Глава 21: Последствия войны

И когда она уже была готова закричать от ужасающей правды, отовсюду начали раздаваться голоса. – Она очнëтся, вот увидишь...

– Что случилось?

– Это обморок...

– Если моя дочь не придëт в себя, я просто...

– Сириус, держи себя в руках...

– Она точно без сознания?

– Фред, Джордж, отойдите от бедной девочки!

– А почему Джинни можно с ней сидеть?!

– Вы шумные, придурки.

– Нахваталась от Блэки стервозности.

– Малфой уже пришёл в себя?

– Они втроём скоро прибудут.

– У неë жар.

– А если она так и останется без сознания?

– Рон, это называется кома.

– Неважно, Гермиона.

– Дядя! Римус! Мама!

– Дора, что?..

– Это выброс магии, я не могу... Еë надо...

– Гарри, отойди в сторону!

И с каждым словом голоса становились всë громче и громче, а сознание еë вновь уплывало. Она что-то упускала... Где сон, а где реальность? Неожиданно девушка почувствовала, как что-то обволакивает еë. Воздух накалился и она буквально могла чувствовать разряды электричества вокруг. Девушка точно лежала на кровати, под собой она чувствовала мягкую простынь. И тут пришёл тот самый жар, о котором говорил один из голосов. Она отчаянно завозилась на месте, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Что-то сковывало еë. Вокруг раздался грохот мебели и не только. – Дорогая, успокойся! – чья-то мягкая ладонь легла на еë лоб. Голос казался слишком знакомым, но недостаточно для того, чтобы она захотела открыть свои глаза. Было слишком тяжело и больно. – Дора, зови Сириуса и Римуса! – Да, мам, – второй голос раздался уже где-то вдалеке. Девушка услышала множественный треск стекла. – Что у вас... Меда, – мужской голос звучал всё ближе и он был ведьме до безумия родным. Ему вторил похожий, но он был чуть тише, дальше. – Касси, ты должна прийти в себя! – и вот за руку еë схватил обладатель второго мужского голоса. – Созвездие, ты можешь контролировать это! Сириус, помоги! – Звёздочка, сосредоточься! – второй мужчина прижал свою руку к щеке ведьмы. – Гарри, не подходи близко! Раздался топот ног. Каждый громкий звук набатом бил в голове волшебницы. Она просто не могла здраво мыслить. Не могла открыть глаза и посмотреть на происходящее. Хотелось кричать, но и на это девушка была не способна. – О Мерлин, – женский голос раздался откуда-то справа. Судя по всему, это была та самая "Дора", она прошла к тому мужчине, которого звали... Римус? – И что делать? – волшебник с именем Сириус очень громко прокричал свой вопрос. Он не переставал поглаживать девушку по щеке, явно пытаясь успокоить. Прохладная ладонь с еë лба никуда не делась и женщина всë продолжала второй рукой мягко перебирать волосы Блэк. – Я не знаю, – звучало как вердикт. Руки никуда не делись. Кто это и почему они пытаются помочь ей? Сириус, Римус, Меда, Гарри и Дора. Малфои. Рон, Джордж, Фред, Джинни и Гермиона. – Кассиопея Блэк, возьми себя в руки! – очередной крик раздался совсем рядом, мужчина явно пытался достучаться до неë. А кто она такая? Кассиопея Адара Блэк. Малфой-Блэк. Вот кто она. Воспоминания всплывали в сознании одно за другим, нагружая еë голову до предела. Девушка резко распахнула глаза и всë вокруг успокоилось. Все предметы, что летали вокруг кровати, упали на пол. Она заметила множество осколков на полу и разбитые окна. Шкаф был сломан, как и стол со стулом. Это всë сделала она? Или еë магия? – О, дорогая, – вздохнула Андромеда, притягивая племянницу в свои объятия. Такие выбросы случались у Нимфадоры, но и то лишь дважды, в детстве. – Всë в порядке, – тихо вздохнул Римус, крепче сжимая руку крестницы. В дверях Кассиопея заметила Гарри, волшебник смотрел на неё с сожалением. Всë позади. *** 3 июня 1998 года Тогда у неë действительно случился очень сильный выброс магии. Настолько сильный, что комнату восстанавливать пришлось чуть ли не полностью. И её магия даже сорвала со стен старые плакаты Регулуса, хотя, казалось, это невозможно. А то, что она вернулась в общежитие в 2021 год, оказалось лишь сном. Страшным кошмаром. – Ну, что там с судами? – спросила Кассиопея, как только в дом на Гриммо 12 зашëл Сириус. В руках у девушки был бокал красного вина. – Сегодня Нотты, – вздохнул Бродяга, проходя на кухню. Вслед за ним направилась ведьма. – Лунатик и Гарри скоро будут. А ты решила оторваться по-полной? Девушка вопросительно посмотрела на родителя, но заметив его взгляд на своём бокале, только пожала плечами. – Давай-ка я тебе помогу, – он стремительно приблизился к волшебнице и, забрав бокал, выпил его содержимое за пару секунд. Касс только раскрыла рот, не зная, как передать своë недовольство. Но, кажется, ей и не надо было возмущаться... – Бродяга! – голос Люпина раздался совсем рядом, а после его слов Блэками был услышан и хлопок входной двери. Лунатик осуждающе смотрел на свою пару, особенно на бокал из-под вина в его руке. – Я не пил! Это Кассиопея, – Сириус принял попытку всучить бокал обратно в руки ведьме, но та замотала головой, отходя к Люпину. – Не прикрывайся дочерью, – упрекнул мужчину Люпин, проходя на кухню, чтобы попить воды. Гарри прошёл вслед за Римусом, парень тяжело опустился на один из стульев столовой. – Если ты не заметил, там стоит полупустая бутылка вина, я бы точно не успел столько выпить, – Сириус указал пальцем на бутылку, садясь рядом с крестником. Поттер, судя по всему, был очень уставшим. – Кассиопея, – теперь Люпин упрекнул девушку. Касс только улыбнулась и плавно прошла к другу. – Завтра какие слушания? – ведьма села рядом с Гарри, положив руку на его плечо. Сам волшебник опустил голову на стол, прикрыв глаза. – Самое сложное: Малфои, – пробурчал Поттер, чуть поднимая голову над столом. – С Люциусом почти всë решили, приговор будет завтра. – И что?.. – аккуратно спросила Блэк, поглядывая краем глаза на родителей. – Полгода без магии, домашний арест и ещё пара ограничений, – ответил Избранный, укладывая свою голову обратно на деревянную поверхность. Осталось дождаться последнего суда. *** 5 июня 1998 года Малфои, можно сказать, легко отделались. Этому однозначно поспособствовали показания Тонксов, Люпина, Блэка и Поттера. Кассиопея же пока не вмешивалась в эти дела. Конечно, теперь по магической Великобритании пошёл слух о том, что появилась некая Кассиопея Блэк, дочь Сириуса Блэка. Но все эти суды над Пожирателями в любом случае были куда более актуальны. И вот когда закончилась череда слушаний дел о приспешниках Волан-де-Морта, герои этой войны действительно могли отдохнуть. Уизли вернулись в Нору, которую сейчас приводят в порядок. Гермиона же отправилась в Австралию, с надеждой вернуть родителям воспоминания хоть как-то. Вероятность этого была слишком мала, но Грейнджер не могла не попробовать. Вместе с ней туда отправились Невилл и Полумна. А Гарри же, проверив Дурслей пару дней назад, сейчас окончательно поселился на Гриммо 12. Вместе с Сириусом, Римусом и Кассиопеей. Сегодня к ним должен был приехать Драко. Насколько поняла Касс, ему разрешалось покидать дом в сопровождении мракоборцев или же кого-то из Ордена. Что уж тут говорить о Гарри? Правда, им всë равно пришлось отправить заявку в Министерство на разрешение покинуть Малфой-мэнор. После с ними сразу же связался Кингсли, который стал новым Министром магии, и они смогли договориться о всех деталях. Также Бруствер спросил о Кассиопее. Девушка должна была восстановить свою личность в магическом мире, а также и счёт в Гринготтсе. Сириус договорился с товарищем на начало июля. Ближе к трём часам дня в дом прибыл младший Малфой. Парня сопровождала Нимфадора Тонкс. Когда Малфои вернулись в своё поместье после слушаний, было решено проводить ремонт. И вчера, 4 июня, Нарцисса отправила сову на Гриммо с просьбой забрать Драко на какое-то время из дома. А учитывая то, что у Малфоя на носу день рождения, было решено отправить за ним Тонкс днëм 5-го числа. Из письма Сириус с Римусом поняли, что миссис Малфой заметила плачевное состояние сына: он мало ел, почти не общался ни с кем, постоянно был один, отказывался от каких-либо встреч с друзьями. Также от домовиков (которых осталось трое, остальных забрало Министерство, как и множество другого имущества Малфоев после пары проверок) Нарцисса смогла узнать, что Драко страдал из-за кошмаров каждую ночь. И отчего-то она верила в то, что именно присутствие кузины и дяди поможет мальчику. Хоть Сириуса сначала мучили сомнения, он всë же решил попробовать помочь в такой просьбе своей сестре. Да и самим Люциусу с Нарциссой явно нужен был отдых после всех этих судов. Поэтому никто не удивился чемодану в руках Драко Малфоя. Зайдя в дом, он поздоровался со всеми, неловко обнимая свою сестру. Не поднимая взгляда, он последовал за Кассиопеей, которая вызвалась показать ему комнату. Остальные прошли на кухню, обсуждая праздничный стол, который они все вместе накрыли не без помощи Кикимера. Домовик с радостью вернулся на Гриммо 12 ещё в мае, когда Касс нашла его в Хогвартсе. Весь вечер они праздновали день рождения чуть мрачного Драко. Ближе к девяти часам Дора и Касс таки смогли развеселить кузена своими шутками и танцами под магловскую музыку. – Наверное, отца бы посадили в Азкабан, если бы они с мамой не встали на другую сторону в битве, – неожиданно высказал свои мысли Малфой, когда вся "вечеринка" сбавила обороты. – Я удивилась, когда увидела тётю... – поддержала разговор Касс, отламывая кусок торта себе. Дора кивнула, соглашаясь с кузиной. – А я не думал, что ты выберешь нашу сторону, – слова Поттера прозвучали искренне. – Особенно после того, как мы чуть не сгорели в Адском пламени. – Я... Мне жаль, – тихо ответил Малфой, проворачивая в руках бокал с вином, которое им всем налил Сириус. И Касс грустно улыбнулась, вспоминая горечь и испуг в глазах своего брата тогда, после Выручай-комнаты. Сейчас волшебник явно вспоминал то, как потерял своего друга в том огне. Поттер пожал плечами. После всего пережитого... Прошлые обиды начали забываться. На их место пришли ночные кошмары и вечные суды. В ночь с шестого на седьмое июня Кассиопея проснулась от очередного леденящего душу сна. Сна, в котором она не спасла своих близких, в котором ей пришлось вернуться назад, в тот мир, где нет магии, где на дворе 2021 год. Там не было еë семьи: отца, крестного, брата, сестры, Малфоев и Тонксов. Там не было Уизли, Гарри и Гермионы. Не было вечно недовольного Снейпа, а ещё Кикимера, который был рад возвращению домой. Не было тех эмоций, не было воспоминаний о войне, родных, друзьях. Не было воспоминаний о Регулусе, которого Кассиопея до сих пор не могла забыть. И даже попытки заказать портрет оказались неудачными - пришëл отказ от художника. И каждая еë неудача, каждая смерть или промах снились ей. Даже смерти, которых удалось избежать, преследовали Блэк во снах. Но рассказать об этом она никому не могла, потому что каждую ночь, проходя по этажу, дабы успокоиться, она слышала слабые крики Гарри. Иногда он мог просто скулить или выть, будто от боли. А после того, как к ним приехал Драко, она, проходя мимо его нынешней комнаты, могла услышать похожие звуки: слабые крики, стоны. Каждого преследовали свои кошмары после этой войны. И, наверное, где-то в одной из комнат Норы так же страдала от кошмаров Гермиона. Девушка вернулась от родителей совсем недавно: попытки увенчались успехом, но отчего-то еë родители с опаской отнеслись к правде. Кошмары точно снились и Рону, отчего-то Касс была уверена, что это были те зловещие звуки радио, которое Золотое Трио слушало, скитаясь по лесам. И, возможно, ему снилось, как ведущий той радиоволны монотонно зачитывал имена его родителей, братьев и сестры. Но самым худшим кошмаром для Касс стало письмо из Министерства, которое она получила за завтраком. – Касс, что там? – заметив нездоровую бледность на лице своей крестницы, Люпин отложил в сторону свою кружку. – Кассиопея Адара Блэк подозревается в совершении преступлений под руководством Волан-де-Морта и Пожирателей смерти, – голос девушки даже не дрогнул, когда она прочитала содержание письма вслух. Кажется, от такой информации из рук Поттера выпала вилка. – Далее они написали ещë пару моих нарушений и... Дату слушания. – Когда? – мгновенно спросил Поттер, уставившись на спокойную Блэк. Они только разобрались со всеми этими судами и единственное, чего всем хотелось - хорошего отдыха. – Оу, кажется, через два часа, – она сверилась с часами, висящими на стене столовой, после чего повернулась к сидящим за столом: Римус был бледнее самой Касс, Сириус сверлил взглядом письмо в еë руках, а Драко и Гарри молча смотрели на двух Мародеров, явно ожидая их вердикта. – Они совсем с ума сошли? – прорычал Блэк, вскочив с места. Бродяга забрал письмо из рук дочери, перечитывая текст. Всë было так, как сказала Касс. Сириус обратил внимание на последнюю строчку, зачитывая: – Мисс Блэк, просим вас не покидать Площадь Гриммо 12, в ближайшее время вас заберут авроры. До самого слушания вы пробудете в одной из камер временного заключения в Министерстве. – Они не могут вот так забрать еë! – с места вскочил уже Поттер, тоже подходя к Кассиопее. Девушка подозрительно молчала, уставившись куда-то в сторону. – О суде сообщают за неделю до! – Кажется, еë заключение для них важнее, чем законы, – в голосе Малфоя послышалось спокойствие, а сами слова были сказаны слишком легко. – А ты почему такой... Такой... – кажется, Гарри был возмущён сильнее, чем должна была бы быть Касс. Это ведь еë брат сейчас с таким пофигизмом сказал о еë тюремном заключении. – Потому что она, Поттер, не сядет в Азкабан, – спокойно ответил Малфой, делая очередной глоток своего кофе. – Не после всего того, что сделала для нас. – Драко прав, Гарри, – Сириус опустил письмо на стол, кажется, успев прочитать его раз пять, не меньше. – Одного не пойму: как Кингсли допустил это. – Думаю, он в любом случае должен был обратить внимание на эти слухи, – Римус указал рукой на газету. На обложке, помимо статей о Пожирателях, был заголовок о некой наследнице рода Блэк. Драко встал со своего места и, положив руки на плечи кузины, помог девушке сесть на ближайший стул. Всë это время Касс так и стояла на месте, будто статуя. Хотя Драко явно мог видеть по еë глазам, что сейчас ведьма скорее обдумывает дальнейшие события, нежели паникует. Люпин продолжил: – Пятьдесят членов-старейшин явно не могли не приложить к этому рук. Странно то, что Бруствер не предупредил о... Именно в этот момент в окно постучались. Сириус первым подорвался, открывая его для второй совы за сегодня. И, как ни странно, письмо было от нынешнего Министра Магии, их товарища, Кингсли. Блэк начал читать основное: – Мне жаль, что так вышло... Обвинения просто необоснованны и глупы.... Авроры уже высланы за Кассиопеей, одним из которых будет Нимфадора Тонкс. Я уверен, это дело будет закрыто быстро и в пользу Кассиопеи... Я выслал группу мракоборцев за Малфоями, они обязаны присутствовать на этом суде. Драко Малфой может проследовать вместе с Кассиопеей сразу в Министерство. – Какого чëрта ты такой спокойный? – не выдержал Поттер, поворачиваясь всем корпусом к Малфою. Драко вновь сел на своë место, когда помог сестре. Судя по всему, Избранный возмутился тому, что блондин продолжил спокойно завтракать после всех этих новостей. – Потому что вместо того, чтобы кричать и паниковать как идиот, я думаю о том, что скажу в качестве свидетеля на этом слушании. – Ты что, назвал меня идиотом, Малфой? – Заметь, это сейчас не я сказал, Поттер. – Так, перестали, – вступил в их спор Бродяга, кладя второе письмо рядом с первым, на стол. Сама ведьма всë ещё молчала, даже не сделав лишних движений. – Созвездие, как ты себя... Но вопрос Блэка прервал громкий стук в дверь. И кто вообще решил раскрыть местоположение их дома для всей общественности? Дверь пошëл открывать Люпин, пока Сириус опустился на колени рядом со стулом дочери. Драко с Гарри тоже встали со своих мест, глядя враждебно друг на друга. – Звёздочка, я... – Не надо, пап, – оборвала отца Касс, вставая с места. На кухню зашёл незнакомый аврор, а вместе с ним и Тонкс. Ведьме явно было не по душе происходящее. Касс повернулась к родителю, тот уже стоял на ногах рядом с ней. – Я справлюсь, а вы... Не волнуйтесь так. – Я тоже отправлюсь в Министерство, – твëрдо сказал Поттер, когда Малфой был вынужден встать рядом с незнакомым аврором. – Не глупи, Поттер, – фыркнул Драко, глядя на свою кузину. Блэк прошла к Нимфадоре, отдавая в руки той свою палочку. – Ты явно будешь полезнее здесь. Намёк в голосе Малфоя был явно услышан Поттером. Волшебник неуверенно посмотрел на своего крёстного. Сириус медленно кивнул, глядя на дочку. Беда пришла оттуда, откуда не ждали.