Глава 2. Дикарь и Император.

      Кража — это преступление, это путь к тёмной стороне нечистого на руку человека. Если её поймают, то как минимум несколько десятков розг в публичном месте точно можно ожидать. А это позор на всю жизнь. Тогда с ней никто не захочет иметь дело, люди будут избегать ещё усерднее, но теперь сыпя проклятия в спину, выкрикивая: «Воровка!». Стыдно уже лишь от одного представления о возможном скором будущем, стыдно воровать, но выбора у неё особо нет.        Нужда прикрыть чем-то полностью обнажённого парня-дракона толкала её на столь недобросовестный поступок. Украсть одежду из чужого двора — вынужденная мера, всё ради безопасности своих глаз, психики, да и в целом сохранения своей жизни. Если её кто-то заметит с обнажённым и раненым парнем сразу после того, как её похитил дракон, вопросов не избежать.        Бог простит её когда-нибудь за этот поступок, а пока что она должна думать о другом. Есть более важные моменты, чем кража одежды.        Коу боялась возвращаться к дракону, возникало желание бросить его на смерть и убежать прочь. Возможно, он не выживет, ведь уже сейчас ужасно бледный и горячий. И она, правда, думала убежать, но совесть не позволила, вынудила вернуться туда, где она его оставила.        — Ты должен одеться, — Коу садится рядом с ним, протягивая чистую рубаху и хакама.       — Это ещё зачем? — хмурится он, вертя в руках вещи. — Я не хочу облачаться в эти… тряпки.        — Но ты должен!        — С чего вдруг?        — Потому что ты голый! — возмущается она, краснея, стоит взгляду только вновь опуститься ниже дозволенного. — А голым ходить нельзя, ты будешь привлекать внимание.        — Глупости! Эти тряпки словно оковы. Посмотри на себя, ты ведь скована, словно заперта в каком-то сундуке из тряпок. Жутко выглядит.        — Это не тряпки, а одежда, она нужна для того, чтобы скрыть то, что посторонние не должны видеть.        — Например?        — Например, то, что ниже пояса.        — Это? — он так внезапно касается рукой своей плоти, вертит, рассматривает, чем доводит девушку едва ли не до обморока.        — Не трогай себя, это неприлично! — пересилив смущение, она бьёт его по рукам и прикрывает одеждой.        — Это выглядит так странно, обычно он больше, а сейчас такой маленький. Человеческая шкура отвратительна! — злится он, ударяя кулаком по земле. — Я дракон, а драконы не носят какую-то там одежду, — последнее слово он произносит с отвращением, выплевывая словно что-то мерзкое изо рта. — Моё тело будет дышать и насыщаться энергией природы, а свои чары, — швыряет одежду ей в лицо, — оставь себе!        — Прекрати вести себя как дикарь! Если не хочешь, чтобы тебя поймали и убили, то оденься. Разве ты не знаешь, что все люди не ходят голыми!        — Я не интересуюсь людьми, они мне противны. Крошечные букашки, которые возомнили себя сильнее драконов. Всю жизнь бы прожил, не видя вас, и был бы счастлив.        — Ты ни разу не видел людей? — её предположение попадает в точку, судя по его бегающему взгляду. В момент он напоминает ей Юджи, который ничего не знал, кроме своего имени. Его глаза так же бегали. — Сколько тебе?        — Больше двухсот, точной цифры не знаю, мы не считаем свои года. Я родился во время окончания войны и… никогда не покидал гору, — злой дракон мгновенно становится печальным, сжимается и словно становится ещё меньше.        Коу с удивлением наблюдает за ним, и он всё больше напоминает ей ребёнка, который оказался вдали от дома — потерянный, испуганный. На самом деле за своей агрессией он, как и любой человек, прячет свой страх. Если он впервые спустился к людям, то это вполне нормальная реакция.        Двести лет для дракона — это ничто. Выходит, он очень юный, возможно, по развитию они приблизительно в одном возрастном круге. Коу становится грустно, она и представить не может, каково это — всю жизнь прятаться, живя так, словно ты призрак.        — Одевайся, а я скоро вернусь.        — Снова уходишь? Я начинаю подозревать неладное, — он хватает её за руку и тянет на себя, заглядывая в её испуганные глаза. Смотрит несколько мгновений и резко отталкивает, отворачиваясь.        — Мне нужно спуститься в деревню и забрать моих воспитанников. Я вернусь быстро, и мы наконец-то пойдём ко мне домой, где я и помогу тебе. Просто подожди немного.        — Ладно, — нехотя соглашается и тут же добавляет: — Но если обманешь, я найду тебя и съем, а если спрячешься хорошо, то всю деревню сожгу своим дыханием.        Коу никак не реагирует на угрозы, брошенные вслед, лишь быстрее мчится в деревню, не желая проверять после правдивость своей кары. Кто знает, на что способен этот пусть и раненый, но злой дракон. Он может обратиться в любой момент, ведь Коу не уверена, что его текущие проблемы с принятием своего облика на самом деле связаны лишь с раной.        Вся её одежда мокрая, грязная, — так неприятно липнет к телу, вызывая дискомфорт. Передвигаться сложно, но девушка быстро добегает до деревни. Она небольшая, найти своих не должно быть проблемой… Но улицы пусты, все жители спрятались в своих домах, как будто это спасло бы от дыхания дракона.        Коу теряется, не зная, куда ей идти и что делать, в груди подскакивает источник страха, когда она замечает, как на неё смотрят украдкой из окон. Новых слухов не избежать, как и новой известности. Не сложно представить, что о ней будут говорить вскоре, но это не волнует её в данный момент.        Подумав, она бросилась к дому Сёко, надеясь, что она могла видеть её мальчиков. Стучит в дверь, зовёт подругу, боится, что та не откроет, однако дверь отворяется, и Сёко затаскивает её в дом, крепко обнимая.        — Кому молиться за твоё спасение? — рыдает она ей над ухом. — Уже попрощалась с тобой, думала, сгинула в пасти дракона.        — Со мной всё в порядке, — пытается успокоить подругу, хотя сама не верит в то, что говорит. Ничего с ней не в порядке, пока её ждёт дракон в лесу неподалёку.        — Как же? Как ты спаслась? — Сёко хватает её за плечи, заглядывая в глаза в поисках ответа.        — Дракон был ранен, он выронил меня, когда пролетал над озером.               — А сам он где?        — Кажется, упал где-то, я не смотрела, сразу бросилась бежать, пока выдалась возможность.        Врать подруге неприятно, Коу чувствует себя грязно и отвратительно, когда изо рта извергается ложь. Но ничего не поделать. Сказать правду нельзя, на случай, если её словят на лжи, Сёко будет в безопасности.        — Духи предков защитили тебя.        — Если бы, — тяжело вздыхает она. — Я хотела спросить насчёт…       — Коу! — не успевает она договорить, как к ней подбегают её мальчики. Мегуми держится, а вот Юджи раздаётся рыданиями, крепко обнимая её за ноги. — Ты и правда ведьма! — Мегуми стискивает зубы, дабы не заплакать, и также обнимает её.        — Сестрёнка, злой дракон тебя не съел? — Юджи поднимает на неё заплаканные глаза, шумно шмыгая носом.        — Как видишь! Цела ведь! Прекрати ныть! — возникает Мегуми, толкая Юджи в бок, отчего он ревëт лишь громче.        — Прекрати, Мегуми! — Коу опускается перед ними на колени, обнимая. — Со мной всё хорошо, не нужно плакать, Юджи.        — Мне так страшно, сестрёнка. Теперь дракон всех нас съест.       — Нет, всё будет в порядке, возможно, он не вернётся сюда больше.        Коу смотрит перед собой, широко распахнув глаза, и прикусывает щёку изнутри. Она ужасна. Успокаивает их, а сама отведёт в дом, где с ними стоит надеяться, что лишь некоторое время поживёт дракон. Не самое безопасное место и компания для детей, а она — ужасный опекун. Что она вообще делает?        — Коу? — дверь открывается, и в дом уже заходит Сугуру. — Ты в порядке, — он выдыхает, падает на колени и привлекает её к себе, зарываясь лицом во влажные волосы.        Девушка поражённо открывает рот, не ожидая подобной вольности, щёки краснеют, бросает в дрожь. Впервые Сугуру позволяет себе подобное по отношению к ней. Стоит признать, что это было приятно, по крайней мере, то, что за неё кто-то способен вот так переживать.        — Благодарю за беспокойство, Гето-сан, — Коу смущëнно отстраняется, поправляя волосы. Причёска безвозвратно испорчена. — Мне нужно спешить на гору, пока не стемнело. Нужно ещё очаг разжечь и ужин приготовить…        «И позаботиться о ране дракона», — мысленно добавляет она.        — Коу, это опасно! — голос Сугуру пронзает возмущение. — Ты чудом спаслась из лап дракона, которого, к слову, и вовсе не должно больше существовать, а теперь хочешь одна отправиться в ночь в горы? Кто знает, когда они снова появятся здесь, это слишком опасно.        — Он прав, Коу, вам лучше остаться у меня. К тому же, раз драконы всё ещё не стали сказкой, то, если верить рассказам, они гнездятся именно в горах, а ты живешь как раз на горе, — пытается её вразумить Иэири.        Девушка понимает, что друзья абсолютно правы, лучше и безопаснее остаться здесь с ними. Она бы точно осталась, но опять же, ждущий её дракон никуда не исчез. Нужно идти.        — Оставайтесь лучше у меня, — говорит Сугуру. — У меня места больше…        — Ну нет! — резко вмешивается в разговор Мегуми, закатывая глаза. — Мы одинокие волки, живущие на горе, так что идём на гору. Спасибо за гостеприимство, но нам пора. Подбирай свои сопли, Юджи, мы уходим.        — Как мужчина, ты должен думать о безопасности Коу, разве нет? — пытается вразумить мальчика Гето, на что получает лишь надменный взгляд.        — Именно этим я и занимаюсь. Молодая девушка не может оставаться дома у взрослого мужчины. Это неприлично, а я забочусь о чести Коу.        — Мегуми…        — Коу, пойдём, ещё воды нужно принести от реки. К чёрту драконов! Если суждено умереть в пасти дракона, то всё равно умрём, здесь или на горе — без разницы.        — Я боюсь идти, — Юджи хватается за руку девушки, вытирая рукавом крупные слёзы со щёк.        — Юджи, соберись! — размахивает руками Мегуми, хватая девушку за вторую руку. — Дома полно работы.        — Да уж, с такими защитниками о муже можно забыть, — тихо смеётся Сёко. Эта сцена ревности отвлекла её от собственных переживаний. Пока она рыдала от страха перед драконами, эти дети плакали только из-за волнения за Коу. Похоже, драконы не пугают их сильнее потери девушки.        — Мегуми прав, — вздыхает Коу, — если суждено умереть, не спасëмся нигде. Жизнь продолжается.        — Святые духи, отчего вы все такие упрямые! — качает головой Гето, признавая своё поражение. — Тогда я хотя бы проведу вас…        — Нет! — выкрикивает Коу, но получается слишком громко, отчего краснеет. — Поздно уже, возвращаться придётся по темноте, а это точно опасно. Так что… мы пойдём. Доброй и спокойной ночи.        Коу спешно покидает дом подруги, утягивая за собой мальчиков. Мегуми доволен тем, что они ушли, а вот Юджи переживает, отчего дрожит. К счастью, за ними никто не последовал, так что Коу немного успокоилась.        — Я рад, что с тобой всё в порядке, Коу, — вдруг тихо говорит Мегуми. Его взгляд понурый, а сам он снова на грани слёз. — Не знаю, что бы делал, случись с тобой страшное. Твоя подруга хорошая, но она не ты.        — Мегуми…        — Но вот что бы я точно сделал, так это отвёл бы Юджи к Ямачиче, всё же сколько можно ныть. Посмотри на него, весь в соплях!        Девушка лишь тихо смеётся в ответ, после чего останавливается и целует мальчиков в щёки, вызывая у них улыбки. Дальше они идут молча, но когда сворачивают в лес, Мегуми задаётся вопросами: зачем и почему? Коу не отвечает — впрочем, когда они доходят к нужному месту, все вопросы у мальчика отпадают.        — Это ещё кто? — злится он.        — Явилась, — хмыкает, слегка приподнимаясь с земли, к счастью одетый. — А я уже думал лететь по твою душу.        — Лететь? — корчится Мегуми. — Коу, кто это?        — Это… — она задумывается, пытаясь вспомнить его имя, но быстро понимает, что не знает его. — Как тебя зовут?        — Будешь величать меня по имени? Тогда зови меня Сатору.        — Это Сатору, — тут же отвечает она Мегуми, на что он хмурится сильнее.        — Зачем мы здесь? Нам нужно идти домой, а не смотреть на непонятно кого, лежащего в лесу.        — Он просто… пойдёт с нами.       — Нет, Коу! Зачем он нам? Пусть здесь и дальше валяется, это не наши проблемы! Почему ты стремишься притащить домой всяких бездомных?        — Я не бездомный, я дракон! — возмущается Сатору. — Следи за языком, букашка, пока я тебя не съел!        — Если ты дракон, тогда я Император, — закатывает глаза мальчик.        — Тогда тебе несдобровать! — воспринимая сказанное за истину, Сатору подскакивает, бросаясь на мальчика, но тут же валится обратно, тяжело дыша.        — Он шутит, — говорит Коу, приседая рядом с ним и задирая рубаху. Рана воспалëнная, нужно срочно оказать помощь. — Нам нужно поспешить и обработать твою рану.        — Как унизительно валяться в ногах человеческой женщины, — скрипит он зубами.        — Коу, он может быть заразным, — всё не унимается Мегуми. — Кто знает, где он до этого валялся и чем мог заразиться. Не трогай его.        — Эта букашка жаждет оказаться в моей пасти. Заодно попробую человечину.        — Ладно, поспешим, — игнорируя всех, Коу приподнимает его, придерживая за бок и руку, перекинутую ей через плечо. — Мегуми, Юджи, пойдём.        — Да ты шутишь! Выбрось его, он ведь больной! — Все его попытки образумить девушку остаются безрезультатными. Закатывает глаза, качает головой и тянет за собой Юджи, признавая бесполезность споров.        — От тебя воняет другим мужиком. Фу! Его запах подобен аромату грязной свиньи, обоссаной скунсами.        — А от тебя несёт козлом!        До дома они добираются лишь с наступлением темноты. Мегуми не желает оставлять Коу наедине с непонятно кем, но берёт Юджи и уходит за водой. Девушка зажигает свечи, стелит старенький футон и укладывает на него Сатору. Сама же принимается за розжиг очага, хватая кресало и кремень. Сперва нужно дать больше света и тепла.        — Что за магия? Ты ведьма? — Сатору приподнимается на локтях, глядя на то, как она творит огонь из каких-то камней. Искры летят в сторону, рождая слабый огонёк, который она принимается раздувать.        — Это не волшебство, просто камни особенные, — говорит она, подкидывая мелких веток, чтобы огонь разгорелся. — Я заварю тебе чай, — хватает чайник, выливает в него остатки воды и вешает над очагом греться.        — Что ещё за чай? Какое-то зелье?        — Можно и так сказать. Постарайся не двигаться, рана и без того плохо выглядит, не делай хуже, — садится рядом, распахивая его рубаху, а после и вовсе её снимает. — Я принесу лекарства.        Коу уходит в свою комнату и открывает сундук с настойками, мазями и прочим. Как и чем лечить дракона, она понятия не имеет, поэтому берёт то, что помогло бы обычному человеку. Хотя любой бы уже умер с такой раной и точно не смог бы взобраться на гору.        — Я обработаю твою рану, зашью, нанесу мазь и перевяжу. Это может быть больно.        — Делай, как знаешь. — Он не доверяет ей, но всё же она единственная, кто может ему помочь. Ему остаётся лишь смотреть на неё с подозрением и верить, что она не сделает хуже.        Справляется она быстро с обработкой, а вот зашивать сложнее — практики скудный запас. Но старается, как может, словно перед ней не дракон в облике человека, а просто человек.        — Все драконы могут обращаться в людей? — решается она задать вопрос. Не надеется на ответ, но Сатору — разговорчивый дракон.        — По идее, да, но мы не видим в этом нужды. Зачем дракону становиться человеком, когда он среди других драконов.        — Значит, ты не обращался раньше?        — Это ты меня вынудила, — шипит он и резко дёргается от боли. Одаривает её злобным взглядом. — Непривычно быть таким мелким, мне не нравится, в рот даже свиная нога не поместится. Как есть тогда? Отвратительно.        — К этому нужно привыкнуть.        — Нет такого желания. Задерживаться в этом облике я не намерен, так что скорее лечи меня, женщина, чтобы я вновь парил в небе.        — Это может занять время, — Коу откладывает иглу и берёт мазь, нанося тонким слоем вокруг раны. — Это поможет снять воспаление и поспособствует заживлению.        — Воняет травой.        — Так и есть. А теперь привстань, я перевяжу рану. — Он не спорит, привстаëт, хотя не до конца понимает, чего она хочет от него. — Разве у драконов нет регенерации? — ответ ей интересен, но задан он сейчас, чтобы не думать о близости к обнажённому мужскому телу и горячем дыхании его же обладателя.        Подобного её глаза прежде не видели, да и таких ран тоже, к слову, не такой она и востребованный лекарь. Ушибы лечила, вывихи, простуды и заразы, а это не включало в себя созерцание мужских подтянутых тел. Да, это дракон, — она точно не забыла об этом, — но какое же привлекательное сложение у его тела, какой же он твёрдый…        — Есть, поэтому я и удивлён тем, что до сих пор ничего не зажило. Возможно, этот предатель отравил меня чем-то. Кто знает, чему он научился у людей за время жизни среди них.        — И много таких, как тот чёрный дракон?       — В человеческой шкуре? Никто не знает наверняка. Каждый выживал, как мог во время войны. Кто-то улетел далеко в горы, а кто-то нацепил человеческую шкуру и остался существовать так, но как по мне, это хуже жизни в горах. От дракона в таких остаётся лишь название.        Коу боялась такого ответа, всё же это правда — драконом может оказаться кто угодно, даже кто-то из тех, кого она, возможно, знает. Думать об этом страшно, а ведь ничего подобного нет ни в одном рассказе о крылатых созданиях. Это история умалчивает или никто об этом просто не знал?        — Он вернётся, тот дракон?        — Один он не рискнëт нападать на людей, так что не думаю, если, конечно, у него нет других единомышленников среди таких же предателей. Драконов мало, каждый несёт в себе ценность, непозволительно вновь ввязываться в войну. Поэтому я должен найти и убить того, кто является угрозой нашего полного истребления.        Вероятно, считать этого дракона неким союзником глупо даже после его рассказа, но если он стоит на пути у того, кто жаждет новой войны, то назвать его таковым можно… с натяжкой. Тут, скорее он думает больше о себе и своих сородичах, но шанс того, что людей убивать он не жаждет, всё же есть.        — Ты пахнешь грозой, ветром и дикими горными цветами, — вдруг говорит он, втягивая в лёгкие её аромат. Коу робеет, на мгновение замирая, ощущая его дыхание на своей щеке. — Я бы мог сказать, что запах мне нравится, если бы не эта свиная вонь, примешанная к нему, — Сатору кривится, зажимает нос и отворачивается от неё, руша девичьи надежды на достойный комплимент.        — Дикарь!        Стоит ей закончить перевязку, как возвращаются её парни с водой. Юджи тут же бежит греться к очагу, а вот Мегуми обходит Сатору вокруг, словно хищник свою жертву. Хмурит брови и садится рядом с Юджи.        — Он уже здоров? Не пора ли ему уйти?        — Мегуми, не будь таким злым, Сатору побудет с нами некоторое время, пожалуйста, не ворчи.        — Не стал бы, но он мне не нравится. Подозрительный какой-то, вдруг он убийца или… ëкай. Только уснëм, а он нас всех разом…       — Вредных букашек я ем в первую очередь, — Сатору неохотно одевает рубаху и валится обратно на футон, чем пользуется Коу и заливает ему в рот горькую настойку. Затыкает рот, чтобы не выплюнул, и держит его на свой страх и риск. Он дёргается, кашляет, слегка пачкая её ладонь, но из-за отсутствия сил на сопротивление сдаётся и проглатывает травяную настойку. — Ведьма, ты отравила меня? — злится он, хватая её за руку, опрокидывая рядом на футон. Скалится у самого лица, отчего девушка зажмуривается.        — Это просто настойка, чтобы тебе стало легче. Прости, но иначе её никто не может пить, а она очень полезная.        — Отвратительный вкус! Мерзость!        — Убери свои руки от Коу, грязное существо! — Мегуми хватает его за светлые волосы, оттягивая прочь от девушки.        — Мелкий Император! — бурчит, хватая мальчика за ногу, также опрокидывая на футон.        — Тебе нельзя двигаться, ты сводишь на нет мои труды! — Коу пытается уложить его обратно, но тот сопротивляется активнее. Это могло бы продолжаться долго, но детский задорный смех заставил всех буквально замереть на месте. Юджи хохотал, глядя на них, так мило поджимая под себя ноги.        — Сестрёнка, а он наш новый братик или папа?        — С ума сошёл, Юджи! — возмущается Мегуми. — Не сдался он нам ни в роли брата, ни тем более отца. Перекантуется у нас пару дней — и на выход… вместе с тобой.        — Злой Мегуми! — тут же дуется Юджи.        — Так, ладно, — Коу хлопает в ладони, поправляет одежду и идёт к очагу. — Будем готовить ужин, затем пить чай, умываться и спать.        — Хочу мяса, да побольше!        — Мы тебе что, богачи? — возмущению черноволосого чертëнка нет предела от таких запросов. — Будешь есть то, что дают, и радоваться, понял!        — Мелкий Император, ты не забывай, что разговариваешь с драконом. Проглочу тебя и не замечу.        — Тогда спи голодным, дракон!        — На ужин у нас овощная похлëбка и рисовые лепёшки. Сейчас всё будем готовить, а кто нос будет воротить, останется голодным.        — Тц! Ну и обойдусь! — Сатору отворачивается, натягивает тонкое одеяло на голову и закрывает глаза.        Не станет он идти на поводу у людей. Он гордый дракон, как-то переживёт и без еды. Но он быстро меняет мнение, когда до носа доносятся приятные ароматы, коих он в жизни не ощущал. Коу и дети хохочут, ведут себя так, будто его здесь нет, и их смех… Сатору грустно поджимает губы, зажмуриваясь. Всё не похоже на то, что было у него дома когда-то, но отчего-то сердце сжимается. Атмосфера семьи делает ему больно.        — Не передумал? — Коу боязливо приподнимает одеяло, сталкиваясь со взглядом кристальных голубых глаз. И совсем он не страшный сейчас, когда прячется под одеялом.        Он молчит, ибо гордость, но Коу всё же ставит перед ним тарелку с едой и возвращается к очагу.        — Попробуй, пусть это и выглядит просто, но всё-таки вкусно.       — Только попробуй сказать, что невкусно! — бросает Мегуми, так как смолчать не может. У Юджи появился достойный конкурент в лице светловолосого дикаря.        Сатору не хочет пробовать человеческую еду, но пахнет вкусно, поэтому он решается, но не понимает как есть, пока не видит, как они держат ложки в руках. Наблюдает некоторое время и пробует сам. Вкус необычный — это точно не мясо, которое он привык есть, но вполне сносно. Его человеческое тело принимает в себя такую еду.        — Что это за варево?        — Это овощи со специями в бульоне. А что ты обычно ешь?        — Сырое мясо.        — Где ты подобрала этого дикаря, Коу? Сырое мясо, серьёзно? В таком случае готовься мычать, как корова, потому что мяса ты у нас не увидишь.        — Давайте скорее заканчивать ужинать и спать, — устало произносит девушка, желая, чтобы этот день скорее закончился.

****

       Утром вставать совсем нет никакого желания, если бы это было возможно, то пролежала бы она под тёплым одеялом до вечера, ничего не делая. Но за окном уже рассвело, дом остыл, а это значит, что пора вставать, зажигать очаг и готовить завтрак. Не стоит забывать о том, что теперь у неё три голодных птенчика, и всё равно, что одному из них двести лет.        Сатору ведёт себя как ребёнок, но это вполне можно объяснить тем, что человеческая жизнь, быт, да и сами люди — чужды ему. Он не знает толком ничего о том месте, где оказался заперт в своём новом облике. Такие мысли вызывают в ней эмпатию к нему, но забывать о том, что он дракон, не стоит.        Она боится. Это незнание того, что будет дальше, пугает её больше всего. Как надолго Сатору останется здесь? Что будет, когда он вновь сможет обратиться в дракона? Убьёт ли её или пощадит? А дальше в мире в целом?        Прогоняя все мысли прочь, Коу встаёт, умывается, приводит себя в порядок и, одевшись, принимается за работу: разжигает очаг и варит рис, готовя к нему несколько закусок.        Скоро лето подойдет к концу, а уже вскоре похолодает. Нужно запасаться дровами, ведь потом это будет сделать сложнее, особенно зимой, когда выпадет снег и с горы будет сложно спуститься. Время также запасаться продуктами. Столько дел, у неё точно нет времени возиться с драконом, но она сама подписалась на это испытание. Возможно, Боги вознаградят её за труды однажды.        — Мне плохо, женщина. — Отвлекаясь от готовки, Коу переводит взгляд на Сатору. Выглядит он неплохо, но, судя по красноте кожи, у него жар.        — Зови меня Коу, — говорит и уходит за лекарствами. — Выпьешь настойку сам или снова помочь?        — Проявлю беспомощность и выберу второе. — Добровольно он себе в рот не станет лить ту бурду точно.        Его едва не тошнит, когда очередная порция лекарства проникает в его организм. Даже вода не помогает унять мерзкий привкус. Он снова борется с желанием съесть Коу.        — Главное — меньше резких движений, возможно, в таком случае ткани быстрее начнут срастаться благодаря твоей регенерации.        — Хочу летать и есть свиней.        — Придётся повременить с этим.        — Ненавижу это всё, — сжимает кулаки, привставая на футоне. — Что-то снова воняет свиньёй, — Сатору морщит нос, принимая из её рук чашку чая.        — Я мылась вообще-то!        — Нет, это другое. Воняет за дверью, там свинья.        Как только он кивает в сторону двери, она открывается и в дом заходит Сугуру. Выглядит он уставшим, словно бежал сюда очень долго — впрочем, похоже, так всё и было.        — Гето-сан, что вы здесь делаете? — Коу поднимается с пола, зачерпывает воды и даёт ему напиться. — Ещё и в такую рань. Что-то случилось?        — Да, Коу, в деревне… — он резко замолкает, впиваясь взглядом в Сатору, пьющего чай на футоне. Он шокирован увиденным.        — О, это Сатору, он мой… друг из соседней провинции, прибыл ночью.        — Не знал, что у тебя есть друзья так далеко.        — Ну, я полна сюрпризов.        — Негоже молодому парню ночевать в доме одинокой девушки, не знаешь о приличии? — Сугуру хмурится, проходя вглубь дома, не сводя взгляда с Сатору.        — От тебя воняет, человек!        — Что?!        — Так в чём дело, Гето-сан? — встревает девушка, возвращая внимание к себе. Сугуру медлит, но всё же отводит взгляд от наглеца.        — В деревню прибыл отряд самураев во главе с самим Рëменом Сукуной. Они обеспокоены появлением драконов, поэтому ищут их сейчас.        — Ясно…        — Сукуна разыскивает и тебя, Коу?        — Что? А я при чём?        — Ну, это ведь тебя похитил дракон. Это ведь ты сумела от него сбежать. Слухи расходятся быстро, поэтому с тобой хотят говорить. Я хотел предупредить тебя, чтобы ты была готова ко всему… даже к допросам.        Коу немеет от подступающего волнения, оно захватывает её в свои объятия, утягивая на дно, к отчаянию и крикам ужаса. Этого стоило ожидать, но она не ожидала. Вот и очередные проблемы от дракона, спокойно пьющего чай, пока она дрожит от страха, будто за спиной уже рассекает воздух самурайский меч.        Встретиться с Сукуной очень хочется, но точно не при таких обстоятельствах, когда он на месте может обвинить её в колдовстве, сговоре с драконами и убить за долю секунды, отсекая голову.        — Не бойся, ты ведь ни в чём не виновата, просто расскажешь всё, как оно и было.        — Интересная история получится, — ухмыляется Сатору. — С неожиданным концом. Удачи, Коу!        — Да чтоб тебя ëкаи бесконечно терзали… безэмпатичный чурбан!