Потеря

Постель рядом безжизненно пуста, так непривычно сообщая Ньюту, что просыпается он этим утром совершенно один.        Тори никогда не вставала раньше него. Каждое утро Ньют с заботой гладил спящую девушку по волосам, спине, плечам и осторожно будил, вырывая её из лап сладкого сна. Тори по обыкновению недовольно морщила нос, утыкалась им куда-то в бок своему нарушителю сна и продолжала спать, пока ласковый голос парня окончательно её не пробуждал.        Но только не сегодня.        Это утро оказалось до болезненного пустым. Примятая кровать напомнила о потрясающем сексе перед сном, в котором Тори забирала своё удовольствие так отчаянно, словно пыталась впитать каждую секунду их времени, а затем уснула, крепко вцепившись девичьими руками в Ньюта, никуда не позволяя ему двигаться, будто намертво прицепив к себе. Сейчас же место рядом с Ньютом печально пустовало, отчего у парня возникло щемящее тревожное чувство, которое необходимо было тут же развеять.         Ньют оделся и ушёл искать Тори, но ни в туалете, ни в душевой девушки не было. В сердце противно щекотало, словно кто-то просверлил небольшую дырочку и просунул туда прутик, который колышется из стороны в сторону. Пока ещё сонные обитатели Глэйда неспеша начинали новый день, но Ньюта волновало лишь то, где находилась его девушка, так хладнокровно оставившая его постель пустой.          Ньют осмотрел Хоумстед, кухню, заглянул на Скотобойню, на плантацию, обошёл все сараи и даже заглянул в Картохранилище, хотя дверь туда всегда заперта и ключи находятся только у лидеров и куратора бегунов. Тори нигде не было.        На поляне навстречу Ньюту шёл явно раздражённый Минхо, который одним только своим видом опалял воздух вокруг. — Они не открылись! - ещё не дойдя до друга, крикнул Минхо. — Стебанутые ворота до сих пор закрыты, чёрт бы их побрал.        Ньют не сразу понял, о чём идёт речь. Мысли о пропажи Тори не давали никаким другим проблемам проникать в тяжёлую голову, доверху наполненную переживаниями. Оглядевшись, озадаченный Ньют был вынужден признать ещё одну истину этого потерянного утра. Ни одни из ворот Лабиринта не открылись вовремя. Каменная тюрьма была заперта, лишая своих обитателей последней надежды на выход и обретение собственной жизни. — Какого кланка..., - еле слышно прошептал Ньют, судорожно соображая, что за чертовщина происходит в Глэйде. Мысль о том, что Тори нужно найти как можно скорее, отчётливо выстрелила в висок, болезненно пульсируя и заставляя парня торопиться уйти. — Минхо, Тори пропала. Мне надо её найти. — Чего? Тори пропала? - но голос не менее раздосадаванного друга уже раздавался где-то позади, пока Ньют с отчаянием ускорял шаг навстречу призрачной надежде того, что его любимая всё-таки осталась с ним.       Больная нога давала о себе знать каждый уверенный шаг, что делал Ньют, но боль сейчас беспокоила его меньше всего. Неспешно пробуждающиеся глэйдеры пугались перемены в своём лидере, который выставлял им своё как никогда хмурое лицо. Местами раздавались удивлённые возгласы парней о том, что Лабиринт по-прежнему закрыт, пока Ньют отчаянно нашёптывал себе под нос бесконечное "Она здесь".       Ньют обошёл весь Глэйд, спрашивал каждого встречающегося парнишку о Тори, пока не упал на собственные колени в вязкую сочную траву прямо перед закрытыми воротами и не зажал с силой голову вспотевшими от перенапряжения руками. — Ньют, - едва слышно рядом раздался голос Минхо. - Я думаю, они... — Не смей! - заорал Ньют, перебивая друга и не давая ему закончить фразу, которая должна была разорвать его сердце на части в тот же миг. - Она здесь, просто прячется, или обиделась, может где-то спит, я не знаю... — Ньют! - требовательным голосом Минхо заставил замолчать своего друга. — Тори нигде нет! Она не могла просто испариться. И ворота не открываются не просто так! Создатели не дают нам пойти за ней, кланкорожие придурки.         Ньют жалобно простонал, с силой взъерошивая и без того непослушные волосы. В уголках глаз начали накапливаться слёзы, обжигая и словно насмехаясь над ним – Минхо прав. Ньют уронил голову на колени, еле сдерживая своё неподвольное в эту минуту тело от сильной дрожи, пронизывающей каждую клеточку организма. Рядом послышалось шуршание, бок обдало теплом, что означало, что Минхо сел рядом. — Шанк, она ведь говорила нам, - на удивление спокойно проговорил Минхо. Вся его дерзость испарилась, не оставляя даже капельку намёка на то, что недавно парень чуть не взорвался от кипящей злости на проклятый закрытый Лабиринт. Сейчас он как умел выражал своё понимание и поддержку, которые заставляли Ньюта плакать ещё сильнее. — Создатели забрали её. В Глэйде ни осталось  ни одного квадратного сантиметра, который мы бы не обошли. Тори здесь нет. — Я не хочу в это верить, - от слёз голос Ньюта звучал хрипло, глухо и очень болезненно. — Всё было хорошо. — Может кланкорожие Создатели решили сделать всё по правилам и прислать Тори как подобает в Ящике? Завтра ведь прибытие новичка, как никак, - пытаясь снова шутить, сказал Минхо. — Точно! - Ньют тут же подскочил на месте и со всех сил, которые позволяла ему использовать хромая нога, ринулся в сторону Ящика. Минхо молча пошёл за другом, однако на лице его не было ни капли надежды.        С громким стуком открытый Ящик удивил не только Ньюта и Минхо, но и парочку любопытных глэйдеров, которые уже тоже были в курсе пропажи единственной девушки. Ящик оказался в поднятом положении, хотя в это время он должен быть опущен, ведь время ещё не пришло. На дне одиноко красовался сложенный листок бумаги, за которым мигом спрыгнул Ньют, игнорируя уже сильно тянущую боль в ноге. Развернув письмо, он вслух зачитал всего лишь одну фразу, написанную красивым изогнутым почерком: "Она не вернётся". — Ньют, я хотел кое-что сказать..., - от неожиданно появившегося словно из ниоткуда Чака Ньют вздрогнул. — Отвали, Шнурок, у меня нет желания тратить на тебя время, - пробурчал Ньют, скомкав злополучную бумажку и с силой швыряя её подальше в траву. — Я видел Тори, - прохныкал Чак и потупил взгляд себе под ноги. — Что?! Где ты её видел? Почему молчал? — Я испугался, - глаза мальчика стали наполняться слезами, но даже этот несчастный вид не смягчил Ньюта и тот резко схватил Чака за плечи, требуя говорить как можно скорее. — Я сплю плохо, кошмары снятся. А тут увидел Тори. Она шла так, на куклу похожа была. Смотрела в одну точку, шаги такие странные. Как будто под гипнозом. Прямо перед теми воротами остановилась. Они немного открылись, Тори зашла и ворота закрылись обратно. Ньют, прости, я так испугался. — Почему ты молчал?! - Ньют чувствовал, как глаза наполняет гнев и как сильно он сжимает плечи подростка. Пока Ньют ищет девушку, этот стебанутый кусок кланка испугался и молчал. — Эй, эй, эй, пусти его, шанк,  - Минхо осторожно убрал руки Ньюта и повёл того в сторону, а рыдания Чака с каждой секундой становились всё сильнее. — Что ты на Шнурка взъелся? Он её видел, а значит мы теперь точно уверены, что Тори забрали обратно.        Откинув от себя руки Минхо, Ньют с силой пнул по траве и отправился обратно к закрытым воротам. Нет, ему не хотелось верить в то, что Тори действительно забрали Создатели. Не хотелось. Но капли надежды, что так скурпулёзно собирались внутри, испарялись, оставляя после себя лишь пар безумного отчаяния.         Вот уже спустя большое количество потраченных часов Ньют по-прежнему сидит перед закрытыми воротами, сверля те пронизывающим взглядом, полным ненависти и слепого отчаяния. Глэйдеры отчаялись пытаться увести Ньюта прочь от глухой стены Лабиринта, но махнув рукой на это дело, решили его не беспокоить и сегодня особо ничем не занималась в Глэйде. Даже суровый Алби, который раньше не уставал говорить, как не доверяет Тори, Ньюта решил не трогать и дать ему выплакать своё горе, сидя в остывающей траве простирающегося Глэйда. Солнце уже начинало садиться, но стены Лабиринта за целый день не издали ни звука, пугая своим неподвижным состоянием каждое бьющееся сердце.         Ньют не заметил, как наступила непроглядная тьма, а рядом судя по всему давно появилось два спальных мешка и один черезчур молчаливый для самого себя друг. — Ложись спать, шанк. Никуда твои ворота не денутся, - Минхо залез в один из мешков и подперев голову рукой посмотрел словно сквозь Ньюта. — Ты же знаешь, я не смогу спать, - безжизненным от полного дня страданий, слёз и боли голосом ответил Ньют, даже не пошевелившись, словно боялся, что от его движения он упустит какую-то важную деталь на закрытых воротах. — Знаю. А ты знай, что я рядом, если что, - судя по раздающемуся шуршанию, Минхо улёгся спать, в то время как Ньют почувствовал разливающееся тепло где-то в области сердца. Каким бы ни был дерзким и взрывным его друг, он рядом. Мысль, что Ньют не один, придала ему новый виток сил на поиски надежды, что ворота всё-таки откроются и к нему вот уже во второй раз из Лабиринта выйдет его Тори.           Оглушительный треск движущегося бетона вырвали Ньюта из полудрёмы, заставляя резко открыть глаза и с испугом осознавать, что происходит. Неудобная сидячая поза и свешенная на колени голова давали о себе знать противный болью в затёкших мышцах и шее. Утреннее солнце слепило глаза, но ещё больше их слепило то, что ворота в Лабиринт открываются, словно и не было суток мучений и издевательства. Растолкав храпящего Минхо, Ньют хотел прямиком отправиться в Лабиринт, но бегун успел его удержать на месте. — Полегче, шанк, - хрипящим после сна голосом сказал Минхо. — Дай мне пятнадцать минут. Я соберу бегунов и вместе отправимся искать Тори.        Ожидание слишком сильно томило Ньюта и вот спустя некоторое время он с нескрывемым  трепетом отправился в Лабиринт вместе с другими бегунами. Бетонные стены обрушили неприятные воспоминания о его слабости, трусости, о безуспешной попытке покинуть этот мир. И в то же время Ньют вспомнил, как в первый раз здесь, окружённый бесжизненными стенами, украшенными плющом, он встретил её. Тори. Испуганную, но при этом такую смелую. Девушку, так отчаянно пытающуюся скрыться от неизведанной правды внешнего мира.       Томительное ожидание не оправдалось и Лабиринт встретил гостей безжизненным отсутствием хоть кого-либо живого. От боли и отчаяния хотелось лезть на стену, рвать на себе волосы, выть не своим голосом, но всё, что осталось Ньюту, это просто вернуться со всеми обратно в Глэйд. Глэйдеры занимались привычными делами - пропавшая девушка их уже мало волновала, не то что собственная работа и вкусный обед.        Обессиленный от переполнявших чувств, Ньют уселся прямо на траву, натягивая на лицо гримасу отчаяния и гнева, который так хотелось обрушить на Создателей. Почему они её забрали? Для чего она им нужна? Тори нужна Ньюту! С ней он стал живым, увидел свет, уверовал в спасение. С ней хотелось победить этот несправедливый мир и назло всем жить долго и счастливо. Что в головах у людей, которые видели их отношения и решили так жестоко разлучить? Копаться в своей голове и искать ответы Ньют был готов ещё очень долго, но его мысли прервал оглушительный вой сирены, ознаменающий прибытие Ящика с очередным пугливым новичком. — Ньют, Ящик прибыл, - озвучил подошедший Минхо так, словно без его комментария догадаться об этом событии было невозможно. — Заканчивай думать, надо новичка встречать. Кто знает, может именно он поможет нам выбраться из стебанутого Лабиринта.        Ньют скептически взглянул на своего друга, но увидел лишь безразличное лицо, смотрящее куда-то вдаль, на каменные стены издевающегося Лабиринта. Судя по всему, Минхо правда надеется, что однажды в Глэйд прибудет тот, кто сумеет помочь им наконец выбраться наружу.         Спустя полчаса практически все обитатели Глэйда столпились возле новенького паренька лет шестнадцати. На удивление, выглядел он спокойно и уверенно, словно и раньше жил в центре огромного Лабиринта. У Ньюта новичок вызвал какие-то тёплые чувства, будто новенький его давний, но забытый друг. Кто знает, может Минхо прав и парень действительно поможет им найти выход, за которым они бредут сквозь долгие дни вот уже столько времени. — С прибытием, шанк. Добро пожаловать в Глэйд. Имя своё помнишь? - спросил Ньют, слегка ухмыляясь своим мечтам о спасении и встрече в большом внешнем мире с Тори. Он обязательно её найдёт. Ведь он обещал ей, что выберется отсюда. — Меня зовут Томас, - уверенно ответил новичок.