Часть 17 - Развязка, но продолжение

Следующий месяц пролетел пугающе быстро. Дело её отца не осталось без внимания как академической, так и широкой общественности. И если обычные люди просто сочувствовали девушке, то студенты и преподаватели поглядывали на Румману с толикой презрения. Девушка предполагала, что так и случится. Она была готова к этому. И ей было всё равно. Аль-Хайтам старался, по возможности, быть рядом. Он приходил на каждое слушание, поддерживал девушку и сопровождал её везде, где мог. От секретаря также не укрылась неприязнь со стороны академиков. Но порой Руммана просто хотела побыть в одиночестве, поэтому подолгу засиживалась в библиотеке, бесцельно читая книги или пытаясь хоть как-то подготовиться к экзаменам в даршан Хараватат. Она заканчивала довольно поздно, а Аль-Хайтам провожал девушку до дома. Было достаточно очевидно, что хербада Нура заключат под стражу на всю его оставшуюся жизнь. Хоть он и отказывался говорить, за него это делали факты и доказательства. Мужчина ещё больше осунулся, а огонь в его глазах потух. Он был сокрушён. Но Руммана всё ещё испытывала необъяснимый страх, когда оказывалась с ним в одном помещении. Она чувствовала его разочарование. Вот только не могла понять, разочаровался ли он в ней или всё-таки в себе. Как только Руммана смогла вернуться в свой дом, то моментально начала избавляться от старых вещей. Прежнее желание сравнять это место с землёй никуда не исчезло, и из чисто прагматических соображений, она всё же решилась продать его. На вырученные деньги она купила небольшую, но в то же время просторную квартирку, которую могла бы обустроить самостоятельно. Ведь в прежней жизни ей это было запрещено. Однако за весь месяц Руммана так и не разобрала ни единой коробки. Переезд был быстрым и многообещающим, но дальше она не знала, что делать. Ей хватало уютной кухоньки, уединённого рабочего кабинета и спальни с широкой кроватью, в которую она ныряла каждый раз, когда возвращалась после загруженного дня. Этот день не был исключением. Нур снова до самого вечера находилась в Академии: сначала посетила открытую лекцию профессора Фарузан, а потом долго и мучительно заставляла себя работать. Однако в этот раз Руммана решила всё-таки закончить раньше, чем обычно, поэтому направилась к кабинету секретаря. Приёмные часы давно закончились, но девушка знала, что он не ушёл, поэтому спокойно вошла внутрь. Аль-Хайтам что-то сосредоточенно читал, закинув ногу на ногу. При виде девушки, он сразу же посмотрел на часы, а потом спросил: — Ты раньше, чем обычно. Что-то случилось? — Нет, — Руммана обошла парня и положила руки ему на плечи и чуть сжала. — Захотела тебя увидеть. Ты ведь тоже никуда не уходишь, — она начала массировать мышцы, чтобы хоть как-то расслабить уставшего секретаря. Аль-Хайтам закрыл книгу и прикрыл глаза. Ему было приятно от того факта, что его любимая девушка проявила инициативу, а теперь ещё приятнее ощущать её теплые прикосновения. Рядом с ней он чувствовал себя расслабленным. И счастливым. Затем её руки мягко обвили шею, и он почувствовал её поцелуй за ухом. Руммана прошептала: — Поздно уже. Давай прогуляемся. Хоть парень не особо жаловал прогулки, но поздним вечером людей было значительно меньше. Прохладный свежий воздух успокаивал после знойной жары, но земля ещё не успевала остыть, так что на улице было находиться довольно приятно. Держась за руки, они дошли до новой квартиры Румманы. Время с любимым человеком проходит незаметно. Стоя у входа, девушка замешкалась. — Я бы тебя пригласила, но так и не разобрала вещи, — девушка неловко опустила взгляд вниз, но его руку не отпустила. — Руммана, ты уже две недели как переехала, — эту «отмазку» аль-Хайтам уже слышал раз третий, но чуть сжал руку девушки. Она подняла взгляд и нахмурилась. — Знаю. Но ни сил, ни фантазии у меня сейчас нет, — Нур завела прядь за ухо, но та тут же выбилась обратно. — Ты же знаешь, нужно обустраивать своё гнёздышко в хорошем расположении… — Слабое оправдание, если честно, — парень хмыкнул и хитро улыбнулся. — Ну, конечно, ты ведь никогда ничего не откладываешь, и всегда такой организованный! — съязвила Руммана, увидев улыбку аль-Хайтама. — Вообще-то… Да, — парень отпустил руку и приобнял девушку за талию. По коже пробежали мурашки. Щёки Румманы побагровели, а дыхание остановилось. Аль-Хайтам знал, как вывести её из равновесия, отчего каждый раз получал странное удовольствие. Он наклонился к её губам и тихо продолжил: — Значит, будем восстанавливать твоё хорошее расположение. Поцелуй был коротким, но с явным намёком на продолжение. Руммана ответила, руками поглаживая мышцы плеч. Она каждый раз поражалась, как у неё получается завестись с пол оборота. Гордость не давала ей просто так сдаться, но девушка быстро закинула её куда подальше. Заперла на ключ вместе с разумом. Дверь в квартиру открылась и впустила разгорячённую парочку внутрь. Коробки всё так и остались на своём не совсем законном месте. *** Солнечное утро испепелило остатки ночной магии. Первым проснулся аль-Хайтам и даже не удивился, когда обнаружил, что одеяло полностью перешло во власть Румманы. Она соорудила себе уютный шалашик, в который спрятала своё лицо от всепоражающих лучей. Парень мог только наслаждаться видом её стройных ног и спины. Девушка доверяла ему, но все равно носила футболку и скрывала шрамы, обрамляющие её позвоночник. И сколько бы аль-Хайтам не говорил, что она прекрасна, Нур каждый раз смущалась и просила её там не касаться. Его взгляд упал на несколько синеватых синяков на её левом бедре. Судя по их расположению и форме, его рук дело. Аль-Хайтам бывает несдержанным, но Руммана не имела ничего против. Ей было приятно, когда он сжимает её в разных местах, ощущать его сильные руки, исследующее тело, соскучившееся по ласке. Вот только парень был не в восторге, когда первый раз увидел результат своей страсти. Девушке стоило особых усилий, чтобы убедить его, что на её коже могут появиться синяки чуть ли не от любого прикосновения. Но это не делало её хрустальной. Всё-таки это компенсировалось чудесной регенерацией и высоким болевым порогом. Несмотря на жару, парень хотел бы подольше полежать в кровати в обнимку с любимой. Но работа не ждёт. Хоть он не так серьёзно относился к своим обязанностям, но ответственность давила на совесть. Аль-Хайтам легонько поцеловал след на бедре девушки, чтобы ненароком не разбудить, и быстро встал. Комната Румманы была полупустой, как и в том доме, но полна жизни. Хоть на стенах не было ни единой картины, ни одной фотографии, а на прикроватной тумбочке стоял только какой-то тюбик крема, в этом месте было комфортно. Живости прибавлял вид разбросанных вещей. Они оба не любили хаос и беспорядок, но в тот момент это меньше всего их волновало. Хотя свою накидку аль-Хайтам всё-таки успел повесить на спинку стула. Он бесшумно собрал все свои вещи и отправился в душ. Хоть это было его первое утро в новом доме Румманы, парень прекрасно знал, где что находится (ведь помогал с переездом). Закончив сборы, секретарь написал записку и оставил на тумбочке у кровати девушки. Нарушить её сон так и не решился. В первое их совместное утро, он получил довольно ясную и вполне вероятную угрозу — получить удар молнией. Она не шутила, что рано утром с ней лучше не связываться. Какую бы школу жизни девушка не прошла до этого, ранние утренние пробуждения так и не вошли в привычку. Поэтому, когда она проснулась, тёплые лучи солнца проникали через окно и уже прожигали кровать. Такое их поведение нехарактерно для утра, а когда Руммана посмотрела на часы, то даже не удивилась, что уже полдень. Вынырнув из-под одеяла, которое служило ей щитом от преждевременного пробуждения, она присела на кровати. Голова ощущалась как при резкой перемене погоды, а тело как будто ещё не до конца отдохнуло и требовало больше сна. Со скрипом потянувшись в попытках взбодриться и сбросить остатки мутного состояния, Руммана всё-таки встала. Воспоминания о прошлой ночи вернулись чуть позже. Вот только их виновник исчез без следа. Точнее, оставив только милую записку. Девушка одновременно улыбнулась и разочарованно вздохнула, когда прочитала её: Теперь, когда ты бодра и полна сил, коробки разбирать намного легче. P.S. Я ведь не зря вчера постарался. Приняв холодный душ и допив кофе, Руммана принялась за работу, которую откладывала как могла. Теперь у неё просто не было выбора. Она начала с прихожей: разложила обувь по полочкам, повесила свой любимый серый плащ, а на комод выставила духи и другие мелкие вещи, которые обычно берёшь перед самым выходом. Что ж, неплохое начало. У неё не было полноценной гостиной, где можно принимать гостей. Лишь небольшая кухня, совмещённая со столовой. Здесь тоже совсем немного работы. Здесь было два шкафа: один был наполовину заставлен книгами, которые вряд ли претендовали на звание научных трактатов, но были достаточно занимательными, чтобы полистать их, пока готовишь что-то. Во второй шкаф Руммана решила поставить чайный сервиз из фарфора, который не решилась выбросить из своего старого дома. Насколько она помнила, он принадлежал её матери. Возможно, когда-нибудь они снова встретятся. Самое трудное и нудное — обустройство рабочего кабинета, где Нур так и ни разу не занималась. Широкий стол со встроенными полочками — воплощение её мечты, когда она планировала своё пространство. Но оставалось большое «но». Что ставить туда — загадка, ведь для книг и тетрадей места маловато, а памятных безделушек у Румманы не было. Она тут же вспомнила гостиную аль-Хайтама, где стояли разные фигурки, придающие комнате смысл. Особенно та шкатулка, с которой и у неё теперь были связны тёплые воспоминания. Девушка пообещала себе покупать сувениры при каждом удобном случае. Стеллаж с научной литературой был бедноват, зато здесь были книги, выдержавшие суровый отбор. В будущем здесь точно закончится место. Тогда книги будут расползаться и по другим комнатам. В спальне Руммана не хотела ничего менять. Ей нравилась её кровать и просторный гардероб. Разве что голые стены навевали непонятную тоску. Через минуту Нур вернулась с молотком. Постучав здесь и там, стена была украшена гвоздями. Вот только снова появилась проблема — у неё не было ни одной картины, которую можно было бы повесить. На дне коробки была только одинокая гирлянда, и Руммана решила прикрепить на стену хотя бы её. Разделавшись с коробками, у девушки осталось только чувство голода и желание лечь спать дальше. День уже близился к закату. Она справедливо решила, что неплохо будет принять пенную ванну и расслабиться в тёплой воде. Запах эфирных масел наполнил комнату, Руммана растёрла уставшее тело и только в этот момент осознала, что это её первый полноценный день в своём доме. Никаких заседаний, даже не нужно было учиться в библиотеке. Просто день наедине с собой. А мыльные пузырьки были единственными компаньонами. Они летали высоко, переливаясь на свету закатного солнца. Девушка подлила горячей воды и легла обратно. Успокаивающий запах сумерской розы и лаванды ублажал обоняние. Тёплая вода обнимала всё тело. Она улыбнулась и задремала. Последние лучи солнца ласково гладили всё, чего касались. Но умиротворённая атмосфера растворилась, как только Руммане пришлось резко проснуться от чьего-то голоса: — Спинку потереть? От неожиданности девушка ушла под воду и тут же вынырнула обратно. Вода затекла в нос и вызвала неприятные ощущения. Но потом она догадалась, что это был аль-Хайтам. — Тебя не учили стучаться? А вдруг я… — Руммана театрально подняла брови вверх. — Вдруг я голая? — Ты так говоришь, будто до этого я тебя не видел без одежды, — аль-Хайтам подошёл ближе, сел на край ванной и потрогал воду с остатками пены. — Я тебе не для этого ключи давала, — девушка нахмурилась и попыталась изобразить недовольство. — А для чего же? — его голос стал ниже, а его пальцы в этот момент вырисовывали непонятные узоры на воде. — Для экстренных случаев. Ну или чтобы цветы полить, пока меня нет, — Руммана не могла оторваться от его манящего взгляда, в которых явно читалось желание. — Цветов, насколько я помню, у тебя нет. А этот случай я расценил достаточно экстренным, чтобы воспользоваться доверенными тобой ключами, — аль-Хайтам был доволен своими доводами, и теперь его рука накрыла коленку Румманы. На её немой вопрос он ответил: — Я стучал. Несколько раз. Звонка-то у тебя нет. Если честно, я даже начал волноваться, поэтому и решил проверить. Нур почувствовала искренность в последних словах, поэтому сменила гнев на милость и чуть улыбнулась в ответ. Но ей тут же стало зябко. Вода уже успела остыть. — Принеси мне, пожалуйста, полотенце. Оно вон там, — Руммана указала куда-то в сторону, но в этот же момент в ней проснулось что-то дьявольское. Не успел аль-Хайтам встать, как девушка вцепилась в его руку и потянула на себя. Парень и так едва держал равновесие, так что утянуть его в воду не потребовало больших усилий. Руммана звонко рассмеялась, когда увидела озадаченное лицо секретаря. Комичности ситуации прибавляло то, что его прическа стала более растрёпанной, чем обычно, да к тому же ещё и промокла. Одежду его постигла та же участь. — Упс! Мне та-а-ак жаль! — Нур изобразила сочувствие, но снова засмеялась. — Я уже понял, что будить тебя опасно для жизни, — аль-Хайтам рассмеялся в ответ и почувствовал ласковое прикосновение к своей щеке. Сам он в это время уже приобнимал девушку за талию. — Никогда не сомневалась в том, что ты умный мальчик, — Руммана притянула парня ближе и поцеловала. Ей нравилось управлять ситуацией, но понимала, что это ненадолго. Ловко извернувшись, она вылезла из ванной, оставив секретаря в давно остывшей воде, и аккуратно дошла до двери (всё-таки вода была повсюду) и сняла полотенце, чтобы наконец-то прикрыться. — Руммана… — голос аль-Хайтама стал хриплым. — Если ты не заметила, то я пришёл с улицы, — он встал и начал снимать с себя промокшую насквозь одежду. — А значит, нам с тобой придётся перемываться. Девушка пропустила мимо ушей всё то, что он сказал, и просто смотрела, как слетают один за другим части его промокшего костюма. Теперь она была самой одетой в этой комнате. Нервно сглотнув, Руммана повесила полотенце обратно и вернулась. Парня не могла не радовать такая реакция девушки, поэтому он продолжил руководить процессом. Они осторожно дошли до душевой кабинки, где аль-Хайтам включил тёплую воду. Струи воды приятно стекали по и так уже разгорячённым телам, но банные процедуры уж точно затянулись. *** За всё это время у них так и не случилось классического свидания, но романтики в их жизни всё же хватало. И аль-Хайтама, и Румману всё устраивало. Особенно сейчас, когда основные проблемы были решены, а обязанности не висят дамокловым мечом. На кухне стоял прекрасный запах пряностей и свежих цветов. Девушка всё же заставила себя приготовить хоть что-нибудь, ведь с утра ничего не ела. А тут ещё дополнительная физическая активность. Наконец, они сели за ужин, и секретарь вспомнил, зачем он вообще пришёл. — Руммана? — М-м? — девушка запила соком пищу и приготовилась слушать. — Сегодня пришли результаты твоих вступительных экзаменов, — парень не решился сразу выкладывать все карты на стол. — Кажется, я запорола половину заданий… — девушка почувствовала, к чему он клонит. — Вообще-то, больше, чем половину, — аль-Хайтам решил растянуть этот момент и взял её за руку. — Тогда понятно, к чему эти цветы, и всё остальное… — Руммана не смогла скрыть разочарования. Она прикусила губу. — Поверь, одно с другим не связано. Хотя отпраздновать твоё зачисление таким образом я не против, — как бы невзначай упомянул секретарь, наблюдая за реакцией девушки. — Наверное... Стоп. Что?! — она не могла поверить, что он только что произнёс. — Ты сказал, зачисление? — Нур забыла, как дышать и в растерянности стала оглядываться по сторонам. — Именно, — аль-Хайтам уже не мог сдерживать улыбку. Тут восторг Румманы немного приостановился. — Как так вышло? Ты имеешь к этому какое-то отношение? — Я лишь секретарь, не проверяющий. Но… — он погладил костяшки её пальцев. — Просто кое-кто очень мудрый ознакомился с твоим эссе и оценил его довольно высоко. Девушка снова дала место восторгу в своей душе. Пусть с далеко не идеальным результатом, но она добилась того, чего давно хотела. Не закончив своё блюдо, Нур вскочила из-за стола и подошла к аль-Хайтаму. В её глазах стояли слёзы. Руммана села к нему на колени и обняла. Она была счастлива разделить радость с любимым человеком. Парень обнял её в ответ и спросил: — Не боишься начинать всё практически с нуля? — Это не имеет значения. Я счастлива, что могу начать всё с начала, — Руммана чувствовала легкий запах мяты. — И я люблю тебя. — А я тебя, — аль-Хайтам чувствовал радость рядом с ней. Признание в своих чувствах ещё никогда не давалось ему так легко.