Прощание

Движения становились все более дикими, жаждущими, требовательными. Твёрдая кора дерева противно царапала руки Ньюту, который держал под бёдра Тори, наглым образом прижав её к стволу дерева, но эта маленькая деталь не могла отвлечь парня от желания получить своё удовольствие и как можно скорее. Тори вцепилась тонкими пальчиками в спину Ньюту, уже не сдерживая свои стоны, не имея возможности двигаться и крепко обхватив его ногами за талию. Штаны и бельё девушки валялись где-то в траве неподалёку, небрежно откинутые несколькими минутами ранее их владелицей. Ньют сходил с ума. Её запах, мягкая кожа, прилипшие к вискам волосы, сбившееся дыхание, рваные стоны - всё принадлежало ему и Ньют собирался насладиться девушкой сполна, до последней капли вбирая в себя всю любовь, которую дарила Тори.       Да, Ньют так и не решился признаться Тори в своих чувствах, но очень надеялся, что она догадывается о них. Их отношения, которые перешли на новый уровень с момента первой близости, были не просто от безысходности, напротив, Ньют отчётливо понимал, раз за разом размышляя над своими чувствами, что будь на месте Тори другая девушка, он бы так не влюбился. Словно Тори была создана для него и томительно ждала подходящего момента для их встречи, а Ньюту только оставалось безвольно сдаться в её плен. Тори восхищала, вдохновляла, наполняя его одновременно самыми нежными отголосками чувств в его душе, и в то же время возбуждала сильную потребность владеть ею всегда. Вот и сейчас, гуляя в таком уже родном лесу, наблюдая как Тори улыбается лёгкой улыбкой, рассказывая о том, как прошёл день, Ньюта захлестнул поток нежности, стремительно перерастающий в жажду прикосновений и получения удовольствия, без которого жить уже совершенно не хотелось.        Ньют почувствовал, как скоро пик наслаждения настигнет его и резко остановился, тяжело дыша Тори куда-то в шею, а затем осторожно опустил девушку на ноги. — Почему ты остановился? - сбившимся голосом спросила недоумевающая Тори. — Развернись, милая, - тон Ньюта не оставлял девушке никакого выбора и та послушно повернулась к нему спиной, уперевшись ладонями в дерево. Ньют ласково надавил Тори на поясницу, заставив тем самым девушку прогнуться и снова медленно вошёл в неё, с наслаждением застонав.          Если на свете существует абсолютное счастье, то это точно оно, и Ньют был в этом уверен как никогда. Прикасаться, трогать, ласкать, отдавать всего себя и брать, зная, что любимая девушка испытает с ним не просто наслаждение, а действительно глубокие и искренние чувства, вот что было действительно важно для Ньюта, и ему было всё равно, что Тори тоже так и не призналась ему в любви. Имело ли это хоть какое-то значение, когда любимая девушка каждый день улыбалась ему, проводила время только с ним и отдавала всю себя, так сладострастно реагируя на него? Ньют знал, что не имело. Как и то, что возможно деревья и небо в Глэйде ненастоящие, но ведь Тори была настоящей и этого было достаточно.          Одной рукой Ньют крепко обхватил Тори за бедро, а другой принялся ласкать девушку, чтобы получить свой самый любимый приз - её наслаждение, которое каждый раз дарило его обладательнице ослабевшие ноги и особенно громкие стоны. Движения Ньюта сильно замедлились, в то время как пальцы наоборот настойчивым образом ускорялись, массируя набухшую от возбуждения самую чувствительную точку на теле девушки. И совсем скоро особенно сладкий стон оповестил парня о том, что его любимая девушка получила своё наслаждение, которое пульсирующей волной перешло и Ньюту.        Закончив и следом одеваясь, пара игриво посматривала друг на друга, словно они только что совершили какую-то шалость, наказание за которую должны во что бы то ни стало избежать. — Странно, что нас до сих пор не спалили, - хмыкнула Тори, застёгивая пуговицу на джинсах. - Наши следы уже по всему лесу наверное есть. Да и молчать не получается. — Да пофиг, - ответил Ньют и схватив Тори за подбородок, поцеловал её в губы. - Я просто не вижу причины, почему я должен сдерживаться с тобой. Тем более все на ужине. — Пойдём и мы, есть хочу, - подмигнула Тори и направилась в сторону выхода из леса.         На этот момент прошло уже чуть больше трёх месяцев, как Тори появилась в Глэйде. И каждый день она не переставала удивляться высотой деревьев, сочной траве и тому, какое по её мнению здесь безопасное место. Ньют так и не смог понять, как можно мечтать жить запертым здесь, в безжизненном и вечно насмехающемся Лабиринте, а не пытаться выбраться наружу. Тори же так и не смогла что либо рассказать о внешнем мире, постоянно говоря загадками и мечтая остаться в Глэйде навсегда. А Ньют с каждым днём всё сильнее мечтал выбраться, навсегда избавившись от воспоминаний о собственной трусости внутри каменного Лабиринта, и выбраться обязательно с Тори, чтобы дальше их жизнь была настоящей, а не притворной игрой Создателей.         Минхо и другие бегуны вдоль и поперёк исследовали Обрыв, но так и не нашли ничего, что могло бы быть полезным для глэйдеров и их выхода оттуда. Обрыв словно насмехался над ними, скрывая в себе загадку выхода и не давая ни малейшего шанса понять, как можно выбраться. Каждый вечер Минхо с бегунами возвращались в Глэйд нахмуренные и озлобленные, разочарованные очередным бесполезным днём, проведённым в Лабиринте и так и не разгадав тайну Обрыва.        На кухне Фрайпана ужин ещё не закончился и Тори села за столик к прибывшему в прошлом месяце мальчишке Чаку. Ньют не очень хотел ужинать вместе с вечно надоедающим и хныкающим Шнурком, но видя, как к мальчику тянется Тори и как она старается помочь ему привыкнуть, всё же сел рядом с ними. Чак оказался самым младшим глэйдером, на вид ему было не больше двенадцати лет, и этот факт так сильно возмутил Тори, что девушка после прибытия Чака в Ящике, довольно долго высказывала вслух все бранные ругательства в адрес Создателей, которые только знала. — Привет, парень, - сказала Тори Чаку, ставя перед собой тарелку с ужином. - Чего не ешь? — Да не знаю даже, - грустно ответил Чак, ковыряясь вилкой в тарелке с едой. - Мне не очень нравится быть слопером. — Ну извини, Шнурок, - серьёзно пробормотал Ньют, отправляя в рот кусочек отбивной, - Ни на что другое ты не способен, так что будь добр убирать кланк в Глэйде.         В этот момент Ньют почувствовал ощутимый удар в ногу и тут же поймал сердитый взгляд Тори, которая всем своим видом показывала, что Ньют сейчас явно сказал что-то не то. Увидев ещё более погрустневшего Чака, заместитель лидера решил немного подбодрить парня, тем более что Тори ему это так просто не оставит. — На самом деле, Шнурок, у тебя очень важная работа, - серьёзным тоном проговорил Ньют, сдерживая подступающие порывы засмеяться от прожигающего взгляда Тори. - Ты ведь везде нужен, всегда пригодишься. У тебя действительно важная роль в Глэйде. У каждого глэйдера только по одной работе, максимум две, а у тебя по всей поляне. Ты крут, шанк. — Правда? - с надеждой в голосе спросил Чак, по очереди осматривая Ньюта и Тори. — Конечно правда! - ответила Тори, улыбаясь Чаку. - Ньют ведь лидер, он врать не будет. Всё хорошо, парень, ты отлично справляешься. — Да, очень хорошо справляешься, - саркастически пробормотал Ньют, за что тут же снова получил толчок по ноге под столом.         Остаток ужина Ньют провёл молча, просто наслаждаясь вкусной едой после замечательного секса и слушая разговор Тори и Чака. После он обошёл Глэйд, пообщался с кураторами, ещё раз разочаровался в отсутствии чего-то нового у бегунов и объявив отбой, принялся искать Тори.        Тори стояла далеко на краю поляны, внимательно разглядывая темнеющее вечернее небо и о чём-то усиленно думая. Ньют подошёл к девушке, нежно приобнял её за плечи и поцеловал в щёку, но даже эти его ласковые движения не поменяли задумчивое выражение лица черноволосой девушки. — Тори, ты опять думаешь о внешнем мире? - обеспокоенно спросил Ньют, обнимая девушку за плечи. — Мне разрешили тебе рассказать, - ответила Тори и взглянула голубыми печальными глазами на Ньюта. — В каком смысле - разрешили рассказать? - недоумённо спросил Ньют, пока голубые льдинки пронизывали его насквозь. — Создатели разрешили мне рассказать тебе. Чтобы попрощаться. — Попрощаться? Тори, прекрати, не неси чушь. Не пугай меня! - взволнованно пролепетал Ньют, хоть и понимал, что Тори не будет его специально пугать. И это в свою очередь пугало его. — Ньют, я тебе всегда говорила, что мне не позволят здесь остаться, - грустно проговорила Тори, обнимая Ньюта и прижимаясь к нему поближе, даря волнующий аромат своих волос. - Я заболею, Ньют. — Ты наверно хочешь сказать, что болеешь? - непонимающее спросил Ньют. — Нет. Я заболею, - отчаянно сказала Тори дрожащим голосом и Ньют заметил, как и без того голубые глаза девушки наполняются слезинками, делая её взгляд глубоким. - Как только я попаду во внешний мир, я заболею. В моё шестнадцатилетие Создатели сообщили мне, что не могут меня больше содержать, я им не нужна. Они хотели отправить меня во внешний мир, где я наверняка заболею, а значит умру.       Слёзы с каждым словом текли всё сильнее, а голос срывался от боли и отчаяния, пронизывая слух Ньюта и оставляя кровавые следы на сердце. Ньют прижимал Тори к себе, не желая верить в то, что она ему говорит, надеясь, что завтра они проснутся в объятиях друг друга и всё будет как прежде, а потом Минхо разгадает тайну Обрыва и они все дружно покинут это проклятое место. Но срывающийся шёпот девушки явно говорил об обратном. — Я поэтому сбежала. Не хочу умирать снаружи, лучше здесь жить в иллюзиях, - продолжила говорить Тори, переходя на отчаянный шёпот. - Я знала, где вход, нашла его и прошла в Лабиринт. Они не успели меня схватить. А когда я попала в Глэйд, Создатели решили меня тут оставить. Но они заберут меня, Ньют. Заберут! — Тшшш, успокойся, - Ньют нежно гладил Тори по волосам, пытаясь успокоить рыдающую девушку. - Тори, я люблю тебя. Я тебя не отдам. — Любишь? - Тори подняла заплаканные глаза и Ньют осознал, что слова, которые он никогда ещё не говорил ей, в этот момент так легко произнеслись. И тут же принял решение, говорить о своих чувствах Тори как можно чаще. То, что Ньют может признаться в любви, словно окрылило его, не осталось ни страха, ни волнения, лишь тёплое чувство спокойствия и уверенности в том, что всё будет хорошо. — Очень люблю. Думаю, ты не представляешь как, - ответил Ньют. — И я тебя люблю, Ньют, - ответила Тори и слёзы с новой силой полились по щекам девушки. - Поэтому мне больно, я не хочу терять тебя. Ньют, обещай мне, что ты выберешься отсюда. Не сдавайся. — Мы выберемся вместе. — Обещай! — Хорошо, - вздохнул Ньют. Только чтобы успокоить девушку, он согласился. - Я обещаю, что не сдамся и выберусь отсюда.       Ньют крепко обнимал Тори, поглаживая её по волосам и успокаивая,  и боялся, что истерика захватит девушку вновь. Он готов был так стоять вечно, лишь бы она успокоилась и больше не боялась, что они разлучатся. Поверить в то, что Тори заберут, Ньют никак не мог. Кто её заберёт? А главное как? В Лабиринт она не пойдёт, в Ящик не полезет, а до этого момента никто в Глэйд, кроме новичков, не прибывал. Все её слова звучали слишком неправдоподобно, ведь и раньше Тори говорила странные вещи про ненастоящие деревья и ненастоящее небо. Нет, Ньют точно отказывался верить в то, что его Тори расстанется с ним, пускай и вынуждено. Он слишком отчётливо чувствовал их связь, словно они как ниточки переплетены друг с другом, и распутать их не под силу никому на свете. Такое бывает раз в жизни, когда ты встречаешься человека, который подходит тебе каждой частицей себя, и Ньют был уверен в том, что никакие Создатели, поддельные природные явления и выдуманные болезни, от которых умирают, не помешают ему наслаждаться своим счастьем. — Пойдём спать, Тори, - Ньют взял Тори за руку и осторожно повёл её в сторону Хоумстеда, предвкушая очередную ночь, которую он проведёт вместе с такой любимой черноволосой девушкой.