Часть 12. Есть моменты, когда всё удаётся...

      Ну теперь точно всё, ведь в одно место снаряды не падают, ага, как же, падают, ещё как падают.       Теперь на него несётся скибиди-паук, но и этого большая рука титана хватает и сжимает, как будто там пустое место, а затем Титан показывает ему лайк и подставляет ему руку, как бы говоря: залезай, чего ждём?       Камера сразу же залез на большую ладонь и ухватился за большой палец, дабы не наебнуться с высоты многоэтажного дома, немного повернул объектив, он посмотрел на титана, на его ядро и линзу, что горели ярко-голубым свечением, ему показалось, что он утонет в этой голубой оптике. «Как он прекрасен, был бы со мною ростом и девушкой, непременно женился бы на нем», — подумал про себя Алистер и неслышно засмеялся Титан, заметив, что на него смотрит его ребенок улыбнулся, на что Алистер засмусшался, кажется, теперь у него есть идеал.       Бой был окончен, и скибиди начали немного отступать в свои убежища, в принципе, как и агенты, заметив, что к ним направляется Титан, они дружно и радостно махали ему руками и показывали лайки, а некоторые даже подпрыгивали от счастья.       Титан снова посмотрел на нашего няшку-стесняшку и, поняв, что тот ни за что не начнет разговор первым, начал:       — Привет, как твои дела, ты, наверное, новенький? Я тебя раньше не видел, — произнес он, не зная, с чего можно начать разговор, ведь раньше он не видел этого агента, а ведь он знал всех из Альянса.       Камера несколько секунд стоял, не имея сил ответить, но, заметив, что Титан смотрит на него и не подгоняет, произнес: — Привет, всё хорошо, ну да, я… недавно тут.       И тут же его детская непосредственность взяла верх над смущением, страхом и другими эмоциями, и он произнес:       — Ого, какой ты большой! Хочу быть таким же!       На что Титан лишь улыбнулся и кивнул в знак согласия, ему понравился этот малый, он будет за ним присматривать, да, он теперь будет только с ним, ведь он разглядел в нем самого себя до становления титаном, они даже по внешности и всему остальному похожи, даже слишком похожи. У Титана Камерамена было чувство, нет, ощущение, что он какой-то не такой, как другие агенты Альянса.       Титан разглядывал Алистера пристально и внимательно, каждую деталь, каждый мускул и провод, каждую трещинку, как будто пытаясь сохранить этот образ в своей памяти.       Через некоторое время они приблизились к базе, потолок которой открылся, и Титан стал опускаться в помещение ремонта, где его сразу же стали осматривать.       Инженеры и учёные хотели было увести Алистера, чтобы заменить некоторые детали, но им помешал Титан, всем видом показывая, что не отдаст.       А камера в это время начал засыпать, усталость накатила внезапно, и он провалился в пустоту. «Видимо, именно так я путешествую между мирами», — подумал Алистер.

Перемещение, перемещение.

      Как удивительно и по-особому прекрасно раннее летнее утро, до восхода солнца, когда ещё всё в мире спит. Воздух ещё очень свеж, и неповторимые ароматы витают в нём.       Перед всё приближающимся восходом солнца студёный розовеющий восток словно в мутном, подзапотевшем зеркале, и едва-едва отражается сквозь дымку тумана, слоящегося в изгибе реки. Во всём же остальном оно как бы остановилось и застыло. Нет ни малейшего ветерка.Тихо.       Но это не та мёртвая, давящая тишина пустого, громадного здания, а несравнимо особенная тишина безмятежно спящей природы, живой и одухотворённой.       Слёзной россыпью в траве, на ветках кустарника блестит роса, свежая, студёная.       Казалось, воздух пропитан лёгкой дымкой, а посмотришь вверх — голубизна неба поражает своей глубиной и свежестью, изумительной прозрачностью.       Где-то вдалеке на краю города, как будто ошалев спросонок, стараясь драть горло до хрипоты, прогорланили первые петухи, и опять всё затихло.       Но только чтобы с восходом солнца зазвучали всевозможные звуки живой и неживой природы.       Дальние переливы соловьиных трелей лишь дополняют возникшее ощущение звучания прекрасной симфонии пробуждающегося утра.       А восток всё ярче и ярче, светлей и светлей, прозрачнее воздух с каждой минутой, и вдруг, незаметно подкравшееся к краю горизонта солнце, выхлёстывает из-за него целым каскадом море света и тепла, озаряя сначала верхушки деревьев и вершины окрестных холмов, затем иглами-лучами пронизывает гущу леса и не успевший спрятаться там туман, ослепительно ударяет в глаза. И тотчас всё приходит в движение.       Вот и Алистер лежит на диване, а солнце светит на него, согревая пластины, отчего хочется развернуться под его лучами, как какой-то котёнок, играясь с солнечными зайчиками.       Столик, как и кухня, были чистыми.       Алистер сладко спал, нежась в объятиях сна, ТВ пристально наблюдал за ним, что казалось, сейчас он своим взглядом испепелит того полностью.       Маленький жучёк снимал помещение скрытой камерой, которая была больше похожа на какую-то закорючку или часть интерьера, и снимала всё это, а после передавала на экран ноутбука.       Бум не смог сдержать улыбки от вида тех двоих, и всё-таки он гений.       «И так, место действия у нас есть, и там уже работают мои агенты, они снимают необходимые материалы».       Он вспомнил о том Камерамене в коричневом, которого спас, кажется, его зовут Нолан.       «А также съёмочная площадка, где будет сниматься сериал, тоже есть, соответственно, всё схвачено, но чего-то не хватает, что же я упустил?» — думал Секретный агент.

Некоторое время назад.

      Через несколько минут они уже были на нужном этаже.       Спикер сразу сбежал, ссылаясь якобы на то, что день выдался у него очень эмоциональным и ему не помешает перезагрузка системы.       Отчасти это было правдой, воспоминания о том, что с ним случилось, навивали тоску и какое-то смутное чувство.       Отбросив все лишние мысли и стараясь не грузится по мелочам, он неспеша направился в сторону своей квартиры.       Проведя карточкой по электронному замку, он открыл дверь и зашел в прихожую.       Помещение встретило его с каким-то весельем.       Включился яркий свет, а из колонки заиграла бодренькая музыка, что окончательно прогнала всё плохое из его головы.       «Нужно составить речь на завтрашнее мероприятие», — подумал он.       Как же это было трудно, ни желания, ни вдохновения не было, сроки поджимали, вот вечно он делает всё в последний момент, да и писатель из него никакой, камера бы лучше справился, и опять мысли о нем заполнили его голову.       Какое-то время он пытался с ними бороться, но, устав, просто перестал обращать на них внимание, включив громкую музыку, благо хоть какая-то шумоизоляция в комнате была, и соседи, что уже мирно спали, не были потревожены этими звуками.       Когда, по его мнению, получалось собрать из букв и слов хоть какой-то текст, то он, поставив музыку на паузу или просто приглушив ее, пытался прочитать этот самый текст, но все же иногда что-то ломалось, не выдержав напора критики от своего творца, и он начинал собирать этот конструктор заново, так повторялось снова и снова.       И вот наконец всё началось, получается, набирать обороты.       Правильно говорили люди, аппетит приходит во время еды, так и у него вдохновение и чувство, что он сможет, начали приходить во время его работы над текстом, который местами был корявым и неказистым, где-то он кончился набок и был дырявым, отчего напоминал некое возможное подобие текста, чем сам текст.       Он пытался и пытался, он старательно продумывал, какие слова, предлоги, местоимения он будет произносить там и что он будет делать.       Вовремя ему пришла мысль о презентации, ведь он был ответственный за это, а сам забыл.       Пока муза не исчезла, он старался сделать хоть какие-то наброски текста, пальцы его бегло стучали по клавиатуре компьютера, он пытался переместить все важные и умные мысли на экран монитора, а время поджимало, и ему казалось, что он не успевает, ведь ему ещё надо столько успеть сделать.       Закончив с текстами и наведя в них кучи правок и изменений, при этом переписывая их по десять раз.       «Презентация, презентация, как же ее сделать?» Крутилась в голове у спикера.       Найдя нужную программу в интернете, он начал работу, и если текст он не умел составлять от слова совсем, то делать презентации ему удавалась как нельзя лучше, так что через час неторопливого перебирания вариантов у него получится хороший проект, даже проверяющие программы согласились с этим.

В мире Skibidi Toilet.

      Камера сидел на ладони у своего кумира, который вдруг появился у него в этом мире, хотя ничего подобного у него отродясь не было, ничего не нарушало эту идиллию, как вдруг вдалеке послышалась порядком надоевшая песня.       Титан встал, а Алистер, все это время сидевший в руке, забрался по пиджаку на плечо титана, последний резко взмыл в воздух, переместившись в место нахождения источника звука, которым являлся большой скибиди-туалет, состоявший из трёх маленьких.       Раздавив ногой несколько мелких туалетов, что безуспешно пытались спастись бегством, Титан остановился.       Алистер заметил, что на крыше здания, стоявшего недалеко, сидели несколько агентов, но как будто этого им было мало, и вместо того, чтобы помочь Титану и Альянсу уничтожать вирус, они сидели, закинув ногу на ногу и вальяжно облокотившись на спинку стульев, поедали попкорн и картошку фри, запивая все это лимонадом.       Титан смотрел на них несколько секунд, но, заметив, что появляется голова скибидиста, он нанес удар и сразу же смыл первого из них, второй, воспользовавшись, пока Титан отвлечен, в крысу нанес удар ртом в область шеи Титана, за что получил мощнейшего чапалаха и был незамедлительно устранен, третий участник этого трио почувствовал, что ебо братьев больше нет, очень сильно разозлившись, понёсся на титана, надеясь разбить камеру и отомстить ему, но его желаниям не было суждено сбыться.       Титан, схватив единственную подвижную часть этого чудика и крепко сжав, немного опустил до уровня ядра, чтобы в конечном итоге спалить негодника синим пламенем, оставив от того лишь обугленный черепок.       В тот момент, когда второй скибидист атаковал Титана Камерамена, сидевший на его плече Алистер закричал, насколько это позволял его динамик, предупредив титана за доли секунды до укуса, что, вероятно, и помогло избежать серьезных повреждений.       А вот самому Алистеру повезло меньше, удар был такой силы, что он не удержался на плече.       Сыграло свою роль и то, что укус скибиди пришелся прямо рядом с тем местом, где он находился в этот момент, и при ответном ударе своего отца камера чуть не свалился прямо в приносящую мимо пасть скибиди, сумев удержатся на краткое время за ткань пиджака.       Но падение было все равно неминуемо, Алистеру показалось, что вся его жизнь пронеслась перед глазами, и, поняв, что он находится в свободном падении, он закрыл линзу, а система вдруг начала отключатся, последняя мысль, что пронеслась перед его сознанием, была о том, как он глупо умер, упал с титана и разбился насмерть.       Когда поединок был наконец закончен, Титан стал искать своего сына, но он все никак не появлялся, отчего отец, забыв о своем ранении, помчался спасать его, предварительно показал простым смертным агентам лайк.       Поиски длились долго, Титан Камерамен не знал, а точнее, не считал, сколько скибиди погибло от его рук и скольких он передавал в порыве найти сына, но все безрезультатно. И вот, в очередной раз сжимая двух средних размеров скибиди, он увидел его, Джимэна. Тот начал стрелять из глаз лазерами, но Титан был к такому готов и достал из-за спины щит, как у ОМОНа, став перекрываться им от лазеров, но у Джимэна был туз в рукаве.       Скибиди-смертник, напичканный снарядами и ТНТ, нёсся на него, не видя преград, при столкновении с ним щит треснул и сломался. Титан остался без защиты, чем воспользовался Джимен и без предупреждения начал отстреливать его лазерами в самоё ядро.       По телу титана прокатилась жуткая боль, что исходила из его центра, по сути, из сердца.       Он попытался закрыться рукой, но быстро понял, что и это ему не поможет.