А из гнезда видна Большая медведица

За окном стояла глубокая ночь, а Барнс никак не мог заставить себя пойти спать. Он сидел на открытой веранде, выходящей на задний двор, и крутил в руках зачем-то вытащенную зажигалку — если честно, то он даже не помнил откуда она взялась. Мысли его блуждали далеко, рассказ Беатриче пробудил его собственные воспоминания, и как никто другой мужчина понимал девушку, не пожелавшую вспоминать всё то, что происходило с ней в стенах лабораторий. Он сам бы с радость забыл всё это, но память модификанта играла злую шутку, припоминая всё в мельчайших подробностях. Иногда Баки очень жалел, что воспоминания к нему вернулись полностью после прекращения обнулений. В доме Рамлоу все уже давно затихли. Стив, краснея под насмешливым взглядом Ричи, отправился спать вместе с Броком, а Барнсу выделили свободную спальню. В ней когда-то обитала сама девушка до переезда на чердак, если судить по оставшейся собачьей лежанке и ящику с какими-то инструментами, но суперсолдат пробыл там не больше получаса, в какой-то момент понимая, что не может находится в четырёх стенах и ему нужен воздух. На улице было холодно, но он не замечал этого, щёлкая зажигалкой и гипнотизируя темноту. — Ну и чего ты тут мёрзнешь? — девушка появилась бесшумно. Баки тоже так умел. Она посмотрела на него внимательно. И Барнс понял по её взгляду, что она знает, о чём он размышляет и понимает его, как никто другой. И от этого молчаливого понимания ему становилось легче, он был не один. — Пошли спать, м? — Ричи переступила с ноги на ногу. На улицу она вышла босая и только в короткой пижаме. — Ну или на звёзды посмотрим. Ты говорил, что в городе их почти не видно. — Не видно, — согласился Баки, поднимаясь на ноги и заходя в след за девушкой в дом. Стоило им только оказаться в гостиной, как она закрыла дверь и, подхватив его под локоть, потащила за собой наверх. — Сейчас увидишь, — пообещала Рамлоу, открывая люк на свой чердак. Они оказались в просторном помещении под самой крышей, где почти не было мебели. Шкаф, встроенный в скос крыши, низкий рабочий стол и огромное гнездо из одеял, подушек и пледов, заменявшее девушке кровать. Где-то с краю кто-то завозился и из-под одного из пледов показалась сонная морда Рыбки, которая, посмотрев на вошедших, зарылась обратно. Ричи перешагнула её и удобно уселась посредине, подгребая одну из подушек, и похлопала по месту рядом, предлагая мужчине присоединиться. Барнс подошёл к гнезду, потянулся, чтобы снять футболку, но так и замер в нерешительности. — Ой, да раздевайся ты, — фыркнула Беатриче. — Можно подумать, я увижу там что-то новое. Баки кивнул и уже не смущаясь разделся, оставаясь в одних чёрных боксёрах и складывая свои вещи аккуратной стопкой. На чердаке было тепло, как и говорила когда-то Ричи. Барнс аккуратно переступил спящую Рыбку и опустился рядом с девушкой, подтаскивая к себе один из мягких пледов. — Шоколад будешь? — Рамлоу зашуршала обёрткой, а мужчина не стал отказываться. Они сидели в полной тишине и ели шоколад, смакуя каждый кусочек. Потом Ричи легла на спину и потянула Баки следом. Он подчинился и его взору открылось чистое звёздное небо — над гнездом крыша отсутствовала, заменённая огромными окнами. Звёзды манили. Барнс смотрел на них, теряясь счёт времени. Мыслей не было совершено и это было сравни чуду. — А я ведь так и не поблагодарила тебя, — в какой-то момент произнесла Беатриче. Мужчина повернул к ней голову, встречаясь с желтыми глазами напротив. — За что? — Баки действительно не помнил, за что девушка должна была его поблагодарить. — За то, что обезвредил Красное солнце, — ответила та. — Она это я и не я одновременно. У неё нет сомнений и сожалений, есть только цель и она её достигает любой ценой. — Ты боишься увидеть кровь близких на своих руках? — понял её Барнс. — Да, — только и сказала Ричи, и взгляд её ушёл куда-то в пустоту. — Я обещаю, что не позволю тебе этого сделать, — Баки притянул её к себе, заключая в объятия. А девушка положила голову ему на плечо, обнимая в ответ. — Спасибо, — она сказала это очень тихо и жгучий след от одной единственной слезы остался на коже мужчины. Так же как и Барнс, Рамлоу испытывала иррациональное доверие к нему почти с самого начала их знакомства. Просто потому, что он был таким же, как она. — Я буду рядом, — с улыбкой прошептал Баки и вновь посмотрел на звёзды. Он слушал, как засыпает девушка, как её дыхание становится размеренным, а сердце ровно стучит. Слушал и смотрел на целую вселенную, понимая, что готов был покорить её всю ради одной единственной Беатриче Рамлоу, если бы той вдруг нужно было это. — Рыбка моя, — во сне пробормотала та, крепче прижимаясь к Барнсу, на что тот только улыбнулся и прикрыл глаза, засыпая на удивление быстро и спокойно. А на небе прямо над их гнездом ярко сверкало созвездие Большой медведицы.