Глава 12

      Психика человека устроена так, что чем больше ты отрицаешь что-то или же пытаешься не думать об этом, тем сложнее выбросить это из головы. И чем больше я думала о Чезаре, тем труднее было выкинуть его из головы. Не говоря уже о том, что я только и делала, что отрицала вероятность того, что то что я испытываю к Чезаре может быть одержимостью, ну или же стать ею в какой-то момент…       Я подскочила на кровати, плотно закутавшись в одеяло.       И что мне делать? Как мне быть, когда кроме этого ничего в голову не приходит? Меня и ранее переполняли противоречия, но сейчас было куда сложнее, ведь Чезаре… Черт бы побрал этого сумасшедшего! И как же теперь мне в глаза ему смотреть…       Столько лет я потратила на то, чтобы похоронить свою порочную сторону, и теперь она вновь начала давать о себе знать. И все из-за этого больного ублюдка!       Сердце мое сжалось от злости, смешавшейся с горечью. А тот факт, что я могу стать одержима им, только больше выводил меня из себя. Я все еще не была уверена, что это именно «то самое» чувство. Однако чем больше я размышляла, тем сильнее во мне зарождалась уверенность, что я постепенно становлюсь зависима от него. Его поцелуи и ласки слишком сносят мне голову, и в какой-то момент я даже допустила мысль, что мне действительно нравится секс с ним. Да что там… Я уже не отрицаю этого, как было раньше…       А может дело все в отсутствии большого опыта в этом плане? Все-таки секс сексу рознь, но он первый с кем я переспала. А если бы я не отказалась тогда, интересно, все было бы по-другому?       Мой второй парень предлагал мне провести с ним ночь, но мне тогда было пятнадцать. И конечно же я отказалась! И само собой бросила его после того, как он пытался уломать меня на секс с ним. Я дура что-ли в таком возрасте заниматься подобным?! А ведь среди моих сверстников это было вполне распространённое явление… Но сама я считала и считаю ересью заниматься сексом в столь юном возрасте.       Ладно там, поцелуи… Но не секс! Психика еще незрелая, не говоря уже о подростковом максимализме. Так о каких интимных отношениях может быть речь? А если случись что? И по итогу придется нянчить детей, которые родились по залету. А в таком возрасте, что может дать ребенок другому ребенку, кроме поломанной психики? Не думаю, что достойное воспитание и жизнь.       Вообще тема детского воспитания всегда очень интересовала меня. Все-таки психологией я очень долго занималась, хотя это скорее стало моим хобби после проблем с психикой после смерти Реми…       В тот день к обрыву приехала сестра Ремигия, с которой я очень плотно общалась. Как оказалось, Реми написал ей и сказал приехать в это место, сказав, что возможно произойдет что-то ужасное… Она тут же прилетела на всех парах, а когда увидела меня, лежащую в крови на земле, пришла в ужас. Мне потребовалось больше года для того, чтобы справиться с этой травмой и начать жизнь в прежнем русле.       Конечно же не обошлось без следствия. Но допрос меня ничего не дал, учитывая, что я не могла и слова сказать, пребывая в состоянии эмоционального выгорания. Я даже временно не могла ходить. У меня тогда отказали ноги, а врачи диагностировали мне частичный паралич, связанный с испытанным психологическим шоком.       Конечно же семья Ремигия, точнее его родители, пытались повесить на меня его убийство, но на мою защиту встала его сестра. Еще и обвинила их во всем произошедшем, сказав, что Ремигий больше всего на свете любил меня. И самое отвратительное заключалось в том, что именно из-за его родителей он не мог предложить мне встречаться…       Я была разбита…       Из-за чего-то подобного наши жизни пошли под откос… Из-за чертовых стереотипов и традиций! В тайне от меня Реми был вынужден ходить на свидания вслепую, с девушками, которых выбрали его родители. А постепенно он начал делать это уже с другой целью — заставить меня ревновать, тем самым укрепляя мои чувства к нему. Это поведала мне Лейла.       Сестра Реми была старше меня на десять лет, и сама испытывала трудности в отношениях. Как она рассказала, для их семьи — связи самое главное. Так она и вышла замуж по расчёту, и такая же судьба ждала Ремигия. Однако он до последнего все откладывал, бросал каждую девушку, так как не мог находиться с ними слишком долго. А в какой-то момент, — это произошло, когда я поняла, что от моей любви ничего не осталось, — он заподозрил неладное и решил проследить за мной. Так он и понял, что своими действиями довел меня до края…       Он рассказал обо всем Лейле и попросил присмотреть за мной, в случае чего. А это значило, что он сразу понял, что я хочу совершить суицид. От этого мне было еще больнее… И только благодаря Лейле я смогла прийти в норму. А затем она даже помогла мне переехать в столицу. Подальше от своего прошлого, которое так давило на меня…       — Ох… — я тяжело вздохнула, растрепав волосы. Бросила взгляд на настенные часы в виде темно-синего круга с золотыми стрелками и латинскими цифрами, оплетенные позолоченными веточками роз: на них сейчас было без пяти семь.       Я решительно поднялась, откинув одеяло в сторону. Подошла к шкафу, разглядывая содержимое. Да так и замерла при виде незнакомого платья, которого у меня раньше не было. Я вопросительно наклонила голову набок, вскинув задумчиво глаза к потолку. Никто кроме Чезаре не мог тут оставить что-то такое, а значит это еще один «презент» от него. Эх…       Я достала это самое платье, внимательно разглядывая его: очень красивое и элегантное, темно-синего цвета с белыми манжетами и обилием кружев на рукавах и подъюбнике. Не говоря уже о белой накидке сверху, на которой красовалась брошь в виде креста с синим камнем, — судя по всему сапфиром. Ну и что это такое? Это очевидно очень дорогая вещь, которую я не смогу носить просто так…       «Что скажет на это Понтифик?» — я потерла переносицу, нахмурившись от одной мысли о том, что могло бы произойти, если бы он увидел меня в таком платье. Тем более, что ранее он предлагал мне стать его любовницей…       И тут взгляд мой застыл, и я задумчиво коснулась подбородка.       «Чезаре ведь не в курсе об этом?» — я вновь посмотрела на это красивое платье, гадая, что случись, когда он узнает об этом. В новелле он вообще медленно травил своего отца, пока тот не умер. Даже брата родного не пожалел, и все из-за своей одержимости, которая… Ну, на то это и одержимость, что она сводит людей с ума. Как было со мной… Хотя я и смогла справиться с ней, несмотря на то, как тяжело мне это далось.       Я решила надеть свою старую одежду, раз сегодня я могу провести время в комнате. Ведь если я возьму и выйду на улицу в своих черных джинсах, на меня тут же обрушится шквал негодования и полных упреков возгласов. Ну а в комнате я могла ходить как угодно и в чем угодно.       Спустя пару минут, я уже была в своей голубой кофте и джинсах. Хотела заправить кровать, да так и поморщилась, вздохнув от осознания…       — Вот же… — от одного вида, во что превратилось постельное белье после «бурной» ночи, мне захотелось повеситься. Я тут же крайне агрессивно стянула его на пол, снимая наволочки и пододеяльник, желая избавиться от этого «мусора». И вот что мне сейчас делать со всем этим? Я уже переоделась, а поручить кому-то стирку всего этого ни в коем случае нельзя. Иначе все всплывет, а у сплетников появится новые поводы меня принизить, а мое положение упадет еще ниже, чем оно есть… Вещь, любовница, игрушка… Какими еще словами меня можно обозвать? Я действительно чувствую себя как рабыня в руках Чезаре, а от этого мне становится еще более тошно, чем есть.       Я достала из шкафа чистое постельное белье, оперативно меняя его. Затем вновь посмотрела на эту «зловонную» кучу, пристально сузив глаза. А следом опять заглянула в шкаф, отыскав тот самый черный плащик, закутавшись в него. Вот что-что, а переодеваться мне в падлу, но от белья, пропитавшегося молофьей, нужно определенно избавиться или постирать его, пока его никто другой не увидел.       Закутав все это в ком, я осторожно вышла из комнаты, двинувшись в сторону прачечной, постоянно оглядываясь по сторонам и прячась. К счастью, там никого не оказалось, и я спокойно смогла постирать белье, а следом развесить его на улице.       «Аж груз с плеч…» — я облегченно вздохнула, вытирая пот со лба. А затем довольная двинулась в сторону комнаты, желая как можно скорее спрятаться там и проспать весь оставшийся день. Все-таки бессонная ночь и стирка сделали свое, и на меня накатила усталость. Вот только…       — Ох, кто это тут у нас? — по спине пробежал озноб, когда я услышала позади голос Понтифика. Медленно повернула голову и плотно закуталась в плащ, обернувшись и поклонившись ему.       — Доброе утро, Святой Отец… — кровь застыла в жилах при виде его странного выражения, которое я ощущала каждой клеточкой своего тела. Я машинально опустила голову, плотно сжав губы вместе.       — Ты куда-то собралась, Доминика? — спросил он, касаясь капюшона и скидывая его с моей головы. Стоило ему сделать это, как по спине пробежала дрожь, а сердце забилось в груди от страха.       — Н-нет, Кардинал Валентио сегодня разрешил мне взять выходной, — я постаралась выглядеть невозмутимо, фальшиво улыбнувшись ему.       — Вот как? Мой сын тебя очень жалует, как я погляжу… — его улыбка мне совершенно не понравилась, а от ледяного взгляда все внутри похолодело.       — Что вы…       — Не скромничай, Доминика. Все-таки именно он привел тебя. Еще и отдельную комнату приказал выделить, хотя ты и простолюдинка.       Последние слова были сказаны довольно резко, и я тут же поняла, к чему он клонит.       — Не беспокойтесь, Святой Отец, я прекрасно знаю свое положение и…       Вдруг он резко схватил меня за лицо, сжимая щеки до посинения. Я в ужасе округлила глаза, вздрогнув и дернувшись назад.       — Знаешь говоришь? — голос его был полон фальшивой любезности. А затем он склонился к моему уху, а я почувствовала приступ отвращения и ужаса, который тут же охватил меня. — Тогда ты сейчас пойдешь со мной.       Нет.       Нет, нет, нет!       Не хочу!       — П-простите, я в чем-то провинилась перед вами? — я решила притвориться глупой, а голос как назло задрожал.       — Ты соблазнила моего сына, не так-ли? — взгляд его похолодел, а затем он схватил меня за руку и потащил за собой, не смотря на мою отчаянную попытку вырваться.       — Святой Отец, отпустите меня, умоляю! — в отчаянии взмолилась я, но ему явно было плевать. Я думала, что испытала в этой жизни все что только можно, но от одной мысли, что меня сейчас могут взять и изнасиловать против моей воли, меня охватил еще больший ужас. Даже с Чезаре мне не было так страшно, как сейчас. С ним я была собой, хотя и получала за это. Однако оказаться в руках этого человека мне точно не хотелось.       Лицо побледнело, а из глаз хлынули слезы. Я тут же начала задыхаться от беспомощности. А когда Понтифик затащил меня в свои покои, бросив на пол и заперев дверь, это чувство лишь усилилось…       — Что ж…       Стоило ему обернуться и посмотреть на меня, валяющуюся на полу, так все внутри еще больше сжалось. Сердце сдавило, а кровь застыла в жилах от страха. Голова также загудела, когда этот человек сдернул с меня плащ, оглядев мою одежду.       — Женщина и брюки… Что за нелепое сочетание? Хотя внешностью ты точно неплоха.       — Н-нет… — голос мой дрогнул, когда он схватил меня за кофту, оттягивая ворот. А стоило ему увидеть засосы на моей шее, так взгляд его угрожающе блеснул.       — Видимо, мой сын хорошо развлекается, — Понтифик жутко улыбнулся, а мой взгляд остекленел, когда он схватил меня за челюсть, сдавив ее. — Ну, посмотрим насколько ты хороша.       — НЕТ! НЕ ХОЧУ! — я попыталась вырваться, но тот в ответ ударил меня, оставив на щеке пощечину.       — Знай свое место, женщина, — он схватил меня за волосы, и я машинально провела параллель с Чезаре. Вот только сейчас все было иначе, как и ощущение в груди. И никогда мне не хотелось так сильно оказаться рядом с ним, как сейчас.       По моему лицу хлынули слезы, полные ужаса и беспомощности. Это место действительно самый настоящий ад… И я в этом аду не могу ничего, кроме как страдать от подобного обращения, с каждым прожитым днем постепенно теряя себя и остатки здравого смысла…       Чезаре…       Что ты сделаешь, когда узнаешь, что твой отец коснулся меня и опорочил?       Мне страшно представить…