Глава 34

      На мне было легкое белое платье, с полупрозрачными рукавами и обнаженной спиной. Хотя оно больше напоминало костюм, учитывая, что низ его был шортами, вокруг которых развивался прозрачный подол, вышитый белой нитью.       Я стояла посреди знакомой комнаты…       Комнаты, которую я ненавидела больше всего на свете…       А напротив меня стоял человек, который пленил мою душу и сердце, разбив их на тысячи осколков.       Ох, как же это невыносимо…       — Моя дорогая…       Его голос звоном раздался в ушах. А взгляд лазурных глаз был теплым и убаюкивающим. Как и его улыбка, что была лишь маской, которые он умело менял. А я всегда гадала, какая из них настоящая…       — Подойди ко мне, любимая… — Стоило ему сказать это, поманив меня пальцем к себе, и мои ноги сами собой двинулись в его сторону.       С каждым моим шагом раздавался звон. А на ногах я чувствовала нечто тяжелое, как и на запястьях. А опустив пустой взгляд голубых глаз, я увидела стальные лозы, что опутали мои руки и лодыжки. Однако я не остановилась, несмотря на боль и тяжесть. И вот Чезаре наконец угрожающей тенью навис надо мною, окинув моё лицо пристальным взглядом своих прекрасных сапфировых глаз.       Его ледяные руки коснулись моего лица, поглаживая щеки. А затем он намотал мои распущенные волосы на палец, вдыхая их аромат. И выглядел он блаженно, как самый настоящий святой, явно наслаждаясь всем этим.       — Доминика… Хотя нет. Розалина… — Его голос, произносящий мое настоящее имя, шел откуда-то издалека, словно эхо. А когда его руки спустились ниже, обхватив мою тонкую талию, притягивая меня ближе, моё тело пронзил страшный импульс.       «Нет… Почему я не могу пошевелиться…»       — Рози… — Его сладкий шепот над ухом сводил с ума, как и сильные руки, что гладили меня, как какую-то зверушку. — Ты ведь не думала, что я отпущу тебя так просто? Ты моя любимая. Мое сокровенное.       Даже слова не вымолвить. И откуда этот жар в теле? Как с ним бороться, когда его руки такие нежные, а губы такие сладкие. Верно, вкус на губах был настолько чарующим, что я постепенно захлебнулась в нем. Поцелуй был нежным, глубоким, длинным, но каким-то больно сухим. Что за чертов набор несовместимостей? И почему каждый раз, когда он целует меня, я всегда сгораю и таю в его сильных руках? Невыносимо…       — Моя дорогая, ты счастлива? Ты счастлива быть моей женщиной? — Его руки нежно обхватили мое лицо, а синие глаза пылали желанием. — Ты любишь меня, Розалина?       — …       — Если нет, то я убью Руби прямо у тебя на глазах…       НЕТ!!!       Только не это!       Глаза Чезаре блеснули довольством. А я только и могла, что заскулить, как какая-то собачонка. И тут я поняла, что я не могу говорить…       Мой язык… Его не было… Видимо, этот сумасшедший вырвал его, чтобы я не могла более сказать ему, как сильно я презираю все это с его стороны. Больной психопат, когда же ты уже наконец поймешь, что делая все это со мной, я тебя точно не полюблю? Или ты хочешь, чтобы я ещё больше возненавидела тебя?       Все вокруг поплыло, когда он вновь поцеловал меня, языком проникая внутрь моего рта, нащупав жалкий обрубок. Зрение постепенно затуманилось. А вокруг была лишь пустота и агония…       И вот я открыла глаза, чувствуя, как задыхаюсь от ужаса. А ощупав свое горло и вновь ощутив небом свой язык, я поняла, что это был всего лишь страшный кошмар…       Сзади меня лежал Алеред, по-прежнему обнимая. А я почувствовала себя еще более паршиво, чем было ранее…       Прости меня…       Прости, прости, прости!       ПРОСТИ!!!       Каждый раз я повторяла это про себя, пока Алеред лежал позади, крепко обнимая меня. И все, что я могла на данный момент, это повторять эти чёртовы слова про себя… Потому что я слишком грешна для всего этого. Потому что эта гниль не даёт мне спокойно жить…       Как же я хочу вычеркнуть все это из своего сердца и обнять Алереда в ответ, но… Как же это больно — осознавать свою ничтожность… Я такая жалкая, а Алеред такой прекрасный и заботливый, что мне становится еще более больно и горько. Встреть я его раньше, моя жизнь точно сложилась бы иначе. Я бы не стала такой испорченной и отвратительной, а он мог бы быть рядом со мной не просто как друг. И почему это все происходит со мной?       Да, возможно, будь я прежней собой, я бы влюбилась в такого как он, но сейчас… Мне страшно, что когда-нибудь это закончится, и Чезаре вновь отберет у меня свободу. Однако даже так, я… Я все равно не хочу, чтобы это заканчивалось. Это так приятно, когда тебя любят. Любят и не принуждают делать что-то против твоей воли…       — Рози… — Алеред вдруг приподнялся, с заботой касаясь моей щеки. Судя по всему, проснулся он вместе со мной. — Ты дрожишь. Опять кошмар?       — …       — Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше?       — Ничего…       — Рози, — Алеред обхватил мое лицо руками, не сводя пристального взгляда. Его бронзовые глаза казались еще ярче, а мне стало как-то не по себе из-за всего этого.       — Прекрати так смотреть на меня, — я попыталась отстраниться, однако Алеред покачал головой.       — Скажи мне, Рози… — Его лицо было невероятно близко, из-за чего я нервно сглотнула. — И я сделаю все, чтобы помочь тебе.       — Я… — Голос мой задрожал, и я крепко сжала губы, прикусив их.       — Рози, не кусай губы, — Алеред улыбнулся, касаясь моей нижней губы. А я так и опешила от этого действия, покраснев от неожиданности. — Вот так значительно лучше.       — Что лучше? — Я отвела взгляд, касаясь виска рукой.       — Ты порозовела, а это значит, что тебе становится лучше.       — Прекрати играть со мной, раз как женщину ты меня не хочешь. Тебя можно неправильно понять, — мой ответ заставил его замереть и на секунду отстраниться.       — Рози, то что я не испытываю сексуального влечения, не значит, что ты мне не нравишься…       — Что?       — Ты очень важна для меня. И я счастлив видеть твои эмоции, и как ты мило стесняешься меня.       Я аж поперхнулась, когда он сказал это.       — Черт, я тебя совсем не понимаю. Разве не естественно желать того, кого любишь?       — Ну, если я чего-то и желаю, так это видеть твою улыбку, — Алеред погладил меня по щеке, которая была краснее помидора.       — Получается, я тебе нравлюсь?       — Да, так и есть.       — Но при этом сексуально ты меня не хочешь?       — Ну типа того, — Алеред сел на кровати, почесав затылок.       — Так-с, это так странно… — Я вздохнула, садясь к нему спиной. — Я всегда думала, что если мужчина и женщина любят друг друга, то это нечто естественное.       — Для меня самое главное — это эмоции, — Алеред прислонился к моей спине своей широкой и массивной, и я непроизвольно прислонилась к нему головой, почувствовав себя несколько крохотной. А ведь раньше я даже не обращала внимания, какой он крупный. — Твоя улыбка, твои жесты, твои мысли и эмоции такие красивые, Рози… Это наполняет меня.       — Получается, ты любишь меня?       — Могу я закурить? — Спросил он, повернув голову, а я махнула рукой, дав знак, что мне все равно. После этого Алеред достал из внутреннего кармана трубку и закурил, выдыхая дым в противоположную сторону.       — Ты не ответил…       — А что для тебя любовь, Рози?       — Я… Думаю, это когда ты смотришь на человека, и понимаешь, что с ним ты готов прожить свою жизнь.       — Прожить жизнь, говоришь?       — Когда я смотрела на Реми, мне хотелось провести с ним целую вечность… Но потом я начала страдать от своей любви к нему, полностью разочаровавшись в этом чувстве. И так я… Стала одержима его вниманием…       — Постой… — Алеред в растерянности посмотрел на меня, повернув голову. — Неужели…       — Стоит мне почувствовать чью-то заботу, — я крепко сжала ткань моего бежевого пеньюара. — И я начинаю тонуть в этой гнили. Поэтому я чувствую такое отвращение к себе.       — Рози, ты не любила Ремигия, — голос Алереда был сух и резок. — Ты сказала, что никто не заботился о тебе, а твоя семья распалась после смерти отца. Я думаю, что ты просто искала в Ремигие недостающую заботу, желая восполнить дыру в сердце.       Я в замешательстве посмотрела на него.       — Ты желала тепла и любви, но не было никого, кто мог бы по-настоящему показать тебе, что такое истинная любовь. Ты запуталась в себе, а тот факт, что этот… Прости меня конечно, но этот придурок игрался с твоими невинными чувствами. Это точно не любовь. Он не любил тебя, да и ты была маленькой девочкой.       — Ты… Возможно, ты прав…       — Я никогда не спал с женщинами, потому что не было у меня интереса к женскому телу, да и сейчас такого за собой не наблюдаю. Однако мне нравится смотреть на твою улыбку. И как ты ешь и готовишь, это очень мило.       — Эй, не пялься на меня за едой, — я хмыкнула, поджав сердито губы. — И…       — Я повторю тебе это ещё раз, но мне не нужно состоять с тобой в отношениях, чтобы любить тебя.       — Ты действительно нечто, Ал… Ты не такой, как все люди, которых я когда-либо встречала.       — Это комплимент? — Он усмехнулся, погладив меня по голове. В нос ударил запах табака, и я тут же спряталась под одеялом, обмахивая нос. — Прости, я уже закончил, — после этого он убрал трубку, поднимаясь с кровати. — Рози, пойдем завтракать?       — Засранец, ты хочешь, чтобы я в таком виде вышла? — Я фыркнула, выпятив нижнюю губу.       — Ах, прошу прощения за бестактность, госпожа, — Алеред наигранно поклонился, махнув рукой и широко улыбаясь. — Ваш слуга тотчас покидает вас, дабы вы смогли припудрить носик!       — Вали! — Я кинула в него подушку, после чего Алеред скрылся за дверью, а я так и распласталась на кровати, раскинув руки в стороны.       Ну и как все это понимать? Раньше я и подумать не могла, что бывают такие люди, как Алеред. Какой же он необычный все-таки. Даже удивительно…       И он признался мне в любви… И что с этим делать? Ну, знать не знаю. Но пока лучше не заострять на этом внимания и… Почему-то слова Алереда не выходят у меня из головы, как бы сильно я не старалась сосредоточиться на чем-то другом. Получается, меня по-настоящему до этого никто не любил? Хм-м, и если так подумать, то после моего вчерашнего душеизлияния, на сердце стало куда легче. Хотя, что-то было больно тревожно.       Я подскочила с кровати, подхватив лежащего в углу Каэра на руки, закружившись с ним. Зверек заурчал, довольно облизнув мою щеку.       — Каэр, я не знаю как с этим быть, но посмотрим что из этого может получиться…       После моей тирады, я опустила Каэра на диван, подбежала к шкафу, доставая оттуда домашнее молочно-бежевое платье и вышитую белую шаль. Переодевшись и накинув ее себе на плечи, я двинулась прямо в столовую, где уже был готов завтрак. Однако…       Элления сидела на том же месте, что и вчера, вот только атмосфера за столом была какая-то…       «Что такое?» — Я посмотрела на Руби, которая завидев меня, нервно прикусила губу. Даже Айзек как-то странно посмотрел на меня, на что я непонимающе изогнула брови.       — Рози, чего застыла?       — А?! — Я невольно ударила его в подбородок от неожиданности, однако Алеред на это только рассмеялся. — Олух!       — Я тебя напугал?       — Вот именно!       — Ути, — вид его ехидства мне нисколько не понравился, и я так и поморщилась, поджав недовольно губы.       — Видимо кое-кому надо добавить работы, — я села на свое место за столом, вздыхая от резкого прилива усталости.       — Рози, ты плохо спала? — Тон, которым спросила меня Руби, показался мне еще более странным. Я чувствовала, что что-то не так, однако пока не понимала, что именно.       — Что-то случилось? — Я с беспокойством посмотрела на нее, а в следующий миг Айзек внезапно поднялся из-за стола.       — Мадам Розалина, — взгляд его был холоден и суров. — Почему бы вам не поделиться с нами кое-чем?       Я округлила глаза, в замешательстве оглядев их по очереди. Алеред в этот момент посмотрел на меня. Даже Элления поднялась из-за стола, окинув мое лицо обеспокоенным взглядом.       — И что именно? — Я вздохнула, подперев голову рукой о стол.       — Рози… — Руби встала и подошла ко мне, из-за чего я еще больше опешила. А следом я заметила, что Алеред цокнул языком, удрученно касаясь лба:       — Рози, видимо…       Вот черт! Я тут же смекнула, что видимо каким-то образом эти трое прознали о вчерашнем случае…       — Руби, это…       — Рози, сколько еще ты собираешься делать вид, что с тобой все в порядке? — Губы ее задрожали, когда она взяла меня за руку. — Неужели ты мне не доверяешь?       — Руби, это не так! — Сердце мое сжалось при виде горечи на ее лице.       — Тогда расскажи мне, что сделал с тобой брат! — Хватка ее усилилась, а взгляд застыл. — Расскажи мне, что он сделал…       — Руби, это… Я не могу.       — Я все слышала! — Я в ужасе посмотрела на нее, сжимая ткань платья. — Вчера ты рассказала Алереду! Все рассказала! А меня ты тринадцать лет держала в неведении! Неужели так ты меня любишь?!       — Руби! — Я подскочила с места, обхватив ее лицо руками. — Ты просто… Не помнишь этого…       — А? — Слезы, что скатились по ее щекам, прекратились после моих слов.       — Ты ведь помнишь, как три года назад… Ты тогда слегла с лихорадкой и пятнадцать дней не просыпалась…       — Только не говори, что…       — Ты знала и видела, что он делал со мной, — я непроизвольно обхватила себя за плечо, сжав его. — Думаешь, мне в радость вновь обрушить на тебя все это? Это не то, чего я хочу…       — Все равно…       — Руби, есть вещи, которые лучше не говорить вслух…       — Мадам… — К нам подошёл Айзек, окинув меня странным взглядом, который я видела впервые. — Вы ведь сказали, что мы теперь семья.       — А? — Я удивленно посмотрела на него, а следом ко мне подошла Элления и взяла меня за руки.       — Розалина, на ваших плечах лежит огромное бремя, однако не думаете, что лучше нести его совместно с другими, чем в одиночку?       — А если произойдет так, что люди, которым вы доверяли всю свою жизнь, скажут вам, что я зло во плоти? — Стоило мне сказать это, и Эллен отстранилась, прикусив губу.       — Я верю вам, — внезапный ответ Айзека заставил меня резко посмотреть на него. — Вы… Отдали столько всего ради моей жены. Жизнь и честь ради нее положили… Это не может не восхищать. И я верю вам, Розалина.       Слова Айзека были полны искренности, в чем я была уверена. И какого было мое удивление услышать от него нечто подобное.       — Вы столько страдали и страдаете по сей день, борясь с прошлым, которое преследует вас, Розалина. Однако теперь мы с вами одна семья. И… Только благодаря вам, я понял… — В этот момент он посмотрел на Руби, неожиданно улыбнувшись. — «Что я» и «кто я» такой.       — Рози, не держи все в себе… — Руби обхватила меня руками, сжимая в объятьях и плача навзрыд. — Нет… Мама, прекрати держать все это внутри.       По лицу скатилась слеза, когда она так назвала меня. А ведь… Она всегда обращалась ко мне по имени, после того самого дня… И больше не называла меня тем милым прозвищем, которое дала мне в детстве…       — Руби… — Я коснулась ее щеки, принимая серьезный вид. Выражение моего лица было холодным, словно у статуи, из-за чего Руби вздрогнула. — Если я скажу, что я такая же, как твой старший брат, что ты сделаешь? Сможешь ли принять такую меня?       — Что за чушь! Ты не такая, как Чезаре и… — Она замолкла при виде холода в моих глазах.       — Руби… Только твой брат видел меня настоящую. Как думаешь, почему так?       Все изумленно посмотрели на меня, а Алеред даже привстал из-за стола:       — Рози…       — Много лет назад, одна несчастная душа нашла маленькую принцессу, в подвале одного старого монастыря… — С тоской начала я, окинув Руби грустным взглядом. — Она захотела показать этому маленькому комочку мир и спасти её, хотя сама медленно сгорала в пламени скорби… — Я с заботой провела вдоль ее алой щеки, в то время как глаза Руби задрожали. — Взамен на спасение принцессы, ей пришлось заключить сделку с дьяволом, что желал запереть маленькую принцессу и сделать ее своей. Но дьявол в итоге полюбил эту несчастную душу, что так не хотела ему покоряться. Но он дьявол, после всего. А могут ли дьяволы по-настоящему любить? Душа не знала этого, но в плену дьявола было не так уж и плохо. Он заботился о ней, но забрал все то, что оставалось от ее светлой души, исказив ее разбитое сердце. Как тебе такая сказка?       — Рози, это…       — Душа в какой-то момент решила, что не может более жить в царстве дьявола, и сбежала, желая спрятаться от него на другом конце земли. Однако она прекрасно понимала, что от взора дьявола невозможно спрятаться надолго. Только навеки исчезнув, она могла полностью освободиться от его оков, которыми он сковал ее. Однако дьявол специально оставлял часть её души, чтобы она жила рядом с ним… И вот, дьявол наконец нашел ее… — Я коснулась волос Руби, не сводя с нее мрачного взгляда. — И тогда душа поняла, что все ее потуги ничтожны и тщетны. Да и… Тепло дьявола, которым он окутал ее, не выходило из ее головы, оно пленило её, заставив стремиться к нему обратно. Пройдя все девять кругов ада, в качестве расплаты за побег, дьявол вернул ее в свое царство, сделав своей королевой. Однако от души ее к этому моменту… Не осталось ничего, кроме горстки осколков…       — Розалина, эта история… — Лицо Эллении побледнело, а Руби в ужасе схватилась за сердце, отстраняясь от меня. После этого я развернулась, направившись к выходу.       — Вам стоит вернуться домой, в замок Омерта… Я распоряжусь, чтобы подготовили карету…       Плотно закутавшись в шаль, я быстро ушла, не меняя опустошенного и горького выражения. Я была на грани. И их отношение ко мне после такого душеизлияния точно не останется тем же, что было раньше.       А ведь я так старалась сблизиться с ними… И все это… Было насмарку…

⸸⸸⸸

      — Я разочарован…       Я с горечью посмотрела на Алереда, который не сводил с меня пристального и грустного взгляда.       — Руби, как ты могла сказать ей все это? Она столько всего ради тебя отдала, а ты засомневалась в её искренности…       — Нет, это не так. Просто Рози…       — Могу лишь посоветовать не видеться с ней какое-то время, — мужчина вздохнул, растрепав темно-каштановые волосы. — Я с таким трудом привёл её в чувство, а этот дрянной разговор все испортил…       — Алеред, но он был нужен, — Элления опустила взгляд, явно обеспокоенная последними словами Рози.       — Что она имела ввиду под этой сказкой? — Айзек посмотрел на меня, сильно нахмурившись. — Ты знаешь?       — Рози любит брать реальные события, делая из них сказки, приукрашивая их, — я приобняла себя за предплечье, чувствуя, что ещё чуть-чуть и точно расплачусь. Я такая идиотка… Мне стоило поговорить с ней об этом позже и остановить Айзека, а теперь… Рози не хочет разговаривать со мной. И что же делать, когда я ранила её?       — Так как нам помочь Розалине? — Элления обеспокоенно посмотрела на Алереда, который нервно постукивал по столу пальцами.       — Как люди справляются с наркозависимостью? — Вопрос Алереда заставил нас одновременно посмотреть на него: Эллен в замешательстве, Айзек холодно, а я в задумчивости и растерянности.       — На что намекаешь? — Айзек сузил алые глаза. — Причём тут наркозависимость?       — Это аллегория, — мужчина вздохнул, прикрывая веки и заложив ногу на бедро. — Допустим, человека подсадили на очень сильный наркотик, как ему избавиться от зависимости?       — Человек должен захотеть излечиться, — предположила я, после чего Алеред устало кивнул. — И ему нужно создать подходящую обстановку. А также нужно изолировать человека, перекрыв доступ к наркотикам. А также важна психотерапия.       — В яблочко, — Алеред щёлкнул пальцами, наклонив голову набок. — Рози легко поддаётся на манипуляции, связанные с тобой. А также она зависима кое от чего, и Чезаре использовал это, чтобы завоевать её…       — Постой! — Я в ужасе посмотрела на него. — Завоевать и пленить это не одно и тоже!       — Верно, — его дальнейший ответ ввёл меня в ещё большее замешательство. — Ты ведь внимательно слушала сказку? Тепло дьявола пленило душу, из-за чего она захотела добровольно вернуться к нему.       — Нет… — Я в ужасе прикрыла лицо рукой, борясь с осознанием. — Рози ведь точно не хочет этого… Неужели…       — В этом и заключается проблема, — Алеред горько вздохнул, подперев голову рукой. — Никто не заботился о ней с детства, из-за чего для неё тепло и забота стали чем-то эфемерным и недоступным. Они словно наркотик для Рози. И если бы не её нерадивая семья и один урод, её жизнь бы не стала бы такой. А судя по тому, что мне известно, Чезаре окутал её этим самым теплом, возможно, раскусив её потаенные желания. Таким образом он заставил ее отдать ему свое сердце. Хотя вот этого она точно никогда не признает… Ни перед другими, ни перед собой.       — Постойте, получается, Розалина влюблена в него? — Глаза Эллении на лоб полезли, а я так и ужаснулась от одной только мысли об этом.       — Рози не может любить его! — Я крепко сжала подол, прикусив губу. — Она всегда… Когда видела их вместе… Рози не выглядела влюблённой. Скорее уж… Человеком, которого приговорили к смертной казни.       — Верно, это не любовь…       Мы одновременно посмотрели на Алереда, вид которого был очень апатичным и усталым.       — Вы чем её слушали? Рози умело переплетает реальность и вымысел, путая людей, вводя в заблуждение… Розалина прямо сказала, что они с Чезаре имеют схожесть, но в тоже время тебе, Руби, показалось это ересью и глупостью, и я прекрасно понимаю почему… — Во взгляде его читалось понимание и тоска, однако ещё какое-то странное чувство. — Рози добра и мила, как бы она себя не принижала, однако… Она не соврала, когда сказала, что они с ним похожи…       — Неужели… — Элления задумчиво коснулась подбородка, а затем ошеломленно посмотрела на Алереда. В тоже время я прикрыла рот рукой, побледнев от мыслей, что посетили меня в этот момент… А слова Алереда в следующий миг окончательно расставили все по своим местам:       — Они одержимы друг другом… — Бронзовые глаза мужчины блеснули, когда он посмотрел в сторону аквариума в стене. — Потому Розалина ненавидит себя и так желает умереть…