Бонус. Три утренних поцелуя и глоток яда.

Электронные часы пиликнули шесть и Брок Рамлоу по многолетней привычке открыл глаза, бездумно уставившись в выкрашенный деревянный потолок. Рядом завозился Роджерс, но не проснулся, глубже зарываясь в подушку — в който веке у него был законный выходной без каких-либо неожиданных авралов, так что будить его Брок и не подумал, бесшумно уползая в ванную, а потом и на кухню. Дом спал. В такую рань Беатриче не вставала, даже когда кто-то из ковена заявлялся к ней под дверь со сверх срочным заданием от Верховной. Прецеденты на памяти мужчины уже были, так что минимум час полной тишины наедине с самим собой ему был гарантирован — не бывалая удача в том дурдоме, что представляла семья Рамлоу. С того памятного разговора про появление Красного солнца прошло несколько месяцев и с тех пор оба суперсолдата перебрались в их немальнький дом, внося в него свои нотки безумия. Впрочем, Рамлоу был этому даже не против — просыпаться в одной постели со Стивом было определённо хорошо, а то, что на крыше поселились теперь уже два киборга и пиранья, пережить можно было. В конечном счёте всякую х*йню в этом доме обычно творила именно Ричи, а у Барнса периодически выходило её притормаживать. За ленивыми размышлениями о жизни время подошло к половине седьмого и Рамлоу наконец врубил монстра, именуемого в инструкции по применению кофемашиной. Эта вещь появилась в доме благодаря Роджерсу уже через сутки после их переезда: с утра Стив просто не мог без ударной дозы кофеина. Баки от себя добавил батарею бутылок с сиропами, которые теперь закупались в почти промышленных масштабах наравне с шоколадом для Ричи. Новоприобретение сам Брок оценил быстро, кофе по утрам он так же уважал. Холодильник тоже пришлось сменить, потому что Беатриче с Рыбкой жрали не меньше двух суперсолдат, да и Рамлоу за собой заметил несколько ускорившийся метобализм — было у него подозрение, что дочь без какого-либо зазрения совести обколола его собственным вариантом сыворотки или какой-то другой схожей бурды. Потому что от того лечения и коньки отбросить было не долго, Брок каждый раз думал, что не переживёт очередной сеанс. На утреннюю яичницу ушли две пачки бекона и лоток яиц. Они весело шкворчали на огромной сковороде, когда на соседней конфорке варилась каша для пираньи — Рамлоу, насколько бы не хотел моментами придушить эту тварь, но решительно отказывался кормить её всякой бурдой. Он вообще решительно не понимал, как до его появления у псины не случилось заворота кишок, потому что у Беатриче довольно специфические вкусовые предпочтения, а едой со своей Рыбкой она делилась поровну. — Доброе, — на запах еды и кофе выполз Стив, всё ещё сонный и по домашнему мягкий. Босой он протопал на кухонный остров к Броку, поворачивая голову того за подбородок и оставляя нежный поцелуй. Это было их маленькой утренней традицией, после которой Рамлоу всегда передавал Роджерсу его кружку кофе, а тот усаживался на барный стул и медленно пил его, наблюдая за тем, как его любовник готовит. Следующей встала как всегда Рыбка. Ровно без десяти семь наверху раздался цокот когтей, а потом с лестницы в два прыжка спустилась и сама псина, умело открывшая дверь на задний двор и исчезнувшая там по своим делам. И Брок почти готов был дать руку на отсечение, что тварь эта была кем угодно, но не обычным немецким догом, как казалось на первый взгляд. Уж слишком явный разум читался в её глазах. — Утро, — следующим с чердака сполз Барнс, лохматый со сна и в одних спортивках. Он кивнул в знак приветствия и тоже зарулил на кухню, доставая две самые большие кружки в доме и начиная готовить сладко-молочную бурду, где от кофе оставалось одно название. Сироп в каждой из чашек занимал по крайней мере половину немаленького объема, почти столько же было и молока, а кофе добавлялся по остаточному принципу — то есть едва ли на глоток. К тому же в кружку с танцующими слонами всегда ещё домешивался цианид с сахаром, а в фиолетовую с ромашками — странная на взгляд Брока хрень под названием сгущёнка. На такие убойные во всех смыслах дозы сахара Рамлоу старался даже не смотреть, потому что нормальные люди от такого давно бы скопытились. Но где нормальные люди, а где два бывших гидровских киборга. Рыбка возникла вновь ровно в тот момент, когда Брок закончил перекладывать её кашу из кастрюли в миску, по размерам больше походившую на маленький таз. Каким чудом эта пиранья умудрялась стаскивать свою миску со столешницы на пол не опрокидывая, так и оставалось загадкой, сколько бы мужчина не наблюдал за процессом. Просто миг и вот она уже задорно чафкает в своём углу, умудряясь при этом не пачкать окружающее пространство. — И откуда ж ты взялась, тварь то такая, — проворчал Рамлоу, наблюдая за этим. — Да спёрла я её, — Ричи широко зевнула и попыталась продрать глаза. — У маменьки, — уточнила она, устраиваясь на столешнице — её дурная привычка игнорировать стулья была поистине неискоренима. — Химера как химера, что тебе опять не нравится, старый мудак… Ворчания девушки оборвал Баки, легко целуя в нос и вручая чашку со слонами. Та моментально пришла в благодушное состояние, опустошая треть содержимого почти за раз. Барнс же тем временем был озадачен расстановкой посуды к завтраку, который был уже почти готов. Беатриче в стороне не осталась и, призвав магией необходимое, принялась за тосты: себе с шоколадной пастой и тем самым тисовым джемом, а Баки — с арахисовой и клубничным. У Брока порой создавалось ощущение, что эта парочка была у друг друга всегда — настолько плотно они взаимодействовали друг с другом, словно им хватало не намёка, а только мысли о нём. Глядя на них можно было поверить во всю ту чушь об истинных парах. — Марш за стол, принцесса, — скомандовал Рамлоу, выключая плиту и подхватывая сковороду. Барнс мгновенно устроился на стуле рядом с Ричи, которая торжественно всучила ему тост и откусила от своего. — Приятного аппетита, — сказал Стив, стоило Броку разложить еду и устроиться на стуле рядом. В ответ ему промычали что-то утвердительно-нечленораздельное и звонко тяфкнула Рыбка. — Ешь, — посоветовал ему Рамлоу, предвигая к себе тарелку и краем глаза отмечая то, как быстро исчезает еда с тарелок парочки киборгов. — Уву, — раздалось от Рыбки протяжно-просительное, но Брок был на чеку и со стола собаке ничего не досталось. — А ты свою порцию уже съела, — сказал он и Рыбка, что удивительно, смиренно ушла в гостиную. Правда вид у неё был донельзя несчастный. — Ну и зачем ты её обижаешь? — Беатриче укоризненно посмотрела на отца. — А ты пьешь свой яд, вот и пей, — отрезал Рамлоу, давая понять, что в этом вопросе он будет категоричен. Ричи смешно насупилась и сердито отпила из кружки, от чего-то умиляя своим поведением сидящего почти напротив Барнса. Дальнейший завтрак продолжался в тишине, если не считать за шум лязга вилок в тот момент, когда Баки попытался стянуть с тарелки девушки последний кусок бекона, что переросло в маленькое сражение. Победила Беатриче, она ухватила кусок и поднесла его ко рту, хитро улыбаясь и смотря прямо в глаза своему оппоненту. А тот смотрел в ответ на это несчастными глазами, как умел только он. — Пф, — фыркнула девушка и скормила ему этот несчастный кусок бекона, отчего суперсолдат сразу же стал походить на довольного кота. Закончивший есть Роджерс смотрел на это с доброй усмешкой, собирая грязную посуду и помогая Броку убирать со стола. — Так, допили свою бурду и свалили с кухни, раз помогать не собираетесь, — скомандовал Рамлоу. — Есть, командир, — козырнул Барнс и возмущённо посмотрел на довольную Ричи, что успела доесть его последний тост. — М-м, было вкусно, — девушка сладко потянулась, а потом резко придвинулась к Баки, от чего расстояние между их лицами стало минимальным. — Особенно кофе. Мужчина улыбнулся, обнимая Беатриче и чувствуя как её руки скользят на его шею в ответ. — Прелесть ты моя, — мурлыкнула Ричи и поцеловала Барнса первой.