Глава 35: Последние месяцы учёбы в Хогвартсе

– Экспеллиармус! – Регулус одним взмахом выбил из рук Эйвери волшебную палочку, что тут же была поймана самим Блэком. А пока Римус прикрыл Джинни от заклятия со стороны, сама Уизли бросила уже третье заклинание в сторону Мальсибера. Два чёртовых Пожирателя, что были одними из последних сбежавших, по показаниям авроров, сейчас были здесь, в Хогвартсе. И пока они оба пытались понять, куда делась Блэк, в которую совсем недавно летело смертельное проклятие, Сириус так же был в ступоре. – Бродяга, Кассиопея! – позвал мужа Римус, ненадолго отвлекаясь от их небольшой схватки. Регулус уже связал Эйвери, а Джинни не жалела проклятий для второго Пожирателя. И только сейчас Сириус заметил ястреба, что стремительно падал прямо в его сторону. Блэк ни секунды более не думал, одним ловким движением ловя падающую птицу, что уже через мгновение превратилась обратно в человека. Мужчина аккуратно прижал дочь к себе, опускаясь на холодный камень. – Звёздочка, – прошептал он, убирая с лица девушки кудрявые пряди. – Я жива, – ответила Кассиопея, вяло открывая глаза. Она вложила слишком много сил в это резкое превращение, но оно явно стоило жизни. Двери с шумом открылись, выпуская наружу группу авроров. Совсем скоро оба Пожирателя были схвачены. – Всё закончилось, – выдохнул Регулус, опускаясь на колено рядом с братом и племянницей. Касс медленно кивнула, пытаясь пошевелиться. Её действия тут же пресек сам Сириус, не давая ей лишний раз двигаться. – Когда об этом узнают отец с мамой, они убьют не только Дэвиса, но и тебя, – неподалёку раздался голос Драко. И хоть он пытался скрыть нотки волнения в голосе, этот облегчённый вздох выдал его с потрохами. *** 26 декабря 1998 года В больничном крыле стоял терпкий запах трав и зелий. Снейп всё ходил и ходил из стороны в сторону, помогая мадам Помфри с теми студентами, что вчера всё же успели каким-то образом напиться, теперь мучаясь жутким похмельем. Не так давно по всему крылу разносился голос злой и нервной Джинни Уизли, что до безумия перепугалась за подругу прошлым вечером. И не поругать Блэк за подобные манёвры она не могла, даже будучи младше неё на несколько лет. И только когда за Джинни зашёл Рон, чтобы они, наконец, покинули школу на каникулы, Уизли сдалась, напоследок окинув слизеринку внимательным и строгим взглядом. – Такая бойкая, – бросил Регулус, спокойно перелистывая страницу книги, что он читал всё это время. – И не поспоришь... Где папа? Я надеюсь, он помнит, что за убийства сажают в Азкабан? – отвлекла дядю Касс, в ожидании уставившись на него. Неподалёку слышались жалобные стоны семикурсников, которых вовсю отчитывала МакГонагалл, позволяя иногда Снейпу делать колкие замечания студентам. – Уж он-то точно такое не забудет... – протянул Блэк, откладывая в сторону книгу. Чуть приглядевшись, Касс обнаружила, что это не роман, и не справочник, а записная книжка со сводками по материальному состоянию их семьи. Да уж, и ведь когда-то это может перейти к ней... – Ты ведь знаешь, что тот парень сейчас... – В суде, да, знаю, – вздохнула Блэк. К сожалению, закон есть закон, и Харланд стал чуть ли не соучастником этого преступления. Скорее всего, узнав, что его шантажировали семьёй, Визенгамот отпустит парня, который по итогу отделается лёгким испугом. – Я побоялась, что весь шантаж заключался в чём-то, что они могли совершить мгновенно. А вы, Пожиратели, как оказалось, такие клишированные ребята, что аж тошно... – О, прости, что не угодили тебе, – наигранное сожаление в голосе Регулуса вызвало улыбку Касс. До той поры, пока в дверях Больничного крыла она не увидела Люциуса Малфоя. Своим пронзительным взглядом он сразу же впился именно в Кассиопею и двинулся к её койке. Со снисхождением он посматривал на студентов различных факультетов, коротко поприветствовав директрису и Северуса. – Дядя, как я рада тебя видеть, – премило заулыбалась Кассиопея, пытаясь рукой нащупать свою палочку на тумбе. Люциус приподнял одну бровь, наблюдая за жалкими попытками племянницы защититься от его гнева магией, при случае. – К чему тебе палочка, Кассиопея, если ты и так уже без неё вполне себе научилась уклоняться от непростительных смертельных заклинаний? – каждое слово звучало ядовито, а сам Малфой расплылся в фальшиво-дружелюбной улыбке. – А ты собираешься использовать на мне такие заклинания? – прищурилась Блэк, уже бросая попытки найти палочку. Она, даже не глядя, схватила дневник Регулуса, который тот положил на тумбу с другой стороны. Она неловко прикрыла книгой нижнюю часть лица, с сомнением поглядывая на дядю. Руки его крепко держали трость. – Была бы у меня палочка... – Можешь не продолжать. – Однако поверь, мне она вовсе не нужна, чтобы... – Люциус Малфой, – спокойно, но чётко донеслось совсем неподалёку. Нарцисса Малфой выглядела безупречно, одетая с иголочки. – Насколько я помню, мы прибыли в школу, дабы узнать о самочувствии дорогой нам племянницы. – Верно, дорогая, – согласился с ней Малфой, продолжая сверлить взглядом довольную Касс. – А не убивать её лишь потому, что она посчитала себя досточно взрослой и опытной для того, чтобы противостоять сумасшедшим волшебникам, которые, между прочим, давно точили зуб на нашу семью, – продолжила Нарцисса, подходя ближе к кровати девушки. Кассиопея уже не удивлялась магловским выражениям, которые использовали её родственники. – Проявив свою недальновидность, она бросилась в эпицентр опасности, чуть не умерев. Но мы ведь не сделаем ей ничего за это, не так ли? – О, нет, не сделаем, – поддержал супругу Люциус, с довольной ухмылкой наблюдая за тем, как веселье на лице Блэк стремительно пропадает с каждым их словом. Неподалёку Регулус, беззаботно покачивая ногой, перекинутой через другую, с улыбкой наблюдал за происходящим. – Прошу прощения за то, что прерываю ваш, несомненно, интересный досуг, – с другой стороны от Люциуса неожиданно встал Северус Снейп. Рядом с ним парили колбы, некоторые из которых уже были пустыми. – Но могу я присоединиться к вашему третированию моей студентки? Со стороны это выглядит безумно увлекательно. – Регулус, – жалобно протянула Блэк, поворачиваясь к дяде. Тот только развёл руками в стороны, не скрывая своего веселья. – Уже жду, как Андромеда будет за уши таскать тебя по всему дому, – поддержал общий настрой он, мечтательно уставившись куда-то в сторону. – Мне двадцать лет! – Какое высокоинтелектуальное и чёткое замечание, мисс Блэк, – подметил Северус, леветируя колбы с зельями в сторону подноса, что завис в воздухе совсем неподалёку. Двери Больничного крыла вновь открылись и в их сторону уже шёл Сириус Блэк. – Папа, они надо мной издеваются! Помоги! – чуть ли не вскочила с кровати Кассиопея, однако за руку её вовремя ухватил Регулус, не давая нарушить постельный режим. Сириус, чуть притормозив, оглядел всю эту слизеринскую компанию, наконец выдав: – Боюсь, созвездие, я тут разве что на Регулуса имею влияние. – Не имеешь, – сразу же заотрицал младший Блэк, выхватив из рук племянницы свою записную книжку. – Имею, – ответил Сириус, наконец оказываясь по другую сторону от кровати Касс. – Нет. – Да. – Как дети малые, – хмыкнул Северус, наконец собираясь покинуть всю эту компанию. – А вы, мисс Блэк, готовьтесь к специальному заданию для вас, что я дам после каникул. – С нетерпением жду, – вяло улыбнулась Касс, провожая взглядом хмурого профессора, что почти сразу же начал ругать какого-то слизеринца. *** Площадь Гриммо, 12 Рождественские каникулы – Как ты себя чувствуешь? – на диван в гостиной рядом с Кассиопеей опустился Римус. Девушка оторвала взгляд от Регулуса, который прямо сейчас играл что-то на фортепиано. Они тут устроили небольшой конкурс по типу "угадай мелодию", но в исполнении на классических инструментах. Поэтому прямо сейчас Сириус, что стоял неподалёку от брата, на пару с Гарри пытался угадать очередную мелодию, сыгранную Регулусом. – Я в порядке, пап, – улыбнулалсь она, забирая из рук оборотня кружку с какао, что он протягивал ей уже пару секунд. – Видела письма от Харланда Дэвиса? – спросил Люпин, отворачиваясь к остальным. Сириус уже о чём-то недовольно спорил с братом, периодически нажимая различные клавиши на инструменте. – Ответила ему. – Ты не должна прощать его, если... – что ж, эта тема была табуированной в последнее время. Точнее, никто вообще не хотел говорить о Харланде. – Я ожидала такого результата, и всё произошло лишь потому, что я то позволила, – оборвала крестного Блэк, крепче сжимая в руках кружку. Они не обращали внимания ни на Сириуса, который шумно спихнул брата прямо на пол с табурета, ни на Гарри, который пытался прекратить эту глупую перепалку братьев. – Я сама поддержала его игру. Мне это было нужно. – Ты мне кое-кого напоминаешь... – Кого же? – Меня, – сейчас Кассиопея заметила, с какой грустью во взгляде крестный смотрит на неё, на Сириуса, на них всех. – Война закончилась, победитель определился, а ты всё не успокоишься. Потому что ты привыкла. Потому что тебе кажется, что ты сделала недостаточно. – Но я и вправду сделала недостаточно. – Ты сделала всё возможное, Кассиопея, – на её слова он отрицательно замотал головой, почти сразу же окунаясь в свои воспоминания. – Когда Лили и Джеймса убили, я... Не мог понять, что сделал не так. Где все мы ошиблись. Я думал, что всё произошло из-за меня, потому что я не сделал чего-то, что должен был. А потом, – он многозначительно посмотрел на неё и Поттера. – Я встретил Гарри и тебя. Наверное, ещё тогда я понял: единственное, что я мог сделать для своих друзей - помочь вам. – И ты сделал это, безусловно, – Касс крепко сжала руку Римуса в своей. Ей казалось, что разговоры о войне уже в прошлом. Даже среди студентов она давно не слышала подобного. – И для Сириуса ты сделал многое. Мы оба видели его тогда, после побега, он был просто убит изнутри. – Одна война закончилась, но другая продолжается внутри нас, – наконец изрёк то, ради чего и начал этот разговор Люпин. Непонимание на лице крестницы заставило его продолжить. – Кто-то переживает это не впервые, например, Сириус. Все те двенадцать лет сражения продолжались внутри него, пока он находился в Азкабане. После он вернулся, а тут во всю шла вторая магическая война. Сейчас я вижу, что она не утихла в тебе. И только от нас самих зависит её окончание, созвездие. – Я не понимаю... – вздохнула Кассиопея, наконец, прислушиваясь к себе. О чём он говорил? О том самом мерзком чувстве, что было на душе ещё с лета? – Возможно, тебе просто стоит отпустить её. – Войну? Я уже отпустила её и... – Поэтому ты даже по дому таскаешь с собой палочку? Ты всегда наготове, Кассиопея, – тяжёлый вздох сорвался с губ Люпина. Что ж, это казалось чуть тяжелее, чем он думал. – Тебе трудно оставить всё это, потому что на каждом шагу в школе все напоминают тебе об этой войне, шепчась и тыкая пальцами. И тут, безусловно, дело не в тебе. Однако попытайся всё же начать доверять... – Если бы я доверилась Харланду Дэвису, все вы сейчас были бы не здесь, а на моих похоронах, – нахмурилась Блэк, абсолютно подсознательно проверяя в кармане своего пижамного костюма палочку. Оу... Так вот, о чём говорил Римус. – Поэтому стоит доверять рационально, не слепо идя за каждым. – Ты бы это отцу для начала сказал, – Касс указала пальцем в сторону всего этого действия около музыкального инструмента, что набирало обороты. Они с Римусом застали именно тот момент, когда Сириус протянул руку брату, дабы помочь встать, а Регулус же на зло утянул старшего на пол, из-за чего буквально через мгновение Бродяга тоже упал рядом. – Сириусу стоит перестать бояться своих студентов, – закатил глаза Люпин. В течение всего семестра Блэк доставал его с просьбами дать совет по поводу то одного ученика, то другого. Конечно, он нашёл общий язык с гриффиндорцами, без труда стараясь помочь им во всём. Однако когда дело доходило до различных советов, зачастую личных, которые выпрашивали у своего декана гриффы, Сириус терялся. Блэк, конечно, мог помочь с неудачами в квиддиче или в любовных делах, однако сам боялся это делать. Боялся испортить что-то, сказать нечто неправильное. – И всё же он хороший учитель, – заключила Кассиопея, вспоминая пару уроков истории магии, что она всё же посетила, даже имея абсолютные зачёты. – Я запомню эти слова, дорогая! – радостный крик Сириуса вновь привлёк внимание Касс и Римуса. Потасовка на полу никак не прекращалась, в то время как Гарри со спокойной душой аккуратно перебирал клавиши, даже не обращая внимания на старших. *** – А что будет, если одновременно нажать на газ и тормоз? – заговорщески спросил Регулус, наблюдая за Кассиопеей. Его племянница сидела на мотоцикле Сириуса, тыкая во всех кнопки, что видела. – Может, он взорвётся? – воодушевлению Касс не было предела. – Отошли оба от моей драгоценности, богохульники! Из дома почти сразу же выскочил Сириус, буквально снимая свою дочь с Харлея. Регулус же всё время задумчиво тыкал палочкой в одно из колёс, пока старший брат и его не отпихнул куда подальше. – Да мы просто... – Знаю я ваше "просто", – огрызнулся Сириус, с трепетом поглаживая кожаное сиденье. – Идите прочь отсюда! – Римус, он меня обижает! – Кассиопея в мгновение ока заставила одну слезу скатиться с щеки, как только в дверях появился Люпин. Тот со всей возможной строгостью посмотрел на мужа, обнимая крестницу. – И меня, Римус! – неожиданно к девушке присоединился и Регулус, со всеми наигранными обидой и грустью бросаясь в объятия оборотня с другой стороны. – Это меня они оба обидели! И мою прелесть! – Сириус сжал в руке ткань своей футболки в области сердца, с жалостью глядя в глаза Лунатику. Тот только закатил глаза, продолжая обнимать уже не только Касс, но и Рега. Что за цирк? – Кассиопея, тебя ждут директриса и профессор Снейп, – многозначительный взгляд Люпина в сторону девушки действительно заставил её прекратить это представление. Она махнула рукой отцу и направилась в гостиную, где её ждали Минерва и Северус. – Если вы насчёт... – начала было Блэк. – Не про твою выходку на зельеварении, – оборвал студентку Снейп. – Тогда... – И не про взрыв в гостиной Гриффиндора. – Значит, что-то другое? – предположила Касс, устраиваясь на диван напротив профессоров. – Мисс Блэк, поскольку часть предметов вы успешно закрыли в этом семестре, и результаты были утверждены, мы хотим предложить вам кое-что, – МакГонагалл внимательно следила за девушкой, явно ожидая вопросов. И недовольства. В дверях уже стоял Сириус, пока Римус сел на одно из кресел. – У тебя нет права отказаться, – влез в разговор Снейп, явно с удовольствием наблюдая за возмущением на лице младшей Блэк. – Северус! – попыталась осадить коллегу Минерва, продолжая свой рассказ. – Поскольку ты делаешь успехи в зельеварении, профессор Снейп хотел бы попросить тебя... – Я ни о чём её не прошу, а ставлю в известность, – вновь оборвал МакГонагалл Снейп, получая в ответ раздраженный взгляд директрисы. – ...Заменить его на некоторых занятиях по зельеварению среди первых-четвертых курсов, – продолжила бывший декан Гриффиндора, замечая, что в гостиную пришёл и Регулус. – У тебя нет выбора, – в очередной раз вставил свои пять копеек Снейп. Кассиопея была достаточно растеряна, пытаясь вовремя уловить нить разговора. – Меня? Да я же никакая во всей этой... Учёбе. А недавно я вообще на зельеварении... – Взорвала пустой котёл мистера Нотта. Чтобы делать такое, надо быть либо очень глупой, либо очень умной, и, зная вас, – как только мог намекнул декан Слизерина. Кассиопея усмехнулась, принимая эту похвалу. – И всё же, с чего бы мне делать это? – прищурилась Кассиопея, глядя прямо в глаза профессору Снейпу. Должен быть подвох. – С того, что я вынужден на некоторое время покидать школу почти каждый день, чтобы докупить новые ингридиенты к зелью для твоего крёстного отца, – после этих слов Северуса, запал Касс поубавился. Раз обстоятельства такие, то выбора у неё действительно нет. Неподалёку Римус чуть стушевался от напоминания о своей "проблемке", но вовремя на его плечи легли руки Сириуса. Тот начал мягко разминать мышцы мужа, отвлекая тем самым от навязчивых мыслей. – А также содействовать Аврорату по делам Эйвери и Малькольма. И Малфоев. – Повторное слушание, да? Дядю ведь не смогут посадить в Азкабан? – сразу же ухватилась за новую тему Блэк. – Они направлены на смягчение наказания, а в случае Люциуса - для того, чтобы завершить приговор, что был сделан летом. Это не стоит твоих переживаний. – Хорошо. – Что насчёт уроков, мисс Блэк? – вступила в разговор МакГонагалл, с надеждой в глазах глядя на студентку. – Вы, должно быть, заметили, что меня не особо любят. Сначала те шуточные зелья, которые буквально заставляли меня и других студентов засыпать на каждом углу, потом вечные конфликты с гриффиндорцами, ситуация с Харландом. А всё лишь потому, что я одна из Малфоев. Да и Блэки особого доверия у ребят не вызывают. Они ни за что не станут меня слушать. – Всё верно, но не так давно к нам приходили студенты и спрашивали, когда ты вновь проведешь те соревнования с флажками факультетов, – ответила Минерва на достаточно напряжённую речь Касс. Было видно, что ведьма волнуется и переживает из-за всей той ответственности, что может взвалиться на её плечи вместе с кучкой студентов. – А родители Анастасии, той девушки, которую вы с вашими друзьями спасли, написали нам несколько благодарственных писем. Да и вспомните Миллисент Роудс. – Я поняла вас... Хорошо, согласна посидеть с вашими детьми, профессор Снейп. – Они не мои... – Вашими детьми и представителями оставшихся трёх факyльтетов, да, да. – Невыносимая. *** 15 января 1999 года Кассиопея сидела за учительским столом, когда в класс зельеварения ворвались ученики четвёртого курса. Гриффиндорцы и когтевранцы были шумными, переговариваясь друг с другом и смеясь. За те пять минут, что она ждала начала урока, Касс стала свидетелем уже нескольких конфликтов, чуть ли не дошедших до драки, а ещё любовных споров. Повсюду летали бумажные самолётики и различные фигурки, запускаемые магией студентами. И пока повсюду творился хаос, к столу Блэк подошла знакомая блондинка. – Анастасия, – приветливо улыбнулась ученице Кассиопея. – Спасибо вам большое, мисс Блэк, – девочка улыбнулась в ответ, протягивая слизеринке небольшую картонную коробочку, украшенную зеленой лентой. – Ох, я... – запнулась Блэк, не зная, что делать. Это подарок? Ей? Касс медленно развязала ленту, открывая коробку. Внутри лежали украшения, сплетённые из бисера. – Я сама их сделала, тут есть ожерелье, браслет и колечки, мне Джинни сказала, что вы такое любите, – девушка указывала пальцами на соответствующие украшения, пока Блэк аккуратно перебирала их, не зная, что сказать. – О Мерлин, это безумно мило, мне очень нравится! – Касс с восторгом смотрела на различного цвета бисер, благодаря Анастасию. – Но мне так неловко, если честно. – Вы спасли меня тогда и я решила поблагодарить вас и, – из своего рюкзака она достала ещё две коробочки, но уже других цветов. – Мистер Нотт с мистером Малфоем. Вы сможете передать им? – Конечно, дорогая, спасибо тебе, – слизеринка забрала подарки для её друзей, складывая их в свою сумку. Анастасия чуть неловко кивнула, убегая на своё место. Парой секунд позже она увидела, как девочку обступили её друзья, а сама гриффиндорка прикрыла руками покрасневшие щёки. Кажется, теперь все обратили внимание на Кассиопею. – Итак, начнём занятие... – Где профессор Снейп? – задал вопрос один из гриффиндорцев, при этом перебив девушку. Касс немного растерялась, чего уж скрывать. Сделав глубокие вдох и выдох, она решила взять себя в руки. Это ведь просто дети, да? – Возникли обстоятельства, из-за которых некоторые занятия буду проводить я, – начала Кассиопея, сразу же хватая в руки перо со своего стола, начиная прокручивать его между пальцев. Это успокаивало. – Должно быть, это для вас будет непривычно, но такова наша ситуация. Итак, тема... – А правда, что вы были Пожирательницей смерти? – второй вопрос был от когтевранки. Ту в бок почти сразу же пихнула, судя по всему, подруга. – Нет, я... Правильно понимаю, что позаниматься у нас не получится, и вы хотите позадавать мне вопросы? – вздохнула Кассиопея, осматривая ребят. Не сговариваясь, они одновременно кивнули, в ожидании уставившись на девушку. – Ладно... Думаю, переживу гнев Снейпа. Я не была Пожирательницей смерти, но если бы ситуация того потребовала, стала бы ей, в качестве шпиона, конечно же. Благо, этого не случилось: в окклюменции я не сильна вообще. – Рита Скитер писала о вашей маме, говорят, она была жестокой Пожирательницей, – парень с Гриффиндора пытался выглядеть смело, однако в его глазах Касс могла заметить некую неловкость. – Сама не знаю, какой была Фелиция, – Касс опустила подбородок на кисть руки, согнутой в локте. Призадумавшись, она продолжила. – Когда я встретила Волан-де-Морта, второго мая, он сказал, что она убивала и много. Я больше и не стала обсуждать это с Малфоями или кем-то ещё. – Как вы встретили Вол... – запнулась когтевранка, подняв руку перед тем, как начать говорить. – Волан-де-Морта? Такого не было в Пророке. – Он позвал меня на встречу, хотел, чтобы я перешла на их сторону. Наверное, Лестрейндж рассказала ему обо мне. На самом деле, я думала, что они убьют меня там... – А почему они хотели вас убить? – Думаю, из-за отца, он считался "предателем крови" и предателем семьи Блэк, – Касс продолжила крутить в левой руке перо, поглядывая в сторону кладовки с ингредиентами. Снейп точно убьёт её за то, что она ничего не пройдёт с этими студентами. – Может, таким образом они хотели показать, что предательство не прощается? Убить они хотели и моего отца. Однако умерла моя мама, она и спасла нас с Сириусом. – Я бы так не смогла, – в аудитории раздался тихий голос гриффиндорки. Ей вторили шепотки с разных сторон аудитории. – А профессор Блэк правда в одиночку спас вас от десяти Пожирателей и трёх оборотней с дементорами?! – перекрикивая своих однокурсников, спросил один гриффиндорец. И словами не получится описать удивления Кассиопеи. Точнее, возмущения. – Да такого никог... – отчего-то замолчала Блэк на пару секунд. Её отец, конечно, та ещё самовлюблённая задница, но если уж он хочет побыть героем таким образом... – Никогда он ещё такого не рассказывал никому, удивлена, что вам поведал о своём... Подвиге. – А ещё он рассказывал, как на третьем курсе... И следующие полчаса Кассиопея пыталась не засмеяться, слушая нелепые истории о "подвигах" своего отца с мародёрами. И в какой-то момент Блэк поняла, что оно и к лучшему: у детей появилась фигура для подражания в лице собственного декана. И уж лучше они будут слушать выдуманные истории (а иногда действительно настоящие) про приключения мародёров, нежели о том, сколько смертей видел её отец за всю свою жизнь. Или о списке девушек, с которыми он имел связи в Хогвартсе в своё время... *** 22 января 1999 года Кассиопея была действительно рада иногда заменять профессора Снейпа. Тем более, он так и не узнал, что почти каждое первое занятие с разными группами у них прошли в ознакомительном формате. В класс вошла знакомая ей группа второкурсников: слизеринцы и гриффиндорцы были очень дружны, поэтому конфликтов на занятиях вообще не было. Обычно ребята были очень шумными, кричали, смеялись и отдыхали до начала урока, однако сейчас они были... будто в воду опущенные. Чуть дольше оглядев студентов, она заметила, что грустными были только гриффиндорцы. – Что случилось? – Касс отвлеклась от тестов третьего курса, которые она забыла проверить прошлым вечером. Повезло, что сейчас она была вынуждена ходить лишь на пару предметов из всех, что посещали ребята восьмого курса. – Профессор Снейп на прошлом занятии, когда вас не было, снял с нас пятьдесят баллов, – вздох Сэмюэля, одного из главных зачинщиков веселья среди гриффиндорцев второго курса, разнёсся по всей аудитории. – За что? – удивилась Кассиопея. Пятьдесят баллов - это действительно много. Особенно для второкурсников. Даже с Поттера он снимал меньше в этом году. – Барбара разлила на стол Снейпа своё зелье, когда сдавала его, – Сэмюэль покосился в сторону блондинки, гриффиндорки. Слизеринцы сидели тихо, на удивление, в ожидании смотря на их временного профессора. Кассиопея же решила не думать ни секунды, уверенно объявляя: – Начисляю пятьдесят баллов Гриффиндору. – За что? – опешил парень с первой парты, он сидел ровно перед той самой Барбарой. Остальные гриффиндорцы тоже выглядели удивленными. – За... Стремление к знаниям. Да, за него, – кивнула Блэк, незаметно теребя углы пергамента с тестами. И Кассиопея была безумно рада, когда заметила довольных слизеринцев. У тех будто камень с плеч свалился. Ребята смотрели на своих счастливых однокурсников, улыбаясь. Может, им было неловко за своего профессора? – А слизеринцам десять баллов за... Коллективный дух. – Вы лучшая! *** Кара настигла Кассиопею через неделю, после педагогического совещания. Когда учителя разошлись после него, неожиданно в коридоре Блэк нагнал Снейп. Слизеринка премило улыбнулась, строя из себя саму невинность. – Не потрудитесь объяснить, что за революцию баллов вы решили устроить среди моих студентов? – недовольно сощурился Северус, наблюдая за наигранным непониманием в глазах ведьмы. Пожалуй, до Касс дошло не сразу, что профессор даже обращается к ней на "вы", как когда-то давно: значит, он безумно недоволен. – Не понимаю вас, профессор Снейп. Я ставила баллы студентам лишь за их заслуги, – Блэк было развернулась, дабы сбежать куда подальше, но за капюшон мантии её вполне себе ожидаемо схватил профессор, останавливая. – Ай! Да ладно, ладно! Ну, пару раз я действительно поставила баллы просто так... – И, что просто удивительно, именно тем факультетам, с которых я накануне снял баллы, да, мисс Блэк? – Да вы что?! Какое невозможное совпадение! Действительно надо было идти в прорицатели, что же я... – она вновь попыталась сбежать, но её снова потянули назад крепкой хваткой за ткань капюшона. – Если вы не хотите, чтобы я рассказал о ваших махинациях вашему идиоту-отцу... – Ха, напугали! Да он мне спасибо скажет и... – Сейчас же пойду к Люпину. – Только не Римус, стойте! Теперь уже Касс схватила профессора за его неизменный сюртук, правда, только за рукав. Снейп скривился и Блэк тут же отпустила его, продолжая сверлить недовольным взглядом профессора. – Вы снимали те баллы нечестно! – А вы начисляли их нечестно. Один:один, Блэк. – Да когда такое было? Клевета! – Вы минуту назад говорили, что... – Говорила? Я? Не было такого! – Блэк! От грозного голоса профессора, кажется, пошатнулся весь замок. А Кассиопея так и не перестала начислять баллы расстроенным студентам. *** 31 марта 1999 года Весна пришла рано. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь кроны деревьев леса. Отовсюду раздавалось пение птиц, а ветер приятно обдувал лицо Кассиопеи, заставляя капли слёз стекать нервно. Девушка стояла, поджав губы, и молча смотрела на каменное надгробие. В руках её был букет из светло-фиолетовых астр. Сфокусировав взгляд на каменной плите, она вновь прочитала надпись: "Фелиция Малфой. 5 сентября 1957 год - 31 марта 1980 год. По-настоящему человек умирает только тогда, когда о нём забывают." С каждой секундой Кассиопея всё сильнее сжимала в руках букет, а окружающие звуки перестали волновать её окончательно. В голове проносились воспоминания о том, как Нарцисса Малфой показывала колдографии Фелиции со школьных лет, а Люциус всё продолжал рассказывать неловкие истории из их с сестрой детства. – Вот ты где, – за спиной ведьмы раздался звук аппарации, а после голос Регулуса. Мужчина отряхнул свой свитер, ступая ближе к племяннице. Кассиопея не сдвинулась с места, продолжая сверлить взглядом камень. – Как знал, что ты здесь... Тебя потеряли. Твоя подруга сказала, что ты уже второй день не спишь. Кассиопея? Девушка дёрнулась, почувствовав как пальцы дяди мягко прикоснулись к её руке со сжатыми в ней цветами. Блэк перевела взгляд на волшебника пытаясь понять, что он хочет. Мужчина коротко вздохнул, увидев дорожки слёз на щеках девушки. Регулус кивнул в сторону надгробия, явно ожидая действий Касс. – Фиолетовые астры... Кажется, у маглов фиолетовый цвет ассоциируется с магией, – начал было Блэк, наблюдая за тем, как Кассиопея медленно наклонилась, чтобы возложить цветы к могиле матери. – А астры считаются звёздной пылью. Вроде была легенда о... – Греческая легенда, о том, что астра появилась на Земле, когда с неба роняла слезы созвездие Дева. Слезы Девы сыпались на землю звездной пылью, и пылинки превращались в лучистые цветы. В связи с этим астра является для человека даром богов и одновременно символом светлой грусти и печали, – закончила за него волшебница, вставая назад, рядом с дядей. Она коротко вытерла слезы рукавом своей толстовки, продолжая смотреть на надгробие. – По западной астрологии Фелиция родилась под созвездием Девы. – Красивые цветы, с хорошим смыслом, – Регулус попытался было взять за руку племянницу, но девушка только отступила в сторону, отмахиваясь от него. – Адара... – Я спасла вас. Всех вас. И война закончилась, но я чувствую, что должна сделать что-то ещё, – слёзы новой волной начали скатываться по щекам ведьмы, мешая ей с чёткостью видеть сожаление в глазах Блэка. – Для меня война продолжается, я это знаю! И тот хрустальный шар, на этих чёртовых прорицаниях... – Что ты видишь там? – спросил Регулус, делая шаг в сторону девушки. – Её! – она указала рукой на могилу матери, продолжая отступать в сторону. – Фелиция говорит со мной, и не только она, а я... Просто не понимаю, что происходит! А после я уже среди Пожирателей, понимаешь? Как будто я сама являюсь последовательницей Волан-де-Морта! Эти видения в шаре пугают меня, потому что я не понимаю, что происходит! – Нам стоит вернуться и обсудить это с... – начал Регулус, пытаясь вновь взять за руку племянницу. Девушка лишь дёрнулась в сторону, отворачиваясь. Рядом раздался хлопок трансгрессии и оба Блэка оказались лицом к лицу с Люциусом Малфоем. – Нашлась, – хмыкнул он, заметив первым делом ведьму. Кивнув Регулусу в приветствии, лорд перевёл взгляд на место упокоения своей сестры. Взгляд его чуть дрогнул, когда Малфой наткнулся на свежий букет. – Регулус, не оставишь нас? Блэк замялся на мгновение, бросив в сторону девушки один внимательный взгляд. Мог ли он оставить их? Мог. Хотел ли оставлять? Вряд ли. Кассиопея была сама не своя... Наконец кивнув в ответ Малфою, он всё же аппарировал прочь отсюда. – Кассиопея, знаю, ты слышала это не раз, но твоя мама была поистине прекрасным человеком, – начал издалека Люциус, не отводя взгляда от величественного дерева, что было неподалёку. – Она умела видеть людей насквозь ещё с самого детства. И всегда знала всё наперёд. Как и многие другие, включая Поттеров, она вошла в эту историю героем. – Это точно было её решением? – незаметно шмыгнула носом девушка, подходя ближе к дяде. Сейчас она понимала, что именно он разделял её чувства от и до, как никто другой. И хоть с годами боль утраты поутихла в душе Малфоя, он всё ещё куда сильнее переживал потерю настолько родного ему человека. – Абсолютно, – кивнул он, уверенно взглянув в глаза племянницы. Ведьма продолжала молча вытирать остатки влаги с глаз, стараясь издавать как можно меньше звуков. – Фелицию было не остановить. Пожалуй, благодаря её поступку я до сих пор пытаюсь разглядеть в твоём бестолковом отце хоть что-то хорошее. Что-то, за что она и боролась. И Люпин... Не буду утаивать свои мысли, он оказался не так плох, каким я видел его когда-то. Его сдержанность и благоразумие компенсируют взбалмошность и безрассудство твоего отца. – Этого у них не отнимешь, – наконец, расслабилась Кассиопея, с улыбкой на губах вспоминая вечные шуточные споры её близких. Люциус Малфой раздумывал пару секунд, прежде чем подойти ещё ближе к ведьме, чтобы заключить ту в объятия. Сдержанные, но родные и очень нужные. "Я обещаю, что всё исправлю." *** 16 мая 1999 года В гостиную Слизерина медленно, но верно, пробирались Гарри, Рон и Гермиона. И, на удивление, всё это действие не одобрял именно Уизли. – Рон, тебе стоит научиться отдыхать, – сказала Грейнджер, заметив недовольное лицо друга. – И это мне и говоришь ты? Да мы идём в логово змеюк! – Не ты ли на днях не мог оторваться от игры в шахматы с одной из этих "змеюк"? – усмехнулся Гарри, когда они сделали последний нужный поворот в сторону гостиной слизеринцев. – Блейз не... – Уже Блейз, а не Забини? – продолжил поддевать друга Поттер. Примерно за три дня до этого Кассиопея и Теодор начали приглашать всех слизеринцев, начиная с шестого курса, на их тайную вечеринку. И, если быть честными, они звали и остальные факультеты. Однако на приглашения, как ни странно, ответили не все. Правда, Золотое трио, Джинни Уизли, Невилл Лонгботтом и Полумна Лавгуд обещали прийти. Но и стольким гостям Блэк с Ноттом были очень рады. Таким образом, в тайне от деканов и учителей, ребята организовали вечеринку в вечер субботы. План был идеальным: среди учеников никто не проболтается, преподаватели устали после совещания, а декан Слизерина в очередной раз покинул школу на выходные, ради какого-то мероприятия среди мастеров зелий. Как только ребята пробрались в гостиную, первым же делом чуть не оглохли от громкости музыки, а уже после обратили внимание на всё происходящее: студентов было достаточно, они танцевали и веселились, занимая всю гостиную. Чуть позже троица заметила и нужную им компанию: серебряный квартет, Кассиопея и Джинни были в самом отдалении, сидели на подушках в кругу. А то, что Рон увидел дальше, когда они подошли совсем близко, заставило парня схватить за руки друзей и потащить на выход: – Мы здесь не останемся! – Что? Рон, да это же обычная игра в бутылочку, ничего такого... – Ничего такого?! – растерялся Уизли, поворачиваясь обратно к компании слизеринцев с его сестрой. Кстати, о сестре... – Так, вы идёте на выход, а я заберу Джинни с Касс и... – Рональд Уизли, прекрати быть таким придурком и иди поздоровайся с нашими... Товарищами, – Гермиона недовольно пихнула рыжего в бок под тихий смех Гарри. Поттер же, как только Уизли смиренно пошёл дальше к ребятам сквозь толпу танцующих слизеринцев, взял за руку подругу, следуя за Роном. – Привет, – кивнул всём Поттер, садясь на свободное место рядом с Касс. Герой сразу же обратился к ведьме: – Ты пьяна? – Что за мнение обо мне?! – возмущённо воскликнула Блэк, краем глаза следя за тем, как Теодор начинает крутить бутылку от огневиски. – Я вообще самая трезвая из присутствующих. – Я слежу за ней, – влез в их разговор Драко. Малфой внимательным взглядом осматривал всю гостиную, явно чувствуя некую вину за то, что он допустил это мероприятие. – Это кто за кем, родной. – На что играем? – спросила чересчур заведённая Гермиона после того, как поприветствовала чуть ли не каждого. – Отвечаешь на вопрос, но если не хочешь делать этого, то поцелуй, – Пэнси сидела сбоку от гриффиндорки, периодически отпивая алкоголь из своего стакана. Наконец-то горлышко бутылки указало на Кассиопею. Девушка с парнем переглянулись. – Задавай ей вопрос, Нотт, – сузил глаза Малфой, наблюдая за этими переглядками. – А ты ответишь, Блэк. – Скукота, – вздохнула Пэнси, отворачиваясь от происходящего к Поттеру. Тот сидел как раз по другую сторону от неё. – Как дела, Потти? Никаких новых приключений? Незаметно прошли двадцать минут, за которые людей в гостиной... Добавилось. К слизеринцам пробрались некоторые пуффендуйцы и, кажется, даже гриффиндорцы с когтевранцами. Игру пришлось прекратить через двадцать минут, когда не выдержали Рон и Драко. Конечно, обстоятельства предполагали возможность поцелуев между однополыми игроками, поэтому когда произошёл поцелуй между Теодором и до жути смущенным Поттером, особой реакции не было, разве что посвистывания от Пэнси. Но вот когда поцеловались Кассиопея и Джинни, два волшебника не выдержали: видеть, как твоя сестра мокро целует другую девушку, явно не собираясь останавливаться, было слишком для них. – Держи свою сестру подальше! – недовольный Рон оттаскивал уже достаточно пьяную Джиневру от эпицентра событий. – Да это твоя сестра чуть ли не высосала всю душу из моей сестры! – Малфой уже посадил Блэк на место, в ответ огрызаясь на Уизли. – Я бы сказала, что они обе трахн... – попыталась было вставить свои пять копеек Паркинсон, но быстро была остановлена громкими "Не продолжай!" от обоих парней. Остальные рассмеялись, молча начиная расходиться по гостиной. А тем временем вечеринка продолжалась. Спустя какое-то время Пэнси смогла вытащить в центр комнаты Гермиону, сразу же начиная танцевать под один из магловских хитов. И как уже было сказано, план был идеальным. Только вот Драко Малфой и Гарри Поттер убедились в обратном, когда на входе в гостиную ближе к двум часам ночи показались профессора Блэк, Люпин и Снейп. И если Северус был до жути злым, то Сириус и Римус вообще не до конца понимали происходящее. Ответ на вопрос двух парней "Как?" нашёлся быстро: рядом с профессорами стояли слизеринец и пуффендуйка, до кончиков ушей покрасневшие и растрёпанные, на вид явно курса с седьмого. – Профессор Снейп, а вы не должны были вернуться завтра вечером? – перешёл в наступление Малфой, заметив растерянность Поттера. Оно и понятно: Люпин уже с минуту хмурым взглядом сверлил гриффиндорца. – Должен был, да вот незадача, мистер Малфой, до меня дошла неприлично подозрительная новость о том, что все мои слизеринцы ведут себя весь день тише воды и ниже травы, особенно те, кто постарше, – выгнул бровь профессор, показательно осматривая гостиную, где ученики так и продолжали отдыхать, не замечая профессоров. – А после вот это, – взглядом он указал на парочку, что так и продолжала молча краснеть, стоя рядом с преподавателями. – Драко, ты ведь знаешь, что подобные мероприятия запрещены, – вздохнул Римус, замечая, что музыка стала чуть тише, видимо, их заметили. – Сейчас мы всех разгоним, – сразу же спохватился Поттер, поворачиваясь с отдыхающим студентам, которые потихоньку начали замечать учителей. – Где Кассиопея? – спросил Сириус, нахмурившись. Он уже успел осмотреть взглядом всех учеников, но среди них так и не заметил дочь. Неподалеку он увидел Джинни с Гермионой, Полумну и Невилла, даже Блейз был где-то в стороне от всех с Роном, но только не Кассиопея. – Она была... – начал было Гарри, поворачиваясь к гостиной лицом. Вот же чёрт... – Я просил тебя проследить за ней, Поттер! – прикрикнул Малфой, сразу же разворачиваясь к студентам. – Это я просил тебя проследить за ней! – Она с Тео куда-то ушла, – сбоку к ним подошла Пэнси, кивая в сторону спален. Намёк был понятен. И стоило видеть, как побледнел Драко. Он быстро переглянулся с Римусом, который ещё слышал их разговор, в то время как Сириус и Северус уже начали разгонять студентов. Люпин коротко кивнул слизеринцу, поджимая губы. Не сговариваясь, Поттер и Малфой рванули в сторону комнат девушек. Достаточно ожидаемо: ни Теодора, ни Кассиопеи там не было. Когда они зашли в комнату парней, Драко сначала вообще не заметил ничего подозрительного. Пройдя вглубь, он свернул в сторону ванной, в надежде найти сестру и друга. Позади него Поттер прошёл в середину комнаты, сразу же замечая, что пологи у всех кроватей задвинуты. Сделав было шаг в сторону волшебника, гриффиндорец запнулся о что-то. Этим "чем-то" оказался свитер Касс, который в темноте комнаты вообще видно не было. Малфой, что наблюдал из ванной комнаты, сразу же заметил свитер кузины в руках Поттера. А после по комнате пронеслись тихие стоны. "Заглушающее," – понял слизеринец, когда стремительно подошёл к кровати Нотта. Почему он сразу не догадался? Отодвинув полог, Драко Малфой замер, с шоком глядя на то, как Теодор Нотт и его сестра, прижавшись друг в другу, яростно целуются. На Кассиопее остались только джинсы, а на Нотте, "Слава Мерлину" – подумал Драко, была вся его одежда. И слизеринец так и продолжил бы осознавать происходящее, не замечая такого же удивленного Поттера, если бы руки Теодора не опустились с талии Касс на её бёдра. А та явно была не против, цепляясь руками за крепкие плечи Тео и продолжая негромко стонать, пока он переходил мокрыми поцелуями к её шее и ключицам. Горячие, обжигающие прикосновения ладоней парня заставляли Кассиопею плавиться, испытывать нечто новое и до жути приятное. – Помогай, Поттер, – чуть ли не рычал Малфой, с лёгкостью отодвигая друга от Блэк. "Они оба пьяные в стельку," – понял Поттер, оттаскивая несоображающего Нотта в сторону. В это время Драко, призвав магией свою мантию из ближайшего шкафа и не обращая внимания на наготу ведьмы, накинул элемент гардероба на её плечи, после того как она уже встала с кровати (не без помощи Малфоя). – Я отдаю её Сириусу, ты приводишь этого идиота в порядок, – бросил Малфой, уводя Касс из комнаты. В гостиной уже почти никого не было, студенты разошлись быстро. Осталась только их компания, что была ответственна за эту вечеринку. – Кассиопея, – позвал пьяную ведьму Римус, сразу же придержав ту с другого бока от Драко. Слизеринец чуть стыдливо отвёл взгляд в пол, стараясь не обращать внимание на своего дядю. – Профессор Блэк, отведёте студентов Гриффиндора в их гостиную? – спросил он у мужа, окончательно прижимая к себе крестницу, не давая ей упасть. Сама девушка явно не могла осознать и понять, что происходит. – Конечно, – скрипя зубами, согласился Блэк, направляясь вместе с учениками прочь из гостиной. Ох, как же им всем влетит утром... *** 11 июля 1999 года Кассиопея, оказавшись в гостиной Норы, сразу же оттолкнула в сторону своего отца, что отправился по каминной сети раньше неё, и убежала на улицу. Под ругательства Сириуса ведьма неслась в сторону поля, где расположились близнецы Уизли и Гермиона. – Питер! – продолжая бежать к ним, она позвала своего друга, что сидел напротив Джорджа, настраивая гитару. Навстречу ей вскочил радостный парень, почти сразу же сдавливая подругу в своих крепких объятьях. – И этот никак не отцепится, ты глянь, – бурчал Сириус, стоя в дверях Норы. Рядом показался Римус: оборотень выглянул на улицу, бросая короткий взгляд в сторону обнимающихся волшебников. – Сириус, они друзья, – закатил глаза оборотень, разворачиваясь в противоположную сторону от выхода. На кухне их уже ждали Молли и Артур, дабы помочь с приготовлениями для их своеобразного пикника. Блэк же, не сдаваясь, продолжил бурчать под боком у мужа. Через ещё минут десять в гостиной раздался грохот. Когда на кухню заглянул смущённый и помятый от недавнего падения (которое точно было) Драко, все поняли, кто прибыл: слизеринцы. Подойдя к окну, Сириус заметил, как радостная Пэнси Паркинсон тянется с объятиями сначала к Кассиопее, а потом уже и к Гермионе, которая тут же начала ей о чём-то рассказывать. А к Блэк уже смеялась, повиснув на Теодоре. Парень широко улыбался, не отрывая взгляда от подруги. – Бродяга, ты чуть ли не рычишь, – сделал замечание мужу Люпин, наконец замечая насколько крепко пальцы мужчины вцепились в дерево подоконника: злится. – Да ты посмотри на это! То эти двое из ларца, то мальчик с улицы... – Его зовут Питер. И откуда ты знаешь русские сказки про... – Так и этот недоделанный преступник! – Сириус, Теодор не совершал никаких преступлений и... – Римус упёрся локтем руки в поверхность стола, сразу же опуская подбородок на кулак. Драко уже успел уйти к друзьям, в отличие от остальных, не забыв поздороваться с миссис и мистером Уизли сначала: подобным жестам от Малфоя перестали удивляться. – Его отец совершал и сидит в Азкабане, – продолжил Блэк. – Ты тоже сидел в Азка... – Римус. – Хорошо, хорошо, можешь и дальше играть роль строгого отца, не буду мешать. Со стороны лестницы раздался топот ног, и Джинни, коротко приветствуя двух гостей, выбежала на улицу. За ней, громко ворча, выбежал и Рон. Бросив взгляд в окно, Римус не без удовольствия заметил, что все ребята общаются между собой, веселясь и явно обсуждая недавний выпуск из Хогвартса большинства из них. Наконец стали прибывать остальные гости: Тонксы, Малфои, остальные Уизли и, как ни странно, Регулус с Гарри. Они вдвоём решили остаться на Гриммо 12 в ожидании совы с результатами ЖАБА. И, конечно, же первым делом Поттер забежал на кухню с пергаментом в руках. Сириус встал с места, поворачиваясь к крестнику. Тот с неверием ещё раз взглянул на результаты, а после на Регулуса, который кивнул ему в ответ. – Я сдал Зелья на "Превосходно", – неуверенно выдохнул Поттер, когда наконец заметил напряжённость Молли, которая явно ждала плохих новостей. Благо, Рон очень постарался и сдал нужные предметы прекрасно, дабы стать аврором. Конечно, не без помощи своих друзей, а именно Блейза и Гермионы, которые всерьёз занялись учёбой Уизли напоследок. – Вызывайте врачей из Мунго, кажется, я схожу с ума, – голос Северуса раздался будто из неоткуда, хотя, повернувшись к дверям, Поттер заметил, что рядом с Блэком стоит и Снейп. – У меня начались проблемы со слухом или же вы, Поттер, сдали Зелья на высшую отметку? Даже если сегодня опять возродится Волан-де-Морт, я не удивлюсь: ваша новость побила все рекорды. – Всё бы вам издеваться надо мной, профессор, – усмехнулся Гарри, в очередной раз пробегаясь взглядом по своим оценкам. К парню очень быстро подошёл Сириус, заключая крестника в объятия, а лист с результатами забрал Римус, дабы в порыве гордости за волшебника, старший Блэк не испортил ничего. – Что тут происходит? – из-за спины Регулуса выглянула Кассиопея. Все они уже успели подготовить нужное для их обеда на природе и ждали только сами блюда и оставшуюся часть коллектива. – Поттер решил довести меня до приступа. – Что, получил "Превосходно" за Зелья? Профессор Снейп, вы ведь обведёте этот день красным маркером в календаре? – обнимая сбоку своего дядю, она с радостью во взгляде продолжала наблюдать за тем, как Сириус не переставая хвалил Гарри. – Не занимаюсь подобной чепухой. Да и если учитывать прошедший учебный год, чуть ли не каждый день должен быть помечен, чего стоят только твои идиотские шутки и... – Я поняла, поняла! По прошествии двух часов, которые были наполнены причитаниями Сириуса, смехом близнецов и "скучными" разговорами Малфоя-старшего с Регулусом, Касс знатно устала. – Кассиопея, дорогая, отойдем? – со спины к ведьме подошла Нарцисса, кладя руки на плечи своей племянницы. Касс коротко переглянулась с Драко, что сидел ровно напротив неё за столом. Парень незаметно пожал плечами, и Блэк встала с места. Вместе со своей тётей она ушла подальше от общего стола, откуда доносились споры и громкий смех всех гостей Норы. Малфой долго молчала, явно желая отойти чуть подальше. – Ты ведь знаешь, что Люциус начал поиск жениха для тебя? – наконец спросила Нарцисса, когда они отошли достаточно, чтобы их не было слышно никому. Кассиопея усмехнулась, кивая. Раз в неделю ей приходит письмо от дяди со своеобразным досье очередного кандидата. Конечно, в основном это были чистокровные молодые люди из Франции, где фамилия Малфоев всё ещё очень многое значит для волшебников. И на каждое такое письмо Касс стабильно отправляла ответ в виде очередного "прикола" из магазина близнецов Уизли. – Так вот, буду откровенна, он просто не даёт мне спокойно жить, постоянно пытаясь обсудить очередного жениха, и даже твои шутки его не останавливают, – тяжело вздохнула Леди Малфой, сжимая в руках ладони волшебницы. Они остановились неподалёку от дома. – К чему ты ведёшь, тётушка? – прищурилась Кассиопея, предчувствуя неладное. – Я буду тебе очень признательна, если в следующий раз ты применишь к нему летучемышиный сглаз или что там у молодёжи сейчас популярно?.. – Погоди, ты серьёзно? – тут же воодушевилась девушка, косясь в сторону своего дяди. Тот что-то обсуждал с Регулусом, периодически щурясь, глядя в бумаги, что лежали на столе. Нарцисса кивнула, после чего коротко намекнула о том, что здесь, в сторонке, они обсуждали не её мужа, а прошедший год племянницы в Хогвартсе. А Кассиопея и не была против: только что она получила настоящее разрешение издеваться над дядей в ответ. Он предлагает ей женихов, а она использует на нём очередную бомбу с красками. Вечер закончился спорами бывших студентов Хогвартса о том, кто и куда теперь пойдёт. Рон всё не мог поверить, что поступит в Аврорат, да ещё и вместе с другом, а вот Драко, например, до конца не осознавал происходящее: ему открылись двери в мир колдомедицины и зельеварения, не без рекомендаций от Сириуса Блэка и Гарри Поттера (помощь от последнего Малфой до последнего не признавал). Кассиопея же мысленно прорабатывала план.