Часть 3

      Так я просидел около часа. Я понимал, что нужно что-то предпринять, придумать план действий… Проверить, на месте ли мои деньги, в конце концов!       И я, быстро сунув руку в карман рюкзака, вынул оттуда бумажки и стал их пересчитывать. Одна, две… ровно десять тысяч. Остальное было в чемодане…       — Ну, хоть наличку взял… А-то вообще без денег остался бы… — шёпотом произнёс я и вдруг почувствовал, что сильно хочу есть. Разумеется, я не ел уже часов десять, если не больше…       Нужно было ехать в город и искать там место, где можно поесть, так как в аэропорту всё наверняка было ужасно дорого, а я вовсе не хотел потратить все деньги за один день и помереть с голоду на следующий. Но перед тем, как ехать, я должен был обменять свои рубли на доллары. Кажется, пункт обмена был на первом этаже терминала…       Вернувшись в аэропорт, я отыскал тот самый пункт и обменял валюту. Получилось ровно 107 долларов. Что ж, на какое-то время хватит… А теперь поищем транспорт… Чтобы не тратить время на поиски, я подошёл к первому попавшемуся работнику аэропорта и спросил у него на своём безупречном английском, как можно дёшево доехать до центра. Мне ответили, что самый дешёвый способ — доехать до Манхеттена на метро, а до метро нужно добираться на «эйр траке» — беспилотном поезде, соединяющем аэропорт с ближайшей станцией. На вопрос, где сесть на этот эйр трак, работник аэропорта посоветовал мне просто следовать указателям, которые, по его словам, висели здесь буквально на каждом углу.       Ища указатели с надписью «Air Track», я пошёл по серым коридорам аэропорта. Тут было очень много людей, и все они куда-то бежали, создавая нечто похожее на течение. Я, двигаясь по этому течению, изо всех сил старался не сбиться с пути и не потерять из виду указатели, и в итоге всё же добрался до места посадки на эйр трак.       Доехав до станции метро, я, следуя за другими приезжими, вышел к автоматам, в которых можно было купить карту на поездку в метро и оплатить «Air Track». Пришлось подождать какое-то время, пока один из них освободиться, а потом я наконец-то смог провести оплату.       — Минус десять долларов… — задумчиво произнёс я, когда поезд тронулся. Сидящая рядом со мной девушка с лицом, засаленным и красным от прыщей, и в какой-то странной шляпе с недоумением покосилась меня. Я с отвращением отвернулся и решил немного отодвинуться от неё, но тут же наткнулся плечом на большого, толстого, бородатого мужчину, от которого, к тому же, сильно пахло потом. Агх!.. Все эти люди… грязные, вонючие и уродливые… сидят рядом со мной, касаются меня своими телами… Я больше никогда… никогда не поеду в общественном транспорте!       Чтобы хоть как-то абстрагироваться от этого гадкого окружения, я закрыл глаза и погрузился в свои мысли. Хм… Родители, наверное, думают, что я уже в Китае… Даже не представляю, как они отреагируют, когда узнают, что произошло… Только бы найти, где зарядить телефон, и поскорее связаться с ними… Да хоть с кем-нибудь!       Ехал я где-то минут сорок, а потом, услышав название нужной мне станции, вышел из поезда и поспешил найти выход на улицу, ведь мне казалось, что ещё немного, и я задохнусь в этом проклятом метро!..       Наконец выйдя со станции, я только сейчас понял, что нахожусь в самом центре Нью-Йорка. Меня окружали высокие здания различных эпох и стилей, вывески всевозможных ресторанов и магазинов, шум машин и толпы людей. Впереди виднелся Рокфеллеровский центр.       — Ладно… — сказал я сам себе и медленно пошёл по улице, без конца вертя головой и смотря по сторонам. Мне нужно было найти место, где я мог бы недорого поесть. Но в самом центре Нью-Йорка, вероятно, сделать это просто невозможно…       Я стал заходить то в одно заведение, то в другое, но везде были слишком высокие для моего бюджета цены. Так я и пробродил около получаса, пока не увидел яркую вывеску известной сети кафе быстрого питания. Ну, здесь-то, я надеюсь, можно недорого поесть…       Мне повезло — еда в этом кафе действительно оказалась довольно дешёвой, и обед на одного обошёлся мне всего в 15 долларов. Теперь оставалось 82.       Доев бургер и вытерев руки салфеткой, я подпёр голову кулаком и задумался. Несомненно, то, что я наконец-то поел, было хорошо. Но мой телефон всё ещё был разряжен, и я не знал, что мне делать дальше. Искать место, где я могу его зарядить? Но у меня нет адаптера для американской розетки, я просто не смогу ей воспользоваться!..       Я вышел из кафе и поплёлся по улице в неизвестном направлении. А что мне ещё оставалось? Сидеть и ждать чуда? Нет, это было бы ещё бессмысленнее…       День постепенно сменялся вечером, и я, заметив это, стал задумываться о том, где буду ночевать. Заходя во все попадавшиеся мне гостиницы, я спрашивал, сколько будет стоить остановиться в самом дешёвом номере на одну ночь, но везде мне называли сумму больше ста долларов.       К тому времени, когда солнце начало садиться, я уже находился возле центрального парка Нью-Йорка. Известное место, которое мечтает посетить, наверное, каждый турист, приезжающий в Нью-Йорк. Я туристом не был, но решил всё же зайти в парк, так как делать мне всё равно было нечего — гостиницу я так и не нашёл.       Зайдя в парк, я сразу же почувствовал облегчение. Тут было значительно тише, чем в городе, меньше людей, и деревья, которых здесь росло очень и очень много, как будто укрыли меня от всех моих проблем… Помогли… успокоиться, что ли?       Центральный парк Нью-Йорка был огромным, и я знал это, но почему-то мне показалось, что я прошёл его очень быстро. Кроме тишины и покоя я не нашёл в нём ничего, что могло бы меня заинтересовать. И почему, собственно, сюда рвутся туристы? Озёр и деревьев никогда не видели, что ли?..       Когда я вышел из парка с другой его стороны, было уже темно, и я решил попытать удачу и поискать дешёвую гостиницу в этом районе. Перейдя дорогу, я пошёл прямо по улице, стараясь внимательно читать все вывески.       Магазин… Какое-то кафе… опять магазин… Тут вообще есть гостиницы?..       В один момент вывески закончились, и, посмотрев по сторонам, я понял, что забрёл куда-то не туда. Улочка, на которой я находился, была маленькая, мало освещённая, и очень грязная — везде валялись разбитые бутылки, картонные коробки, окурки сигарет. А ещё здесь было много темнокожих парней… И все они очень странно косились на меня…       Я машинально схватился за лямки своего рюкзака, а затем развернулся и быстрым шагом пошёл назад. Лучше вернусь поближе к парку, там, кажется, безопаснее…       Но, дойдя до поворота, я осмотрелся и понял, что не помню этого места. Нет, я точно пришёл не отсюда… Тогда откуда?.. Кажется, тут ещё темнее, чем на прошлой улице…       — Эй, парень! Куда собрался? — крикнули мне на английском, и я развернулся. Передо мной было четверо темнокожих парней. Один из них жевал сигарету, другой держал руку в кармане… и в руке этой, кажется, был пистолет… По всему моему телу прошёл холод, но я взял себя в руки и ответил:       — Что-то не так?       — Чего ты шляешься по нашему району, а? Тебе нужны проблемы? — грубо спросил парень, стоящий ко мне ближе всех. Я возмутился. Почему они так разговаривают со мной? Они ведь… никто!.. Необразованные, нищие… низший класс!.. Да какое право они имеют так ко мне обращаться!..       — Чего замолчал? — парень подошёл совсем близко и положил мне руку на плечо. В этот момент моё негодование достигло предела:       — Руку свою грязную убери, подонок! — прикрикнул я, сбрасывая его ладонь и устремляя свой взгляд прямо ему в глаза. Парень нахмурился.       — Ты, по-моему, что-то перепутал, брат… — вполголоса произнёс он и врезал мне по лицу. Я, вскрикнув, отшатнулся назад и упал на землю. Парень тем временем подошёл ко мне и стал стягивать с меня рюкзак.       — Отвали!.. — закричал я, держась за ушибленное место и пытаясь удержать рюкзак. У меня там всё! Документы, телефон… И деньги, что сейчас наиболее важно!       — Лучше не дёргайся! — он ударил меня в живот и всё-таки забрал рюкзак, после чего сразу же начал расстёгивать карманы и доставать из них вещи.       — Нет! Не трожь!..       Я поднялся на ноги и кинулся к нему, но его дружки быстро подбежали и заломили мне руки за спину. Тот, что держал в кармане пистолет, вытащил его и приставил дуло мне к виску… Моё сердце замерло…       — Зря ты припёрся сюда… — сказал парень, в руках которого был мой рюкзак, и, подойдя ко мне, схватил за волосы так, что я зашипел от боли, — Я не люблю, когда по моему району шатается всякая… шваль!..       «Я не хочу, чтобы здесь шатался всякий… сброд!..» — прозвучало у меня в голове. Перед глазами появилось растерянное лицо того паренька, Амира… Что он почувствовал, услышав мои слова?.. Наверное, то же, что сейчас чувствую я: обиду… унижение… несправедливость…       И зачем я ему это сказал?.. Что он мне сделал?.. Ничего… как и я этим парням, напавшим на меня сейчас…       — Хватит пялиться на меня! — прозвучал крик над головой, вырвавший меня из размышлений, и парень ещё сильнее сжал в кулаке мои волосы, заставив меня жалобно застонать, — Отдавай деньги! Я ни за что не поверю, что эти жалкие восемьдесят долларов — всё, что у тебя есть!       — Но… у меня правда больше… А!.. нет!..       — Лучше не зли мен… А!..       Раздался выстрел… руки парня выпустили мои волосы, и он упал на землю… Я в ужасе закричал, повернулся в сторону выстрела и увидел высокого, крупного темнокожего мужчину в тёмно-синей куртке. В руках он держал тот самый пистолет, дуло которого пару секунд назад было у моего виска. Хозяин же пистолета валялся на асфальте, корчась от боли…       — Отпустите его, быстро! — пробасил мужчина, наводя пистолет на парней, которые всё ещё удерживали меня. Те послушно выпустили меня и отступили назад. Незнакомец же, убрав пистолет, стал приближаться к ним.       Он с одного удара вырубил первого, второму вывернул руку так, что раздался хруст, и бросил на землю, а затем, убедившись, что они больше не опасны, подошёл ко мне:       — Что ты делаешь в Гарлеме в такое время? Неужели не знаешь, что это один из самых опасных районов города?       Я ещё не успел прийти в себя после случившегося, поэтому какое-то время не мог выдавить из себя ни слова.       — Ну? — настаивал мужчина.       — Я… Я вообще этот город не знаю… Я случайно сюда попал… Я… искал место, где можно переночевать, но у меня всего… восемьдесят долларов…       Замолчав, я с подозрением посмотрел на незнакомца. А что, если он сейчас и меня вот так… вырубит? Или пристрелит… Заберёт все мои вещи, деньги… Он ведь тоже… этот… афроамериканец, как сейчас принято говорить!..       — Хм… Я мог бы предложить тебе переночевать у меня за небольшую плату. Скажем… двадцать долларов. Согласен?       Я задумался. Предложение, конечно, было выгодное… Но как я могу знать, что у этого человека на уме?.. С другой стороны… он спас меня… И убивать, кажется, не собирается…       — Так и будешь молчать? — спросил мужчина, устав ждать от меня ответа, — Тебе ведь нужно было место для ночлега, разве нет?       — Почему я должен тебе верить? — тихо произнёс я, слегка прищурившись.       — Потому, — ответил незнакомец, подбирая с земли мои вещи и подавая мне, — Что у тебя нет выбора. Если ты останешься тут, то снова найдёшь себе неприятности… — он указал на валяющихся на земле парней. Один из них, тот, что был пристрелен, лежал, запрокинув голову, в луже крови… Я вдруг почувствовал тошноту и лёгкое головокружение, поэтому поспешно отвернулся…       — Ты мог бы быть на его месте. — добавил мужчина, видимо, поняв, на что я посмотрел, — И всё ещё можешь. Так что подумай, стоит ли того это упрямство…       Я аккуратно сложил вещи в рюкзак, пересчитал деньги и, убедившись, что всё на месте, вновь посмотрел на своего спасителя. Так или иначе, он был прав… Оказаться на месте того парня я бы никак не хотел…       — Ну… ладно… — сказал я наконец, — Я согласен…       — Тогда иди за мной. Тут недалеко…       И он куда-то повёл меня по этим тёмным, глухим улочкам. Изредка мимо нас проезжали машины, проходили люди, преимущественно афроамериканцы. Из дворов, ещё более тёмных и зловещих, чем улицы, по которым мы шли, доносились смех, ругательства, иногда лай собак. Пару раз мне даже показалось, что я слышал выстрелы, но, стараясь держаться ближе к своему проводнику, я уверял себя, что мне только показалось.       Спустя примерно десять минут мы вышли на широкую улицу, и я смог ненадолго расслабиться. Тут, конечно, тоже было не очень-то приятно находиться — грязно, шумно, вокруг полно бомжей и пьяниц… Но всё же, здесь, на улице, освещённой фонарями и вывесками магазинов и кафе, мне было значительно спокойнее. Пройдя около ста метров по этой улице, мы перешли дорогу и опять свернули в какой-то тёмный переулок.       — Сюда, — сказал мужчина, и мы вошли во двор одного из домов. Дом был старым, пошарпанным, и вообще не походил на место, где живут люди… Но люди здесь жили… И, кажется, именно в этом доме мне придётся ночевать… Подойдя к дальнему подъезду, который по какой-то причине был открыт, мы вошли и поднялись на третий этаж.       — А вот и моя квартира!.. — мужчина вставил ключ в замок и открыл дверь, — Точнее, не совсем моя… Я её… снимаю… Ну, проходи!..       Я кивнул и шагнул в тёмную квартиру. Так, теперь нужно найти включатель и включить свет… Я стал водить рукой по стене, пытаясь нащупать его, но у меня это никак не выходило.       — Слушай, а где здесь… — начал я, оборачиваясь к хозяину квартиры, но вдруг запнулся… Что-то тёплое коснулось моей ноги, — А!.. Что это?..       — Ха-ха! Не бойся, это, наверное, всего лишь один из моих питомцев!.. — рассмеялся у меня за спиной незнакомец, а в следующее мгновенье зажегся свет, и я увидел на полу возле себя большую серую кошку. На диване в углу комнаты сидела ещё одна, черепахового окраса. Третья, чёрная, расположилась на кухонном столе.       — У тебя… три кошки? — удивился я.       — Ага. На улице подобрал. Они совсем плохие тогда были: грязные, тощие, дикие… и совсем не давали себя погладить… А сейчас… — мужчина подозвал к себе серую кошку, и та, подойдя, потёрлась о ногу хозяина, а потом запрыгнула к нему на руки, — Привет, красавица…       — Хм… А по тебе и не скажешь, что ты… любишь животных… — задумчиво произнёс я.       — Почему это?       — Ну… ты так… разделался с теми придурками… будто всю жизнь только этим и занимался… Ты из ФБР? Или… полицейский, может?       — Ха-ха! — снова рассмеялся незнакомец, сбрасывая ботинки и проходя в квартиру,       — Нет, ты что!.. Я обычный автомеханик! Работаю тут в сервисе неподалёку… Как раз с работы шёл, вот, тебя встретил… Меня, кстати, Шон зовут, — улыбнулся он, — А ты?       — Родион…       — Приятно познакомиться, — сказал Шон, и мы пожали друг другу руку, — Проходи, садись… Сейчас я покормлю кошек, а потом найду что-нибудь и для нас с тобой…       Я снял свои грязные кроссовки и, аккуратно поставив их у порога рядом с небрежно брошенными ботинками Шона, прошёл к дивану и сел на него. Кошка, лежавшая там, спрыгнула и убежала, что, собственно, меня вовсе не расстроило — животных я не особо любил.       Теперь можно было расслабиться и получше рассмотреть квартиру. Она была просто крошечной, и состояла всего из одной комнаты, в которой была и кухня с плитой и холодильником, и обеденный стол, и диван, где скорее всего спал Шон, потому что других спальных мест я не заметил. В стене недалеко от дивана, находилась узкая деревянная дверь — ванная, совмещённая с туалетом. В прихожей, возле входной двери, стоял большой старый шкаф. Вот, в прочем-то, и вся квартира…       — Так ты сказал… что не из этого города? Откуда ты? — спросил Шон, прерывая тишину. Одна из его кошек почему-то замяукала. Будто бы… ей приятно было слышать голос хозяина… Похоже, они правда любят его…       — Я… вообще, из России… Из Москвы, если быть точнее…       — Из Москвы? Неожиданно… — отозвался Шон.       — Да, и… вообще-то, я случайно оказался в Нью-Йорке… Я… победил в конкурсе в своём университете и должен был лететь в Китай на стажировку, но… перепутал выходы в аэропорту и улетел в США…       — Даже так?.. Ха! Я бы подумал, что ты шутишь, если бы встретил тебя ночью в Гарлеме!.. — воскликнул Шон. Он уже насыпал кошкам корм и, открыв свой полупустой холодильник, искал для нас какую-нибудь еду.       — Какие уж тут шутки… — грустно протянул я, — Самое ужасное… что все мои вещи и деньги улетели в Китай… а на руках у меня осталось всего восемьдесят два доллара… Ещё и телефон разрядился, и я даже не могу… родителям позвонить!..       — Ты можешь зарядить его, — пожал плечами мой новый знакомый, — Розетка возле дивана.       — Если бы всё было так просто!.. — махнул рукой я, — У вас тут в Америке совсем другие розетки, и мой адаптер для них просто не… Погоди ка… — внезапно у меня появилась идея, и я, вскочив с дивана, подбежал к Шону, — Слушай, а покажи мне свою зарядку! Возможно, я смогу подключить твой адаптер к своему шнуру…       — Эмм… ладно, сейчас… — ответил Шон, который, кажется, не совсем понимал, что я имею ввиду, и принёс мне своё зарядное устройство, — Вот, держи…       Я взял зарядку дрожащими от волнения руками и стал осматривать. Да… да, кажется, это то, что мне нужно!..       — Попробуем… — я отцепил адаптеры от обоих шнуров, затем взял свой шнур и адаптер Шона и попытался соединить их, — И… есть!       И, не теряя времени, я кинулся обратно к дивану, сел на него и воткнул адаптер в розетку. На всё ещё чёрном экране телефона появился значок батареи с тонкой красной мигающей полосочкой внизу. Хорошо… вскоре он придёт в себя, и я смогу связаться с отцом… Нужно только немного подождать…       — Кажется, это всё, что у меня осталось, — произнёс за моей спиной Шон, и, повернувшись, я увидел лежащую на столе коробку с замороженной пиццей, — Но… думаю, на ужин нам этого хватит. Сейчас разогрею…       Усевшись за стол, я проследил, как он достал из коробки пиццу, выложил её на исцарапанную тарелку, поставил в микроволновку и, встав напротив, стал ждать, пока еда разогреется. Хм… Привёл меня к себе домой, дал зарядное устройство, собирается разделить со мной свой ужин… Кажется… ему действительно можно верить…       — Готово! — объявил Шон, когда раздался сигнал микроволновки, и, достав теперь уже горячую пиццу, поставил на стол. Я же поспешно встал и направился к своему рюкзаку, оставленному на диване, — Эй, ты куда? Есть не будешь, что ли?       Я ничего не ответил ему и, расстегнув карман рюкзака, вынул оттуда деньги и отсчитал двадцать долларов, после чего вернулся к Шону и положил купюры на стол.       — Вот, — сказал я, пододвигая деньги поближе к нему, — Как договаривались… Ровно двадцать долларов.       — Ха!.. Теперь ты понял, что я не собираюсь тебя грабить? — усмехнулся Шон, убирая доллары в карман куртки.       — Нет, я… Погоди, как ты узнал?       — По тебе видно было… — улыбнулся он, и я, сам того не замечая, сделал то же самое.       Мы принялись молча есть пиццу. Она, к слову, оказалась не такой плохой, как я ожидал. Немного резиновой, конечно, но не противной. Наверное, я просто был очень голодным…       Шон, похоже, тоже был очень голоден, ведь первые минут десять он даже не смотрел на меня, полностью занятый едой. Всё это время я с интересом рассматривал его, ведь там, на тёмных улицах, было трудно что-то разглядеть.       Как я уже примечал ранее, Шон был очень крупным парнем — высоким, и, к тому же, довольно мускулистым. Одна только шея, толстая, как две моих, чего стоила!.. Но, несмотря на всё это, лицо у него было очень аккуратное — ровный нос, тёмно-карие глаза миндалевидной формы, толстые, что характерно для всех представителей негроидной расы, губы. Его кудрявые волосы были коротко острижены на макушке и почти полностью выбриты на висках. На щеке я заметил небольшой шрам.       — Так ты… работаешь автомехаником… — немного поколебавшись, спросил я, — Что ещё ты мог бы про себя рассказать?       — Я не очень интересная личность… — пожал плечами Шон, доедая последний кусок пиццы, — Но, если тебе интересно… Недавно мне исполнилось тридцать лет, и уже десять из них я живу тут, в Гарлеме, и работаю в местной автомастерской. А родился я в маленьком городке штата Нью-Джерси. Мой отец имел там свой бизнес, а мать была домохозяйкой, растила меня и трёх моих младших сестёр. Потом… отец умер от онкологии, и мы остались без денег… Я в то время уже закончил колледж и работал автомехаником в там, в нашем маленьком городке. Но зарплаты, которую я там получал, было… недостаточно, чтобы прокормить мать и троих сестёр… Поэтому я уехал искать работу в Нью-Йорке… И… нашёл, как видишь! Получаю тут около трёх тысяч долларов в месяц, треть отправляю матери в Нью-Джерси. Раньше отправлял больше, но теперь, когда две мои сестры уже выросли и сами стали подрабатывать, этого хватает… — Шон сжал кисти в замок и, как мне показалось, немного погрустнел, — Вот и… вся моя история…       В комнате воцарилась тишина. Я был… под каким-то… сильным впечатлением после рассказа Шона и даже не знал, что сказать… Он… десять лет живёт в этом ужасном месте… приходит с работы под ночь, ест замороженную пиццу… Тратит всю свою жизнь на то, чтобы обеспечивать семью!.. И даже несмотря на то, что он грязный, нищий автомеханик… Он… неплохой парень…       — А… про то, что я сделал с теми парнями в переулке… Порой… это единственный способ выжить здесь, в Гарлеме… — сказал Шон, и его голос дрогнул, — Мне всегда очень больно, когда приходится… избивать кого-то и тем более убивать… Но мне приходится обороняться, я не могу умереть!.. Если я умру, моя мать и сёстры останутся без средств к существованию, понимаешь?..       — Сегодня твоей жизни ничего не угрожало, — подметил я, — Если тебе так… больно убивать людей, зачем ты сделал это без крайней необходимости? Зачем спас меня?.. Шон помолчал какое-то время, глядя на пустую тарелку из-под пиццы.       — Я не могу… смотреть, как невинные страдают… –пробасил он, — Знаешь, иногда в Гарлем забредают те, кому здесь совсем не место: подростки, старики… молодые девушки… И очень часто такие люди становятся жертвами местных… неадекватов… Или же любителей разжиться за чужой счёт, вроде тех, что напали на тебя сегодня…       — И ты убиваешь одного человека, чтобы спасти жизнь другому?       — Я всегда стараюсь избежать… кровопролития… — ответил Шон, нервно сжимая руки в кулаки, а затем сделал глубокий вдох и, кажется, это помогло ему успокоился, — Знаю, всё это звучит не очень радужно… Прости, что испортил тебе настроение, — он улыбнулся, — Может, лучше ты расскажешь о себе? Ты… учишься в университете в Москве, так?       — В одном из лучших университетов! — уточнил я, немного оживившись. Я любил говорить о себе, — Сейчас мне двадцать один, и я… планирую стать дипломатом, как мой отец. И я успешно иду к этой цели! Я стал лучшим студентом на своём факультете!.. Что касается детства… Я всегда жил в хороших условиях, и мои родители ни в чём мне не отказывали. Мы часто ездили за границу из-за работы отца, так что за свою жизнь я повидал много разных стран… — я помолчал, — И… наверное, это всё, что тебе могло бы быть интересно знать.       — Хм, — ухмыльнулся Шон, — Твоя жизнь, похоже, гораздо интереснее, чем моя!..       — Ага, особенно сейчас… — проворчал я.       — Сейчас… В твоей жизни возникли сложности… Но всё это проходит, уж я-то знаю, — Шон встал из-за стола и взял пустую тарелку от пиццы, чтобы помыть её, — Ложись на диван и отдыхай. А завтра, я уверен, ты придумаешь, что тебе делать дальше.       — Надеюсь… — шёпотом ответил я и отправился готовиться ко сну…       Ночь. Я, до этого момента крепко спавший, закутавшись в старый, пропахший чем-то непонятным плед, вдруг проснулся, услышав… звонок своего телефона?..       Я тут же вскочил, разбудив тем самым кошку, которая спала, свернувшись клубочком у меня в ногах, и схватил телефон. Заряд на нём был уже почти девяносто процентов, и мне звонил отец!..       Дрожащей рукой и нажал на зелёную трубку, принимая звонок, и побежал в ванную, чтобы не разбудить Шона.       — Родион! Родя, ты меня слышишь?..       — Да! — не сдержавшись, вскрикнул я, но тут же опомнился и стал говорить тише, — Да, пап, я тебя слышу!.. Я…       — Где ты? Я не мог дозвониться до тебя, а ваш сопровождающий от университета сообщил, что тебя не было среди студентов, прилетевших в Пекин!.. Мы тут с матерью чуть с ума не сошли! — возбуждённо рассказал мне отец, — Ну же, не молчи, Родя! Скажи мне, что произошло!..       — Я… — начал я, и моё сердце сильно-сильно забилось. Всё-таки, это я был виноват во всём произошедшем!.. Что мне скажет отец?.. Захочет ли он помогать мне после этого?.. — Я случайно улетел в Нью-Йорк, пап…       — В Нью-Йорк?! Как в Нью-Йорк?!       — Вот… так… — ответил я, пытаясь собраться и говорить уверенно, — Я не спал всю ночь перед отъездом, а когда приехал в аэропорт… заснул в зале ожидания и проснулся только за три минуты до окончания посадки… Я побежал и… видимо, перепутал выходы… И улетел в Нью-Йорк…       Дальше я рассказал ему, чем занимался целый день, рассказал, как случайно забрёл в Гарлем, где на меня напали… И про Шона, который спас меня и позволил остаться в его квартире на ночь… Я говорил и говорил, и с каждым словом мне становилось очень жалко себя. В один момент я почувствовал, как к моим глазам подступили слёзы, и тихо всхлипнул…       — Родион…       — У меня ничего нет, пап! Все мои вещи и деньги сейчас в Китае, а у меня только… 62 доллара осталось!.. Что мне делать?.. — мой голос дрожал, глаза щипало, но я держался, чтобы не заплакать. Взрослый парень, в конце концов! Должен уметь контролировать свои эмоции!..       — Так, успокойся, я придумаю, как отправить тебя обратно, — сказал отец, — Сейчас из Америки в Россию мало рейсов ходит… Но… погоди, я посмотрю, — и он, кажется, сел за компьютер, ведь я услышал скрип кресла и щелканье клавиш.       — Ну что там? — спросил я после нескольких минут ожидания.       — Хм… В ближайшие два месяца есть только один прямой рейс… Из Лос-Анджелеса… Да, на пятое июня!       — Из Лос-Анджелеса?! — воскликнул я и тут же выглянул из ванной. Шон, к счастью, ещё не проснулся от моих криков, — Как я туда доберусь с шестьюдесятью долларами?       — Не знаю. Но других вариантов у нас нет… — голос отца вдруг зазвучал очень серьёзно, — А теперь послушай меня внимательно, сын. Завтра же выезжай из Нью-Йорка, иначе за пару дней проживания там ты потратишь все деньги. Найди дешёвый автобус до ближайшего крупного города, поймай попутный транспорт — как угодно… Но завтра утром ты должен выдвинуться на запад. А я пока буду искать способ прислать тебе деньги… Ты всё понял?       — Да. Всё понял. — ответил я. Появление хоть какого-то плана немного подбодрило меня. Ну, и… услышать родной голос… тоже было очень приятно.       — Тогда свяжусь с тобой завтра. Пока, Родион.       — Пока, пап…       Оставшуюся ночь я почти не спал, а вместо этого разрабатывал свой маршрут до Лос-Анджелеса. И судя по этому маршруту, первым городом, в который мне нужно было отправиться, был Питтсбург — один из крупнейших городов штата Пенсильвания, расположенный на его западе.       Только вот дешёвых билетов до этого города я, к сожалению, так и не нашёл, хотя просидел, проверяя различные сайты, целых два часа. Потом я увидел, что время уже близится к пяти утра и лёг спать, чтобы успеть хоть немного отдохнуть.       Утром меня разбудил Шон. Он только что сходил в какое-то кафе поблизости и купил нам на завтрак пончиков и кофе. Я сказал ему, чтобы он начинал завтракать без меня, и пошёл умываться, а через пять минут тоже пришёл есть.       Пока мы завтракали, я рассказал Шону про ночной звонок отца и спросил, не знает ли он, как можно недорого добраться до Питтсбурга.       — Надо подумать, — сказал Шон, — Кажется… один из моих знакомых собирался ехать в Кливленд, город на севере Огайо… А значит, он, скорее всего, будет проезжать через Питтсбург и сможет подбросить тебя туда… Погоди, я позвоню ему!       И Шон, быстро дожевав пончик и допив кофе, пошёл звонить своему знакомому. Оказалось, он действительно ехал в Огайо и, к тому же, жил неподалёку отсюда, поэтому мог взять меня с собой, но только при условии, что через час я уже буду возле его дома.       Я не мог упустить такой шанс, поэтому, на ходу доедая завтрак, побежал собираться. Впрочем, собирать мне было особо нечего, только зарядку и телефон, поэтому буквально через пять десять минут мы с Шоном уже вышли из дома.       Дорога же до дома приятеля Шона оказалась довольно долгой и заняла у нас минут сорок, поэтому, когда мы пришли на нужное место, он уже грузил вещи в машину, готовясь к отъезду.       — А, привет, Шон! Я-то думал, вы уже не придёте! Ну, парень, садить в машину! Сейчас уже будем выезжать…       Я кивнул и открыл заднюю дверь машины, чтобы сесть, но вдруг остановился.       — Что-то не так? — поинтересовался Шон. Я повернулся к нему:       — Слушай… Спасибо за всё, что ты… для меня сделал… И прости, что был… груб с тобой вначале…       — Да ладно тебе… — ответил Шон и хлопнул меня по плечу, а потом стал искать что-то в кармане куртки, — Вот, возьми это, — он вложил мне в руку визитную карточку автосервиса, — Тут… мой номер указан… Вдруг тебе помощь понадобится… А-то ты ведь совсем никого не знаешь в этой стране…       — Всё, я уезжаю! Садись в машину, если хочешь со мной!       И я, взглянув в последний раз на Шона, забрался на заднее сиденье, закрыл дверь машины и пристегнул ремень.       Всё время, что мы ехали по Нью-Йорку, я смотрел в окно, разглядывая город, а когда выехали на трассу, решил открыть рюкзак и немного прибраться там. Вчера, на улице Гарлема, я был не в состоянии складывать что-то аккуратно, поэтому, когда Шон вернул мне мои вещи, я просто запихал их в рюкзак как попало. Теперь же у меня было много времени, чтобы всё аккуратно сложить — до Питтсбурга мы доедем только через шесть часов.       Расстегнув рюкзак, я в первую очередь увидел смятую карту Пекина. Отметки с достопримечательностями и интересными местами… маршруты по городу… Я так хотел всё это увидеть…       — Кажется, мой маршрут перестроен… — вздохнул я. И, аккуратно свернув карту, убрал её на самое дно рюкзака…