Часть 7

      Отправляясь за Юмено, Чуя уже твердо знал, кого направило агентство на подмогу. Интуиция ехидно тренькала в голове, обещая веселье, что он не удивился бы, имей та отдельное сознание, прописавшееся у него в мозгах. Колонелло сидел на плече, твердо намереваясь не оставлять свое Небо без поддержки, и Чуя был рад, чувствуя умиротворяющее действие чужого атрибута. Успокоительное и поддержка хранителя ему явно не будут лишними. Используя гравитацию, он взмыл в небо, по пути совершая небольшие маневры под восторженные крики Колонелло (это офигенно, кора!). Путь предстоял не близкий, но они преодолеют его в два счета.       Подлетая к небольшой поляне с одиноко стоящим ветхим домом, Чуя увидел довольно внушительное столпотворение вооруженных лиц, что окружили больно знакомую макушку. Дазай, — он криво усмехнулся, собирая силу в кулак. Колонелло на плече возбужденно заерзал, подготавливая винтовку и подавая знак парящему рядом альбатросу подхватить его. Убедившись, что хранитель на безопасном расстоянии, Чуя пулей опустился на людей гильдии, сметая их на своем пути, останавливаясь аккурат возле Дазая, что довольно улыбался (очень сильно хотелось съездить тому по лицу, но к этому они еще вернутся). Аркобалено приземлился на одном из деревьев, отстреливая особо ретивых, что решили броситься на этих двоих. Чуя, перекинувшись парой фраз со скумбрией (- Верная собачка снова рядом. — Пошел нахуй!), круто развернулся на каблуках, краем глаза подмечая присутствующий у бывшего напарника гипс (опять что-то задумал?) и, используя способность, отправил остановленный град пуль в еще стоящих.       Колонелло метко выстрелил в лоб нападавшему, что смог подкрасться к Дазаю со спины, проходясь в миллиметре от его головы, заставляя немного отшатнуться и недоуменно проследить траекторию пули. Он этого не ожидал и был крайне удивлен, что его напарничек решил взять с собой кого-то еще, чего никогда не делал. Озадаченно переведя взгляд на спину Чуи, что раскидывал людей гильдии, он будто только сейчас осознал, что в напарнике произошли какие-то изменения. Резко уходя вниз и делая подсечку очередному нападающему, который сразу же словил пулю в сердце, он хмыкнул (халтуришь, Чу-уя), тут же останавливая полетевший в него кулак. Сверкнула белым светом способность, прекращая действие Смутной печали, но он не ожидал получить по лицу другой рукой. Чуя встряхнул кистью, оскаленно улыбнувшись (давно хотел так сделать), и направился к дому под стенания бинтованной мумии.       Стоя перед Кьюсаку, которого плотно опутывали ветвистые корни дерева, Чуя раздраженно хмурился. Юмено оставался его подопечным, и, каким бы тот ни был, Чуя не потерпит такого отношения к своим людям. Счет к Гильдии все еще рос. Дазай рядом присвистнул, но в его холодных глазах, направленных на Кью, Чуя смог разглядеть истинное отношение того к мальчишке, из-за чего еще больше раздражался. Не этой чертовой скумбрии осуждать Юмено, которого бросил с нестабильной способностью. Он хмуро отказался от предложенного Дазаем ножа и, используя Пламя, к черту сжег корни, стараясь не затронуть Кью и ловя его способностью, когда путы сгорели. Не слушая обвалившиеся расспросы скумбрии, он молча передал тому игрушку-катализатор и взвалил мальчишку себе на спину.       На выходе из дома, пока Чуя огрызался на все вопросы, интуиция предупреждающе зазвонила, заставляя отскочить в сторону и наблюдать, как достается нерадивому напарничку. Как-то тот заржавел, — не без ехидства мелькнула мысль. Пришлось уворачиваться от длинных зеленых щупалец еще пару раз, пока он не приблизился к дереву, по которому сполз Дазай. Раздражало. Бывшего напарника бить можно было лишь ему. Он оценил состояние скумбрии и кивнул опустившемуся рядом Колонелло, передавая ему заботу о Кью. Дотянувшиеся до них щупальца он попытался остановить гравитацией, что, на удивление, оказалось довольно сложно. Кряхтящий Дазай поднялся, используя на щупальцах исповедь, но она не подействовала.       Напарники удивленно моргнули. Что это за хрень, черт возьми?! Щупальца взметнулись, возвращаясь к своему обладателю, что смотрел на них, наклонив голову. Чуя вспомнил одно из перечитанных досье на Гильдию. Так вот ты какой, Лавкрафт. Он окутал себя красной дымкой Смутной печали и резко ринулся в бой, пытаясь нанести удар, но щупальца довольно резво за ним поспевали, блокируя каждый выпад. И ведь не пробить! Он попытался использовать Пламя, мимолетно радуясь, что оно начало прожигать чужую способность, но не успел увернуться от ощутимого удара второго щупальца, что откинуло его в сторону. Часть Лавкрафта, как он заметил, начала трансформироваться в нечто. Это выглядело мерзко. И довольно опасно.       К Чуе подобрался Дазай, который внимательно анализировал противника, и предложил использовать Порчу. Обычными силами с таким им не справиться. Чуя хотел огрызнуться, но осекся, уловив в голосе скумбрии взволнованные нотки. Приятно осознавать, что спустя столько времени бывший напарник все еще переживал за него. Чуя сплюнул. В груди, за крепкими цепями, заворочался Арахабаки, будто слыша, о чем они говорят. Нет. Нет. Чуя не будет использовать силу Бога, он не знает и не хочет узнавать, что может натворить в его теле Арахабаки после снятия пламенных цепей. А еще он уверен, спасибо интуиции, что все ощущения по линиям связи передадутся и его хранителям. Он не хочет этого. Пора попробовать применить то, что он смог освоить вместе с Тсунаеши, но еще не испытывал в реальном бое. Чуя поднялся, стискивая зубы. Для прорыва точки нуля нужна концентрация, но как ее добиться в данных условиях? Хотя Лавкрафт больше не спешил нападать. Он, казалось, осоловело смотрел на них изучающе, обратившись лишь наполовину. Дазай отпустил по этому поводу шуточку в стиле кентавра-кальмара, разбавляя гнетущую атмосферу. Но на них все еще не напали, давая возможность сконцентрироваться и подготовить Пламя. Только вот вся концентрация сбилась к черту, когда Лавкрафт открыл рот и хрипяще произнес то, чего он не слышал уже, казалось, вечность.

I58?..