Часть 8

      Чуя застыл, теряя концентрацию. Вопрос выбил из колеи, заставляя ту часть вернувшейся памяти, что он затолкал в самую глубь сознания и повесил на замок, встрепенуться и ворохом на него обрушиться. Хах, вот он какой, привет из прошлого. Но теперь он стал осознавать. Под непонимающий взгляд Дазая, что был обращен на него, он сделал шаг вперед.       — Что… Что они с тобой сделали?.. — Он запнулся под изучающим взглядом Лавкрафта, что все еще сдерживал свою трансформацию, будто размышляя.       — I58… Это ты. Ты смог выжить? — Шелестяще донеслось до него. Говард осторожно приблизил одно из щупалец, обхватывая Чую поперек торса, поднимая и плавно поднося к себе. Чуя не сопротивлялся, находясь в изумлении. Что… Что пошло не так? Дазай что-то выкрикнул и попытался его схватить, но не успел. Теперь он висел напротив Лавкрафта лицом к лицу. Доселе черные провалы вместо глаз сейчас вернули свое привычное состояние и внимательно осматривали висящего перед ним человека. Щупальца осторожно вертели Чую из стороны в сторону, давая рассмотреть получше.       — Я рад. — Вполне человеческая рука мягко опустилась на рыжую макушку, уже не скрытую шляпой (которую благополучно успели потерять). Тонкие пальцы прошлись по волосам, чуть растрепывая, заставляя окунуться в давно забытое прошлое. Чуя судорожно вздохнул. Жест был столь знаком…       В то время в лаборатории, когда он уже привык везде ходить с K67, им довелось познакомиться с одним человеком. Их, экспериментальных групп, было несколько, и они не часто пересекались с другими подопытными, но все же пересекались. Эксперименты Эстранео были не только чудовищными, но и масштабными. Однако среди ученых находились и те, кто давал некоторое послабление. Если послаблением можно назвать то, что их изредка выводили на улицу — строго охраняемую и огражденную высокими стенами территорию. На одной из таких прогулок им, можно сказать, повезло столкнуться с этим странным человеком.       Он носил имя G03 и был странным. Вдвое старше почти всех подопытных, тих и молчалив. Но его опасались. Казалось бы, почему? Мужчина был сплошь обвешан различными сдерживающими браслетами и ошейником, которые явно отличались от тех, что носил К67, от тех, в которые одет был он сам. А еще его явно избегали. И это было не менее странно, потому что сам Чуя угрозы от него не ощущал. Так случилось, что они завязали общение, переросшее во что-то, напоминающее дружбу. Их защищали, оберегали, считали семьей. Пока пути не разошлись… В один момент исчез G03, в один момент исчезли они.       Чуя перехватил чужую руку и осторожно сжал ладонь человека, которого когда-то считал старшим братом. Говард прикрыл глаза, отменяя трансформацию и опуская Чую на землю. Ладонь ощущала чужое тепло даже сквозь перчатку.       — Мое имя Накахара-Савада Чуя (- Привет, я I58!).       — Говард Лавкрафт (- G03)…       Когда они покидали поляну, разойдясь с членами Гильдии, Чуя ощущал некоторое удовлетворение. Конечно, то, что он планирует сделать с Гильдией, заставило немного сожалеть, но он уверен, что Говарда это не коснется. Как оказалось, членом он в организации не числится. Рядом шел показательно молчаливый Дазай, и Чуя совсем не хотел знать, к каким умозаключениям пришла эта тупая скумбрия, что ранее предельно явно подслушивала их разговор. Кью оттягивал плечо, Колонелло молчаливой тенью перескакивал с ветки на ветку, внимательно мониторя местность на различные неожиданности. Чуя позволил себе тихо насвистывать веселую мелодию под трель интуиции, что сильно напоминала смех.       Когда Чуя вернулся, у него задергался глаз. Побитые Рюноске и Мукуро мужественно вели себя учтиво и столь тихо, что казалось, будто их подменили. Гин невозмутимо стояла рядом и держала в руках чашку, готовясь в любой момент напоить дорогое начальство успокоительным. Колонелло захихикал в ладошку. За креслом рабочего стола с удобством разместилась довольно раздраженная Бьянки, что грозно метала взглядом молнии в провинившуюся парочку, но увидев Чую, улыбнулась радостно и немного смущенно. Но бежать к Небу с объятиями все же не спешила. Чуя нечитаемым взглядом обвел свой кабинет, от которого в лучшем случае осталась лишь половина. Задергался второй глаз. Мукуро громко сглотнул, а Рюноске очень пытался слиться со стеной. Залпом выпив успокоительное и вернув чашку Гин, Чуя круто развернулся на каблуках, молча покидая то, что когда-то являлось его оплотом спокойствия. Мимо проплыла Кое-ане-сан, в ушах которой отчетливо виднелись беруши. У Чуи сдали нервы. В стенах зала для тренировок увековечилось несколько внушительных вмятин.       Когда до мафии дошла информация, что Гильдия собирается сбросить на Йокогаму свое огромное воздушное судно, которое даже самолетом назвать язык не повернется, все дружно вздохнули.       — Когда это закончится, позволю взять всем день отгула, — устало проговорил Мори-сан под понурые взгляды собравшихся. Чуя поднял взгляд на потолок, мысленно вопрошая, в чем он провинился. Интуиция зловредно звенела, Хиротсу-сан нервно протирал очки, ане-сан спелась с Бьянки и незаметно хлестала саке, он с Мори-саном все продолжали вздыхать. Претензии к гильдийцам все еще росли. В тишине пропиликал телефон. Ария-сан настоятельно просила держать себя в руках.       Когда Мори-сан собирался отправить Акутагаву на помощь детективам, что решили взять спасение города в свои руки, Чуя сплюнул. С Дазая станется отправить туда недоучку-тигра, и он не готов доверить двум обалдуям сохранность их города. Интуиция подбадривающе гудела в голове, заставляя утвердиться в своей позиции. Так что на «Моби Дик» он отправился вместе с Рюноске, на этот раз строго запретив хранителям следовать за ним. Бьянки понятливо кивнула и за ухо оттащила Мукуро. На них оставалась задача не менее серьезнее — прибывшая на подмогу итальянская мафия в лице двух отрядов Солнца и Тумана нуждалась в координаторах. Колонелло задумчиво пробормотал, что тогда отправится за их Грозой, а то надо познакомиться, и вообще… Гин, на руках которой и сидел аркобалено, поддакивающе кивала, с любопытством смотря то на Чую, то на Колонелло. Мори-сан картинно утер слезы платком, приговаривая, что его ребенок вырос. Чуя скривился, чувствуя жар на щеках, и ретиво погнал Рюноске в самолет.

С Гильдией пора было заканчивать.