Глава 4. Будущее поколение. Часть 1

Тик-так, тик-так — часы снова и снова отмеряли время, и этот тихий монотонный звук словно намеренно растягивал паузу между Сатору и Сёко. В кабинете было спокойно, даже слишком. Полумрак ложился на стены мягкими тенями, бумажные стопки на столе выглядели почти неподвижными, а в пепельнице догорала сигарета, которую Сёко так и не докурила. Она сидела в офисном кресле, слегка откинувшись назад, закинув ногу на ногу, и подносила сигарету к губам больше по привычке, чем по желанию. Не затягивалась. Просто держала её, будто пыталась обмануть собственный мозг этим коротким движением. Уже месяц она боролась с никотином и каждый раз уверяла себя, что в этот раз выдержит. Но в конце недели всё повторялось снова: одна раскрытая пачка, один тяжёлый вечер и одна злость на саму себя утром. Сатору лежал на кожаном диване, ровно и лениво, как человек, которому можно позволить себе выглядеть безразличным только потому, что он действительно знает слишком много. Он смотрел в потолок. На глазах у него был белый бинт — аккуратно натянутый, чтобы сдерживать силу Шести Глаз. И всё же под этим бинтом, казалось, было нечто пугающе пустое. Не сонливость. Не спокойствие. Именно пустота. Он уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но в последний момент остановился. Несколько секунд просто молчал, будто взвешивая собственные мысли. Сёко заметила это и усмехнулась уголком губ. — Я же не психолог, — хмыкнула она, положив сигарету в пепельницу. — Но ты продолжаешь ко мне приходить. Сатору повернулся к ней, и на его лице появилась натянутая, почти привычная улыбка. — Но ты мой единственный друг, — сказал он. — Из оставшихся. Сёко не сразу ответила. Она чуть наклонила голову, наблюдая за ним с той спокойной прямотой, которая всегда делала их разговоры честнее, чем Сатору хотелось бы. — Ты всё ещё думаешь о Сугуру? — спросила она наконец. Сатору не стал притворяться. — Да… — тихо сказал он после короткой паузы. — Всё ещё не могу забыть тот день. Я отпустил его. Хотя приказ был — прикончить. Голос его прозвучал ровно, но в самой середине фразы будто что-то едва заметно треснуло. Он отвёл взгляд в сторону, туда, где в шкафу лежали документы и медицинские книги. Среди них выделялась одна папка. Сатору заметил её почти сразу из-за имени сбоку. «Фудзита Кимико». Он задержался взглядом на отчёте и едва заметно улыбнулся. Это не ускользнуло от Сёко. — Как она? — спросила Иэйри, чуть выпрямившись в кресле. — Прошло ведь уже десять лет с тех пор, как ты просил меня помочь. — Да, так и есть. — В голосе Сатору впервые за весь разговор появилась капля радости и гордости. — Она уже осваивает позитивную энергию. Он провёл взглядом по краю папки, задержался и добавил тише: — У неё и правда уникальная техника. Надеюсь, однажды она станет сильнее меня. Сёко на миг застыла, будто не ожидала услышать от него что-то настолько искреннее. Потом она слегка приподнялась, подошла к дивану и, как подобает её профессии, положила ладонь ему на лоб. Сатору фыркнул. — Нет, я не болен, — усмехнулся он. — А вдруг, — спокойно сказала она. Он убрал её руку, но уже без прежней пустоты на лице. — Я просто правда рад, — сказал Сатору, глядя куда-то в сторону. — У этого поколения есть Кимико, Мегуми, Аки… Есть ощущение, что на этом всё не закончится. Будут ещё такие, кто сможет тянуть этот мир вперёд. Сёко молча смотрела на него, и в её взгляде было что-то редкое — не шутка, не ирония, а почти тепло. — Не знала, что ты и правда переживаешь за учеников, — сказала она. — Мне надо с тобой почаще общаться, а то не оправдываю статус единственного друга. — Я не против, — лениво ответил он. — Но что ты предлагаешь? Мы с тобой из разных миров. Ты не любишь сладкое, я не переношу алкоголь. — Тогда ограничимся разговорами в моём кабинете, — сказала Сёко и встала с дивана. — Ты не забыл про урок? Сатору поднялся нехотя, накинул куртку магического техникума поверх рубашки и застегнул пуговицы без спешки. Уже у двери он задержался на секунду, будто хотел сказать что-то ещё, но снова передумал. Сёко заметила это и тихо окликнула его: — Не унывай, Сатору. Он обернулся. — Не надо притворяться передо мной, — добавила она уже мягче. — Я же вижу тебя насквозь. Всё-таки я твоя «единственная подруга». Сатору на секунду замер, а потом только коротко кивнул. — Тогда увидимся позже. И вышел.

***

Через мгновение Сатору уже стоял у здания техникума. Телепортация для него была настолько естественной, что почти не оставляла после себя никакого следа. Он прошёл по коридору обычным шагом, но на самом деле уже давно ступал по тонкой линии проклятой энергии, которая вела к нужному кабинету. Он остановился у класса первогодок, открыл дверь и сразу же услышал раздражённый голос: — Ты что, совсем охренела?! Считаешь себя выше других, раз ты под присмотром сенсея?! Посреди класса стоял Исикава Сота — светловолосый, голубоглазый, с вечно вспыхивающим взглядом человека, который спорит раньше, чем успевает подумать. Перед ним была Фудзита Кимико. Чёрные прямые волосы до плеч, тёмные глаза, спокойное лицо и такая уверенность, от которой одни начинали злиться, а другие напрягались. Она даже не повысила голос. Просто смотрела на него так, словно он был не противником, а какой-то шумной помехой в помещении. — Исикава, успокойся! — вмешался Кобаяси Кайки, тёмноволосый, добрый и почти болезненно мягкий. Он поднял руки, будто пытался физически разделить их. — Фудзита, ты тоже не будь грубой. Извинись перед ним. — Заткнись! — огрызнулся Сота, резко обернувшись к нему. — Чудик ты, Кобаяси! Она же не только меня оскорбила! Она и тебя за человека не считает, а ты всё равно разнимаешь! — Прошу прощения за вмешательство, — тут же ответил Кайки и поклонился так низко, будто виноват был уже тем, что вообще существовал. От этой реакции Сота растерялся на полсекунды, но тут же снова вспыхнул. — Да хватит уже! — ругал он Кайки, пытаясь поднять. — Не позорься! Кимико медленно перевела взгляд в сторону двери. Там, прислонившись плечом к косяку, стоял Сатору. Он смотрел на происходящее со своей фирменной лёгкой улыбкой, из-за которой никто не мог понять — то ли он уже всё просчитал, то ли вообще ничего не воспринимает всерьёз. Кимико никак не отреагировала, только отвела взгляд и спокойно села на своё место, подперев голову рукой. — Сенсей, — обратилась она без особого энтузиазма, — это обязательно? Учиться с ними. Сота мгновенно напрягся, а Сатору, будто только и ждал этого вопроса, тут же развёл руками. — Конечно, обязательно! — бодро ответил он. — Ты должна осознать силу взаимопонимания и командной работы! Он поднял большой палец вверх, словно только что произнёс нечто величественное. Кайки тут же заулыбался и сел на место, а Сота, хоть и скрипнул зубами, тоже сел, всё ещё злясь, но уже не споря вслух. — То есть нам теперь можно будет сражаться с этими тварями? — спросил он. — Именно, Исикава! — Сатору растрепал ему волосы, как будто они были не на уроке, а на случайной прогулке. — Вам наконец дадут настоящее задание, где вы будете действовать вместе. На слове «вместе» он специально посмотрел в сторону Кимико, будто вбивал это в её голову. Потом подошёл ближе и протянул ладонь, явно ожидая что-то получить. Кимико посмотрела на неё, вздохнула и только затем вытащила из кармана украденную студенческую карту, вложив её в руку учителя. На карте было имя: «Исикава Сота». Сатору, даже не глядя, метнул её в сторону парня. Та прилетела ему прямо в щёку и с сухим шлепком прилипла на секунду, прежде чем Сота её поймал. — Ай! — возмутился он, выдернув карту, и посмотрел на неё. — Ты серьёзно?! — обратился он яростно к Кимико. Сатору уже отвернулся к доске и начал рисовать что-то мелом, что заставило напряжение стихнуть. Несколько быстрых линий, квадрат, крестик на крыше. Когда он закончил, студенты увидели схематичный рисунок здания. Он обернулся и уже хотел объяснить, но Кимико перебила. — Мы идём в больницу, чтобы убить там духа. Всё понятно. Давайте уже закончим и пойдём по домам, — заявила она, вскочив с места, и шагнула к выходу. Сатору на миг очень явно опечалился, будто у него отобрали удовольствие представить миссию как настоящий лидер отряда. Сота тут же рванул следом, явно не желая отставать от Кимико ни в чём. Кайки тоже подорвался, но перед дверью всё же обернулся и поклонился Сатору, извиняясь за двоих сразу. Когда класс опустел, Сатору огляделся и тихо пробормотал: — Я теперь понимаю Масамичи. После чего с усмешкой пошёл за ними.

***

На улице уже ждала машина. У двери стоял Киётака Идзити — в костюме, очках и с тем самым выражением лица, которое бывает у человека, уж сильно любящего свою работу. Он поклонился, вежливо поприветствовав всех, и открыл им дверь. Кимико и Сота сели по разные стороны, а Кайки оказался ровно между ними, потому что только он один был готов выдержать атмосферу их постоянного противостояния. Сатору сел последним. Идзити завёл машину, и они тронулись. Сначала в салоне стояла тишина. Такая, что слышно было даже движение шин по дороге. Студенты смотрели в окна, наблюдая за городом. Сатору поймал отражения их лиц в зеркале и заметил знакомое напряжение между Сотой и Кимико. Казалось, они не могут даже просто сидеть рядом без внутреннего вызова друг другу. Сатору улыбнулся шире и вдруг хлопнул в ладоши: — А давайте поиграем! — Давайте, сенсей! — сразу оживился Кайки. — Во что? — «Камень, ножницы, бумага». Победитель ударяет проигравших по голове. В машине повисла короткая пауза. Глаза Соты вспыхнули первыми. Глаза Кимико — сразу за ним. Оба одновременно повернулись к Сатору. — Я в деле, — почти хором решили они. Игра началась. Руки взлетали, падали, снова поднимались. Кайки уже через пару раундов вылетел, Сатору тоже проиграл и тут же с улыбкой признал поражение. Остались только двое. Сота и Кимико. Они смотрели друг на друга так, будто разыгрывался не удар по голове, а целая жизнь. Кайки вжался в сиденье, уже почти жалея, что вообще предложил эту затею поддержать, а Идзити нервно смотрел вперёд, не понимая, зачем возит этих людей и почему ему за это не доплачивают. — Камень… — произнёс Сота. — Ножницы… — спокойно ответила Кимико. — Бумага… И в этот момент машина резко остановилась. Студенты с глухим стуком ударились головами о сиденья. — Извините меня! — Идзити обернулся с виноватой, почти несчастной улыбкой. — Я просто пропустил поворот. Продолжайте. — Да! Я выиграл! — крикнул Сота так радостно, что аж птицы снаружи разлетелись. — Несправедливо. — Кимико тут же схватила его за воротник. — Чего? — возмутился блондин. — Ты воспользовался ситуацией. У тебя был камень, — заявила девушка. — Отпусти меня! — разозлился он и схватил её за воротник в ответ. — Ты жульничал. — Да ты просто не умеешь проигрывать! — Ребята, это всего лишь игра… — тихо и жалобно выдохнул Кайки, который в этот момент чувствовал себя между двумя очень опасными природными явлениями. Сатору в зеркале уже едва сдерживал смех. Идзити предпочёл сделать вид, что ничего не слышит, хоть и смутился от бездействия семпая. Спор между Сотой и Кимико продолжался ещё какое-то время, пока машина не остановилась у больницы. Только тогда в салоне, наконец, стало тихо. Сатору посмотрел в окно. Небольшое здание с двумя этажами, выходом на крышу и слишком обычным видом снаружи. Но внутри уже чувствовалась тяжёлая, грязная, нехорошая проклятая энергия. Она расползалась по стенам, будто что-то давно и медленно гнило внутри. Все вышли из машины. Кимико и Сота всё ещё спорили, и Сатору, не выдержав, каждому отвесил по подзатыльнику. После этого, как ни странно, стало тише. Идзити тем временем отошёл на несколько шагов, сложил пальцы в жесте и начал произносить заклинание, одновременно вычерчивая в воздухе знак активации завесы. Его голос стал ниже, чётче, торжественнее: — То, чего боятся больше тьмы… что темнее тёмного… очисти эту скверну. Воздух дрогнул. И невидимая граница медленно сомкнулась вокруг больницы, отделяя здание от остального мира. Сатору довольно кивнул. — Ну что же, ребятки. Это ваша первая командная миссия. — Он раскинул руки в стороны, будто благословляя. — Удачи! Кимико уже сделала шаг вперёд. — Ну, тогда я пошла. — Ага, я буду первым! — тут же рванул Сота ко входу. — Ребята, подождите меня! — крикнул Кайки и бросился за ними. — Увидимся, сенсей, Идзити-сан! Идзити тяжело вздохнул, поправляя очки, провожая их взглядом, и встал рядом с Сатору. — Какой славный парень… С ними точно всё будет в порядке? Это задание как минимум первого ранга. Мне пришлось уговаривать директора, чтобы вообще отдали его первогодкам. — Он повернулся к Сатору и с опаской добавил: — Вы правда хотите их потрепать в начале учебного года? Сатору посмотрел на вход больницы и улыбнулся. — Да. На то я и взял это задание. Кимико научится ценить товарищей. Соте не помешает научиться с ней работать. А Кайки… наконец покажет, что умеет. — Он на секунду прищурился. — Честно, его техника удивила, когда я прочитал его данные. — Тогда вы меня заинтриговали. — Идзити посмотрел на него с неподдельным интересом. — Какая у него техника, раз вы так говорите?

***

Внутри больницы было мерзко ещё до того, как они увидели первого духа. В воздухе висел сладковато-гнилой запах, тишина была неправильной, а сама тьма казалась густой, почти липкой. В приёмной уже стоял проклятый дух второго уровня — уродливая непропорциональная туша тёмно-зелёного цвета с несколькими гнойными пятнами на руках. Рядом копошились мелкие духи, пожирая остатки тел работников и пациентов. Сцена была настолько отвратительной, что хотелось просто отвести взгляд. Но никто не отводил. Кимико посмотрела на это, и на её лице на мгновение мелькнуло то самое выражение, которое появлялось только перед боем: спокойная концентрация, почти скука, но уже с внутренним напряжением. Она тут же рванула вперёд и влетела в толпу мелких духов так быстро, что они даже не успели среагировать. Удары посыпались один за другим, и несколько проклятий тут же развеялись в чёрный дым. Кайки с улыбкой, полной гордости за товарища, также устремился с места на пару духов около кулера. Сота, увидев это, рявкнул что-то невнятное и тоже бросился в бой, но гнойный дух взглянул на него. Он рванул с такой скоростью, что Сота едва успел увернуться. Удар с грохотом проломил пол в том месте, где он только что стоял. — Чёрт! Он попытался контратаковать: бил быстро, жёстко, с отчаянным упорством, — но дух оказался куда прочнее, чем выглядел. Один точный удар — и Соту отбросило в стену. Если бы не Кайки, который успел подхватить его буквально в последний момент, тот бы врезался в бетон всем телом. — Сота, ты в порядке?! — испуганно воскликнул Кайки. — Да отпусти ты уже! — рявкнул Сота, вырываясь. — Думал, и без техники справлюсь… Ладно уж, раскрою карты. Он собирался снова рвануть вперёд, но в этот момент воздух в приёмной будто коротко вспыхнул от невидимого импульса. Кимико уже расправилась с мелкими духами. Она ринулась к основному проклятию и нанесла удар такой силы, что от волны дрогнули стеклянные поверхности в коридоре. Дух отлетел в стену и исчез. На лице Кимико мелькнула короткая довольная улыбка. Ей нравилось это. Даже слишком. — Не благодарите, — сказала она и пошла дальше. Сота стиснул зубы, злясь уже не столько на духа, сколько на то, что она снова успела раньше. Но в этот раз он только выдохнул, взял себя в руки и пошёл следом. Кайки держался чуть ближе, уже заранее подозревая, что в любой момент Сота может снова вспылить. Путь по первому этажу оказался не таким уж сложным. Они встречали слабых духов четвёртого уровня, иногда — третьего, но все они исчезали сразу. Комнаты, коридоры, пустые кабинеты — всё зачищали быстро. Но чем выше они поднимались, тем тяжелее становился воздух. На лестнице уже чувствовалось, что впереди ждёт не просто дух. Там было нечто другое. Шаги становились медленнее. Кайки невольно вцепился в рукава Соты и Кимико, и те даже не стали отдёргивать руки. Потому что с каждым метром аура впереди сгущалась. На первом этаже не осталось других духов — будто все разбежались от того, кто хозяйничал на втором. Проклятая энергия в конце коридора была такой плотной, что создавалось ощущение, будто там сидит что-то старое, голодное и очень, очень злое. Шаг. Ещё шаг. И вот, наконец, в глубине коридора появилась фигура. Она двигалась медленно. Слишком медленно. Как будто даже не торопилась. И от этого было только хуже. Кимико резко остановилась. Её глаза расширились. Лицо, до этого спокойное, впервые изменилось. Внутри неё что-то узнало аномальную, чудовищную ауру раньше, чем мозг успел это осознать. Перед ними стоял пробуждённый носитель пальца сильнейшего шамана в истории — Рёмена Сукуны. Существо выглядело как искажённая пародия на человека. Худое вытянутое тело с неестественно длинными, будто их растягивали силой, конечностями; бледная, почти мёртвая кожа, словно под ней давно не было ничего живого. Девушка мгновенно встала впереди остальных. — Назад, — сказала Кимико, жёстко и резко обращаясь к товарищам. — Уходите отсюда. Сота нахмурился. — О чём ты? Это просто дух. — Назад, — повторила она громче. В её голосе уже не было обычной уверенности. Там появилось напряжение. Нехорошее, редкое, почти тревожное. Пальценоситель в конце коридора широко улыбнулся. Его лицо было исполнено безумной радости, будто он почувствовал аромат долгожданной пищи — свежей проклятой энергии. И Кимико, не сводя с него взгляда, произнесла почти сквозь зубы: — Я сказала, уходите. Это дух особого уровня.