Глава 19. Он знает

      — Ты ведь в курсе, что я люблю тебя? — без осторожности начала Мину и просканировала взглядом свою подругу. Шок на лице Су Мин нельзя было отодрать даже наждачной бумагой. — Но каким местом ты думала, когда села к нему на колени?       Нари старалась игнорировать эмоциональные высказывания девушки и сосредотачиваться лишь на замене чека в кассовом аппарате. Сегодня была её смена, посетителей в маленьком кафе не было, оттого Мину могла свободно восклицать из-за всего услышанного десятью минутами ранее.       Зачем Нари вообще рассказала о сексе с профессором Чоном? Может, потому что таким образом пыталась отмыть грехи? Взятка Богу через собственную подругу. Очень мило.       — Важный момент: он сам посадил меня на колени, так что я тут не причём, — стряхивая с себя ответственность, отозвалась студентка и как ни в чём не бывало начала чистить аппарат с чаем, пока на то была свободная минута.       — Ну да, это всё меняет, — фыркнула Мину и облокотилась на стойку, продолжая просверливать в спине подруги дыру глазами. — Давай подытожим, — Нари ой как не понравился этот тон. — Ты решилась на отчаянный шаг и подпустила к себе маньячелу Тэхёна, додумавшись связать вас невидимыми узами дружбы, что уже звучит хреново, а затем запрыгнула в чёрную машину страшного дяди и отдалась ему на волю собственного оргазма. Ничего не забыла?       — Он не страшный, а очень даже…       — Да я не об этом! — воскликнула Мину и ударила себя ладошкой по лбу. — Ты меня не слушаешь. Я разговариваю со стенкой!       Нари проигнорировала, не обернувшись в сторону насущного гнева. Привычно скользнула тряпкой по пластиковому корпусу аппарата, словно сейчас в её голове вовсе не Мину с её громогласной моралью, а нейтральный гул кондиционера. Хотя… Мину всё равно громче.       — Господи, — та закатила глаза. — Тебе вообще хоть кто-то в этой академии нравится без членовредительства? Один тебя чуть не убил, ты с ним на скамейках милуешься, второй вообще пахнет преступлениями, а ты на его лице хочешь рисовать сердечки.       Нари наконец развернулась, утирая руки о фартук. Лицо у неё спокойное, даже слишком, и именно это злило Мину больше всего.       — Это не похоже на тебя, — сказала подруга уже тише. — Не в этом дело. Ты же не такая. Ты всегда держишь дистанцию, всегда с холодной головой, а сейчас ты…       — Что? — Нари подалась вперёд, скрестила руки на груди. — Слишком тёплая? Слишком живая? Мину, я просто впервые за долгое время делаю то, что хочу, а не то, что должна. Или ты тоже считаешь, что я обязана была остаться замороженной куклой после всего?       Мину на секунду замолкла, но этого хватило, чтобы понять — попала.       — Нет, — выдохнула. — Я не это имела в виду. Просто… это же Чонгук. Профессор, владелец академии, потенциальный член мафии и человек, который может твою жизнь разложить по кусочкам, просто щёлкнув пальцами.       — Да, но щёлкает он красиво, — невозмутимо сказала Нари и бросила грязную салфетку в урну. — И, к слову, я не «отдалась ему на волю оргазма», это был взаимный процесс, где оба были очень довольны. Особенно он.       — Ты больная, — чуть ли не прошипела Мину, но при этом начала хихикать. — И всё-таки, ты серьёзно? Что, это было один раз и всё, или?..       — Сложный вопрос, — Нари улетела в собственные думы, размышляя над заданным. — Чонгук, он сложный для меня, и я не знаю, говорит ли он правду, когда признаётся в симпатии, или врёт, но я не слепая. Тяжело игнорировать такого мужчину, когда он так нагло вторгается в твою жизнь! — девушка поджимает губы, а её щёки впервые за такое долгое время зарделись от мысли об их прошлой близости. — Это ненормально, да?       — Это хуже, чем ненормально. Это похоже на начало очень горячей катастрофы.       — А может, мне она и нужна, — пожала плечами Нари. — Мне надоело быть изолированной от всего, а с Чонгуком, с ним всё чувствуется слишком сильно. Как будто меня кто-то впервые по-настоящему заземляет.       — Или сжигает.       — Иногда одно и то же.       — Нет, не одно и то же, — Мину выпрямилась. — Заземляет, это когда тебя спасают, а сжигает, когда ты добровольно бросаешь себя в огонь, потому что слегка подмёрзла и нуждаешься в тепле. Ты отличаешь эти два состояния?       — Я, — Нари открыла рот, чтобы ответить, но замолкла. На секунду ей действительно показалось, что внутри она ледяная, а Чонгук её не размораживал, а поджигал. Грубо, с искрами и дымом, так что каждый вдох становился обугленным. Но ведь именно в этом была притягательность, не так ли?       — Вот, — Мину будто читала мысли. — Ты молчишь, потому что знаешь: я права.       — Не хочу быть его очередным проектом, — вырвалось у Нари, и голос её едва слышен.       — Ты не должна быть чьим-то проектом, — подруга опустила ладошку на её руку. — Особенно если этот кто-то вооружённый и опасный сексуальный хаос.       Нари не выдержала и усмехнулась. Умела Су Мин вот так вставлять свои пять вон в диалог.       — Сексуальный хаос, говоришь? Это точно, его же буквально собрали из искушения, без капли стыда, — Нари села на табурет у кассы, и взгляд её куда-то ушёл, за границы этой уютной кофейни. — Когда он наклоняется, его волосы притягательно прикрывают глаза, а когда он говорит свои запретные словечки, голос проникает прямо под кожу. И смеётся ещё так… Чёрт, хочется, чтобы он это делал только для меня.       — Ты влюбилась?       Слова звучали как диагноз. Мину даже не пыталась их смягчить.       — Нет, — слишком резко отрезала Нари. — Я в здравом уме и мне не пятнадцать лет.       — Он мафиозник, напоминаю.       — Но ведь я тоже не идеальна.       — По сравнению со всеми профессорами в академии, ты — слиток золота на мраморном пьедестале.       Нари запрокинула голову и громко рассмеялась на всё кафе, не сдерживая себя.       — Мину, ты когда-нибудь думала идти работать в пиар-компанию? — продолжила смеяться, откидывая волосы с лица. — У тебя просто талант описывать меня, как какую-то элитную валюту.       Нари фыркнула, но внутри всё ещё горчило, потому что, как бы ни старалась перевести разговор в юмор, Мину снова попала в точку. Это всё с Чонгуком не про романтику, не про влюблённость. Это про тягу. Болезненную, непрошеную и необъяснимую.       — Я не знаю, почему он выбрал меня, — призналась вслух после короткой паузы, уже гораздо тише. — У него весь этот мир в кулаке, буквально: власть, связи, деньги. Он может позволить себе любую, но почему-то именно я оказалась у него на прицеле.       — А ты позволила. Сама, — Мину не обвиняла, просто напоминала. — И я понимаю, почему. Он смотрит так, будто ты последняя тайна, которую ему ещё не удалось разгадать. И ему плевать, разрушит ли он тебя в этом процессе. Этакий типичный шаблонный плохиш из книг.       — Я не уверена, что во мне осталось что-то цельное, что ещё можно ломать, — Нари нахмурилась, глядя на свои руки, сложенные на коленях.       — Вот именно поэтому и страшно, — Мину подалась вперёд. — Он не выглядит как тот, кто будет ловить в случае чего. Он просто наблюдает, как ты падаешь, и поднимает ставки.       — Слушай, ты можешь хоть на минуту перестать говорить про него так, будто он антагонист всей моей жизни? — Нари скептически выгнула бровь. — Вдруг под всей этой напускной маской самоуверенности скрывается ещё что-то? Многие могут быть другими.       — Тэхён тоже мог быть другим, а в итоге ты едва себя собрала, — Мину прикусила губу, будто жалела, что сказала это вслух. — Я просто хочу, чтобы ты не путала интерес с заботой, желание с любовью, а секс с безопасностью.       Не успела Нари парировать, как её телефон завибрировал, и девушка опустила взгляд на экран.

Ректор Мин:

Привет, занята?

      — Кстати о тех, кто может поймать при падении.       Нари вложила телефон в обе руки и начала печатать ответное сообщение.       Мин Нари:       Заканчиваю смену в кафе, а что?

Ректор Мин:

Хочешь приехать ко мне? Хотел поговорить.

Не плойка.

      Нари наморщила лоб. Его сообщение уже звучало слишком серьёзно, ведь для Юнги, который обычно узнаёт самочувствие и зовёт на игру в «It Takes Two», это нетипичное поведение. Мужчина также не из тех, кто раздувает из мухи драму, скорее, он умел из драмы делать муху, если надо, а тут… не игры?       — Точно, забыла добавить в твой список дружбу с нашим ректором, — сказала больше самой себе и перевела взгляд на Нари. — Он что, пригласил тебя не на плойку? — Мину сразу заметила изменение в выражении её лица и успела прочесть сообщение на телефоне. — В смысле, это что, официально стало чрезвычайной ситуацией?       — Не знаю, — призналась Нари и перечитала буквы на экране.       — Господи, — Мину хлопнула себя по груди. — Уведомление о конце света пришло на твой телефон первым. Он так никогда не пишет.       — Вот и я о том же, — студентка сбросила фартук, мельком глянув на часы. До конца смены оставалось всего десять минут. — Может, что-то случилось в академии?       — Или он наконец решил признаться, что ты его избранная в команду по захвату мира, — пробормотала Мину, но уже без злости. — Ладно, отпускаю, только если он предложит тебе костюм в стиле «Матрицы» и таблетку сомнительного цвета, не ешь её.       — Я не Нео, — усмехнулась девушка и, схватив сумку, подготовилась к закрытию смены. — Я скорее та, что вечно зависает между «оставить всё» и «разнести к чёрту».       Мину подняла в воздух воображаемый бокал.       — Мой любимый архетип.       Мин Нари:       Буду через 40 минут.

Ректор Мин:

Жду.

      «Нехорошо это», — пронеслось в её голове, но Нари предпочитала решать проблемы по мере их поступления. Сейчас не было поводов переживать, не считая срочности написанного, поэтому студентка постаралась не думать и расслабиться. Мину в этот момент собрала тетради в рюкзак, так как выполняла домашнюю работу, пока сидела в кафе, застегнула замок и закинула вещь на плечо.       — Передавай ему привет, — Мину подошла к выходу и развернулась. — Хотя в моём случае это «здравствуйте».       — Выспись сегодня!       — Поняла, значит, тебя дома не ждать.       Су Мин помахала ладошкой, отправила по воздуху поцелуй и скрылась за стеклянными дверьми, оставляя Нари наедине с невыключенными аппаратами и давящими мыслями.

* * *

      Нари приехала в квартиру Юнги точно в срок.       На этот раз не было привычной лёгкости на входе, не было шутливого «разувайся, а то незачёт», не раздавался из кухни аромат лапши или соевого мяса. В квартире царила почти гробовая тишина, только слабый свет из гостиной, и Юнги, стоящий у окна, в чёрной рубашке с закатанными рукавами и брюках, держал в руке стакан с остатками воды. Без привычного соджу. Обыкновенная вода.       — Ты один? — подала голос, едва перешагнув порог, и закрыла за собой дверь.       — А кого ты ожидала? — отозвался с характерной сухой интонацией, но с явным подтекстом между строк. Он даже не повернулся сразу.       Юнги не должен знать.       Нари сняла обувь, поставила рюкзак у стены, повесила на вешалку чехол с формой и подошла ближе. Лишь тогда мужчина отстранился от окна и наконец встретился с ней взглядом.       — Что-то случилось? — она говорила спокойно, но внутри всё сжалось.       Ректор сделал шаг навстречу, затем прошёл мимо, жестом указав на диван.       Она села.       — До меня добралась информация, — сказал он тихо, присаживаясь рядом. — Что ты обладаешь некоторыми сведениями.       Нари сглотнула, но вида не подала.       Откуда Юнги мог знать?       Мало ли о каких сведениях он говорил. Может быть, в академии что-то не так, форму не отгладила, самостоятельную написала плохо? Девушка могла накатать целый послужной список из различных «безопасных» вариантов. К его словам может подойти любой.       — А с небольшими уточнениями? — улыбнулась, чтобы сгладить атмосферу, но мужчина не дрогнул. — Это всё из-за вчерашней самостоятельной? Нет, но я действительно готовилась, просто не выспалась перед ней, всё явно из-за этого.       — С каких пор, блять, ты дружишь с Тэхёном и спишь с моим боссом?       Юнги знает.       Нари стыдливо приоткрыла рот, словно из неё силой вытащили всю подноготную и повалили эту субстанцию на стол, тыча туда носом, как нашкодившего котёнка. Она явно не планировала делиться с ним подробностями своей интимной жизни, как и распространяться об общении с Тэхёном. И если с последним Юнги мог узнать сам, увидев двоих на территории академии, то с первым…       Так, стоп.       — Боссом? — девушка тут же свела брови. — Чонгук — твой босс? Это как вообще понимать?       Юнги тяжело вздохнул с присущей ему усталостью и начал растирать пальцами переносицу. Разговор явно будет долгим и нелёгким, а значит, он ошибся, решив, что справится без алкоголя. Потому он добрался до личного бара, вскрыл виски, налил в два стакана и вернулся на диван, протянув одну порцию студентке. Свою же он выпил залпом.       — Я до последнего старался уберечь тебя от этого.       — Ты всё знал.       — Но ты оказалась проворнее, Нари, отдаю тебе честь.       — Почему ты ничего не рассказал?       — Потому что ты — моё единственное чистое пятно, — сказал резче, чем планировал. — Всё остальное вокруг давно в крови и лжи. Я пытался держать тебя в стороне, потому что мог быть просто Юнги. Без кланов, приказов и прошлого. Ты заслуживала нормальной жизни.       — Я давно не живу нормальную жизнь, — отвернулась от него и пропала взглядом в стакане с янтарной жидкостью, явно игнорируя то, что о нормальной жизни мужчина сказал в прошедшем времени. — Скажи, это у Чонгука длинный язык? — намекнула на то, откуда Юнги вообще узнал об их связи.       — Тебя серьёзно волнует это? — он посмотрел на неё, как на умалишённую. — Нет, это плановая проверка видеорегистраторов наших служебных машин. Они пишут звук как снаружи, так и в салоне, если что.       — И сколько человек прослушали эту запись?       — Информация конфиденциальная.       — Но ты признался мне, что тоже являешься членом клана, — парировала Нари и сделала первый глоток, который тут же обжёг её горло. — Какой насыщенный сегодня день, а я о самостоятельной переживала.       — Если у вас с Чонгуком только секс, то это упростит ситуацию, — опустил локти на колени. — Меня сейчас волнует другой.       — Тэхён?       — Да, Нари, Тэхён, — подтвердил догадку и тяжело вдохнул. Который раз. — У него нестабильное состояние, чтобы заводить новые знакомства и друзей. Ты в курсе, что он наркоман?       Догадывалась.       — Тэхён сложный, он может натворить делов без задней мысли. Тебе нельзя с ним общаться, — продолжал Юнги, наблюдая за девушкой. — Это в прямом смысле небезопасно.       Сказал бы ей кто-то об этом несколько месяцев назад, когда она стояла на заднем крыльце клуба и согласилась сесть в машину к чудовищу. Не сделай она такой выбор, цепочка боли бы разрушилась? Сейчас уже поздно об этом размышлять.       — У меня свои интересы в нашей с ним дружбе, — сухо ответила, потому что не собиралась вдаваться в подробности.       — Ну-ка, позволь узнать, какие?       — Информация конфиденциальная, — честно ответила студентка и посмотрела в глаза Юнги, а он увидел это, подметил, как поменялся её взгляд, в котором было слишком темно. — Но спасибо за предупреждение.       — Прости, что не уберёг от этого.       — Ты не виноват, — спокойно сказала и опустила ладонь на его напряжённое плечо. — Если ты больше не можешь рассказать мне важных клановских секретов, я могу пойти спать? День был долгим и утомительным, если честно.       — Твоя спальня всегда в твоём распоряжении.       Она благодарно кивнула, допила виски и направилась в комнату, чтобы упасть лицом в подушку и наконец-то предаться забвению, вот только остановилась перед аркой и развернулась к Юнги.       — Ты бы рассказал мне обо всём, если бы я не узнала?       — Нет, — так же честно ответил мужчина. — Потому что ты важна мне, а это значит, что я бы не хотел делить с тобой грязь.       — Если у нас с Чонгуком будет не только секс?       Юнги грустно усмехнулся и провёл пальцами по подбородку.       — Значит, я буду тихо молиться, чтобы он оказался достойным твоего разрушения.       Нари ничего не ответила.       Алкоголь дал знать о себе не вовремя, и девушка приподнялась на кровати посередине ночи из-за прервавшегося кошмара. Доза была не большой и не маленькой, эдакой неприятной серединой, где ни уснуть не выйдет, ни повеселиться. Бессонница, здравствуйте.       Девушка спустила ноги с кровати и подтянулась, ей захотелось в туалет. Может, пока будет ходить, сон вернётся в её тело?       Она вышла из спальни и побрела по тёмной квартире в сторону ванной комнаты, слегка шатаясь из-за недавнего пробуждения. Открыла дверь и замерла, расширив глаза.       Юнги мылся в стеклянной душевой кабине, он не услышал Нари только потому, что вода градом била в лицо. Мужчина оголённый, но она застыла на месте не потому, что застала его раздетым.       Татуировка.       Такая же, как у Ыну, она начиналась с внутренней стороны обоих предплечий — тонкие, почти органические линии просачивались из-под кожи и ползли вверх. Чёрный пигмент был настолько плотным, что в свете ванной казался иссиня-угольным. Узоры извивались вдоль вен, охватывая бицепсы, и поднимались к плечам, где становились шире, насыщеннее. В местах соединений пересечения, напоминающие узлы или точки давления, будто татуировка пробиралась по энергетическим каналам.       От плеч линии шли к шее, но не выходили за линию воротника, видимо, чтобы прятать под рубашкой, обнимая ключицы, словно удерживая его тело в каком-то ритуальном каркасе.       Нари шагнула ближе, взгляд сам вёл её.       Когда Юнги слегка повернулся под напором воды, открылась спина, и там татуировка раскрылась полностью. Она не просто покрывала верх, она связывала всю композицию воедино. Сложный симметричный узор, как старинная печать, расцветал между лопатками, завершаясь тёмным, почти запёкшимся символом, выжженным под кожей. Не нарисованным, словно вбитым раскалённым металлом.       Под левой лопаткой, вписанный в геометрию основного орнамента, был иероглиф, который специально отличался по стилю, как имя на камне.       «Ищейка».       Слово звенело у неё в голове, как приговор. Нари вспомнила иероглиф на лопатке Ыну, «Омэн», как предвестник. Он был предупреждением. Юнги — нет. Юнги был действием, преследованием, исполнением. И даже это пугало не так сильно, как давящая мысль о третьекурснике.       — Ыну тоже в клане? — она нагло открыла дверцу душевой, заставив Юнги развернуться к себе. Он даже не дрогнул. — Эти татуировки, такие у всех вас есть?       Её сердце бешено колотилось. Из всех знающих Нари меньше всего желала такой участи племяннику Чонгука. Да, подозрения были, но она успокаивала себя тем, что он молод, что в серьёзные дела его никто не затянет. Что он просто инструмент, не более.       На чём вообще специализировалась их мафия? В фильмах бывает столько направлений…       — Ты видела Ыну голым?       Нари опешила, не подумав об этом моменте, благо взять себя в руки смогла быстро.       — Нет, я видела его во время боя, это долгая история, — она отмахнулась. — Отвечай.       — Да.       — Только не это, — рука отпустила стеклянную дверцу, и девушка машинально отступила на шаг. — Он ведь… Он добрый, он не тот, кто должен быть в этом.       — Забавно, как ты рассуждаешь о людях, о которых ничего не знаешь, — Юнги усмехнулся и смыл остатки геля с тела, после чего вышагнул из душа и обмотал махровое полотенце вокруг бёдер. Естественно, чёрное.       — Ыну…       — Парень родился в этом, Нари, иного пути у него быть не могло, — спокойно ответил и прошёл мимо неё, выходя из ванной.       — Ты не расскажешь мне, чем именно вы занимаетесь? — студентка пошла следом, позабыв про желание сходить в туалет.       — Нет, — Юнги зашёл в свою спальню и обернулся, чтобы встретиться с ней взглядом. — Глупая, — добавил очень мягко, с какой-то нежностью в голосе.       Нари остановилась в проходе, решая не пересекать личную границу мужчины. В её голове было слишком много мыслей, одна хлеще другой, но всё сводилось к переживанию за племянника Чонгука. Девушка была уверена, Ыну заслуживал иной жизни.       — Жаль, — тихо бросила в воздух.       — Мне переодеваться при тебе, раз ты видела меня голым, или хочешь выйти? — Юнги смотрел прямо в глаза.       — Спокойной ночи.       В этот раз Нари ушла окончательно.       Дверь её спальни закрылась с мягким щелчком, но эхо от разговора всё ещё звучало в голове. Нари прислонилась лбом к тёмному дереву, не в силах сразу сделать шаг к кровати. То, что она узнала — не просто новая деталь. Это целый пласт правды, вросший в кожу всех, кто оказался рядом с ней. Она думала, что Юнги не в системе, что он ректор в академии, умеющий инвестировать в разные бизнесы. А что вышло на итоге? Ищейка.       И Ыну…       Нари вспоминала его смех, почти детский азарт, с которым он разгадывал загадки во время ориентирований, вспоминала их общую неловкость, невинные вопросы, предложения о помощи с учёбой. Не укладывалось, как всё это могло быть правдой, если под его кожей такой же пепельный знак, как у Юнги.       Студентка наконец оттолкнулась от двери, прошла вглубь комнаты, не включая свет. Села на кровать, поджав под себя ноги. Тишина квартиры вдруг стала слишком плотной.       Как она очутилась здесь?       Среди людей, которых невозможно описать одним словом. Словно случайно села не в тот поезд, а оказалась в целой системе рельс, ведущих в самый центр подземного города, где нет простых решений. Она повязла в этом, а раз выбраться в ближайшее время не выйдет, то ей нужны ответы. В частности… На чём специализировался клан Чонгука?       Девушка как-то машинально проговорила в голове цифры пин-кода от двери квартиры Юнги. Мужчина разрешил ей приезжать в любое время с одним условием — не входить в его кабинет. До сегодняшней ночи ей и не нужно было, но сейчас… Человек, носивший под лопаткой такое имя, явно оставит в своих ящиках нечто ценное. Нари не сможет не проверить.       На следующий день, сразу после окончания первой пары, Нари стояла у подоконника рядом с Мину, поведав ей о том, что она узнала ночью. Было бессмысленно скрывать от подруги то, что она знала. Одни сведения о Тэхёне уже ввязывали Су Мин во всё происходящее дерьмо. Никаких сантиментов.       — Ты в порядке? — голос Мину потянул за ниточку её внимания, и Нари медленно повернула голову. Су Мин уже допивала сок и с подозрением вглядывалась в неё. — Слушай, ты не заболела, а? Или, о Боги, ты беременна?!       — Что? Нет! — Нари фыркнула, отвела взгляд, как будто ветер подул сквозь мысли. — Я просто думаю обо всём.       — Плохо ты думаешь, — Мину прищурилась. — Вчера была напряжённой, сегодня вся как на иголках. У тебя кто-то под кожей ползает, что ли?       Нари открыла было рот, чтобы пошутить, но тут же замерла. По коридору, слегка склонив голову и разглядывая свой телефон, шёл Ыну. В капюшоне, с тёмной спортивной сумкой на плече, он выглядел совершенно обычно, но Нари видела за этим другим слоем: надпись под кожей, тьму, которая теперь не казалась выдумкой.       Он их заметил.       Нари успела выпрямиться, выставить на лицо то самое выражение, которое она оттачивала месяцами: спокойное, вежливое, чуть усталое, без намёка на подозрение, без шепчущей паники. Она могла бы выиграть в покер, если бы ставки были жизнью.       — Доброе утро, — сказал Ыну, подходя ближе. Его взгляд был по привычному мягким, и это выворачивало Нари изнутри.       — Привет, — отозвалась она и чуть улыбнулась. — Как твоё утро?       — Не выспался, но кофе спасёт, — студент перевёл взгляд на Мину, кивнул. — Доброе.       — Ага, доброе, — незаинтересованно отозвалась Мину и тут же отвернулась к подоконнику, якобы проверяя зарядку на телефоне.       — Как там учёба? — продолжила Нари, сдерживая хрипоту в горле. Всё звучало по сценарию: безупречно дружелюбно, нейтрально, будто она не видела его с тенью Чонгука.       — Как обычно, — Ыну легко пожал плечами. — Ты давно не звалась на репетиторство.       — Что? — она запнулась на секунду. — Ну, дел в последнее время много, да и работа загружает. Стараюсь разбираться во всём самостоятельно.       Он улыбнулся, чуть склонив голову.       — Похвально. Значит, не приедешь сегодня?       Вот оно. Это прозвучало так просто, так мягко, что в любой другой день она бы без сомнений согласилась.       — Я подумаю, — Нари постаралась, чтобы это звучало почти невинно, но не обещающе. — Я же занятая девушка.       — О да, — усмехнулся Ыну. — С твоими всеми связями, — и тут его глаза задержались на ней чуть дольше обычного.       Сердце дрогнуло. Он знал? Или просто догадывался? Или проверял, как она отреагирует?       — Ага, связи, — как-то нервно рассмеялась. — Очень много людей нуждаются в моём общении. Даже слишком много.       — Ну, если что, ты знаешь, где меня найти, — и он всё так же спокойно развернулся и пошёл дальше по коридору.       Как только парень скрылся за поворотом, Мину резко подалась к Нари и затрясла её костлявое плечо.       — Ты это почувствовала? Он что-то знал. Он как будто тестировал тебя, как в фильмах, где разведчик внезапно закидывает наживку и смотрит, кто клюнет.       — Да, — глухо ответила Нари. — И, похоже, я клюнула.       — И что теперь?       Нари смотрела на угол коридора, куда ушёл Ыну, и голос внутри неё шептал, почти шипел: он не враг, он не друг, он — переменная. И вот это новое уравнение будет чертовски сложно решить.       — Теперь, — прошептала студентка, — мне нужно узнать, в какую игру он играет, и играет ли вообще.       И чему именно на самом деле служил этот «добрый» парень с глазами, полными новоявленной тьмы.