Глава 60

      Утром нам пришло приглашение в замок Омерта. Руби написала, что есть одно срочное дело, требующее моего внимания. Само собой, отправиться вместе с Алередом я не могла, учитывая нашу загруженность в последние дни. Поэтому он остался, а я поехала в замок в сопровождении Ивана.       По пути я постоянно расспрашивала его о том, как продвигаются его отношения с Элленией, но он лишь грустно вздыхал. Все-таки к Эллен нужен особый подход. Однако, как и он, я не теряю надежды, что они будут вместе. Да, они точно будут вместе, черт возьми!       На самом деле, Иван старался прилюдно не демонстрировать свои чувства к ней, и делал все, чтобы не посрамить её честь. Он не хотел, чтобы Элления пострадала из-за слухов или чего-то подобного, но при этом он не терял веры, что его чувства когда-нибудь станут взаимными. Ко мне даже пришла идея поворковать с Эллен на тему отношений и брака, как-нибудь. И замолвить словцо насчет Ванюты и помочь ускорению движения в ту самую сторону.       Что меня сейчас смущает больше всего, так это тот факт, что Чезаре сейчас живет в замке Омерта, как гость. А это значит, что мне придется столкнуться с ним. Это произойдет в любом случае, так что я постаралась морально к этому подготовиться.       На пороге замка нас встретила Рудбекия и Элления: первая улыбалась, а вторая почему-то хмурилась. Однако стоило мне спросить ее о причине плохого настроения, и она покачала головой, сказав, что просто не выспалась. Само собой, я прекрасно понимала, что это было ложью, и она очень переживает за меня. А спустя минуту, к нам приблизился Чезаре, улыбающийся как ни в чем не бывало. И ко мне тут же пришло понимание ее дурного настроения.       — Доброе утро, — поприветствовал он меня милой улыбкой, и я уловила странную атмосферу вокруг Руби: она как-то странно посмотрела на него, сжимая кулаки. Однако по-прежнему улыбалась, несмотря на дискомфорт.       — Доброе, — ответила я холодом, пройдя мимо него и подойдя к Руби. — Что-то случилось? Ты написала, что это срочно.       — На самом деле… — Руби неловко покосилась в сторону, потирая кончик носа и переглядываясь с Элленией. А я пристально сузила глаза, наклоняясь к ней и касаясь ее лба головой. — Тут есть кое-что, о чем тебе стоит знать, эм… Ну-у, о-очень важное.       — И о чем же? — Глаза мои еще больше сузились, когда я наклонила голову набок, не сводя с ее красных щек взгляда. — Выкладывай.       — Р-Рози, ты только это… Не переживай и не нервничай, — начала она, нелепо улыбаясь. А внутри у меня все застрекотало от странного чувства. — В общем… Я беременна.       Чего?       Я часто заморгала, постучав по своей голове, проверяя, все ли с ней в порядке. А затем нервно усмехнулась, а душа моя покинула тело. Ноги само собой подкосились, и я пожалела, что не взяла с собой трость. Но что меня еще больше вывело из колеи, так это то, что тем, кто подхватил меня, был некто иной, как Чезаре.       Стоило мне посмотреть на него, так я заметила в глубине его синих глаз признаки беспокойства. И что это за взгляд такой?       — Р-Рози! — Руби подскочила к нам, побледнев и покраснев одновременно. — Ох, все-таки…       — Сукин сын… Он совсем ошалел.       — А?       Все посмотрели на мое опустошенное лицо, прежде чем на нем выступили вены от злости.       — Какого хрена?! — Я так и вырвалась из рук Чезаре, обхватив щеки Руби. — Ты ведь еще такая маленькая!       — В смысле?! — Руби широко открыла рот, а мы так и застыли друг напротив друга, бледные до ужаса.       — Я все понимаю, но детей надо заводить после двадцати пяти! Не раньше!       — Почему после этого возраста?!       — Ты сама еще как ребенок!       — Рози, но ведь…       — Да мне насрать, что есть люди, что и в пятнадцать рожают! — Я нахмурилась и скрестила руки на груди, потирая переносицу. — Это же не зверек! А ребенок!       Какое-то время мы с Руби спорили, а все наблюдали за этим со стороны. Я и представить не могла, что мне с утра подкинут что-то подобное. Чтобы я, вдруг, стала бабушкой… И вот как после этого не чувствовать себя старой?       — Может вмешаться? — Спросил Иван у Эллении, на что она лишь вздохнула, касаясь лба пальцами.       — Не думаю, что это умерит злость Рози… Все-таки она либеральных и новаторских взглядов.       Однако кое-кто все же вмешался, положив руки мне на плечи. Когда я повернула голову и вновь встретилась взглядом с Чезаре, который успокаивающе улыбнулся мне, все внутри у меня нервно заерзало. И вот не знаю почему, но смотря на него сейчас, на душе такое чувство, словно что-то в нем изменилось за столь короткое время, что я не виделась с ним. Что за странное чувство?       — Розалина, тебе нужно перевести дух, не думаешь? Я сам был удивлен, когда Руби сегодня упала в обморок, прямо во время завтрака. Как и когда врач сообщил эту радостную новость.       Черт, что этот сумасшедший задумал на сей раз? Я так и нахмурилась, подозрительно сузив глаза в его сторону. Чезаре на это игриво ухватил меня за светло-русую прядь, наклоняя голову набок.       — Прошу прощения, но я украду твою дорогую матушку, — Чезаре посмотрел на Руби, выпрямляясь. — Нам нужно решить одно дело.       — Эм, хорошо…       Стоп, почему Руби так спокойно согласилась на это? И почему она так странно посмотрела на Чезаре? Что черт возьми произошло между ними? Не припоминаю, чтобы между этими двумя были теплые отношения. Но все сейчас выглядит так, словно кое-кто сговорился с кое-кем. Что за фигня такая? Или это уже я паранойю?       Чезаре галантно ухватил меня за руку и повел по коридору замка. Само собой, я была в полном замешательстве, учитывая, как легко они отпустили меня с ним. И больше всего меня удивило место, в которое меня привел Чезаре. Это был водный сад, который Айзек построил для Руби. Это место с самого моего первого визита сюда поразило своей красотой. И как же я была тронута, когда Айзек сделал его для Руби. Это было и в новелле, но находиться в этом прекрасном саду наяву было куда волшебнее, чем представлять его. И почему Чезаре выбрал именно это место для разговора?       — Вот мы и наедине…       Чезаре обернулся, отпуская мою руку и касаясь моих волос, притягивая их к своему лицу. Однако он не поцеловал их, как любил делать в прошлом, а просто смотрел мне прямо в глаза, перебирая мои волосы пальцами.       — Ты счастлива?       — Что?       — Счастлива ли ты, Розалина?       Знакомая маска… Сейчас Чезаре полностью скрывал свои чувства, но почему-то в глубине его зрачков я разглядела знакомую эмоцию. Каждый раз он выглядел так, когда ему было больно. Каждый раз, когда ему было грустно и одиноко, он смотрел на меня так, ища во мне тепло и окутывая меня им, пленяя этим полным тоски взглядом.       — Я самая счастливая, — спокойно ответила я, не отводя глаз от его лица. — Я встретила человека, который, в отличие от тебя, любит меня, а не желает.       — Не желает? — Брови его недовольно сдвинулись к переносице. А затем он приблизился ко мне почти вплотную, из-за чего я почувствовала дискомфорт. Все-таки он был таким же высоким как Айзек и Алеред. В такие моменты я всегда чувствовала себя загнанной в угол. Однако с Алом, в отличие от него, я так себя не ощущала. Скорее уж это было забавно, чем страшно. Особенно учитывая его любовь дразнить меня и подкалывать по поводу нашей разницы в росте…       — Я тоже была удивлена, — сказала я, отведя взгляд и прикрывая веки. — Мужчина, который не желает тела женщины, которую любит. Тебе этого наверняка не понять.       — Что за нелепость, — выражение лица его было странным, но фальши я в нем не почувствовала. После этого Чезаре вдруг коснулся ворота моей рубахи, оттягивая его. Однако я в тот же миг перехватила его руку, сильно нахмурившись. — И эти следы оставил человек, не жаждущий твоего тела? Что за нелепица…       — Алеред ставит мои желания выше всего, в отличие от тебя.       — Ты теперь постоянно будешь мне тыкать этим в лицо?       — А ты не собираешься в ближайшем будущем съебаться обратно в Романью? — Губы мои насмешливо исказились, при виде злости на его лице.       — Как я мог забыть, что у моей любимой вместо языка помои, — он вдруг усмехнулся, вновь беря меня за руку и сжимая ее.       — Я не твоя, и когда ты уже…       — Целоваться с ним и кувыркаться в снегу было весело?       Глаза мои застыли, когда он сказал это с горечью и болью во взгляде. Я быстро сообразила, что Чезаре, видимо, застал нас во время нашей ночной прогулки. И могла лишь предположить, насколько много он услышал и увидел. Но даже так, стыда я не чувствовала, как и чувства вины.       — Ты довольна, Розалина? Ты ведь так хотела, чтобы я страдал. Довольна?! — Чезаре сжал мою руку, прислоняя ее к груди. — Ты ведь любила меня, а теперь ведешь себя, словно ничего…       — Ты такой дурак, Чезаре… — Я прикусила губу, чувствуя, как бешено бьется его сердце в груди. — Неполноценный дурак, которого мне жаль. Именно это ты увидел, а не любовь. Мне просто жаль тебя. Ты сломанный ребенок, у которого отобрали все и не научили любви.       Глаза его задрожали, как и руки, когда я коснулась его подбородка свободной рукой.       — Я готов был ползать у твоих ног… — Тихо произнес он, плотно сжав губы. — Ради тебя…       — Ты манипулировал мной, — ответила я таким же тихим тоном. — Шрамы, что ты нанес мне, никогда не заживут. Я буду вечно скрывать их под одеждой. Для тебя я была вещью и не более… Думаешь, мне хочется любить кого-то, кто меня ни во что не ставит.       — Но сейчас все иначе…       — И что иначе?       — Я виноват.       Глаза мои расширились, когда Чезаре склонился к моему лицу, касаясь моей щеки кончиками пальцев.       — Все, что я делал с тобой… В тот самый день, когда я чуть было не потерял тебя, я впервые почувствовал себя так. Никогда мне не было так плохо, как в тот день. Я испугался, что какая-то свинья могла ранить тебя. Приревновал саму мысль, что на тебе кто-то мог оставить шрам. Поэтому я сорвался на тебе. И до сих пор я не могу избавиться от ощущения, что ты можешь умереть в любой момент. Взять и наложить на себя руки… — Чезаре обхватил мои ладони и коснулся их губами, а из его глаз неожиданно потекли слезы. Впервые я видела, чтобы он плакал. И это было чем-то настолько нереальным, что все внутри у меня сжалось от горького чувства. — Я хотел исправить все, поэтому практически перестал следить за твоими передвижениями, позволив ходить, где захочешь. Хотя и злился, когда ты куда-то пропадала. Я желал быть всегда рядом с тобой, ведь ты единственная в этом мире нужна мне. Только ты… Ты одна… Розалина, прости, что причинил тебе столько вреда.       На кончиках пальцев я ощущала влагу, которая проникла мне прямо в самое сердце. Впервые я видела Чезаре таким жалким и сломанным. Впервые я видела его без маски и притворства, плачущим так горько. И осознание того, что я оказала на этого злодея такое влияние, что я изменила его… Не могло не радовать меня. Верно, я была счастлива, что он понял то, что я так страстно хотела донести до него. Однако я все равно не собираюсь прощать его и доверять каждому его слову. Всё-таки он превосходный манипулятор. Даже сейчас, когда он извинился передо мной, я не прощу его. И я имею на это полное право.       — Ты же понимаешь, что никакие слова не изменят прошлое? — Голос мой был холоден, хотя во взгляде наверняка читалось облегчение и некая грусть. — Мое сердце никогда не будет твоим, Чезаре… И я никогда не прощу тебя.       — Я готов ползать у твоих ног, лишь бы ты позволила мне быть рядом, — он посмотрел на меня с надеждой и мольбой в голосе.       — Это твое наказание…       Глаза его застыли, когда я сказала это, вырывая свои руки из его хватки.       — Можешь смотреть на меня, но касаться без разрешения не смей, — я крепко сжала кулаки, не сводя с него хмурого взгляда. — Ты сам виноват в том, что…       Не успела я договорить, и взгляд Чезаре изменился. Теперь он был холодным и знакомым, пробирающем до костей.       — То есть, если ты разрешишь, то я могу касаться? — Его вопрос был странным и застал меня врасплох. Хотя я сама хороша, раз сказанула нечто подобное. — Где угодно?       — Не где угодно, — я закатила глаза и хмыкнула, скрестив руки на груди. — Я не простила тебя и никогда не прощу, запомни это. Однако я не хочу, чтобы из-за своей одержимости, ты причинял вред другим людям. Если будешь слушаться меня и никогда больше не поднимешь на людей руку, я позволю тебе быть у моих ног.       — То есть ты не бросишь меня?       — …       — Верно?       — За сумасшедшим ублюдком нужно приглядывать, чтобы он не нагрешил еще больше… — Я отвела взгляд, собираясь уйти, как вдруг Чезаре подошел ко мне сзади и коснулся моих плеч. — Ты глухой? Я не разрешала…       — Можно? — Спросил он с невинным выражением на лице, а я так и поморщилась. Ну вот и какого черта спрашивается? Этот больной явно все прекрасно понял, но решил, что я закрою глаза на первый раз?       — Еще раз коснешься меня без разрешения, и я тебе руку отрублю…       — Я готов отдать тебе их, — Чезаре притянул меня к себе, обнимая за плечи и прижимая к груди. А я еще больше поморщилась, однако отталкивать его не стала. Ну, можно ли считать, что я завела себе ручного злодея? Ну, держать его в узде будет достаточно тяжело, учитывая его трудный характер… И я не могу быть пока что полностью уверенной в том, что он не собирается убить кого-то…

⸸⸸⸸

      — О, я помню, как давным-давно повредил голову, когда скатился сюда… — Сэр Иван попытался немного разрядить обстановку, пока мы тихо следовали за Чезаре и Розалиной. — Это было, когда мне было девять лет.       — Это так? — Я сделала удивленный вид, учитывая, что еще из новеллы я знала, что Иван с детства дружит с Айзеком и Эллен. Поэтому меня этот маленький факт не удивил, а скорее порадовал.       — В то время принцесса играла тут в прятки, — продолжил Иван с улыбкой, а я покосилась на Эллению, которая оставалась все такой же холодной. — Разве ты не помнишь, Элли?       — Ну, я была слишком мала, — несмотря на ее бесстрастный внешний вид, я разглядела на ее лице признаки смущения. Она явно погрузилась в воспоминания своего детства, однако, быстро отогнав их поток, Элления перевела взгляд на сверкающее стеклянное здание, в которое ушли Чезаре и Розалина.       Мучитель и его жертва, видневшиеся за прозрачной стеной, не проявляли никаких признаков движения. Однако в следующий миг это изменилось…       — Они дерутся? — Красивое лицо Ивана нахмурилось, когда мы осторожно, как какие-то воришки, заглянули внутрь сада. Однако вместо сцены драки, мы были ошеломлены происходящим.       — Это… — Мои глаза расширились, когда Чезаре с любовью посмотрел на Рози, обнимая ее из-за спины. А она стояла с уставшим и раздраженным выражением на лице, явно испытывая дискомфорт.       Несмотря на напряжение, никаких признаков ссоры мы не обнаружили…       — Ублюдок, не сдались мне твои руки, — резко произнесла Розалина, слегка наклоняя голову и морщась.       — Тогда может мне отдать что-то другое?       — Больной…       — Зато твой.       — У меня есть Алеред, — стоило ей сказать это, и Чезаре нахмурился.       — Подумаешь…       — Ха-ха, подумаешь? Он мой возлюбленный, и… — Стоило Рози повернуть голову, столкнувшись с пристальным взглядом Чезаре, как она быстро отвернула ее назад, еще больше нахмурившись.       — Ты собираешься выйти за него? — Спокойным голосом спросил он, а я так и округлила глаза, учитывая его крайне странное поведение. Это точно Чезаре? Чтобы он так покладисто вел себя наедине с Розалиной… Это было выше моего понимания. И казалось скорее сном, чем реальностью.       — На данный момент, я не могу себе позволить этого, — отрешенно ответила Рози, вздыхая. — Хотя я работаю над этим…       — То есть ты выйдешь за него замуж, если закон позволит?       — Да…       Стоило ей сказать это, и все внутри меня ухнуло и заекало, а Элления удивлённо переглянулась со мной.       — Но ты же в таком случае…       — Ты ведь понимаешь, что не сможешь находиться здесь вечно? — Брови ее сдвинулись к переносице, однако Чезаре совершенно не поменялся в лице.       — Я готов отказаться от статуса Папы Римского, если так я смогу быть у твоих ног…       А?       Что он только что ей сказанул? Мне не послышалось, или этот сумасшедший действительно…       — Говоришь так, словно ты уже… — Глаза Розалины застыли, когда Чезаре вдруг улыбнулся, касаясь ее волос. — Что ты сделал с ним?       — Разве не очевидно? — Он коснулся ее головы щекой, склонившись к ней. — Я и до того случая думал о том, что эту грязную и похотливую свинью рано или поздно придется убрать. Он всегда меня раздражал. А после того, как он посмел коснуться твоего тела и опорочить его, я решил больше не оттягивать. Он долго мучился, о чем я позаботился. Ты рада?       Черт, неужели они сейчас… Говорят о Понтифике? Может ли быть, что Чезаре из-за своей одержимости Розалиной убил его? Или это все…       — Ты его траванул что-ли? — Розалина говорила спокойным тоном, словно ее совсем не удивил этот факт. — Как-то немного скучно…       — Ты можешь разукрасить его, если хочешь…       Она резко обернулась, побледнев и не сводя с лица Чезаре, озаренного невинной улыбкой, полного смятения взгляда.       — Ты его труп что-ли с собой привез? Совсем больной?       — Пришлось его обработать, чтобы он не сгнил по дороге, — Чезаре игриво коснулся лица, беззаботно вскинув глаза к стеклянному потолку.       — Больной ублюдок… Чем ты думал, когда привез труп отца сюда? У тебя совсем мозги протухли? Или ты только обо мне и можешь думать, и ни о чем более?       — Я ведь обещал тебе, Розалина… — Синие глаза Чезаре блеснули, когда он коснулся ее головы рукой, вновь крепко обнимая. — Или ты предпочла бы, чтобы он ползал у твоих ног, умоляя сохранить ему жизнь?       — Я не настолько извращенная… — Пробубнила она под нос, отведя мрачный взгляд в сторону. — Так на приеме, когда ты говорил о подарке, ты это имел ввиду?       — Он сейчас в храме… Хочешь съездить со мной? Его труп полностью твой.       — Только если с Алередом, — сухо ответила она, а Чезаре вновь нахмурился. А на руках и шее его выступили вены. — Засунь свою ревность в одно место.       — И насколько хорош твой пес в постели?       Розалина поперхнулась и закашлялась от столь вульгарного вопроса. Да и мы все одновременно нахмурились и закрыли глаза, чувствуя невероятный стыд. Ох, ну и разговорчик…       — Получше тебя…       — Правда?       — А-ага…       — Почему я чувствую неуверенность в твоем голосе? — Чезаре потянул Розалину к скамье, усадив рядом и ложась ей на колени. — Не ты ли сказала, что он тебя не хочет, как женщину.       — Ублюдок, это не одно и тоже… — Розалина раздраженно потерла переносицу, закатив глаза. — Он делает все ради меня.       — Ну да, ты грязна в своих желаниях…       Бам!       Стоило ему так сказать, и Розалина ударила его по голове, из-за чего сердце мое ушло в пятки. Однако Чезаре на это лишь нахмурился, следом натягивая на лицо улыбку.       — Сурово…       — Извращенец.       — Мы друг друга стоим.       — Ал, в отличие от тебя, всегда спрашивает мое мнение и заботится, а не имеет меня сутками из-за грязного похотливого желания, — Розалина ущипнула его за щеку, а я так поразилась тому, как развязно она ведет себя с Чезаре. Но вот их разговор… Это и есть взрослый разговор между мужчиной и женщиной? Я даже представить себе не могла, что Рози может вот так говорить…       — Если он не испытывает желания, как он может быть хорош в этом? — Брови Чезаре изогнулись, а Рози скрестила руки на груди и наклонила голову, оглядывая розы неподалёку.       — Он испытывает удовольствие от другого…       — И чего же?       — Меня и моего счастья.       Чезаре еще больше нахмурился, а я переглянулась с Элленией, поглощенная столь откровенным разговором. Хотя Эллен и не имела интимного опыта, однако, судя по всему, ей тоже были интересны отношения Рози и Ала. А вот Иван весь побагровел и плотно сжал губы. И мне даже стало его несколько жаль.       — Просто быть рядом и поддерживать меня, видеть меня счастливой и довольной, — медленно начала Рози, вдруг касаясь волос Чезаре и убирая их с лица. — Больше всего удовольствия ему доставляет именно это.       — И в чем разница?       — В том, что он уважает меня, кретин.       — То есть вы с ним предаетесь похоти из-за твоего желания? — Чезаре схватил руку Розалины, касаясь ее губами.       — Озабоченный… Я не разрешала тебе этого.       — И это говорит женщина, которая подмяла под себя мужчину и использует его для постельных утех, — Чезаре закрыл глаз и расслабленно продолжил лежать у нее на коленях.       — И это у меня язык помои? Хотя, ты все-таки больше говоришь, как старик… И пишешь письма как старикашка. Что за манера такая? — Брови Розалины изогнулись, а лицо исказилось в брезгливой гримасе.       — Ты так дорожишь ими?       — Нет…       — Тогда почему хранишь?       — Потому что каждый раз меня так и пропирает смех, когда читаю эту глупую чушь… — Рози отвела взгляд, прикрывая рот ладонью. А у меня так и отвисла челюсть, когда она призналась в причине, по которой хранила его послания. — Я так бесилась с них по началу, но каждый раз, когда беру их в руки и перечитываю, у меня живот немеет от смеха.       — Обижаешь, — Чезаре поджал губы и повернул голову в сторону ее живота. — Я старался и писал искренне, м-м…       — Мои колени тебе не подушка для сна, — Розалина коснулась его уха и ущипнула. — Ну что за дите малое…       — Я не дите…       — Тогда мальчишка, одержимый моими прикосновениями?       — Я твой, Розалина… — Судя по голосу, Чезаре на полном серьезе начал засыпать в таком положении. — Только не умирай. И не бросай меня.       На лицо Рози набежала тень, когда Чезаре заснул. А затем она устало коснулась шеи и вдруг посмотрела в ту сторону, где мы все это время прятались. И вот тут у меня сердце ушло в пятки, когда ее лицо озарилось хитрой улыбкой.       — Почему бы не выйти оттуда, маленькие шпионы?