Встреча

Первые лучи восходящего солнца легонько поглаживали сочную зелёную траву, покосившиеся постройки, густой тёмный лес и мирно спящих обитателей этого покрытыми тайнами места. Высокие бетонные стены уже не сдерживали напор проснувшейся звезды и с каждой секундой казались не такими мрачными, как бывали тёмной ночью. Наступило утро, а это значит каменные исполины вот-вот должны прийти в движение, открывая проход самым смелым и отважным невольникам.           Ньют уже давно проснулся, всю ночь терзаемый тяжёлыми мыслями, и сидел неподалёку от открывавшихся ворот Лабиринта в траве. Вокруг ещё царствовала тишина сна, прерываемая лишь изредка пробудившимися глэйдерами, которые также, как и Ньют, встречали это раннее утро. Погружённый в свои мысли, парень неотрывно разглядывал свои ботинки -  обувь, которая топчет поляну в центре Лабиринта уже более полутора лет.          Давящий, оглушительный звук сдвигаемого камня прервали тяжёлые мысли Ньюта и привлекли к себе внимание. Ворота, скрывающие в себе бесчисленное количество коридоров, ходов и запутанных путей, открывались, а это значит наступила очередная смена бегуна, раз за разом исследовавших их. Ньют нехотя поднялся с земли, отряхнул с одежды налипшие из-за обилия росы травинки и уверенным шагом направился к Воротам. Каждый раз проходя сквозь них, Ньют невольно вздрагивал, словно тень Лабиринта забиралась внутрь него и окутывала собой каждый орган. Вздрогнул он и сейчас. Коридоры Лабиринта покрывал утренний туман, а пытающийся напугать каждого входящего окутывающий стены плющ поблёскивал в лучах пробудившегося солнца.         Ньют побежал, как делает это каждый день на протяжении столь долгого времени, исследуя запутанные коридоры Лабиринта. Мысли, непременно возникающие каждый раз внутри издевающегося каменного исполина, возникли и в этот раз. Кто придумал Лабиринт, кто его построил и уж тем более кто поместил внутрь несколько десятков парней-подростков — вопросы, на которые отчаявшиеся глэйдеры никак не могут найти ответы. И Ньют тоже не может. Каждый раз пробегая очередной коридор, парень проклинал Создателей, помистивших их здесь и заставивших день за днём искать выход, которого возможно и нет. Выход, грезивший в снах и мечтах каждому напуганному мальчишке, втайне плачущему от чужих взоров где-нибудь в густом лесу. Выход, ни раз вызывающий слёзы отчаяния и у самого Ньюта.         Пробежав по его мнению достаточно глубоко внутрь Лабиринта, Ньют остановился. Горячий пот стекал по вискам, оставляя за собой липкие дорожки и напоминая, что парень всё-таки является обычным человеком, а значит как любой самый обычный человек, ему не чужды слабости. Смахивая противные капельки с лица, Ньют внимательно огляделся. Да, этот коридор он уже исследовал и кажется даже ни один раз, но сегодня это не имело никакого значения. Главное, что до ближайшего бегуна достаточно далеко, а до входа в Глэйд бежать минимум полчаса, а это значит, что Ньют находится в самом подходящем месте.          Вот уже более полутора лет Ньют не понимает, за что с ним так поступили Создатели. Чем заслужил такое наказание самый обычный парень, которому на вид не больше восемнадцати лет? Что можно было натворить за столь короткую жизнь, чтобы заслужить быть запертым в бетонной устрашающей коробке? Чувствуя нарастающее раздражение, Ньют стукнул со всей силы кулаком о стену, а затем прислонился к ней лбом, словно хотел успокоить беспорядочно крутящиеся мрачные мысли в голове.          Когда вчера Ньют отметил в импровизированном календаре, высеченным ножом на деревянной стене Хоумстеда, очередную дату их нахождения в Глэйде, он не мог поверить глазам. Столько времени бессмысленных попыток отыскать выход, страданий, непонимания и отчаяния, разрывающего сердце на части и разбрасывающего кровавые куски по всей округе, столько времени потерянной жизни. За это время глэйдеры научились сосуществовать друг с другом, распределили обязанности и свыклись со своим заточением, а ещё потеряли четырёх товарищей.           И вот, прислонившись к холодной обвитой плющом стене, Ньют окончательно решил, что сегодня Глэйд потеряет пятого. Нечего больше притворяться, что надежда выбраться отсюда существует, хватит с него лжи и насмехающегося притворства. Страдание - единственное, что осталось на душе и именно оно поселило минувшей тёмной ночью это предательски слабое решение.          Ньют оторвал голову от стены и взглянул наверх. Стены возвышались с пугающей насмешкой, напоминая, каким ничтожным может быть человек. Это раздражает, это злит. Уверенными движениями Ньют стал хвататься за прочные прутья плюща, опираясь подошвами потёртых ботинок в каменную стену. В голове уже не осталось ничего, кроме нарастающей злости на проклятый Лабиринт и чувства омерзительной слабости перед собственной жизнью. Что подумают друзья, обнаружив его здесь, лежащего мёртвым, в луже собственной крови, вытекающей из ушей, с поломанными конечностями, Ньюта уже не волновало. Алби скорее всего молчаливо осмотрит, а затем организует забор тела и фальшивые похороны; Минхо выругается, пнёт со злости близлежащий камень или может даже ударит по стене, а затем уйдёт, чтобы никто к нему не лез; Фрайпан пустит одинокую слезу. Или всё это лишь в голове Ньюта, а на самом деле друзьям будет глубоко плевать, ушёл из жизни очередной сдавшийся глэйдер или нет? Уже было всё равно, ведь Ньют принял позорное решение окончательно, а что там будет после, его уже не касается.         Ладони саднили от стеблей прочного плюща, дыхание сбилось, а сердце билось так, что казалось совсем скоро пробьёт себе выход из грудной клетки и впечатается кровавым пятном в каменную стену. Посмотрев вниз, Ньют оценил, что поднялся ещё недостаточно высоко, чтобы погибнуть наверняка, а это значит надо пробираться выше, воюя с ненавистной стеной. — Помогите! Помогите! Есть здесь кто-нибудь? - где-то вдалеке послышался отчаянный крик помощи и судя по голосу, он принадлежит девочке, а не какому-то знакомому глэйдеру.        От услышанного крика Ньют замер на месте. Вспотевшие ладони из последних сил держали плющ, необходимо было как можно скорее взобраться повыше и спрыгнуть, но от услышанного парень не мог пошевелиться. Был ли голос настоящим или лишь отчётливым обманом звучал в голове, Ньют не знал, но словно какая-то невидимая сила не пускала его продолжить карабкаться, а заставила вслушиваться в тишину Лабиринта. — Помогите! Кто-нибудь! - из-за дальнего поворота показалась девушка. Незнакомка тяжело дышала, двигалась с опасением, постоянно озиралась и шла так, словно до этого бежала долгое время и сейчас заставляла себя двигаться из последних сил.          Не веря тому, что происходит, Ньют старался разглядеть девушку. В голове отчаянно крутились мысли, сбивая их обладателя с толку, ведь до этого девушек в Глэйде не было. А странная незнакомка не только являлась представительницей противоположного пола, но ещё и появилась из самого Лабиринта, хотя до этого единственными обитателями каменного изваяния были гриверы. Слизнеподобные монстры с клешнями, начинёнными различным оружием, появлялись в Лабиринте лишь ночью, когда ворота в Глэйд были закрыты и пугали своим оглушительным воем, а особо любопытных могли напугать и видом - в стенах имелись небольшие окошки, позволяющие глэйдерам ознакомиться с опасностью. Но появившаяся словно из ниоткуда девушка на гривера похожа точно не была, но всё равно напугала Ньюта, ведь в ином случае парень просто сошёл с ума от перенапряжения и волнения перед предстоящей смертью, а значит у него галлюцинации.          Раздался приглушённый хруст, и Ньют успел лишь на миг осознать, что на первый взгляд крепкий плющ начал отрываться от стены, прежде чем чувство падения охватило парня с головой. В следующий миг острая боль пронзила всё тело, глухой стук падающего об оземь тела зазвучал в голове, а воздух в лёгких предательски кончился. Где-то вдалеке отчётливо раздался испуганный женский крик, пронизывая и без того больную голову насквозь. Ньют лежал на земле с закрытыми глазами, болезненно морщась и боясь лишний раз двинуться, так как ощущал, как тело одновременно пронизывают миллионы иголочек, особенно сильно делая это в левой лодыжке. Судьба насмехалась над Ньютом, не позволив ему долезть по стене на нужную для мгновенной смерти высоту и послав ему нелепое видение в виде девушки, которой здесь быть не должно. Но лёгкое холодное касание явно чьих-то пальцев, ощущаемое на его щеке, выдернуло Ньюта от мрачных размышлений о своей неудачливости. — Что с тобой?! Ты живой? Какого чёрта ты там делал? - где-то возле лица отчётливо доносился девичий встревоженный голос, а холодные отпечатки от пальцев оставались на лбу и лице.          Собрав все оставшиеся силы, встревоженный сильной болью, Ньют всё-таки открыл глаза. Прямо у него перед лицом находилась незнакомка из Лабиринта. Испуганная и встревоженная, она держала свою ладонь у Ньюта на щеке, словно это движение могло пробудить его. Чёрные, словно воронье крыло, волосы чуть ниже плеч обрамляли её лицо, придавая незнакомке таинственный вид. Ньют с интересом разглядывал лицо девушки, может это лицо последнее, что он увидит перед смертью, отмечая про себя, что она была очень красива. Широко распахнутые от испуга глаза глядели на него холодным голубым льдом, молочно-бледную кожу покрыл розовый румянец, а небольшие, ярко-красные, словно покусанные губы, вырывали рваное дыхание. Девушка была вся грязная, в каких-то странных пятнах, покрытая местами непонятной слизью, словно она обнималась с гривером прежде, чем прийти к Ньюту.         Ньюту захотелось дотронуться до неё, убедиться, что она настоящая, что это не надоедливое видение, созданное его помутившимся разумом, а самая настоящая девушка. Но едва он попытался поднять для касания руку, как снова почувствовал пронизывающую боль, заставляющую его сильно зажмуриться. — Нет, нет, нет, не шевелись, - голос незнакомки был так близко, что дарил трепещущее волнение, которого раньше Ньют никогда не испытывал. - Где тебе больно? Можешь говорить? Эй, парень, попробуй ответить! — Привет..., - еле слышно проговорил Ньют, открывая словно посыпанные песком глаза. Лицо девушки снова возникло перед ним и Ньют почувствовал, как непривычно трепетно забилось сердце. — Ты что, знакомиться вздумал?! - девушка удивлённо уставилась на Ньюта, а затем снова стала испуганно озираться по сторонам. Потеряв её голубой взгляд, парень почувствовал давящую тревогу. - Нашёл время. Слушай, мне нельзя здесь находиться, надо срочно добраться в центр. Скажи, где тебе больно, я постараюсь дотащить тебя. — Ногу больно, - ответил хриплым голосом Ньют. - Левую. — Может сломал? - девушка попыталась осмотреть ногу Ньюта, но от досады застонала. - Я не разбираюсь, парень. Давай я попробую поднять тебя. Ты главное не вырубайся, держись. И покажи, как попасть в центр, пока они не пришли за мной.          Но Ньют словно не слушал её. Всё, что имело сейчас смысл, это дотронуться до незнакомки, почувствовать пальцами на ощупь её кожу, убедиться, что она настоящая, что она здесь. Дайте ему убедиться, что незнакомка не плод его пострадавшего от долгого заточения воображения, и Ньют обещает, что захочет жить.          Приложив усилия, Ньют поднял руку и осторожно провёл пальцами по щеке девушки, а она замерла, словно боялась спугнуть происходивший между ними момент. Пальцы почувствовали нежную кожу, и Ньют улыбнулся, ведь теперь ему очень захотелось сдержать только что данное самому себе обещание. — Сильно ударился, я смотрю, - хмыкнула незнакомка и осторожно убрала руку Ньюта. - Ладно, давай попробуем подняться.        После нескольких минут попыток, девушка в итоге сумела поднять Ньюта, закинув одну его руку себе на плечи. Ростом она оказалась достаточно высокой, хоть и всё равно была ниже Ньюта на полголовы, а телом стройная, но явно сильная, так как довольно крепко тащила раненого Ньюта по коридорам Лабиринта. Левая нога парня сильно болела, предательски напоминая о том, что он хотел только что совершить, залезая на каменную стену. Обессиленный, страдающий от невыносимой боли Ньют хранил гробовое молчание, хоть и испытывал зудящее чувство объяснить всё незнакомке, оправдаться, доказать ей, что он не слабый, что теперь яростно жалеет о том, что сотворил. Но собственное ослабленное тело предало его, в глазах сильно потемнело, будто на голову ему накинули толстое покрывало, голова закружилась, и в очередной раз почувствовав жгучую боль в теле, Ньют потерял сознание.