Кража

Темно. Сыро. Холодно. Руки затекли из-за крепко стягивающей их верёвки, впивающейся в кожу при малейшей попытке высвободиться. Эва уже не надеялась. Она смирилась со своей участью, понимая, что шансов нет. Да и к чему теперь всё, если завтра на рассвете самый любимый ею человек собственноручно вонзит ей нож в сердце?

***

— Эва, быстрее, там эпистат собрание устроил, стряслось что-то, видимо! — с этими словами Дия, подхватив кожаную сумку, шмыгнула за дверь. "Ага, не досчитался пары своих свитков и штанов", — мысленно ответила подруге девушка. Ей-то точно было известно, по какому поводу весь этот переполох с утра пораньше. Насчёт штанов Эва, конечно, не была уверена (но отчего-то щёки заливало румянцем при этих мыслях), она точно и не знала, что крала — хватала вещи из сундука не глядя, лишь бы поскорее исчезнуть из ненавистного и пугающего места, которое вполне может стать ей могилой, если она не поторопится. Так же быстро заворачивала вещи в кусок ткани, не слыша ничего за оглушающими частыми ударами собственного сердца. Запихивала свёрток под несчастное растение, собирала комочки сухой земли с пола трясущимися руками, заметая следы, а внутри всё леденело при мысли о звуке открывающейся двери. Неудивительно было бы в таком состоянии сработать неидеально. Допустить какую-нибудь ошибку. Совсем крохотную оплошность. Закончив, Эва рухнула на кровать, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Ей было не до того, чтобы заметить одну маленькую деталь. Вернее, её отсутствие. Она надеялась, что смогла запутать эпистата и, даже если он ворвётся к ней, обвиняя в краже и во всех людских грехах заодно, то предъявить в качестве доказательств ему будет нечего. Не знала пока, насколько ошибается и как близко стоит к краю пропасти.

***

— Это сделал тот, кто живёт среди нас. Наш общий враг. — Амен обвел холодным взглядом толпу. — Будьте же свидетелями: в бедах Фив замешаны люди, не природа. Эва выглядела совершенно спокойной и непринуждённой. Легонько пихнув в бок стоявшую рядом Дию, уточнила скучающим тоном: — Так чего там он в начале болтал? По какому поводу представление? — У него вещи какие-то украли, — быстро зашептала подруга, — этой ночью в дом пролезли. Теперь будет вынюхивать, никого в покое не оставит. Как будто нам без того мало было! Действительно. Но другого варианта не оставалось. Она знала, на что идёт, знала, что будет переполох. Но что ещё можно было сделать? "Реммао, не могу пойти на заказ, у меня эпистат накидку забрал", — перед глазами ярко всплыло последовавшее бы за этими словами выражение лица наставника. Или "Господин эпистат, отдайте, пожалуйста, накидку, я планирую некромантией заниматься, без неё никак!" — так, что ли? Пока всё обходилось. Эпистат не сообщил, чьи вещи пропали, значит, хотел найти доказательства. И пока их нет, она в относительной безопасности. Почему-то перед глазами встал вчерашний допрос. Губы Амена так близко, что она чувствовала его дыхание. Чарующие нотки граната и мирта. Пустота в голове, зато бешеный водоворот чувств в груди и какое-то приятное тянущее ощущение внизу живота... Эвтида поспешно затрясла головой, прогоняя видение. — Эй, Эва! — обеспокоенный голос Дии вырвал её из размышлений. — Ты в порядке? Собрание было окончено и люди, обсуждая новость, постепенно расходились по своим делам. — Да, просто голову на солнце немного напекло, жарко сегодня, — отстраненно проговорила девушка. — Я пойду посижу вон там в тени под деревом, иди пока в дом. Хотелось немного побыть одной. Прислонившись спиной к шершавому стволу пальмы, Эва сладко прикрыла глаза. Кожу нежно поглаживал лёгкий ветерок, приносивший с собой сладковатый запах фиников, где-то над головой радостно щебетали птицы. Вспомнилось, как в детстве она постоянно норовила забраться в чужие сады за фруктами и тащила с собой Исмана, который поначалу сопротивлялся, мол, воровать нехорошо. Что бы он сказал сейчас, узнав, как далеко подруга детства продвинулась в своих навыках? А потом они сидели вдвоем под деревьями, уплетая ароматные финики и сочные персики и придумывали невероятные истории обо всем на свете. Интересно, как сложилась бы судьба, выбери Эва стать обычным писарем? Быть может, не приходилось бы просыпаться и засыпать в страхе за свою жизнь, была бы возможность вот так, как раньше, наслаждаться всеми её прелестями, не думая с замиранием сердца о завтрашнем дне... — Эвтида. — Прогремело над головой. Девушка вздрогнула, открывая глаза. Так задумалась, что не заметила, как он подошёл, хотя его шаги сложно было не услышать. От Амена её испуг не ускользнул — уголок рта приподнялся, выдавая усмешку. — Впечатлила моя речь? Как видишь, не шутил, Эвтида, когда говорил, что будем искать вора. И поверь, если я что-то начинаю, то непременно доведу дело до конца. — Ты слишком тихо подошёл, господин, — девушка вернула себе уверенный вид, делая шаг навстречу. Это сбило его с толку вчера, получится и сейчас. Амен смерил её взглядом, пробежался им по всему телу, задерживаясь на свободном от одежды подтянутом животе. В бесцветных глазах промелькнул какой-то странный огонёк. Кажется, и ему вспомнился вчерашний разговор. — Собирайся, едешь сейчас в храм на практику. И ночью писать будешь, лично проверю. Может, гулять перехочется. Издевается. Постоянно напоминать будет теперь? — Да я весь вечер дома была, господин! — Не выдержала девушка. — Уже говорила тебе, почему продолжаешь допрашивать? — Потому что не верю. Чем докажешь, что не выходила вчера? Проигрывать не хотелось ужасно, но алиби у Эвы действительно не было. Можно сказать, что общалась с Дией или Рэймссом. Но они друзья, эпистат не поверит, не так глуп. Кто же...Вдалеке, у зданий, промелькнула, скрывшись за углом, знакомая фигура. — Ливий, — резко выпалила девушка. — Я с ним была в тот вечер, он ушёл незадолго до того, как ты ворвался обыскивать мою комнату. Амен вопросительно выгнул бровь. — Не замечал между вами близкого общения, чем же вы занимались? — медленно произнёс он, пристально вглядываясь в карие глаза, будто пытался разглядеть через них душу. "А что, если он и это умеет?" — пронеслась в голове тревожная мысль. Надо было выкручиваться. А лучшей защитой по мнению Эвы было нападение. Одной фразой она отобьёт у него любое желание задавать дальнейшие вопросы. — Нуу, господин эпистат, — протянула девушка, натягивая хитрую улыбку на персиковые губы. — Ночь, мужчина и женщина вдвоём... — Она следила за реакцией Амена, жадно ловя каждое изменение в его лице. — Тебе подробно поведать или этих слов достаточно? Если бы взглядом можно было сжигать, от Эвы сейчас же осталась бы горстка пепла. Кажется, она слышала скрип сжимаемых зубов сквозь плотно сомкнутые губы. Но почему-то девушке показалось, что на мгновение она заметила в голубых омутах то, чему там не должно было находиться места: боль. — Обойдусь без грязных подробностей ваших отношений, — наконец ядовито процедил эпистат, и, резко развернувшись, быстрым шагом направился прочь. Знала бы Эва, как только что задела его за живое, за какие глубоко упрятанные струны души потянула. Амен шёл быстро, уверенно, крепко сжав в кулаки руки, а перед глазами стояла её улыбка, в голове же эхом звучали последние произнесенные ей слова. Исфет! Что за чувство, будто эта фраза ядовитой змеёй вонзила в него свои зубы, распространяя яд по телу? Какая вообще ему, верховному эпистату, разница, как и с кем развлекается эта девчонка? Это не имеет значения, абсолютно не имеет значения! Не такие мысли должны занимать его голову. Совладав наконец с собой, мужчина отправился искать Тизиана, чтобы дать ему ряд указаний.

***

Как только Амен отошёл на безопасное расстояние, Эва, громко набирая воздух в лёгкие, сползла спиной вниз по стволу, слегка обдирая кожу. Но девушка не чувствовала этого. Она с ужасом пыталась осмыслить то, что сейчас произошло. Неужели, крокодилы её раздери, нельзя было сказать что-то другое? Да, эпистат оставил её в покое, казалось бы, цель достигнута. Но почему всё так болезненно сжимается внутри, стремясь выдавить из неё слёзы? Почему хочется вскочить, догнать Амена, порывисто обхватить тонкими ручонками его широкую спину, прижимаясь щекой к тёплой бледной коже? Хочется рассказать, что солгала, что между ними с Ливием ничего нет... Исфет, да что за наваждение! Эва резко поднялась на ноги, будто просыпаясь. Все эти мысли казались дурным сном. Она победила эпистата сейчас, почти победила. Если он не доберётся до Ливия раньше неё и не узнает всей правды, потому что иначе Амен придушит её собственной рукой за кражу и обман — она не сомневалась в этом. Внезапно накрывшие стыд за свою ложь и порыв нежности к её палачу теперь казались сумасшествием. Надо срочно отыскать Ливия и уговорить его прикрыть. Не согласится просто так, подкупить чем-нибудь. Других вариантов не оставалось.

***

Ливий обнаружился у дома Исмана, мужчины активно что-то обсуждали, стоя у входа в жилище. Завидев подругу издалека, названный брат приветливо помахал рукой, и девушка подошла ближе, не боясь помешать разговору. — Выспалась? — улыбнулся он. — Не увидел тебя на собрании и послал Дию за тобой. Всё в порядке? — Ты к Исману, милая госпожа? — поинтересовался в свою очередь лекарь. — Вообще к тебе, Ливий. Есть одно дело, отойдём, если вы закончили? На удивлённо-вопросительный взгляд друга девушка лишь улыбнулась: — Потом расскажу. Но сейчас надо поговорить с Ливием наедине. Срочно. — Выглядишь взволнованно, — констатировал лекарь, когда Эва оттащила его за угол дома. — Стряслось чего? Девушка попыталась чуть унять колотившееся о грудную клетку сердце. Она думала, что, лишь только доберётся до Пеллийского быстрее эпистата, ей будет спокойнее. Но когда пришло время озвучить просьбу, причем с такими интимными подробностями, стало ещё хуже. Посмеётся над ней и всё. Но откладывать было опасно для жизни. — Тут такое дело, Ливий, — издалека начала она, — я эпистату явно не нравлюсь, он ловил меня пару раз, когда я ночью гуляла, и теперь с подозрением относится. Лекарь слушал заинтересованно, чуть склонив голову. — В общем, после собрания он подошёл ко мне и стал выведывать, где я была и чем занималась. А я дома была, никто меня не видел и подтвердить не может. Мне надо было быстро придумать что-то, чтобы перестал допрашивать. И я, — Эва запнулась, — я сказала... Что с тобой была, мол, ты ко мне приходил. — Интересно, — задумчиво протянул Ливий. — А это не ты в его дом пролезла? Вполне в твоём духе. — Он произнёс эти слова с улыбкой, но в голосе не слышалось издёвки. Просто беззлобно подшучивал. — Не я! Но поди докажи это эпистату! — Ладно. Я так понимаю, просишь подтвердить ему, что с тобой был, если спросит? — Да, но есть ещё кое-что...Как бы сказать, — Эвтида не знала, куда себя деть от неловкости. Исфет её за язык тянул такую глупость ляпнуть! — Я от волнения сказала, что мы с тобой... Ну... Общались как мужчина и женщина. Щёки пылали, пальцы рук нервно сплетались между собой. Эва ожидала любой реакции. И вдруг услышала... Смех. Просто добродушный приятный смех. Она наконец подняла глаза и удивлённо уставилась на веселящегося Ливия. — Ой, ну и чуднáя ты, милая госпожа, — проговорил тот, широко улыбаясь. — Ты бы меня раньше в свои планы посвятила, и нам даже врать эпистату бы не пришлось, — подмигнул лекарь. Заметив, однако, что девушка не разделяет его веселья, он поспешил исправиться: — Да шучу я, Эва. Просто поражён ходом твоих мыслей. Всегда такие интересные оправдания выдумываешь? — Стараюсь. — Как всё просто оказалось, — губы Ливия снова растянулись в улыбке. — Помнишь наше пари? Помогу — будешь должна желание. — Да забирай на здоровье! — Эва была готова на что угодно, а тут просто какое-то пари, о котором она уже и думать забыла. — Надеюсь, ты используешь его в разумных целях, — девушка подозрительно зыркнула на собеседника. — Уверяю. С души будто камень свалился, дышать стало легче. Лекарь развернулся, собираясь уходить, но Эва догнала его. Улыбнулась, заглядывая в глаза, тихо произнесла: — Извини, что втянула, не спросив. Спасибо.