Часть 33. Потерянная память

      Закат солнца перед надвигающейся грозой — это захватывающее и в то же время тревожное зрелище. Тихо наступает вечер. Небо, ещё недавно ясное и нежно-розовое, начинает темнеть, словно кто-то быстро закрашивает его чёрной краской. Облака сгущаются, приобретают свинцовый оттенок и наползают друг на друга, скрывая заходящее солнце.       Лучи закатного солнца пробиваются сквозь тучи, окрашивая их в яркие цвета — от алого до густо-фиолетового. Это зрелище одновременно завораживает и пугает, предвещая приближающуюся бурю.       В этот день Уолтер был на съёмочной площадке, и, казалось, всё шло идеально: дубли получались легко, настроение отличное, а временные хлопоты приносили радость. Почему временные? Потому что с Алистером явно что-то произошло, и выпускать его в таком состоянии явно не стоило — особенно перед публикой, ведь там наверняка окажутся папарацци и другие наблюдатели.       Последний раз, когда он видел Алистера, тот выглядел не очень, он брал на себя чрезмерно много работы. Прошло немало времени, и Уолтера терзал страх — что могло случиться с другом?       Сегодня на площадке стояла удивительная тишина: ни одной ссоры или конфликта. Раньше ситуация была иной: почти ежедневно возникали конфликты, а атмосфера накалялась настолько, что рабочий процесс превращался в испытание нервов. Но сегодня рабочие дни шли гладко, создавая ощущение покоя и комфорта.       — Всё идёт по плану? — спросил Уолтер у Марка.       Тот кивнул, углубившись в записи и бумаги, заполнившие стол.       — Нужно выбрать места и заказать дополнительные декорации, — добавил он, ненадолго отвлекаясь от записей.       Спустя минуту-другую он снова поднял взгляд и продолжил:       — Ещё нужен реквизит, костюмы и рабочая сила. —       Уолтер усмехнулся:       — Всё найдём, возьмём статистов и прочих ребят на время. Уверен, нам не откажут. Если понадобится, задействуем связи. —       Скибидист одобрительно улыбнулся и поспешил вслед за Уолтером, который уже двигался вперёд, отдавая распоряжения сотрудникам. Рано утром началась подготовка к съёмкам: камеры и микрофоны передвигались по площадке, спешившие сотрудники несли грузы, костюмы, грим и другое оборудование.       Дорога, ведущая к павильонам, заполненная техникой и людьми, казалась похожей на оживлённую улицу большого города. Тележки везли камеры, освещение, реквизит и специальную технику вроде хромакея, которым предстояло сотворить чудеса кинематографического волшебства.       Работники спешили, будто муравьи, перемещающиеся с одного конца площадки на другой. Лёгкий ветер шевелил ткань костюмов и заставлял трепетать листья деревьев, даря приятную свежесть в летний зной.       Вскоре появились тучи, укрыв небо и принесшие долгожданную прохладу. Послышался раскат грома, и вскоре полил дождь, увлажняя сухую землю и воздух.       Минуты спустя тучи рассеялись, оставив белоснежные облака, похожие на ватные шарики. Солнце вновь ярко сияло, отражаясь в мелких лужицах и каплях дождя, переливаясь бликами на снимках фотоаппаратов.       Воздух очистился, и прохладная тень проплывавших облаков принесла долгожданную свежесть и уют. Именно поэтому этот день был идеальным, ничего не бесило и не расстраивало.       Всё шло своим чередом, и получение взбучки сделали организаторов мелких конфликтов осторожнее. Теперь они старались держаться подальше друг от друга, опасаясь неприятных сюрпризов судьбы.       Уолтер уверенно шёл вперёд, а следом торопливо семенил его помощник — Марк.       — Отнести это и это в павильон сериала, — командовал Уолтер, указывая рабочему на коробки с гримом и реквизитом. — Быстро! —       — Будет сделано, сэр, — ответил сотрудник, возвращаясь к работе.       «Мчатся танки, поднявши тучи пыли, Грозно движется броня вперёд, Самураи на землю сползают, А кусты и травы в крови расцветают…», — напевал себе под нос Уолтер, импровизируя строки стихотворения.       Однако покой длился недолго. После распределения последних заданий Уолтер вошёл в павильон и обнаружил неприятность: команда и техника пребывали в волнении, а сцена оказалась разрушенной. Оценив ситуацию, он заметил, что декорации рухнули под воздействием сильного ветра, а некоторые актёры оказались придавлены обломками, получив травмы.       Уолтер принял решение немедленно начать спасательные операции. Через считанные минуты команда собралась, а помощник распределил обязанности, обеспечив эффективность процесса. Каждый получил чёткую инструкцию и приступил к действиям. Уолтер лично помогал рабочим, стараясь поддерживать команду.       Осмотрев обстановку, руководитель собрал совещание. Они обсудили произошедший инцидент, определили причины аварии и приняли меры безопасности, чтобы подобное не повторялось. Получив уверенность в готовности команды, Уолтер разрешил продолжить съёмки, продолжая контролировать весь процесс.       Тем временем в городе разыгралась настоящая стихия. Гроза усилилась, воздух сотрясался от напряжения, и жизнь вокруг притихла. Ветры дули сильнее, качая деревья и усиливая чувство тревоги. Листья становились ярче, пытаясь уловить последние солнечные лучи.       Город постепенно погружался в суету подготовки к буре. Свет уличных фонарей вспыхнул раньше обычного, подчёркивая уходящий солнечный свет. Людей становилось меньше, и улицы опустели, за исключением редких прохожих, спешащих добраться домой до начала ненастья.       Высотные дома бросали длинные тени, образуя необычные узоры на асфальте. Город готовился к встрече с грозой.       Среди домов располагалось большое здание, стены которого потемнели в свете заката. Внутри оно оставалось тихим и спокойным, несмотря на недавнюю активность сотрудников. Однако вскоре картина изменилась: раздался топот множества шагов и звук колёс больничной каталки.       В большом здании, расположенном среди жилых кварталов города будущего, царило необычное спокойствие. Стены, покрытые пылью и временем, темнели в лучах заходящего солнца, создавая загадочную атмосферу таинственности. Но внутри здания жизнь кипела иначе: врачи спешили к своим пациентам, медсёстры готовились к операциям, инженеры проверяли оборудование, роботы обслуживали аппараты и инструменты.

***

      Последнее, что он помнил перед потерей сознания, были размытые силуэты, такие знакомые и… Теплые? Кто-то что-то делал, столько шума было, а он просто лежал. Потом яркая вспышка света и всё.       Очнувшись, Алистер обнаружил себя лежащим на мягкой траве. Первое, что бросилось в глаза, было небо — оно казалось таким необычным, словно звезды были ближе, а облака имели необычную форму. Поднявшисьна ноги, он огляделся и понял, что находится в совершенно незнакомом месте.       Деревья вокруг выглядели странно, а звуки природы были такими, какими он никогда раньше не слышал. Всё казалось мертвым. Однако было во всем этом что-то до боли знакомое, что-то, с чем он ни за что бы не расстался, что-то, что оторвали грубые руки и что до этого момента, казалось, было безвозвратно утеряно.       Первое, что пришло в голову Алистеру, было вернуться домой. Он попытался вспомнить, как попал сюда, но память отказывалась служить. Единственное, что оставалось сделать, — это идти вперед, надеясь найти дорогу обратно.       Шелест листьев под ногами, журчание невидимого ручья и запах цветов наполняли воздух. Именно такие оазисы природы встречались местами в этом мире, который, казалось, был выжжен чем-то. Может ли это быть катастрофа или это война? Вопросы заполняли его голову, а ответы не появлялись.       Алистер начинал чувствовать беспокойство. Этот мир был странным, казалось, покалеченным, но знакомым до боли. Каждое движение вызывало тревогу, каждый звук заставлял сердце биться быстрее. Что его ожидало за поворотом, что он забыл?       Где-то подо льдом всколыхнулись воспоминания и, ударив со всей силы о преграду, утихли, однако их отголоски попали в сознание Алистера.

Т.К.

Это место раньше было красивым, города процветали, а их жители, люди, жили в достатке.

      Вскоре он наткнулся на ручей, прозрачный и чистый. Решив утолить жажду, Алистер наклонился над водой. Отражение в воде удивило его — лицо стало другим, нет, оно по-прежнему было его, но что-то изменилось, не было того заброшенного вида, что он видел в отражении зеркала. Это открытие вызвало шок, но одновременно пробудило любопытство.       Решив продолжить путь, Алистер отправился дальше. Вскоре он увидел очертания города, однако при мысли войти туда возникало странное чувство тревоги, как-будто он уже был тут когда-то давно и… Как-будто часть его не хотела, не желала, упорно сопротивлялась и отказывалась туда возвращаться, помня то, что там живет.       Обугленные стволы деревьев, старые дома и трещины в стенах, куча появившейся керамики.       За углом заиграла песня, странная, жуткая, знакомая, пробирающая до костей. В голове опять всплыло воспоминание, после того как он увидел маленьких керамических тварей с кожаными головами.

Т.К.

Видишь этих маленьких уродцев? Остерегайся их при любой возможности, они захотят тебя убить, они враждебны, они — ЗЛО.

      Смятение захватило его, когда он увидел и понял, что они делали. Точно такой же, как и он, но уже не живой, его камера не светилась жизнью, а маленькая лампочка, означающая, что запись идёт, погасла, линза была разбита, а тело было разорвано, и его части валялись повсюду.       Он осторожно попятился назад и прошмыгнул в открытую дверь. Но не успел он сделать и шага, как в его затылок что-то упёрлось, и он отключился.

***

      Алистер сидел посреди комнаты, он был связан, но не было никого, кто бы объяснил, что происходит. Свет лампы едва освещал пространство, оставляя тени на стенах. Он нервничал, не зная, что ждет впереди.       В голове шумело, но спустя несколько минут он услышал голоса за дверью. Затем в комнату вошли несколько учёных с агентом, тот, совершенно не обращая внимание на Алистера, продолжал:       — Вы уверены, что это безопасно? — спросил он, обращаясь к группе ученых, собравшихся вокруг аппарата.       Доктор, и руководитель проекта, уверенно кивнул.       — Абсолютно уверен, — сказал он с улыбкой. — Устройство прошло все тесты, никаких сбоев не обнаружено.       Это тот самый испытуемый, — смерив взглядом ничего не подозревающего Алистера, агент развернулся и начал рассматривать устройство. А затем что-то включил.       Не было никакой агрессии с их стороны, однако интуиция подсказывала Алистеру обратное. Что-то было не так, но он не мог точно сказать, что именно.       Аппарат заработал, издавая громкий гул. Глаза Алистера закрылись сами собой, сознание погрузилось в темноту.       Когдаон открыл глаза снова, комната исчезла, сменившись ярким светом. Открыв глаза, Алистер обнаружил себя лежащим на холодном полу. Голова кружилась, мышцы болели. Рядом стояли врачи и ученые, озабоченно переговариваясь.       — С ним все в порядке? — услышал он чей-то голос.       Один из врачей проверял показатели на мониторе.       — Кажется, да, — ответил врач. — Показатели стабильны, но что-то определенно не так.       Алистер поднялся на ноги, почувствовав непривычное ощущение легкости. Взгляд упал на зеркало напротив — отражение показалось странным.       Изменения тела оказались не единственными последствиями эксперимента. Вскоре Алистер обнаружил необычные способности, проявившиеся неожиданно. Сначала это были небольшие вещи — улучшенная реакция, повышенная выносливость. Затем появились более серьезные эффекты — всплывало то о чем он раньше не знал или просто не помнил.       Это пугало и интриговало одновременно. Научившись контролировать новые умения, Алистер стал осторожнее относиться к окружающим. Он боялся реакции общества на такие способности, поэтому скрывал их от всех, кроме близких друзей.       Близких друзей, какие-то очертания стали всплывать, но его «я» и его подсознание разделял толстый слой льда, и эти воспоминания не могли его разбить, но чем больше они стучали, тем больше становилось трещин, они разрастались, а лёд трещал и, казалось, стонал.       Каплям эмоций из прошлого, а также нескольким коротким воспоминаниям удалось просочиться сквозь трещины во льду, и они закружились, вонзились в тело Алистера и…       И он вспомнил часть… Забытое прошлое, частички того мира, откуда он, и кое-что из этого он понял, где он, это казалось сном, нереальным и пугающим, а ещё он вспомнил, что это не то место, где он должен быть, точнее, это какая-то ошибка, и он её исправит, он вернётся домой. В Альянс, подсказала его память, там есть что-то, что поможет ему всё вспомнить. Должно помочь...

***

      Три дня, три долгих дня недоверия и блуждания по заброшенным строениям, он наконец вернулся туда, где впервые очнулся, тут та самая площадь, но чего-то не хватало.       Как вдруг громкий лязг и дикая музыка оглушили окрестность, он поднял взгляд в небо и увидел то, чего не хватало, большие уродцы, Скибидисты, опять подсказала память.       Из оружия у него были лишь руки, которыми он смыл парочку уро… Скибидистов, но их было больше, они бросались на таких же, как и он, и побеждали с переменным успехом.       — Мда, ситуация не радужная, что же делать. — Но не успел он ничего предпринять, как на него полетел скибидист, но не успел он до него добежать, как кто-то большой с ноги отправил его в далеко и надолго.       Механическое сердце ёкнуло, треш на льду стали заметно больше, и вновь несколько капель и осколков воспоминаний вонзились в тело, в то же время по нему кто-то попал, и он, скрючившись от того, какими яркими были воспоминания, опустился на землю.

Проспер.

Алистер, эй, Алистер, так ты идешь? Уолтер уже давно нас ждёт, ну давай же, создателю такого масштабного сериала, как «Скибиди Туалет», негоже опаздывать!

К.Т.

Привет, малой, ты почему тут один, что-то не так?

К.Т.

А? Да я знаю, а не хочешь ли ты со мною побыть, посмотришь, как дела делаются?

О, вот смотри, вот и первый экземпляр, я его называю «трёх готовый лошара», вроде три головы, а думать не умеют.

Уолтер.

Эй, Алистер, ты чего такой грустный? Что-то случилось, расскажи, пожалуйста.

Проспер.

Ты не понимаешь, Ал, почему ты не понимаешь? Не надо так делать, тебе же будет хуже, почему ты себя так запускаешь, посмотри на себя, в кого ты превратился?

      Это, казалось, длилось вечность, но всё кончается, и спустя какое-то время воспоминания отступили, оставив какое-то теплое, домашнее чувство спокойствия, он знал, что у него есть друзья, он найдет их, вспомнит. Обязательно.       — Эй, маленький, что случилось, что с тобой, ты мне кого-то напоминаешь. — Голос Титана-камерамэна звучал как-то встревоженно, как вдруг что-то внутри Алистера шевельнулось, он узнал, наконец вспомнил, как он мог забыть, от нахлынувших чувств Алистер обхватил большой палец Титана, взглянув на него по-особенному.       — Стой! А я тебя знаю, ты же тот малец, но но… Где ты был, я думал, что потерял тебя. — Горькая нота печали прозвучала в голосе Титана как-то странно.       «Он что, плачет?» — подумал Алистер.       Дальше всё было как в тумане, последние произошедшие события окончательно забрали все его силы, и вскоре он мирно спал на ладони у своего Титана.       — Не отпущу больше никуда, как ты изменился, малой, как же ты изменился… — В голосе Титана звучало какое-то сожаление? Но этих слов Алистер не слышал, он крепко спал, и ему снится свой родной мир, его друзья и его сериал.