Глава 9. Свет, что затмевает тьма.

      Когда похолодало, а температура начала опускаться ниже нуля, отчего в доме по ночам становилось холоднее, Мегуми почувствовал напряжение. Ему не нравилось то, что дракон позволяет себе, даже не скрываясь под покровом ночи и от взгляда его самого, пробираться в спальню Коу. Не нравилось слышать их смех из-за тонкой двери и странные звуки, о природе которых Мегуми мог лишь догадываться. Позволял ли себе этот дракон целовать его Коу? Вероятно, это он и слышал.        Мегуми не нравится наблюдать за тем, как дракон ластится к Коу, как постоянно касается её лица, рук, талии, как прижимает к себе и нюхает её волосы, вдыхает аромат её кожи, пряча лицо в изгибе шеи. Не нравилось его счастливое выражение лица и слащавый голос, когда он разговаривал с девушкой. В такие моменты он походил на ангела, коим он не являлся, и именно это злило мальчика.        Мегуми не нравится делить Коу с драконом. Он отбирает слишком много её внимания себе, обделяя его и Юджи. Дракона стало так много, когда Коу позволила ему больше.        И глядя на улыбающуюся Коу и такого же Сатору, Мегуми не нравится то, что ему всё не нравится. Впервые он видит девушку такой радостной, такой улыбчивой и весёлой, а сам злится из-за этого. Хотя он сам позволил дракону быть с Коу, дал ему своё одобрение, ведь понимал, что так правильно, так нужно. Он принял Сатору, признал для себя, что тот может быть лучшей парой для Коу. Он сделал это. А сейчас грызёт себя изнутри противоречиями и… ревностью.        Он должен быть рад за Коу — и он рад. Но радость эта не унимает зуд под рёбрами, когда в поле зрения попадает наглый дракон, целующий щëки Коу; когда он утробно рычит, касаясь её когтистыми лапами. Вся его лояльность к Сатору исчезает, когда в детскую голову приходит осознание: Сатору не только дракон, он — мужчина, а значит… честь Коу в опасности. А от таких опасностей разве Мегуми не должен оберегать её?        Время летит быстро и даже незаметно. Взаимоотношения между Сатору и Коу становятся крепче, нежнее, серьёзнее. Мегуми пугает то, что он упустил момент, когда Сатору перестал спать у очага, и каждый раз, уходя к Коу, он не пытался скрыть это, потому что отсутствие футона на прежнем месте было чем-то очевидным и говорящим.        Один Мегуми не замечал этого.        Это не игра. Всё серьёзно. Дракон нашёл для себя новую гору, что стала домом; он мостит гнездо, давая тем самым понять: уходить он не собирается. Он останется здесь, защищая свою семью — защищая их. И это… радует Мегуми. И злит — тоже. Он всё не может определиться, какое чувство острее.        Но одно он знает точно: когда мужчина и женщина живут вместе, когда спят в одной комнате и любят друг друга — рано или поздно созревают плоды — появляется ребёнок. И всё же Мегуми утешал себя мыслью, что это будет не скоро, пока не услышал, как нахальный дракон лепечет о детях с Коу.        Тут-то он и понял: пришло время снова серьёзно поговорить с драконом.        Заманил его в лес под предлогом принести воды домой, но влюблённый дракон даже не заметил элементарного отсутствие вёдер ради выполнения данной цели. Витал в облаках, неспешно плетясь за ним, что-то мычал под нос и шумно дышал, вдыхая огромными порциями свежий горный воздух. Он вёл себя как дурак.        — Слушай сюда, дракон! — резко остановившись, Мегуми обернулся, смерив Сатору строгим взглядом. — Прекрати говорить с Коу о детях!        — Что? — не ожидая подобного разговора, Сатору растерялся. — Почему?        — Ты несерьёзен, а дети — это ответственность, к тому же вы даже не женаты… И не думай, что я сейчас намекаю на то, что вам пора — нет! Просто это неправильно! Вы вместе ещё так мало, а ты… а ты позволяешь себе слишком много с Коу. И не считай себя особенным, раз уж она позволяет тебе спать в её комнате. Это ничего не значит, она просто жалостливая, вот и всё!        — Хм, значит, ты позвал меня в лес, чтобы выплеснуть своё недовольство, — вместо злости или обиды — Сатору рассмеялся. — Стоило догадаться, ведь мы даже вёдер не взяли.        — О чëм я и говорю. Ты глупый.        — Я думал, что мы нашли общий язык и ты принял моё пребывание рядом с Коу. Ты же сам просил сделать её счастливой и…        — Ты не понимаешь, это же совсем другое! — пиная камешек, Мегуми спешит отвернуться, скрывая свои розовые щëки от взора Сатору. Он прав, и это выводит из себя. — Просто прекрати донимать её разговорами о детях. И не смей покушаться на её честь.        — Ты чего это, Император, уже утопаешь в ревности к тому, кого ещё даже нет?        Вопрос Сатору пронзает детское сердце, подобно стреле, сражающей драконов. Дыхание перехватывает, руки невольно сжимаются в кулаки, а взгляд теряется в голых деревьях, лишившихся листвы. Вопрос попадает в цель. Сатору понял всё даже раньше, чем сам Мегуми. Неужели это и есть причина его страхов, злости и сомнений?       — Думаешь, что Коу перестанет тебя любить, когда у неё появится ребёнок? Боишься стать ненужным?        Мегуми молчит, не хочет соглашаться, не хочет признавать, что действительно этого боится. А именно это и есть причина всему, и как только глупый дракон так быстро всё понял?        — Не бойся, — голос Сатору звучит успокаивающе, он подходит сзади, накрывая ладонью макушку мальчика. Мегуми дрожит и оседает на землю. Дракон опускается рядом. — Этого не случится, ведь ты и Юджи — её семья.        — Родные дети ближе подобранных чужих.        — Если любовь искренняя и чужого можно полюбить, как родного. Ты же умный, Император, а таких элементарных истин не понимаешь. И кто из нас ещё глупый.        — Прекрати вести себя как разумный взрослый! Из-за этого я злюсь на себя.        — Я не понимаю тебя. Тебе не нравится, когда я веду себя как дурак, но тебе не нравится и когда я серьёзен, как же мне быть тогда?        Мегуми дуется, не в состоянии дать чёткий ответ, — у него нет такого ответа. В который раз он проигрывает битву аргументов Сатору, — какому-то неотëсанному дракону с горы. И всё потому, что он не может определиться: нравится ему пребывание Сатору рядом с Коу или всё же нет; готов ли он мириться с его присутствием и дальше или нет; готов ли он увидеть результат отношений дракона и человека или нет. И страх. Конечно же, страх самому стать ненужным.        — Ты передумал и хочешь, чтобы я улетел?        — Нет…        — Тогда прекрати это, — вздыхая, Сатору закрывает глаза, опускается на холодную землю, раскидывает руки в стороны, вновь заполняя лёгкие колючей прохладой. — Я никогда ещё не чувствовал себя таким живым, и я подумать не мог, что смогу зажить счастливо, будучи человеком. Это до сих пор удивительно для меня, — открывает глаза, вглядываясь в посеревшее небо, затянутое тучами, легко улыбается.        На душе спокойно и тепло. Голову не терзают дурные мысли, он не думает о возможных кошмарах наяву, что поджидают впереди, — все его мысли в моменте, они вертятся вокруг одного единственного человека.        — Что ты будешь делать, когда… — запинается, не желая озвучивать до конца волнующую мысль, медлит, но интерес побеждает. Он должен знать, чем всё может закончиться. — Что будешь делать, когда Коу умрёт?        — Я… — рука дёргается вверх, пальцы тянутся к облакам, что так сильно напоминают глаза девушки, ставшей всем для драконьего сердца. Они кажутся такими близкими, будто он вот-вот сожмёт в ладони пушистое облако, — но это невозможно, — ему не дотянуться к ним с земли.        Рука опускается вниз вслед за сердцем, пробивающим землю под ним, скрываясь глубоко в недрах, подальше от его тела. Вопрос Мегуми ранит дракона, надвигает тучи, что в разы гуще тех, что заволокли небо. Он снова печалится.        — Ты будешь плакать за ней?        — Я… нет… — вновь закрывает глаза, ощущая колючий ветерок на щеках, проникающий под одежду и даже под кожу. Холодно. Сатору дрожит, рефлекторно покрываясь чешуёй, скрываясь тем самым не только от ветра, но и от вопроса Мегуми.        — Нет? — не может сдержать своего возмущения, сжимает в руке горсть опавших листьев и швыряет в дракона. — А что же тогда? Обрадуешься? Естественно, ты ведь надолго останешься молодым, а она, как и мы с Юджи, как и, возможно, ваш ребёнок, состаримся, кожа обвиснет, появятся морщины, а затем мы умрём. Найдëшь себе кого-то ещё и…        — Этого не будет! — резко обрывает мальчика, подскакивая с земли. — Моя жизнь закончится в тот же момент, когда она испустит последний вздох. Я не собираюсь жить в мире, в котором уже не будет её. Ты действительно глупый, Император, если правда думаешь, что я смогу полюбить кого-то ещё. Драконы — однолюбы. Прекрати быть таким, не задавай подобные вопросы, мне ведь и без того горестно осознавать, что времени у нас так мало. Ты давишь на больное.        — Сатору…        — Просто не делай так больше. Не начинай этот разговор снова. Я не буду просить принимать меня всецело, прощать всё, радоваться за меня, — сделай это ради Коу. Посмотри на неё, разве… разве она несчастна со мной?       — Сатору…        — Давай вернёмся в дом, дождь может начаться в любой момент, — Сатору не ждёт его, не даёт сказать больше ни слова. Он уходит, стремительно скрываясь за деревьями.        Мегуми злится на себя в который раз, но впервые ему по-настоящему стыдно за своё поведение, за свой длинный язык. Его глупые вопросы обидели дракона, и тот ясно это показал. Впрочем, они задели бы любого, даже не дракона. Кому будет приятно получить в свою сторону сомнения, недоверие и практически плевок в душу. Сатору не стерпел.        Когда начинает накрапать дождь, Мегуми спешит вернуться домой. Он застаёт дракона у очага, пытающимся заплести Коу косу, рядом пьёт чай Юджи, наблюдая за ними. Укол совести, пронзающий детское сердце, довольно болезненный. Коу никогда не улыбалась так ярко, так искренне, так живо, как сейчас, когда позади устроился дракон, копошась в её волосах.        Она правда счастлива сейчас.        Она счастлива из-за дракона.        «Сделай это ради Коу… Разве она несчастна со мной?», — воспоминая слова Сатору, Мегуми едва сдерживает слëзы. Он должен быть понимающим и спокойным, он должен принять происходящее и перестать ворчать без повода, он должен перестать бояться и думать о себе и своих желаниях больше, чем о счастье Коу. Ради Коу. Чтобы она была счастлива и дальше.        — Мегуми? Что случилось? — он слышит её взволнованный голос и вздрагивает. Все смотрят на него, а он не понимает почему, пока не ощущает горячую слезу, стекающую по щеке.        — Всё нормально, я просто… — кусает губы, опуская взгляд в пол, кулаки сжимаются от стыда и волнения. Он не хочет оправдываться. Хочет разрыдаться, как маленький ребёнок.        — Император тоже хочет чаю, — отзывается Сатору, продолжая путать волосы девушки. — Юджи, налей и ему.        — Сейчас, — Юджи весело подскакивает, убегая за ещё одной чашкой, и наполняет доверху горячим ароматным зельем — как часто говорит Сатору. — Пей, пока горячий, — подзывает его к очагу, протягивая чашку с чаем.        Мегуми угрюмо опускается рядом, обхватывая горячую чашку замёрзшими пальцами. Мельком смотрит на Коу, — она улыбается ему. Отводит взгляд чуть в сторону, натыкаясь на голубые глаза, и, пересилив себя, резко выпаливает:        — Прости, я больше так не буду! — и затыкает рот, делая глоток чая.        Никто не комментирует его извинения, чему Мегуми несказанно рад. В этот момент он окончательно принял дракона и больше не позволит себе сомневаться ни в нём, ни в здравомыслии Коу. Его детский любопытный нос больше не сунется во взаимоотношения взрослых.

****

       Юджи любит проводить время с Сатору, любит наблюдать за ним и Коу, словно они — его любящие родители. Глядя на то, как дракон обнимает девушку, Юджи по-настоящему счастлив. В отличие от Мегуми, он не лезет туда, что его не касается. Маленький ещё, многого не понимает, да и вникать неохота. Счастлива его семья — счастлив и сам Юджи.        Юджи любит Сатору. Детское сердце переполнено искренними чувствами к тому, кто однажды спустился с небес, раскинув белоснежные крылья, кто изначально пугал до дрожи в коленях. Сейчас истинный облик дракона вызывает лишь восторг в ярких наивных глазах, трепет в сердце, восхищение. Сатору не чужой. Он — часть семьи. Он уже родной. По крайней мере, так чувствует Юджи.        Юджи не боится стать ненужным, если в один день их семья пополнится ещё одним ребёнком. Он знает, чувствует, что это, напротив, лишь сблизит всех сильнее. Можно сказать, он ждёт этого момента. Мечтает о светлом и счастливом будущем, закрывая глаза, ложась спать. Сны всегда хорошие. В этих снах Сатору всегда с ними.        Юджи любит смотреть на Сатору в облике дракона, — он его совсем не пугает. Рассматривает блестящую на солнце чешую, острые когти, клыки, огромные крылья — всё исследует своими крошечными руками. В эти моменты, когда он забирается на дракона и чувствует его тепло, слышит утробные звуки, улавливает носом запах огня, — он чувствует себя счастливым. От Сатору всегда пахло и пахнет домом.        — Слушайте, мне уже не нравится здесь, — вздрагивая от порыва ветра, Мегуми плотнее кутается в накидку, нервно оглядываясь по сторонам. — Где Тоджи? Разве он не должен был уже прийти?        — И правда, — соглашается Коу, — он уже должен быть здесь.        — Возможно, он не смог прийти, — мысленно отвечает ей дракон. — В деревне снова самураи, видимо, он не хочет рисковать, приходя сюда.       — Тогда, может, и ты не будешь рисковать, размахивая крыльями?        — Тоджи говорил, что это место особенное. Здесь, как ни странно, дракону безопасно.        — Неужели магия существует и именно она и скрывает от взора людей то, что они не должны видеть? Здесь умер Король Драконов, и я всегда думала, да и бабушка говорила, что это место — кладбище для любого дракона.        Тёмная долина — место гибели крылатого гиганта — не должно быть безопасным местом для подобных ему, но так, судя по всему, и есть. Ни Сатору, ни Тоджи никто так ни разу и не обнаружил здесь, когда они расправляли крылья. Словно волшебная завеса оберегала их от злых взоров, несущих смерть.        Коу не раз уже задумывалась о существовании магии, ведь только этим словом можно было объяснить то, почему Сатору в облике дракона всё ещё никто не видел на её горе, или парящим в небе. Берегла ли она его или что-то, кто-то ещё?        — Тоджи говорил мне вот что: «Хоть Король и был чудовищем, пожирающим себе подобных, он искренне верил в то, что защищает драконов от полного уничтожения людьми. После гибели его тело сожрали черви, но дух навечно остался здесь, блуждая в долине. Поэтому люди сходят здесь с ума и пропадают, а драконы чувствуют себя в безопасности». Думаю, так оно и есть, ведь я не боюсь здесь летать, — дракон приземляется, опуская крыло ниже, давая Юджи спуститься по нему, словно с горки. Мальчик хохочет, наслаждаясь своим аттракционом.        — Вот как? — Коу поджимает губы, поправляя одежду Юджи, силой удерживая его на месте, не давая совершить ещё один спуск с крыла дракона. — В таком случае, не безопаснее ли Тоджи прийти сюда, а не скрываться за пределами долины?        — Не волнуйся о нём, он умный.        — Думаешь, не стоит?        — Ладно, я всё же скажу, — резко говорит Мегуми, — я понимаю, что у вас есть какая-то связь, и сейчас вы ведёте содержательный диалог, но со стороны это выглядит странно, ведь я слышу только Коу. Она выглядит сумасшедшей, когда ты молчишь или рычишь в ответ.        — Мне временами хочется съесть этот любопытный нос, — вздыхает дракон, на что Коу тихо смеётся.        — Что он сказал? Почему ты смеёшься?        — Ничего, Мегуми.        — Наверняка оскорбил меня. Вот же ж…        — Сатору сказал, что ты дурак, — захохотал Юджи, за что тут же получил щелбан. — Ай! Больно!        — Мегуми, перестань! — Мальчик в ответ лишь фыркнул, завистливо глядя на Юджи, прижимающегося к Коу. Мелкий ещё, потому со стороны его поведение и нытьё выглядит естественно, сам же Мегуми чувствует, что уже слишком взрослый для подобного. Но он был бы не против оказаться в объятиях Коу.        — Может, пойдём домой, Коу? Этих двоих уже выгуляли, не пора ли домой? Сейчас сезон дождей, он может пойти в любой момент.        — Раз уж Тоджи не пришёл, делать здесь и правда нечего, — за секунды обратившись снова в человека, Сатору согласился: пора домой.        — И всë-таки, ты не беспокоишься о нём?        — Я ведь сказал: он умный, а ещё он опытный. Он живёт среди людей и скрывается от охотников уже много лет. Если он не пришёл — тому есть причина.        — А что если… — Коу прикусывает губу, на секунду запинаясь, — Чёрный добрался до него.        — Вряд ли, — уверенно отвечает Сатору, — но я уверен, вскоре он перестанет сидеть в тени и объявится вновь.        — Предчувствие? — на её вопрос Сатору согласно кивает. Он чувствует приближение опасности, и Тоджи чувствовал, потому они и договорились встретиться, обсудить всё. То, что он не пришёл, можно расценивать как первый звоночек к переменам.        — Не бойся, — чувствуя волну её страха, Сатору спешит с объятиями, но замирает в паре метров, чувствуя чужое присутствие поблизости. Резко оборачивается, замечая старика в серой потрёпанной накидке, выглядывающего из-за огромного камня. — Кто ты? — рычит, сжимая кулаки, впиваясь злобным взором в незнакомца.        — Не бойся, дракон, я не причиню вреда твоей семье, — смеётся старик, демонстрируя беззубую улыбку.        — Откуда…        — Это мой дом, — просто отвечает он, хитро щурясь, — я знаю всё, что происходит у меня дома.        — Ты… дух Короля? — в шоке спрашивает Сатору.        — Дурак, что ли? — закатывает глаза Мегуми, тыча пальцев ему в бок. — Очевидно же, что это тот сумасшедший старик, который живёт здесь.        — Ты же сказал, что он выдумка.        — Ну, я тоже так думал, — пожимает плечами, — он был сказкой… до этого момента.        — Тьма надвигается, вам лучше пойти со мной, — бросив короткий, но задумчивый взгляд на небо, старик махнул рукой, приглашая их за собой, и скрылся за горой камней. — Живее!        — Я боюсь, Сатору, — испуганно пробормотал Юджи, хватаясь за его руку.        — Не бойся, это всего-то старикан какой-то, он не обидит тебя. Никого из вас. Я не позволю. — Юджи в ответ лишь отрицательно замотал головой, так же, как и старик, посмотрев в небо.        — Не его боюсь.        — А кого же?        — Другого, как ты, — тихо отвечает он, сильнее цепляясь за руку парня.        — Прекрати, Юджи, это не смешно. Ты что, уже с ума сходишь? Нам точно пора домой, пока наш Юджи не стал таким же, как тот дед, — нервно дëргая плечом, тараторил Мегуми. Ему всё больше не по себе.        — Может, — неуверенно начинает девушка, — нам пойти за ним?        — Коу, это совершенно небезопасно! — возмущается Мегуми. — Мы его не знаем. Может, он людоед и убить нас хочет.        — Сатору, — Юджи активнее дёргает парня за руку, глядя жалобно, моляще.        Сатору нервно сглатывает, впервые принимая серьёзное решение за них всех, возможно, неправильное, но осознанное. Они следуют за стариком, который приводит их к своему убежищу — домом это сложно назвать — пещера, сокрытая в горе из валунов, окружённая высокими деревьями. Если не знать, что здесь есть пещера, найти её будет очень сложно.        В пещере было тепло, горел костёр, пахло на удивление приятно — травами. Здесь было всё необходимое для выживания, что даже удивительно, ведь, казалось бы, жить в таком месте невозможно. Впрочем, жизнью это назвать сложно. Выживание и никак иначе.        — Что тебе нужно? Зачем ты нас сюда позвал? — Сатору чувствовал ответственность за тех, кто доверчиво прижимался к нему со всех сторон, ютясь на старой лавке.        — Хотите чаю? — проигнорировав его вопрос, старик снял с огня старый чайник, разливая по чашкам ароматный чай.        — Я придушу тебя, человек, если не начнёшь отвечать на мои вопросы!        — Уймись! — с силой ткнув тростью в лоб, затыкая дракона, старик сунул ему в руки чашку с чаем. — Угощайтесь, — уже растягивая милую улыбку на губах, обратился он к Коу и детям.        — Ты, видимо, не понял меня, — уже начинал злиться Сатору.        — Время ещё не пришло, ты можешь погибнуть прямо сейчас, так что сиди и пей чай в кругу семьи и наслаждайся моей компанией.        — Что ты несёшь!        — Сатору, страшно! — Юджи испуганно забирается к нему на руки, крепко обнимая. Дрожит, хныкает, — всё его тело молит о защите.        Сатору инстинктивно обнимает его в ответ, пытаясь унять детский страх. Но ничего не понимает.        — Этот ребёнок… интересный, — снова хитрый прищур от старика, что вызывает лишь больше вопросов. — Не шумите.        — Что…        Когда старик предупреждающе прикладывает палец к губам, показывая, что нужна тишина, а затем делает глоток чая, воцарившуюся тишину нарушает пробирающее до костей рычание. Словно сигнал к концу света, рёв дракона проникает в каждую клеточку тела, заставляет содрогаться, дрожать, неистово бояться. Он звучит совсем близко, словно прямо за спиной, возле уха. Дракон будто дышит в затылок, грозясь вот-вот оборвать жизнь.        Рёв смолкает, но на смену ему приходит звук шагов когтистых лап прямо наверху импровизированного дома. С потолка сыпется пыль, мелкие камешки. Создаётся чёткое ощущение, что потолок пещеры не выдержит и обвалится, выдавая их убежище взору дракона, который…        Ищет их? Нет! Он ищет белого дракона!        Коу в ужасе сжимает ладонь Сатору, устремляя взгляд на спокойного старика. Он будто и не боится дракона вовсе. Потому что он знал о его прибытии? Да, он точно знал. Но откуда?        — Это он, — тихо отзывается Сатору, на секунду прикрывая глаза, что загораются ледяным пламенем. — Он пришёл за мной.        — Всё верно, дракон, — соглашается старик, — он пришёл из-за тебя.        — Значит, время пришло.        — Сатору, нет! — Коу цепляется за него сильнее, не давая встать с лавки, когда тот порывается подняться.        — Коу, я должен…        — Слушай женщину свою и сиди на месте. Чай пей.        — Я должен убить его или хотя бы прогнать отсюда. Я должен!        — Ты умрёшь, если выйдешь против него сейчас. Время твоё ещё не пришло, ты недостаточно силён.        — Ты не можешь знать…        — Но я знаю. — Спокойный голос старика вынуждает Сатору замолчать. Его уверенность не кажется проявлением безумия, — он действительно знает, о чём говорит.        — Сатору, возможно, из-за него Тоджи и не пришёл, — бормочет Коу. — Возможно, с ним что-то случилось.        — Может, вы замолчите все! — испуганно, но в то же время недовольно бурчит Мегуми. — Он может услышать нас, и тогда умрём мы все.        Воцаряется тишина. Коу зажмуривает глаза, продолжая крепко держать Сатору, молясь, чтобы дракон скорее улетел и не нашёл их. Если магия действительно существует, пусть она защитит их всех сейчас, убережёт от неминуемой гибели под лапами Чёрного Дракона, что злобно кричит на всю долину. Наверняка его слышно даже в деревне, — такой он громкий. Явно злится сейчас.       С потолка сыпется ещё сильнее, когда дракон отталкивается и взлетает. Он не спешит улетать, кружит над ними, ревёт, всё продолжает звать другого дракона. Он ещё долго терроризирует Тёмную долину, нарезая круги в воздухе, пока в один момент не воцаряется тишина. Пока его рёв не стих, даже не было слышно звуков прогнивших небес, обрушившихся проливным дождём на землю.        — Он звал меня, — нарушает тишину Сатору.        — Я не понимаю, откуда он мог знать, что ты будешь здесь.        — Он не знал, он звал меня сюда.        — Ты его понимал? — удивляется Мегуми. — Разве это были не просто крики? Ужасные, зловещие крики, кстати говоря.        — Конечно, понимал, я ведь тоже дракон. Так мы и общаемся.        — Что он говорил? — Сатору поворачивает голову к Коу, — такой испуганной Коу — и тянет её к себе, прижимаясь губами к щеке. Вдыхает её запах. Успокаивает её и успокаивается сам.        — Ничего, он просто звал меня сюда.        Коу не верит, но кивает, принимая его слова за правду, — ей и не хочется знать больше, лучше остаться в неведении, так будет легче.        — Я вижу больше, чем другие, — наконец-то, когда уже никто и не ждал, старик решил дать им ответ на вопрос. — Я чувствую больше, чем другие. Дух бывшего Короля сводит меня с ума, но он же и даёт мне иные возможности, позволяющие здесь выжить, — допив чай, отставляет чашку в сторону. — Ты ещё не готов к бою с тем Злом, что размахивало крыльями здесь. Ты ещё не понял, в чëм твоя сила и почему на самом деле должен рисковать собой. Время ещё не пришло.        — Разве всё это будет иметь значение, когда он явится вновь? Он объявился впервые спустя столько времени, очевидно, не просто так.        — Когда он снова объявится в ближайшее время, ты должен сидеть и не высовываться, как было сейчас.        — Ещё чего! — задето вскрикивает. — Я дракон, такой же, как и он. И я не буду больше прятаться! Я не боюсь его!        — Сатору, пожалуйста, перестань. Тебе ведь и Тоджи говорил, что ты ещё не готов. Нужно уметь ждать…        — Я не буду ждать, если ты будешь в опасности, а ты всегда будешь в опасности, пока это Зло живёт в этом мире. Я буду защищать тебя и всё, что тебе дорого, даже если на кону окажется моя жизнь. Так будет теперь всегда, я обещаю, клянусь всегда оберегать тебя, пока смерть не настигнет меня. Это не обсуждается, не поддаётся сомнению. Просто прими это.       Клятва дракона лишила девушку дара речи, да и говорить что-то после таких важных слов было бы глупо. Коу затихла, не решаясь переубеждать его, ей оставалось лишь надеяться, что Зло объявится вновь не скоро, и впереди ещё будут счастливые беззаботные деньки.        Когда они уже собирались уходить, дождавшись, пока прекратится дождь, старик решил оставить им ещё пищи для размышлений:        — Когда придёт время, приходи ко мне, я помогу его найти. Я знаю, где его найти. В конечном итоге точку поставит именно он. И присматривайте за ребёнком, в нём таится магия.        Никто так и не понял, к кому обращался отшельник и о чём он говорил, но ясно было одно — это не последняя их встреча.        — Юджи, ты что, волшебник? — всё же не выдержал и спросил Мегуми, когда они уже взбирались на свою гору.        — Да, — уверенно и с улыбкой ответил ему мальчик.        — Врёшь ведь! Но с тобой точно что-то не так.        — Возможно, у Юджи обострённое предчувствие опасности, — отозвалась Коу, вспоминая о снах Юджи, которые иногда сбывались. И предчувствие, и вещие сны — Юджи действительно необычный.        Нужно за ним приглядывать.

****

       Глядя на дрожащий от слабого сквозняка огонёк свечи, расчёсывая волосы перед сном, Коу старалась выбросить из головы события минувшего дня, отдавая свои мысли чему-то другому — более приятному — менее тревожному. Выходило скверно.        Вот перед глазами её дракон, нежно целующий её щеки — и уже через мгновение чёрная тень, нагоняющая ужас. Невозможно сосредоточиться на чём-то одном, мозг и хочет забыть плохое, но не позволяет этого сделать. Нельзя переставать бояться, иначе быть беде, если расслабится. Нельзя дрожать от страха вечно — сойдёт с ума.        Нужно мыслить рационально, сосредоточиться на том, что важнее: собственный страх перед крылатым чудовищем или счастливые мгновения жизни, пока есть возможность ловить их. Наверное, всё же второе. Однако нельзя становиться беспечной. Нужна золотая середина.        — Ты закончила? — девушка бросает взгляд на дверь, замечая Сатору, и уверенно кивает, откладывая расчёску на столик.        Он чувствует её волнение и страх, он слышит всё, но пытаться уверить в том, что всё в порядке и страхи напрасны, считает излишним. Нечего развивать тему, тем самым подкрепляя её переживания. Решает отвлечь её внимание на что-то другое. На себя.        Снимает верхнюю одежду, тут же замечая, как бегают её глаза, краснеют щëки, — её смущение практически осязаемо. Сатору не видит в своих действиях ничего необычного, но ему нравится реакция Коу, потому проделывает этот трюк с раздеванием перед ней каждый раз с тех пор, как поселился в её спальне.        — Тебе точно не холодно? В комнате есть небольшой сквозняк, — ломает пальцы от волнения, пытается смотреть в сторону, но взгляд упорно возвращается к полуобнажённому дракону. Благо, раздевается не догола.        — Каждый раз спрашиваешь. Мой ответ всё ещё не изменился: нет, мне не холодно, я ведь дракон. И тебе не стоит бояться сквозняка, я достаточно горяч, чтобы согреть тебя.        — Сатору, твои слова сейчас звучат совершенно не так, как ты имеешь в виду, — смущаясь, Коу спешит на футон, потушив свечу.        — Я всё ещё не понимаю, у каждого слова есть несколько смыслов, что ли? Расскажи мне об этом больше, — приподнимая одеяло, спешит лечь рядом, привлекая девушку к себе. К её волнению в такие моменты он уже привык, учащённое сердцебиение теперь казалось нормой.        — Давай обсудим это позже.               — Ты всегда так говоришь, но сама ничего потом не рассказываешь, а я ведь хочу понять как можно больше о людях, их выражениях, поведении, чтобы не выделяться сильно.        — Ты просто хочешь знать те вещи, которые меня смущают.        — Смущают? Почему? Драконам вот неведомо смущение.        — Поверь, это заметно по тебе. — Сатору точно бесстыжий, чего только стоят его голые хождения по дому, попытки посмотреть, что она прячет под одеждой, подглядывания, когда она моется по вечерам. Он не видит ничего плохого в своём поведении, пока она сгорает со стыда.        Она уже привыкла к его присутствию рядом с собой по ночам, однако волнения это не отбавляло, особенно, когда он касался её там, где никто и никогда не касался. Он делал это без какого-либо намёка — из любопытства, скорее — она же дрожала от страха, боясь, что дракон вцепится ей в горло и, поддавшись инстинкту, возьмёт то, что хочет силой.        Но дальше своих прикосновений он не заходил, чувствуя её нарастающее волнение. Коу ещё не была готова отдать дракону ещё и тело в придачу к сердцу.        — В последнее время я чувствую что-то странное, — говорит он, задумчиво касаясь пальцем её груди сквозь тонкую ткань одежды. — Моё тело словно живёт своей жизнью, а в голове чёткое желание что-то с тобой сделать. И я не могу объяснить это, просто странно и необычно.        Коу сразу понимает, о чём говорит Сатору, ведь уже не раз ощущала реакцию его тела уровнем ниже пояса, но до этого момента даже не задумывалась о том, что подобное может быть загадкой для дракона.        — Думаю… это возбуждение. Люди чувствуют его, когда хотят… как ты говоришь, совокупляться. Разве у драконов не так же?        — Вот как, — задумчиво произносит он. — Драконы не чувствуют никакого возбуждения в эти моменты. Мы совокупляемся, просто поддаваясь инстинкту, то есть это не потребность. Есть такие периоды… это не приносит никакого удовольствия. Самки вопят, как не в себе. Разве у людей не так?        — Ну, Сёко говорит, что это приятно, однако в первый раз всегда больно, — не без смущения отвечает она. — Люди занимаются этим потому что хотят, а не потому, что нужно. Но точно сказать ничего не могу, у меня нет опыта.        — Приятно? — он заинтересованно поджимает губы, вглядываясь в её лицо. Поднятая тема, правда, ему интересна. — Так же, как поцелуи?        — Сильнее.        — Да? Хочу попробовать.        — Нет! — тут же отпихивает его от себя, пряча голову под одеялом. Прямота Сатору смущает ещё сильнее. Он абсолютно лишён стыда.        — Почему? — удивляется он.        — Я не готова.        — Да? А когда будешь? — приподнимает одеяло, сталкиваясь с ней взглядом. Коу теряется в своём смущении, краснеет так, как никогда прежде. — Почему ты боишься меня? Разве я делаю что-то не так? Скажи мне, я просто хочу понимать.        — Я не боюсь тебя, просто… я волнуюсь, смущаюсь. Понимаешь, я ещё ни разу не была с мужчиной, и я… переживаю. Для девушек это нормально.       — Я знаю, что ты невинна. Если помнишь, я говорил об этом ещё в нашу первую встречу. Но неужели это действительно так страшно? — Коу ничего не ответила, давая понять, что на этом тему стоит закрыть. Сатору умирал от любопытства, однако перечить её желанию не стал. Похоже, он и так её уже достаточно достал со своими вопросами.        Замолчав, Сатору крепче прижал девушку к груди, как и говорил, согревая её жаром своего тела. Она быстро успокоилась и даже обняла его в ответ, чему порадовалось его сердце и то, что ниже. Теперь, зная причину такой реакции тела, он по-другому воспринимал близость с Коу. Теперь он был объят любопытством. Жаждал познать ещё больше нового. Человеческого.        Но, похоже, время ещё не пришло для подобного просвещения.        Ночь была тихой, и ничего не предвещало беды. Никто и не ждал плохого, ведь на горе не происходило ничего, здесь было безопасно. Но в эту ночь всё было иначе.        Коу проснулась от того, что Сатору резко вскочил с футона, несясь с горящими глазами к окну. Она молчала и ничего не понимала, даже когда он открыл окно, запуская холодный воздух в комнату. Причина его беспокойства стала понятна, когда до слуха начали доноситься тяжёлые шаги и рычание с улицы.        Дракон.        — Это Тоджи, — тут же поспешил её успокоить Сатору. — Будь здесь, — бросил он, выпрыгивая в окно.        Известие о том, что прибывший дракон знаком ей, немного успокоило девушку, но не причина его визита посреди ночи. Это явно не предвещало ничего хорошего.        В напряжении она просидела в комнате около десяти минут, не решаясь даже встать и закрыть окно. Наверное, так и продолжила бы сидеть, не вернись Сатору в комнату. Однако его заявление испугало даже больше, чем прибытие дракона в ночи.        — Я вернусь через несколько дней, а ты береги себя. Не спускайся с горы, ладно?        — Куда ты? Что-то случилось? Зачем пришёл Тоджи? — безусловно, радостно, что с ним всё в порядке, но куда он уводит её дракона?        — Это очень важно, Коу. Я расскажу тебе всё потом, но ты не волнуйся, я обязательно вернусь к тебе.        — Сатору…        — Обещаю, — прерывает её, нежно прижимая холодные пальцы к своей груди, поддаётся порыву, касаясь её губ поцелуем. Уже не так невинно и неумело, благодаря практике дарит более смелый поцелуй, наполненный любовью и желанием.       Чувствует, что сейчас должен дать ей больше, чем просто невинное касание, должен успокоить и внушить веру в то, что её дракон обязательно вернётся к ней.        Коу мгновенно тает в его руках, сомкнувшихся у неё за спиной, упивается приятными ощущениями, что дарят губы напротив. Она чувствует себя в полной безопасности в этот момент. И это воистину удивительно, ведь с ней тот, кого она не так давно боялась.        Время быстро расставило всё на свои места.        — Сатору… я буду ждать, — шепчет ему в губы, восстанавливая дыхание.        — Спасибо, — целует напоследок её ладони, мягко касается щеки и вновь выскакивает в окно.        Коу подбегает к окну, успевая заметить, как уже два дракона скрываются высоко в небе, уносясь в неизвестность, подальше от её дома.        Закрывая глаза, подставляя лицо ледяному порыву, Коу молит всех богов защитить её дракона, если он окажется в опасности. Молится, чтобы он вернулся домой как можно скорее.        В тот момент, отпуская его посреди ночи, Коу даже не догадывалась, что время ожидания его возвращения затянется дольше, чем на несколько дней.

****

       Чёрный Дракон появился внезапно. Он возник в небе так же, как и тогда, в день, заставивший людей поверить в сказки, — он рассекал мощными крыльями небесную синеву, стремительно приближаясь к деревне. Его размеры ужасали. Он был больше, чем в первое своё появление. Сколько своих сородичей он погубил, чтобы так измениться, оставалось только догадываться.        Он беспощадно сжигал дома, давил под огромными лапами людей, подобно букашкам, поедал их. Он делал то, чего и можно было ждать от дракона — сеял хаос.       За считанные минуты деревня вспыхнула пламенем, улицы залило кровью, в воздухе повис едкий, тошнотворный запах смерти. Дракон никого не собирался щадить, сжигал всех, кто пытался сбежать из деревни. Остальным оставалось лишь прятаться и слушать предсмертные крики знакомых.        Коу снова жалела, что спустилась в деревню, что взяла с собой Юджи и Мегуми, которых потеряла в суматохе. Прячась за полуразрушенным домом, молилась, чтобы с ними всё было хорошо, чтобы дракон их не тронул. Надеялась, что они живы.        Дракон кричал, продолжая разрушать деревню. Можно было лишь предположить, что он вновь звал другого дракона — снова звал Сатору. Но Коу и понятия не имела, где он сейчас. Прошёл уже месяц с той ночи, когда он покинул её. Вернётся ли он и жив ли он — она могла только надеяться.       Когда смрадное дыхание окатило её со спины, а капля вязкой слюны упала на плечо, Коу поняла сразу: это конец.        Дрожа от ужаса, медленно обернулась, видя перед собой окровавленную пасть чудовища. Он раскрыл рот, выплевывая на неё человеческие останки, что не успел проглотить. Коу не смогла сдержать в груди крика ужаса, когда на лицо свалилась чья-то рука и куски плоти.        Дракон уничтожил дом окончательно, возвышаясь над ней, рыча прямо в лицо, чем пугал до смерти. Девичье сердце разрывалось в груди от ужаса, мысленно шёл отсчёт последних секунд жизни. Спасения она не ждала и не видела.        Желала лишь одного, — чтобы Сатору, если вернётся, не увидел её останков. Так глупо, но хотелось остаться в его памяти красивой, а не пережеванным месивом, отдалённо напоминающим человека.        — Уйди от неё, мерзость! — Коу несказанно удивилась, увидев Гето-сана с палкой в руках, агрессивно бьющего ею дракона по лапе.        — Гето-сан…        — Беги, Коу! — она понимала, что это её шанс, — не на спасение, — а прожить чуточку дольше, хотя бы на пару мгновений. Но страх парализовал, сдвинуться с места не получалось.        Дракон зарычал, лёгким движением откидывая Гето-сана в сторону. Он мгновенно лишился сознания от жёсткого столкновения со стеной уцелевшего дома, а может, он умер.        — Сатору… — зарыдав от бессилия, закрыв лицо ладонями, она отчаянно звала своего дракона, даже не надеясь, но желая, чтобы он прилетел.        И когда до смерти оставалось мгновение, рёв другого дракона раздался совсем близко. Сквозь пальцы она увидела тёмный силуэт, несущийся на Зло с чёрными глазами. Он сбил его, отбрасывая в сторону, зарычал, вцепившись клыками в шею, рвал плоть вместе с чешуёй. Дракон отчаянно пытался принести как можно больше боли чудовищу.       — Коу! — услышав знакомый голос, девушка наконец-то начала шевелиться. К ней со всех ног мчалась заплаканная Сёко. — Милая, скорее поднимайся, нужно спрятаться.       — Сёко-сан… мои мальчики, я… я потеряла их, — плача, девушка поднялась с земли, крепко вцепившись в подругу.        — Они в порядке, идём.        Коу лишь кивнула, поспешив сбежать, коль выдалась возможность. Напоследок обернулась, убеждаясь в том, что действительно узнала спасшего её дракона.        Тоджи. Это был он.        Но почему он здесь? И почему он бросился спасать её?        И если здесь он, значит…        — Сатору! — она увидела его в стороне. Он, сцепив зубы и злостно сжав кулаки, наблюдал за схваткой двух драконов. Отвлёкся он только услышав её голос, тут же бросаясь к ней, крепко обнимая.        — Прости меня, — шептал ей в ухо, перебирая растрёпанные волосы, испачканные кровью. Жался к ней, жадно вдыхая родной аромат, радовался воссоединению так, как позволяла ситуация.        — Где же ты был? — всё не могла успокоиться, рыдала надрывисто и громко, до боли в груди, до головокружения.        — Я всё расскажу, но сначала нам нужно уйти отсюда.        — А Тоджи? Чёрный убьёт его.        — Я верю в него, он обещал, что не умрёт. Идём отсюда. Ты тоже, женщина, — кинул он Сёко, утягивая за собой Коу. Сперва им ещё нужно забрать Мегуми и Юджи.       — Коу, — дрожащим голосом звала её Сёко, крепко сжимая ладонь в своей. — Этот парень, он… он дракон, а тот, другой, был человеком, но превратился в дракона. Я видела это своими глазами. Они драконы, можешь себе это представить? Они всё это время жили среди нас, а мы даже не знали.        — Сёко-сан… не все драконы плохие. Мой хороший.        — Ты знала, — не спрашивает, лишь подтверждает для себя теперь уже очевидное. — Нам нужно многое обсудить. Иначе я сойду с ума.