирает, словно время резко перестало существовать в этом месте. Повисла гробовая тишина. Это точно были не всеобщие слуховые галлюцинации.        — Что это было? — голос Иэири дрожит, она нервно сглатывает.        — Я слышала это ночью, — Коу возводит взгляд к небу, всматриваясь в проплывающие облака. — Это дракон.        — Драконы вымерли, Коу, — пытается успокоить её Гето. — Наверняка это просто какой-то дикий зверь или… — очередной рёв обрывает на полуслове уже Сугуру.        За рëвом слышится ещё один, затем ещё, он звучит всё ближе, всё громче и пугающе. Волосы становятся дыбом, когда поднимается ветер, а из-за пушистых облаков выныривает дракон. Полностью белый, с сияющей на солнце чешуёй, огромными крыльями и даже издалека заметными ярко-голубыми глазами.        Один дракон — это уже кошмар, но он был не один. Следом за белым драконом появился другой — чёрный — больше белого, страшнее. Они сцепились в воздухе, царапая друг друга острыми когтями, вонзая в толстую кожу клыки.        — Не может быть! — в панике кричит Сёко, хватаясь за сердце.        — Скорее уходим! — замечая, что драконы снижаются, стремительно падая, Сугуру спешно утягивает девушек прочь, чтобы никто не пострадал.        Начинается самая настоящая паника: все кричат, поднимается плачь, люди толкаются, пытаясь убежать. Коу вне себя от ужаса, от переживаний за Мегуми и Юджи, прямо сейчас им наверняка очень страшно. Она должна их найти, успокоить, внушить веру в лучшее.        Драконы падают посреди деревни слишком внезапно, поднимая волну пыли и вызывая дрожь земли. Коу резко спотыкается, падая на землю. Драконы слишком близко. Она оборачивается, замечая, как белый дракон оставляет сильную и глубокую рану на груди чёрного. Тот неистово кричит, отталкивается от земли и взлетает, оставляя после себя огромные капли крови.        Белый не собирается его преследовать, даёт возможность скрыться, ведь и сам сильно ранен. И, судя по всему, эта рана сильно злит его, ведь в следующую секунду его громкий рёв оглушает жителей деревни.        — Коу, быстрее уходим! — Сугуру тянет её на себя, поднимая с земли, но не успевает ничего более сделать, как отлетает в сторону, отброшенный ударом крыла.        Девушка успевает лишь закричать, когда огромная когтистая лапа обхватывает её тело, крылья разгоняют воздух вокруг, и дракон взлетает, забирая и её с собой.        В груди рождается животный страх, он настолько сильный, что девушка забывает не только как кричать, но и как дышать. Она в плену лапы дракона, сдавливающей её рёбра, он уносит её непонятно куда и зачем, а расстояние до земли становится всё больше. Она точно не думала, что мечта о полёте сбудется так быстро и ещё и таким образом. Дух захватывает, всё именно так, как и спрыгнуть со скалы. Первый и последний полёт в жизни, ведь приземление принесёт лишь смерть.        Почему она? Почему он забрал именно её? Почему вообще уносит куда-то, а не съел на месте? Почему он и правда существует? Неужели часть истории — ложь?        Через шум ветра и звуки взмахов крыльев Коу улавливает тяжелый вздох боли, после чего дракон стремительно теряет высоту. Он разжимает свою лапу, выпуская девушку. Коу успевает закричать, прежде чем свалиться в озеро, куда через секунду падает и дракон.        Барахтается в воде, пытаясь всплыть — это получается слишком трудно. Уходят буквально последние силы, чтобы вынырнуть и поплыть к берегу. Возможно, это её последний шанс спастись.        Коу уже возле берега, только касается ладонью твёрдой земли, выбираясь из воды, как позади снова слышится рёв и всплеск воды. Дракон приходит в себя, замечает её и движется навстречу, стремительно настигая. Девушка валится на землю, кричит, выставляя перед собой руки, прикрываясь от грозного рычания прямо у лица.        Огромный дракон возвышается над ней, забрызгивая слюной, опаляя своим дыханием, а в его груди начинает зарождаться огонь. Он собирается её сжечь.        — Молю, не убивай! — мольба срывается с её губ от отчаяния. Нет веры в то, что дракон её услышит или поймёт, не говоря уже о том, что решит пощадить.        — Что дашь взамен на свою жизнь, человеческая женщина? — его голос словно в голове звучит, он столь приятный, что Коу невольно теряется и раскрывает глаза, заглядывая в драконьи.        — А что ты хочешь, дракон?        Он резко клацает зубами прямо у её лица, шумно выдыхает воздух из широких ноздрей — не самый приятный, смрадный. Коу начинает тошнить.        — Слышишь меня? — его пасть закрыта, но голос отчётливо звучит у неё в голове — такой удивлëнный. Она решается кивнуть в ответ. — Ты не можешь меня слышать, ты просто жалкий человек.        — Я слышу, правда слышу! — он немного отстраняется, чем и пользуется девушка, отползая назад. — Проси что угодно.        — Так цепляешься за свою жалкую жизнь?       — У меня двое детей, без меня они пропадут.        — Обманываешь! — злится он, вновь хватая её лапой. Подносит к морде и шумно вдыхает воздух с её запахом. — От тебя даже другим мужчиной не пахнет, чиста и невинна.        — Дети не родные — воспитанники.        — И правда, слышишь меня? — его глаза светлеют, голос становится тише, веки тяжелеют. Он снова стонет, оседая на землю, и отпускает её. — Помоги мне, и я тебя не съем.        Тяжелый вздох вырывается из пасти, голова валится на землю, он едва остаётся в сознании. Коу отходит в сторону, замечая широкую рану на его боку — она кровоточит, лишая дракона сил. Он слабеет с каждой секундой.        Поэтому он схватил её? Чтобы она помогла ему? Неужели почуял от неё запах трав, предположив, что она может помочь. Но он не знал, поймёт ли она его, возможно, всё же хотел убить.        Стоит ли ей помогать ему? Это всё же дракон, он убивает людей, рушит деревни, возможно, даже ест людей. Не очень разумно с её стороны помогать ему.        — Ты слишком огромный, я не смогу ничего сделать с такой раной. Никаких моих сил и лекарств не хватит на неё.        Дракон недовольно рычит, но ничего не отвечает. Смотрит на неё и закрывает глаза. Через мгновение его окутывает густой туман, слышится странный шум, — но всё прекратилось так же быстро, как и началось. Когда туман рассеивается, Коу больше не видит огромного дракона, перед ней на земле вместо него лежит полностью обнажëнный парень.        Она ничего не понимает сперва, всё кажется каким-то слишком фантастическим. Её взгляд метается от глубокой раны на боку до причинного места. К сожалению, победить любопытство у неё не получается. Оторвать взгляд практически невозможно, отчего максимально неловко. Это, очевидно, не то, о чём она должна сейчас думать.        Это дракон, принявший облик человека. Это колдовство.        Коу оглядывается по сторонам, замечая неподалёку сухую ветку под деревом. Смотрит на дракона, снова на ветку и все-таки идёт к ней, крепко сжимая в ладонях. Конечно же, это шанс одолеть крылатое чудовище, пока оно ранено и без сознания, ещё и в облике человека. Возможно, есть шанс, что получится его просто добить палкой, обойдясь и без стрелы.        Подходит ближе, занося сухую ветку над собой, руки дрожат в нерешительности. Раньше не доводилось убивать. Ставила капканы, ловила птиц и кроликов, но убивал их чаще Сугуру, который приходил на помощь, она лишь потрошила тушки. А сейчас… Сейчас перед ней дракон, принявший облик человека. Как не посмотри, а сейчас он именно человек.        Убить человека… Сможет ли..?        — Не можешь? — он резко открывает глаза, пронзая её своим взглядом, отчего Коу пятится, опуская палку на землю. И правда, не может. — Смелости не хватает?        Молчит. Ей нечего ответить. Всё её внимание приковано к его глазам — они фантастические, слишком прекрасны, чтобы быть реальными. Они словно очаровывают её. Он смотрит на неё глазами загнанной в ловушку лани, находящейся под прицелом охотника — один взгляд в её глаза — и не хочется пятнать руки кровью. Но в отличие от лани, его глаза холодны. Он не боится её. Смотрит надменно, как на букашку.        — Я всё ещё могу тебя убить, не думай, что сейчас я беспомощен.        Когда он приподнимается, Коу отшатывается назад, роняет палку и падает, больно ударяясь спиной.        — Если решимости нет, лучше не пытаться вовсе, — шипит он сквозь зубы. — Теперь твоих лекарств хватит на мою рану?       — Разве… разве драконы способны становиться людьми? — приподнимается, нервно сглатывая.        Этот парень-дракон её пугает всё так же сильно, как и когда был покрыт белой чешуёй. Такой огромный он. Таких высоких мужчин во всей Японии на пальцах одной руки можно пересчитать, а этот… этот ещё и с белоснежными волосами — что редкость.        — Нет, но принимать облик людишек — да. Это разные вещи.        В её голове сотни вопросов, хочется расспросить обо всём, но вряд ли её любознательность и длинный язык понравятся дракону. Он просто её убьёт.        — Ты так и собираешься сидеть без дела? — кивает он на свою рану, начиная терять терпение — его глаза сверкают недобрым огоньком.        Коу всё же решается подойти ближе, рассматривая рану. Глубокая, края рваные, он потерял много крови. Возможно, в рану проникла инфекция. Нужно обработать и зашить.        — Я не смогу тебе помочь здесь и сейчас.        — Бесполезная! Тогда сразу готовься к смерти в моей пасти! — он резко хватает её за руку, но сил практически нет, его движение слишком вялое.        — У меня при себе нет лекарств и чистой ткани, чтобы помочь тебе. Тебе… тебе придётся пойти со мной, — глаза девушки лезут на лоб от удивления, она не верит в то, что сказала только что.        — Отведëшь меня в своё логово?        — Домой, — поправляет она.        — Задумала что-то? — глаза злобно сверкают, он крепче сжимает её руку, притягивая к себе.        Теперь уже его человеческое дыхание опаляет кожу на её лице. Коу сглатывает комок из волнения.       — Я убью тебя! — его глаза загораются, в груди зарождается огонь, грудная клетка раскаляется, — он готовится стать драконом и сжечь её до тла. Коу пищит, испуганно зажмуриваясь, но ничего не происходит. Он резко начинает кашлять, а чешуя, покрывшая руки, снова исчезает. Он без сил падает на землю, удивлëнно рассматривая свои руки.        — Что ты со мной сделала? — шипит он, гневно ударяя кулаком по земле. Коу вновь отползает в сторону, начиная понимать:        — Не можешь стать драконом? — ответа нет, но это уже и есть ответ. — Возможно, это из-за раны. Ты слишком слаб.        — Слабость — человеческий порок! А я Дракон! — за секунду из яростного создания он превращается в капризного ребёнка, отказывающегося признавать свою слабость. И если бы не его обнаженный вид, то выглядел бы он даже забавно. — Лечи меня скорее, чтобы я тебя съел.        — Какой тогда смысл мне лечить тебя, если в благодарность — смерть. Давай сделку! Я тебя вылечу, а ты… а ты меня не съешь. Думай быстрее, по-любому сюда уже двинулся отряд самураев. В таком состоянии они тебя быстро убьют.        Торговаться с драконом не самое лучшее решение, но выбора нет. Есть шанс, что он выживет, одолеет самураев, а затем по запаху найдёт и её, и тогда… лучше договориться с ним и обезопасить себя.        — Жалкий человек, — бормочет он себе под нос, не хочет соглашаться, но понимает, что в чём-то она права. Отсюда нужно уходить, а она, как бы не хотелось этого признавать, — его надежда. Его жизнь не может оборваться здесь, а значит… — Ладно!        — Тогда нужно уходить, — руки дрожат, но она помогает ему подняться. — Я живу на горе, это… немного далековато.       — Мой дом также в горах, — его губы на секунду дëргаются вверх в улыбке. Но он быстро возвращает угрюмость, практически повиснув на ней, отчего ноги девушки подкашиваются, рука дёргается, задевая его достоинство.        — Так не пойдёт, тебя бы чем-то прикрыть.        Нужно раздобыть для него одежду, как-то незаметно дотащить до своего дома, вылечить его и выйти сухой из воды. Никто не должен знать, что она помогает дракону. Иначе ей грозит смерть.        — Почему ты дрался с другим драконом?        — Потому что этот предатель предпочёл человеческую шкуру, ушёл от нас, а затем возымел наглость вернуться и подбивать нас на новую войну с людьми. Он угроза, поэтому я должен его убить.        В ответ Коу молча сглатывает. Выходит, драконы не вымерли, они просто прячутся, но не это самое страшное. Кто-то из них бродит по миру в человеческом обличье, скрываясь, выдавая себя за другого. Драконы среди людей, прямо под носом. Им может оказаться кто угодно.        Как теперь спокойно жить? То, что успело стать сказкой — ожило, разрушило привычный поток жизни. С этого момента всё изменится.        — Кажется, мне в член воткнулась заноза, не достанешь? А еще задница чешется.        Жизнь и так была несладкой, а теперь судьба подкинула ещё больше испытаний. Этот парень-дракон станет её третьим ребёнком? Или…        — Чесать не будешь, что ли? Хреновый из тебя лекарь.