Часть 2

***

      Джекейрис тихо закрыл за собой дверь, заглушив рыдания, доносившиеся эхом из комнаты Хелейны. Бедная принцесса держалась за своих детей, крепко прижимая их к груди, а Рейна оставалась с ней, наполовину охраняя, наполовину успокаивая. Хелейна улыбалась, танцуя с ним, и Джейсу не нравилось, что теперь она плакала из-за него, но он не сожалел, что выбил глаз ее брату. С другой стороны, он сожалел, что не пронзил его сердце. Мысль мелькнула лишь на краткий миг. Иногда смерть была просто освобождением от жизни в аду, и черный принц не хотел, чтобы Эймонд так быстро получил освобождение. Он предпочитал, чтобы его дядя испытал точно такую ​​же боль, которую перенес Люк. «Это будет долгая ночь», — думал он, пробираясь к черным камерам, чтобы закончить то, что нужно сделать. — Что ты здесь делаешь? — Кристон Коль имел наглость хмуро смотреть на него, как будто черный принц не был вторым в очереди на трон в тот момент, когда они столкнулись друг с другом. На самом деле это всегда раздражало принца, поскольку зеленые всегда не уважали его. В мгновение ока он обнажил свой меч и без колебаний взмахнул им. — Как Хелейна? — пробормотала Бейла, почувствовав, что ее брат и жених приближается к ней. — Расстроена и напугана, — вздохнул Джейс, — но понимает, — добавил он, что заставило Бейлу с любопытством поднять бровь. — Ее сны показывают ей… многое. Много вещей. Правда, она не знает, какие из них сбудутся. — Среди нас есть дракон-мечтатель, — промурлыкала Бейла, глядя вперед. — Еще больше оснований сказать, что эти люди не заслуживают ее. Джекейрис проследил за ее взглядом, оценивая состояние людей, о которых идет речь. Обезглавленное тело бывшего Десницы было отброшено в сторону, голова осталась на месте как и потрясенное выражение на мертвом лице. Эйгон лежал неподалеку, безжизненные глаза смотрели вверх, а лужа крови расползалась под его головой. Обмякшее тело Алисенты опиралось на каменную стену, удивительно но она была жива, судя по движению ее груди. Из-за синяков ее горло украшало фиолетовое ожерелье. Эймонд все еще дышал, но от боли и шока его разум помутнел. Потеря второго глаза таким же кровавым способом произвела на него пугающий эффект. Его хныканье наполняло камеру ужасом. Джейс и Бейла переглянулись, в их глазах мелькнуло что-то вроде злобы.

***

      Принц-изгой прогуливался по коридорам, подергивая рукой навершие Темной Сестры. На его камзоле и мече были разбросаны крохотные точки крови, невидимые на черной одежде. Пока все шло хорошо, хотя это не планировалось с самого начала. Убийства или хотя бы покушения должны были произойти тише и сдержаннее, по отдельности. Это избавило бы их от головной боли. Однако Деймон не мог отрицать удовлетворение от одновременного уничтожения семьи зеленых. Они еще не узурпировали Рейниру, но их восстание началось уже давно. Было достаточно приговорить их к смертной казни. За то, что они делали и сделают с Рейнирой, эти змеи и предатели не заслуживали пощады. «Джейсу следовало пронзить сердце этого мальчишки», — злобно подумал он, хотя и знал, что принцу было нелегко пощадить Эймонда. В нем, драгоценном наследнике Рейниры, была темная сторона, сформированная жаждой мести и чрезмерной опекой. Одноглазого принца ждало нечто худшее, чем смерть, в этом Деймон был уверен. Он шел сквозь тени, которые окутали всю крепость, через лестницы, залы и коридоры, пока не добрался к черным камерам. Первыми он увидел Бейлу и Джекейриса, они стояли спиной к нему. Они стояли прямо и неподвижно, и прямо здесь он мог видеть следующих короля и королеву их дома. Деймон вдруг вспомнил тот день, когда он узнал, что его дети, как и он, вернулись в прошлое из той жизни, которая была для них слишком жестокой. Сначала он услышал шепот за закрытой дверью, затем тихие рыдания и ропот. Он задавался вопросом, что могло заставить плакать его детей и детей Рейниры. У них была счастливая жизнь здесь на Драконьем Камне, где драконы процветали, сильные и свирепые, господствуя как над землей, так и над небом. И Деймон, и Рейнира любили их без всякого различия: Деймон любил мальчиков, которые были продолжением его драгоценной жены, а Рейнира любила его дочерей своим материнским сердцем. — В конце концов, ты была счастлива и здорова? — услышал он мягкий голос Джекейриса, когда его рука взялась за ручку. — Как мы могли бы быть, если бы вы оба и все остальные исчезли? — Следующей задохнулась Рейна, сопровождаемая печальным шепотом Люцериса. — Это я был виноват. Если бы я не был трусом… Если бы я только старался вернуться к матери, нашу семью могла бы постичь другая судьба. Деймон толкнул дверь. Дети испугались, увидев его, и Люк поспешно вытер слезы, стекавшие по его щекам. Деймон знал, что он не был слабым, но этому мальчику не суждено было стать грозным воином, таким как Принц-разбойник, и он боялся, что Деймон осудит его. «Какой дурак», — подумал Деймон, становясь перед ним на колени и хватаясь за его плечи. — Ты никогда не был виноват, слышишь? — Сказал он, не обращая внимания на шок на их лицах. — Ты не сделал ничего плохого. Ты умер на спине дракона, паря в небе как истинный Таргариен, и проиграл приливам как истинный Веларион. Ты погиб достойно и храбро, как принц и сын. В этом не было ничего постыдного, понимаешь? Мальчик снова разрыдался, и Деймон без колебаний прижал его к груди. Это был ребенок, которого он любил и умер, чтобы отомстить за него, и этот факт остался в истории, как окаменелые драконьи яйца, твердые и вечные. Он раскрыл руки, и к ним присоединились другие дети, плача спрятавшись в самом безопасном месте на свете: в объятиях отца. — Вы были такими храбрыми, — прошептал он в их мягкие пряди волос. — Все вы, наши маленькие дракончики. Мы с вашей матерью не могли бы гордиться еще больше. Вы — все, то за что мы боремся.       И теперь Деймон стоял здесь, чувствуя, что прошла целая жизнь. Его старшие дети, которые однажды станут королем и королевой Вестероса, приняли свое решение. Предатели должны быть наказаны, и никакой пощады не будет. В камере было так много крови, единственное свидетельство присутствия людей, находившихся там всего час назад. Джекейрис и Бейла повернулись навстречу Деймону и, кивнув Принцу-изгою, вышли из тьмы и пошли на свет.

***

— Нира… Рейнира моргнула и проснулась от того, что звук ее имени все еще звучал в ее ушах. Кошмар продолжал оставаться в глубине ее сознания: ее семья убивала семью ее отца. Это было шокирующе, ужасно и… странно, если не сказать больше, и она была рада, что это был всего лишь сон. Со стоном она попыталась сесть. На помощь ей ​​пришли руки, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, чьи это были руки. — Деймон? — прохрипела она, когда он помог ей подняться. Деймон ничего не сказал в ответ, его губы сжались в тонкую линию, что заставило ее внимательно посмотреть на него. Серьезность все еще была на его лице, запах крови остался на его одежде. Внезапно это ударило ее. Это был не сон. Все было по-настоящему. Кровопролитие. Убийства. — Ох, — выдохнула она. Ее ребенок толкнулся в ней. — Ой! — Рука Деймона мгновенно обняла ее. Рейнира схватилась за его тунику, чтобы удержаться на ногах, когда ее потряс шок от того воспоминания. Ее расширенные глаза оглядели комнату, инстинктивно ища детей. Она не нашла никого, кроме своего хрупкого отца, и ее сердцебиение участилось в панике. — Шшш, — Деймон заключил ее в свои объятия, успокаивая тихим шепотом. — Они в безопасности, тебе не нужно о них беспокоиться. — Что случилось? — настаивала Рейнира. — Было ли это на самом деле? Резня прошлой ночью? Что это значит? Скажи мне, Деймон! — Я скажу, — он поцеловал ее нахмуренные брови, ее бледные щеки, ее приоткрытые губы. — Я тебе все расскажу, но нам пора идти. Джейс и Бейла хорошо справляются со многими делами, но мы не можем допустить, чтобы на тебя упало какое-либо подозрение. Деймон убеждал ее двигаться, заложив руку за спину. Рейнира была так растеряна. Ей хотелось задать еще вопросы, и она даже открыла рот, чтобы сделать это, но ее отвлек кашель. И принц, и принцесса обернулись и увидели Визериса, который, наконец, немного пришел в сознание. — Отец? — Рейнира быстро подошла к его кровати, нежно взяв его гнилую руку в свою. — Рей… Нира, — задыхался король, как будто просто дышать было для него слишком тяжело, не говоря уже о разговоре. — Принц… Эйгон… — Деймон застыл, услышав это, но его жена, похоже, не удивилась. — Тот, кому было видение, отец? — Да, — пробормотал он. — Объединить Царство против холода и тьмы. Это ты. Ты единственная. Воздух застрял у него в горле, и он снова закашлялся. — Ты должна это сделать. Ты должна это сделать. — Я понимаю, — ее голос дрожал, а слезы вот-вот готовы были пролиться. — Он придет, отец, из твоей и моей крови. Я обещаю. Душераздирающий момент между умирающим королем и его любимой наследницей, когда раскрытие тайны было доступно только им, и Деймон не почувствовал ничего, кроме кипящего гнева из-за слов Визериса. Так вот почему Зеленая сука посадила своего Эйгона на Трон, и это даже не было недоразумением. Это было чертово предположение.       Война, которая забрала у них всех драконов и многое другое, произошла из-за того, что женщина, которая всю жизнь презирала обычаи Таргариена, хотя и вышла замуж за одного из них, имела высокомерие отрицать существование другого Эйгона, кроме ее сына, в этом Доме. Это было худшее оскорбление крови дракона, которого Деймон никогда не мог ей простить. Они наказали ее проклятием, худшим, чем Кровь и Сыр, и теперь Деймону все еще было легко с ней справляться. Визерис тяжело дышал, и все меньше и меньше воздуха могло проходить через его умирающие легкие. «Боги, вот оно», — подумал Деймон, и его сердце сжалось, в тот момент, когда его огонь померк вместе с огнем Балериона. Рейнира, должно быть, тоже видела тусклый свет в его глазах, потому что слезы из ее собственных теперь текли, как разорванная жемчужная нить. Взгляд Визериса блуждал от любимой дочери к любимому брату, от смутной реальности к далекой мечте. — Моя любовь, — прошептал он, и улыбка тронула его губы. Затем его глаз закрылся, и вместе с ним наступил покой. Рейнира сидела в своей комнате, ошеломленная до оцепенения. Смерть короля бросила тень горя на его семью и все королевство. Но горе не могло остановить время, и Семи Королевствам нужен был новый правитель. Теперь Рейнира была Королевой, и никакого восстания, которое могло бы ее узурпировать, не было. Она не могла поверить ни единому слову из того, что ей рассказывали муж и дети. Измена, предательство, террор. Война, отчаяние, смерть. Они рассказали ей все, утверждая, что их мечты чисты, как алмазы, и, поскольку Боги благословили их такими видениями, они поклялись никогда не позволять им сбываться. — Драконы делают нас королями, и сны тоже, — сказал ей Деймон, его глаза потемнели от чего-то похожего на сожаление. О чем Рейнира не знала. — Они все… мертвы? Хайтауэры и мои братья? Она старалась сохранять спокойствие, но неохотный взгляд, которым ее семья обменивалась между собой, вызвал у нее страх. — Боги, — выдохнула она, расправляя плечи от напряжения, — это было… они моя кровь. Твоя кровь. Что, если… — Мама, — прервал ее Люцерис простым шепотом. Он сел у ее ног, склонив голову ей на колено. — Они не пощадят нас, — смотрели на нее его печальные оленьи глаза, мутные от слез и бурные от печали. — Их волнует только победа, даже если это будет стоить убийства родственников. Они прольют кровь первыми и назовут это победой, а мы будем оплакивать потерю наших близких. Его глаза скользнули по ее животу, затем на мгновение закрылись, сдерживая готовую пролиться слезу. Плечи Рейниры поникли от этого намека, и одна рука бездумно успокаивающе прочесала мягкие кудри Люка, хотя ее собственная душа разбилась. — Мама, — Джекейрис присоединился к своему брату у ее ног, стоя на обоих коленях. — Почему Боги благословили этим шансом нас, а не их? Наверняка это их наказание, а не наше. Мы сделали то, что сделали, чтобы защитить нашу кровь и спасти наш Дом. Разве не этому ты меня учила? — А что насчет придворных? — Она глубоко вздохнула и высказала следующее беспокойство. — У них будут вопросы, если все зеленые будут отсутствовать… — Не волнуйтесь, ваша светлость, — Джейс, как всегда галантный, поцеловал тыльную сторону ее руки, словно скрепляя обещание. — Мы позаботились об этом. Единственное, что вас может беспокоить, — это ваше правление и ребенок. Рейнира оглядела свою семью, от Деймона до мальчиков и девочек. Они выглядели такими решительными и сияли яростно, как драконий огонь. Они убили ради нее, понеся на себе весь грех убийства родствеников только ради нее. Их не заботили проклятия или любая карма, которая могла на них обрушиться. Они зашли слишком далеко и теперь ждали только ее согласия. — Хорошо, — выдохнула она, потому что как Рейнира могла отказать своей семье?

***

      Похороны покойного короля прошли торжественно в присутствии королевской семьи и двора. Отто Хайтауэр отсутствовал, что было очень странно с его стороны, учитывая его положение Десницы. Королева Алисента тоже не присутствовала, о чем говорили горничные, она была прикована к постели от горя и потрясения. На похоронах не появились даже ее дети, кроме принцессы Хелейны и ее отпрысков-близнецов. Кто-то шептался о таком совпадении, кто-то беззаботно отмахивался от него. Местонахождение принца Эйгона за пределами Красного замка всегда было хорошо известной загадкой, и для принца Эймонда, он был послушным сыном и должно быть, оставался рядом со своей матерью, принося ей некоторое утешение после такой большой потери.       Солнце село, и вскоре принца Эйгона нашли именно там, где и предполагали: в борделе на Шелковой улице. Но только в этот раз и наверняка в последний раз его можно было найти таким. Обнаженный на кровати без всякого покрытия, бледный, холодный и гнилой, как любой другой мертвец. Его глаза все еще были открыты, а вилка была воткнута глубоко в шею. Его промежность была в крови, гениталии исчезли. Это была позорная и скверная смерть для принца, а что может быть лучшим материалом для насмешек и шуток в кабаках? Возможно, он пытался изнасиловать шлюху, сказали они, и эта сука осмелилась дать отпор. Какой позор, смеялись они, представить себе, что такой человек, как он, однажды станет королем. Никогда, смеялись они, он не был так же мертв, как другие проклятые первенцы покойного короля, не так ли? Неважно, добавили они, нашей королевой была Рейнира Таргариен.       Со смертью Эйгона при дворе начался хаос, поднялись волны подозрений. Некоторые, в основном сторонники зеленых, сомневались, говорили что это новая королева приказала убить своего сводного брата, чтобы раз и навсегда устранить самую большую проблему. Однако у них не было никаких доказательств. Десницы все еще не было, и людям потребовался еще день, чтобы понять, что он полностью исчез. В последний раз придворные видели его в день подачи ходатайства Дрифтмарка. Все слуги сообщили, что он вернулся в Башню Руки после обеда с королевской семьей, и с тех пор его никто не видел. Он просто исчез, словно растворился в воздухе. Страдания за страданиями в течение быстрых трех дней, к вдовствующей королеве пришло безумие. Из запертой двери на другой стороне Красного замка доносились крики и вопли, и никто не осмелился приблизиться к ее покоям, кроме ее незадачливых слуг. Вскоре люди заметили Вхагар, улетающую из Королевской Гавани, и унесли вместе с драконицей все догадки и теории. Возможно, принц Эймонд пытался найти способ вернуть Лорда Десницу. Возможно, он полетел в Старомест, чтобы проверить, там ли его дедушка. А может быть, ему надоело это горе, и он просто хотел от него убежать. Они никогда не узнают. Потому что через три дня рыбаки сообщили, что видели, как ее массивное тело погружалось в море в ее морскую могилу. Тело принца не было найдено. На следующий день покои вдовствующей королевы загорелись. Только тогда ее крик прекратился, поскольку все сгорело дотла. Принцесса Хелейна отказалась оставаться в этом ужасном замке и сбежала на Драконий Камень со своими детьми, как только королева позволила.       Всего через семь дней после его смерти второй брак Визериса закончился именно так. Какая трагедия, скажут люди. Только для тех, кто знал, это была хорошо поставленная пьеса. Никто не найдет гнилое, обезглавленное тело Десницы на кладбище на окраине Королевской Гавани, где крысы и вороны лакомились падалью, уничтожая любые следы его личности. Об Алисенте тоже никто не узнает, что в запертых покоях была не она, а подмена. В конце концов, она была простой женщиной. Нетрудно было найти кого-то с такими же каштановыми волосами и фигурой. Она не умерла, но умерло имя Алисенты Хайтауэр. Никто не нашел бы ее на изолированном и маленьком острове, в бедной хижине со вторым сыном, у которого были полностью выбриты волосы и совершенно слепы глаза. Никто не поверил бы, что когда-то он был Таргариеном, поскольку это существо было всего лишь безногим существом со сломанным разумом. Вхагар попыталась последовать за своим наездником, но в отчаянии и под собственным весом утонула в глубокой воде. Это был вопрос времени, когда Алисента выколет себе глаза, чтобы перестать видеть сына, извивающегося, как червяк, или гнилую голову отца и Кристона Коля на шипах возле ее хижины. Это был вопрос времени, когда она сойдет с ума и покончит с жизнью своего жалкого сына. Или сначала освободится она сама, оставив это существо умирать самостоятельно. Это был вопрос времени, когда одна из этих тварей встретит ее. Никто не узнает. Это никого не волнует. Ибо черные теперь добились своей победы. Ибо теперь Королевство праздновало восшествие на престол королевы Рейниры Таргариен, первой ее имени, первой правящей королевы Семи Королевств.