Часть 14. День сурка

В это самое время у Проспера

      «Вроде всё как всегда, ничего необычного, но всё же что-то тут не то, прям какой-то день сурка». Подумал Проспер, когда направлялся в сторону квартиры Алистера.       Подойдя чуть ближе, он увидел какого-то агента, тот был одет в черный пиджак и брюки, белую рубашку, а вот галстук имел изумрудный цвет с небольшими переливами того же оттенка.       Этот агент передал камере какой-то конверт, и когда получатель взял конверт в руки, разглядывая, агент в черном растворился в прозрачной дымке, а скоро и она растворилась в воздухе, не оставив следа и намёка, лишь несколько зелёных огоньков сверкнули на прощание и канули в небытие.       Так что, когда Алистер вновь поднял голову и задал какой-то вопрос, который, наверное, предназначался посыльному, того и след простыл, а по факту растворился в воздухе, как клубы пара.       «Ладно, надо торопиться, а то что-нибудь ещё случится». подумал спикер и направился к закрывшейся двери.       Нажав несколько раз на кнопку звонка, тем самым заставив какое-то устройство в стене заиграть классическую музыку.       После второго нажатия дверь неслышно открылась, и на пороге показался камера, взгляд его выражал надежду, и он хотел что-то сказать, но, увидев спикера, осекся, а на его лице, если можно так сказать, выразилось удивление, и тогда спикер, решив взять инициативу в свои руки, произнес:       — Привет, Ал, я вот к тебе заглянуть решил, раз уж пилотная серия готова и в ближайшее время до мероприятия мы свободны.       И тут он посмотрел на своего друга и с ноткой задумчивости и толикой подозрительности произнес:       — А ты не забыл о нем? Так ведь не забыл же? — сомнительно переспросил несколько раз Проспер и покосился на Алистера странным образом.       Алистер хотел ответить, но его взор упал на большую картонную подставку, которая рекламировала сегодняшнее мероприятие, такие как она были на каждом шагу, а одна листовка даже умудрилась приклеится к пиджаку Проспера.       Ответом на вопрос Проспера стал тихий вздох, вырвавшийся из груди его друга от столь странного стечения обстоятельств.       — Нет, Спик, нет, я не забыл, — произнес он ещё раз, вздохнув, по-видимому, что-то обдумывая. — Ай, что это я? Спик, ты куда-то собираешься?       В ответ Проспер несколько раз качнул колонкой в разные стороны, показывая таким образом, что он никуда вовсе не торопится.       — Тогда давай я соберусь, и мы пойдем куда-нибудь, потом подождём там Уолтера, а после втроём пойдём на показ пилота, — выпалил как пулемет Алистер, на что спикер лишь пожал плечами.       — И нет, Проспер, это не вопрос, а утверждение. — ответил Алистер.       После этих слов камера пригласил своего друга в дом и усадил за накрытый стол, оставив наедине с самим собой, а сам направился в комнату, так как всё это время он расхаживал по квартире босиком в одних только коротких шортах чёрного цвета и футболке с какой-то непонятной надписью цвета морской волны.

В аудитории.

      Большой зал приветствовал каждого, кто туда заходил, необычным великолепием и пышностью, которая сочеталась с простотой и удобством.       Это место было похоже на кинотеатр, но был ближе к актовому залу, хотя кто знает, что было на уме тех, кто это спроектировал.       Гостей, как и начальства, ещё не было, а до начала мероприятия оставалось не менее двух часов, но, несмотря на это, в зале царила настоящая суматоха, плавно переходя в неторопливые приготовления и вновь возвращаясь назад.       Очень редко на сцене появлялись ТВ и говорили что-то на своём языке, передавая какие-то коробки спикерам и камерам.       Один раз они даже подошли к некоторым молодым людям, что были по рангу явно выше, чем все вместе взятые ТВ в этом зале, и передали им несколько свертков, учтиво попрощавшись, они растворились в клубах чёрного дыма.       Не обращая внимание ни на кого, спикеры и камеры с невероятной скоростью, грацией и чувством толка бегали по залу, поднимаясь к рядам удобных кресел, где чуть выше начиналась зона, ничем не отличавшаяся от нижних рядов, однако оформление там было намного элегантнее и дороже.       Это был VIP-зал с мягкими креслами, оборудованными раскладным столиком, подушками и мягкими пледами для комфортного просмотра. Отдельный вход и chill-зона, где доступно эксклюзивное барное меню. Обслуживание прямо во время сеанса.       Также там были места для титанов, тоже сложно устроенные, но были.       Есть персоны, которые готовы заплатить кругленькую сумму за такое место, так что организаторы надеялись одним выстрелом убить сразу трёх зайцев:       Во-первых, знаменитые личности приносили немалый доход при посещении таких мероприятий.       Во-вторых, это неплохая реклама, а ещё и бесплатная, ведь знаменитости будут сами стараться рассказать, где и что они делали.       Ну и в-третьих, мероприятия, которые обычно проводятся тут, приносят неплохую славу этому месту в хорошем смысле слова.       Работники сего места были недурно одеты и больше походили на официантов из самого доброго ресторана всех времён и народов.       В руках у одних были разнообразные вещи, начиная с бутылок шампанского и заканчивая мягкими пледами и подушками, которые позже оказывались в VIP-зоне.       Чего только не сделаешь, чтобы богатые клиенты были довольны, малейшей промах или косяк, и вся их репутация вместе с посещаемостью грозит уйти в минус со всеми вытекающими для них последствиями, и никакое чудо не поможет им вновь вознестись на Олимп славы.       Сейчас они балансируют на лезвии ножа, шаг вправо или влево, и всё кончено, пиши пропало, все их старания, столько лет упорного труда и всего остального, что владельцы потратили на это место.       Всё происходящее в этом месте произошло в результате получения информации о предстоящем грандиозном событии в киноиндустрии, по крайней мере, так провозглашали СМИ из всех утюгов, так что если всё пройдет гладко, то их жизнь и жизнь этого места никогда не будет прежней в любом смысле этого слова.       За несколько дней до этого, когда ещё ничего такого и не намечалось, а положение сего места было отвратительным и ужасным, грозясь вылиться в банкротство тех, кто это место содержали.       Толпа разнообразного люда, в основном состоящая из трёх рас, стояла в большом помещении и шепталась. Когда в зал вошло начальство, местные потянулись за ответами.       Вскоре были оглашены списком те, кто останется, и те, кто отправляется в скором времени. Не включённые в список стали громко протестовать: если они будут уволены, то тем, кто это придумал, всё это мероприятие дорого обойдется, ведь они вложили столько сил в это место, ведь они работают тут с самого открытия, а теперь их просто вышвыривают на улицу, как котят, прикрываясь грядущим кризисом.       И многие этого не желали. Но после того как новость о выходе пилотной серии в их апортоментах разлетелась повсюду, их положение выровнялось, хотя и оставалось довольно шатким.       Но сейчас не об этом.       На сцене возле телеэкрана трое молодых людей на одеяле так азартно резались в карты, что даже если бы весь мир вдруг исчез, они бы этого и не заметили.       В метре от них на кресле сидел ТВ, по манере поведения и то, как он держался при этом сборище, можно смело сказать, что в этом месте он чуть ли не божество.       Он внимательно следил за тем, что происходило вокруг него, особенно за двумя спикерами и человеком, что в это время играли в карты.       Единственное, что они делали, это порою перекидывались фразами или заводили непродолжительный разговор, так было и в этот раз, прислушавшись к их разговору, он услышал какой-то обрывок уже начатого разговора:       — Мне лично почему-то кажется, что сама по себе политика дело чистое. А вот насчёт людей, которые ее делают, тут надо разговаривать.       Я же зрячий и вижу: всё крутится вокруг карьеры этих людей. Это так всё читается… Я просто актёр. Но я всё это вижу. —       Послышался небольшой вздох, а после человек ловким движением руки сделал ход, после чего продолжил:       — И лица депутатского корпуса, и уровень их разговора… Я уже не говорю про драки и матерщину и захват квартир.       Всё как-то не по-человечески. — Слегка вздохнул парень.       Сидящий рядом спикер резко перехватил нить разговора:       — Как думаете, кто лучшие актеры в кино? — спросил он и тут же ответил: — Младенцы и собаки — вот лучшие актёры в кино! —       — А расскажи, как ты сюда вообще попал, это не всем удается. — перевёл разговор Спикер с несколькими наклейками самоцветов. — Ведь довольно сложно попасть сюда, но ещё сложнее удержать за собой это место.       Так как же так получилось, что ты остался тут, да ещё метишь в чуть ли не в помощники Джиму? — закончил он свою фразу и с интересом начал ждать, пока парень ответит.       Парень тихонечко вздохнул, вспоминая и прокручивая в голове самые интересные моменты своей работы в кино:        — Ну, я начал делать успехи значительно раньше, чем мои сверстники, и стал неким подобием вундеркинда. В некотором роде я им и был.       Мне безумно нравилось всё то, что касалось кино, и я решил стать актером, это моя детская мечта.       По стечению обстоятельств я влюбился в мир кино.       Каким бы он ни был, меня ничего не волновало и не могло отпугнуть.       Я не думал, красив я или нет, я хотел быть актером во что бы то ни стало. Безумно.       При поступлении в театральный институт моя внешность тоже была отмечена… Кто-то даже посочувствовал мне, но, вероятно, на «челе моем высоком» отразилось нечто трагическое, и меня приняли. — Слегка отхлебнув от стаканчика с кофе, он продолжал:       — Раньше я рвался играть героев невероятно активных, но сейчас меня больше привлекает размышление. Соответственно с этим подыскиваются и выразительные средства — мимика лаконичнее, пластика избирательнее, хочется меньше говорить… В общем, появилась определенная тяга к лирико-философской стихии, к глубине подтекста.       — Парень замер на несколько секунд, слегка ухмыльнувшись и подняв взгляд на друзей и увидев их нетерпение, вдруг произнес:       — Кажется, я начал свой рассказ несколько сентиментально, даже с тенью грусти. Но подождите, это ещё не всё.