Глава 63

      После ужина я ежедневно совершала короткую ночную прогулку. Иногда компанию мне составлял Айзек, а иногда Элления. Однако сегодня я решила прогуляться одна, поэтому велела Ронье и Люсиль идти отдыхать раньше, а сама отправилась в сад.       В последнее время произошло много странных вещей, которые понять очень сложно. Например… Человек, стоящий прямо напротив меня в прекрасном саду роз, наполненном водой и разноцветными огнями, переливающимися в глубине стеклянного убранства оранжереи. И вот как же так совпало, что он пришёл сюда практически в одно время со мной?       Я не была уверена, когда Айзек вернется домой. Иногда он появлялся примерно в это время, а иногда возвращался довольно поздно, когда я уже готовилась ко сну. Однако ждать его здесь и находиться наедине с Чезаре мне не хотелось, поэтому я постаралась тайно улизнуть. Хотя, это ведь мой сад. Так какого черта он тут забыл?!       Только я хотела уйти, как его взгляд метнулся ко мне. Чезаре не улыбался и выглядел чем-то очень расстроенным. Это ведь грусть на его лице? Или мне кажется?       — Руби…       Его голос заставил все внутри свернуться, а сердце болезненно забиться.       Чезаре выглядел сейчас так, словно ничего не интерестно ему. Выглядел как человек, которого приговорили к смертной казни, что очень контрастировало с его обычным обликом. Он как-то вяло подозвал меня пальцем, слегка наклоняя голову. И я нерешительно подошла к скамейке перед прохладным фонтаном с водопадом, и села, держа на коленях стеклянную банку с блестящими светлячками, которых подарил мне Айзек. Чезаре сел рядом, не сводя полного тоски взгляда с роз, которыми часто любовалась Розалина: это были синие розы, со слегка заостренными и махровыми лепестками. Даже удивительно, что они приковали его внимание также, как ее…       Давайте-ка определим причину, основываясь на его странном настроении. Неужели он тоскует по ней? Это потому, что Рози встречается с Алередом и специально мучает его, флиртуя с ним у всех на глазах и не только? Ну, учитывая, сколько вреда причинил ей Чезаре, это еще можно сказать мягко. Интересно, почему Рози решила поступить с ним именно так? Разве он не заслуживает смерти за все, что он сделал?       Внезапно мое сердце забилось быстрее, когда Чезаре повернул голову и посмотрел на мое бледное лицо.       — Как самочувствие?       Его внезапный вопрос заставил меня дернуться и вздрогнуть.       — Нормально…       — Детей воспитывать сложно, — невозмутимо продолжил он, облокотившись о лавку. — Она не просто так сказала, что тебе еще рано для подобного.       Вот что-что, а обсуждать это с Чезаре было верхом абсурда. Ну и угораздило меня вот так вляпаться…       — Скажи, я монстр?       Брови мои взметнулись вверх, когда он спросил это. Хоть лицо его и было повернуто в другую сторону, и я не видела его выражения, но почему-то на душе было такое чувство, что я впервые вижу настоящего Чезаре, без его масок и лицемерия.       — А что ты хочешь услышать? — Я сжала банку в руках, прикусив от волнения нижнюю губу.       — Не важно, ведь я и так знаю ответ…       Тогда зачем было спрашивать, больной?! Мне так и захотелось выкрикнуть это, но я не Рози, чтобы открыто его дерьмом поливать.       — Она счастлива, — сказала я, покосившись в сторону, а Чезаре слегка обернул голову. — Невероятно счастлива.       — Ты тоже?       — Она научила меня, — я посмотрела на свое отражение в воде, изучая его. — Могу я… Спросить?       — Вполне, — в голосе его слышались усталые нотки и апатия, а глаза не выражали ничего, кроме скуки и уныния.       — Рози правда пыталась наложить на себя руки? Ты видел это? — Стоило мне спросить, и я заметила, как побелели костяшки на руках Чезаре: он очевидно разозлился, ну или заново переживал тот самый момент.       — Это было… Почти девять лет назад? — Сказал он, словно задавая себе вопрос. — Верно, тогда я чуть было не убил её. А она хотела повеситься… Я успел остановить её в самый последний момент, перед тем, как она уже затянула петлю.       — Зачем было пытать ту, кого любишь? Когда любишь человека, хочешь защитить его от боли, а ты окружил её ею… — Я поджала губы, посмотрев на его потерянный профиль. — Тебе правда доставляло радость причинять ей боль?       — Нет…       — Тогда что за причина для насилия?       — Отец воспитывал меня также… И я всегда считал, что это нормально.       Глаза мои застыли, когда Чезаре устало вздохнул, откинувшись спиной на лавку. И для меня было самым настоящим шоком узнать, что отец применял насилие к собственному сыну, чтобы воспитать его. Однако это не оправдывает Чезаре и его поступки. Но после этого откровения, я стала лучше понимать причину, по которой Рози решила не убивать его. Ей наверное, просто жаль его… И если бы не он, она бы умерла. Как говорится, жизнь за жизнь…       — Хотя сейчас это не так важно… Я поступил ужасно с ней. И чуть было не довел до самоубийства, — Чезаре устало коснулся своего лица, потирая переносицу. — Но больше это на совести отца, хотя её у него никогда не было… А, нет. Все же моей вины в этом куда больше. Просто пусковой механизм запустил не я.       — Когда он… Взял ее силой? — Я чувствовала, как все внутри сжалось от боли и горечи за Розалину. Сама я не проходила через подобное, но одна мысль, что сначала тебя пытают, затем избивают почти до полусмерти, а сразу после этого насилуют, и меня охватил неподдельный ужас. Поэтому нет ничего странного в том, что Рози после такого совсем расхотелось жить…       — Розалина очень похожа на твою родную мать…       Что?       — Да, вы очень похожи. Наверное, поэтому отец так вцепился в неё. И не смотри на меня так удивленно, — Чезаре вдруг улыбнулся, но это была скорее грустная улыбка, чем насмешливая и саркастичная. — Ты ведь не помнишь ее?       — Имеешь ввиду…       — Сейчас она стала выглядеть как зрелая женщина, но раньше Розалина была более миниатюрной, да и на лицо была как девушка лет восемнадцати-двадцати, не больше… — В глубине его глаз я заметила ностальгические огоньки. — Все считали ее таковой, а она пользовалась этим. И меня пять лет обманывала, пока сама не призналась.       — В ее духе, — пробубнила я и отвернулась, прикусив нижнюю губу.       — Можешь рассказать мне о… — Чезаре бросил в мою сторону какой-то странный взгляд, касаясь своего подбородка пальцами. — Об Алереде.       — Чтобы ты использовал это, чтобы рассорить их? — Предположила я, а Чезаре приблизил ко мне свое лицо, из-за чего я нервно сглотнула.       — Вы обе не видите в нем того, что видят сильные мира сего, — его слова заставили меня глубоко задуматься о смысле, который он вложил в них. И что он имел под этим ввиду?       — И что же?       — Если я обычный монстр, то он монстр куда более высокого ранга, — с сарказмом ответил он, вновь облокотившись о лавку.       — Алеред никогда никого не убивал и не использовал ради выгоды или забавы, — я бросила на него мрачный взгляд, но его мои слова лишь насмешили.       — Какая идиотка, — его слова были резкими и полными насмешки. — Розалину ты тоже идеализируешь и считаешь святой?       — Почему же? Я знаю, что она та еще, эм… — Я старательно подбирала слова, чтобы не сказать что-нибудь не то. — Штучка… Да-да, она может тростью по лицу так ударить, что мало не покажется.       — Ты видела это?       — Нет, но тебя она хочет избить.       — Хах, не удивлен…       На какое-то время воцарилось молчание. И от повисшего в воздухе напряжения у меня свело живот, и я погладила его, заволновавшись о крохотном ростке, что через девять месяцев появится на свет. Верно, у меня будет малыш. Мой собственный ребенок. Мой и Айзека. Разве это не волшебно? Я и представить себе не могла, что когда-нибудь стану мамой. А сейчас во мне зародилась новая жизнь, и это так невероятно. И я очень хочу вместе с Рози и Айзеком вырастить его, окутав всей своей любовью.       — Рози не забудет того, что ты сделал с ней… — Заговорила я, медленно повернув голову в его сторону. — Она довольно злопамятная, хотя и добрая.       — Доброта… — Словно для самого себя произнес Чезаре, отстранённо окинув взглядом знакомые розы. — Какой от нее прок?       — Когда на нее плюют, она превращается в нечто страшное, — я наклонила голову и покосилась в сторону, слегка покраснев. — Когда она злится, мне кажется, что страшнее Рози никого нет. Даже ты не такой страшный, как она.       — Ты боишься меня? Хах, ну, это естественно, — Чезаре вздохнул, запрокинув голову назад. — Есть ли способ исправить все? Я постоянно думаю об этом…       — Ну, вернуть ее, ты никогда уже не вернешь… — Стоило мне сказать это, и взгляд Чезаре похолодел и метнулся ко мне, словно острое лезвие. — И не смотри на меня так. У тебя все ещё есть другой вариант… Рози ценит людей, которые признают свои ошибки и меняются, работая над своими недостатками.       — Ты не понимаешь…       — Почему же? Понимаю, ты ведь хочешь касаться ее и быть рядом? — Я вопросительно посмотрела на него, сама поражаясь своей смелости.       — Этого мало…       Брови мои взметнулись вверх, когда лицо Чезаре исказилось в гримасе, и он схватился за свои виски, потирая их.       — Ты ведь сама предавалась греху со своим мужем, Руби… — Ледяным тоном произнес он, бросив на меня взгляд из-под ладони.       — Ну, это… — Лицо мое побагровело, а сердце учащенно забилось. — Ты не думал, что есть вещи куда важнее этого?       — Даже так…       — Рози было очень тяжело перебороть это, но сейчас, насколько я слышала, ей нужно меньше, чтобы быть счастливой. Да и тебе нужно набраться терпения, если ты хочешь, чтобы она не отталкивала тебя и позволила быть в зоне досягаемости. Ал ее ждал очень долго и поддерживал много лет, пока она его динамила…       При упоминании Алереда Чезаре фыркнул и закатил глаза.       — Если ты конечно не хочешь, чтобы она правда свернула тебе шею, или что похуже… — Я помрачнела и опустила взгляд вниз, вжав голову в плечи.       — Что нравится ей? — Внезапно спросил он, а я часто заморгала, задумавшись и перебирая варианты.       — Ты ведь тринадцать лет знаком с ней, — я нахмурилась и посмотрела на него. — Разве не знаешь?       — Она никогда не говорила о том, что любит. А когда я спрашивал, всегда увиливала, либо говорила, что не любит, — он наклонил голову, опустив грустный взгляд вниз. — Если смотрела на что-то с блеском в глазах, я по мимике определял, хочет она это или нет.       — И ее ложь тоже?       На мой вопрос он промолчал. И я сразу поняла, что видимо именно по мимике Чезаре определял, когда Рози врет, а когда говорит правду.       — Рози любит горькое…       — Горькое?       — Да, горький шоколад с кремом, — я поджала губы и отвела взгляд, когда он повернулся ко мне. — Есть торт даже такой…       — А еще?       — Розы она не любит…       Чезаре недоуменно посмотрел на меня, сузив глаза и не веря в это. Сама я прекрасно помнила, что Рози обмолвилась как-то, что она не любит розы, но все равно считает их красивыми цветами. Да и Чезаре в прошлом только их ей и дарил. Вероятно, в этом и крылась причина её неприязни к этим цветам.       — Она упоминала, что любит восточные растения и культуру, — продолжила я, вскинув глаза к стеклянному потолку. — В Карно очень много восточных картин и ваз с востока. И у неё даже есть маленький сад, похожий на этот, но все-таки другой. Там больше камней и горных растений. А часть домашняя теплица, где Рози на досуге ухаживает за растениями, которые ей подарили купцы и деловые партнеры. А еще у нее есть целая коллекция фарфоровой посуды, точнее несколько коллекций. Каждый раз, когда я прихожу в гости, она достает новую.       — Она все еще любит фиолетовый?       — Ага, — было неожиданно, что Чезаре знает ее любимый цвет, хотя сам сказал, что не знает, что нравится Рози. — Хотя в последнее время она стала чаще носить одежду солнечных тонов. Раньше она больше синий носила, а также иногда фиолетовый, на особенные случаи.       — Синий? Правда?       — Ну, тут как с розами. Она говорила, что не любит синий, но он ей идет.       — Действительно… — Чезаре бросил взгляд, полный тоски, на фонтан, оглядывая его. — Это похоже на неё. Говорить одно, думать другое, а чувствовать третье…       И вот вновь воцарилось молчание. Какое-то время мы просто молча сидели на скамье, не обмолвившись друг с другом больше не одним словом. Однако в какой-то момент мне это надоело, и я поставила банку со светлячками в сторону и встала, двинувшись к кустам цветов. Чтобы немного успокоить бьющееся сердце, я присела на корточки и начала составлять букеты.       Желтые рудбекии и желтые розы… Я думаю, что Рози нравится жёлтый в последнее время не просто так. Всё-таки глаза Алереда на солнце становятся такими же яркими. И ему очень идёт этот цвет. Да, думаю, это отличная идея! Подарю-ка я Рози букетик!       — Руби?       Пока я плела букеты и венки для Рози, со стороны послышался знакомый голос. И как же я была счастлива, что мой дорогой жнец наконец вернулся домой! Вернулся, чтобы вытащить меня из общества злодея, который предаётся унынию в моем прекрасном саду.       — Ты здесь? — Продолжил доноситься издалека голос Айзека, и я аккуратно, крадучись, пробралась в кукольный домик, по тропинке из кустов розмарина и лаванды.       Я слышала, как Айзек двинулся вперед, продолжая искать меня. Однако в какой-то момент он остановился и замер. И я сразу смекнула, что дело в моем старшем брате, который продолжил сидеть на лавке в стороне.       Мое сердце забилось в еще более бешенном темпе от волнения.       — Доброй ночи, шурин, — Айзек холодно поздоровался с Чезаре, оглядывая оранжерею. — Вы…       — Она прячется, — он в ответ усмехнулся, облокотившись на лавочку. После чего вздохнул и медленно встал с места, заложив руки за спиной. — И в довольно видном месте. Спокойной ночи, зять.       Вот же ублюдок! Какого черта он меня выдал?! Ещё и ушёл, как ни в чем не бывало!       Стоило Чезаре сказать это и уйти, и Айзек обернулся, заметив меня, прячущуюся в кукольном домике. А все из-за дрянного подола, который торчал и выдал моё укрытие. Я сейчас правда сойду с ума и сгорю со стыда!       Миссис Кюри, сидевшая на чердаке кукольного домика, смотрела на меня с милой улыбкой на лице. А мне захотелось взять несчастную куклу и бросить в лицо Чезаре, за то, что он выдал мое укрытие.       У меня не было другого выбора, кроме как выскользнуть из кукольного домика и попытаться найти путь к отступлению. И на какой-то миг воцарилась тишина, а шаги Айзека прекратились. Куда он делся? Он ушел? Правда ушел?       — А-А-А!       Резкий шум, раздавшийся у меня над головой, заставил меня вздрогнуть. Прошло совсем немного времени, прежде чем я увидела стеклянный потолок прекрасного сияющего сада и лицо моего мужа, который смотрел в мою сторону, улыбаясь победной улыбкой. Его прекрасные алые глаза, с проблеском абсурда, сфокусировались на мне и моем красном лице.       Пока я была в замешательстве и ничего не могла сделать со своим смущенным лицом, Айзек заговорил первым:       — Что ты делаешь? — Он наклонил голову, смотря на меня сверху-вниз.       — Играю в прятки…       — Кто ищет?       — Это ты, — я отвела взгляд, неловко перебирая пальцами золотистую прядь волос. Чувствуя особую нервозность, я сглотнула, а во рту у меня пересохло. Да и… Я все еще не сообщила ему о том, что беременна…       — И какова же награда?       — Что?       — Я нашел тебя. Какая награда? — Продолжил он, одной рукой касаясь моих волос и играясь с ними.       Я была сбита с толку, ведь он решил подыграть мне. И я осторожно встала на носочки и поцеловала Айзека, касаясь его подбородка. Это был короткий, но нежный поцелуй, словно им я хотела сказать: «С возвращением домой!»       — Это… — Я смущенно отвела взгляд, красная как помидор. — Искренний поцелуй.       — Только это?       Что? Только это?! Ты, хладнокровный ублюдок! Как ты мог сказать это таким сухим тоном?!       — Я Рози пожалуюсь!       — Нет! Не надо, — он тут же запаниковал, стоило мне упомянуть ее. — Она мне трехчасовую лекцию утроит, еще и отпинает.       — Она любит бить тебя, — я широко улыбнулась, растрепав его волосы. — Хотя только по делу.       — И без дела, — буркнул Айзек, закатив глаза. — Ты просто не знаешь, на что она способна, когда за работой.       — Ох, так расскажи, — я требовательно посмотрела на него, сузив голубые глаза. — Матушка тебя мучает? Я думала, что это ты своих подчиненных изводишь. В частности, Эндимиона.       — Он слишком много трещит, — Айзек коснулся шеи, потирая ее. — И действует мне на нервы. Хотя от него все же есть польза.       — Так какая матушка за работой? — Я не позволила ему увильнуть и настойчиво сжала его щеки, притягивая его лицо ближе.       — Похожа на огнедышащую ящерицу, — стоило ему так сказать, и я потянула его за ухо, побагровев. — Ну а что? Когда что-то идет не так, Розалина похожа на ту ящерицу. Хотя, она даже помиловиднее будет. Розалина пострашнее.       — Что за грубое сравнение? — Я посмотрела на него со скептицизмом и недовольством. — Рози…       — О, ей нравятся ящерицы, — следом добавил Айзек, а я так и округлила глаза. — Когда мы разбирались с контрабандистами, в пещере вылезла небольшая ящерица. Кто-то ее испугался, а Розалина специально взяла ее на руки и поднесла тому трусу под нос. Еще и ворковала с ней, словно она ребенок или котенок какой-то…       Ребёнок…       Щеки мои покраснели, и я крепко сжала кулаки перед собой. Айзек заметил мой странный настрой, однако я лишь только сильнее преисполнилась решимости рассказать ему.       — Аз, я… — Я коснулась его руки, неловко улыбаясь. — У нас будет малыш.       — А? — Брови его изогнулись, а я только сильнее покраснела. — Постой, это…       — Ребенок! — Воскликнула я, закрывая лицо руками. — Я беременна…       В следующий миг к Айзеку пришло осознание. Какую-то долгую минуту он обрабатывал услышанное, а затем осторожно поднял меня на руки, крепко обнимая.       — Руби!       — Ты счастлив, жнец? — Я с любовью улыбнулась ему, обхватив его лицо руками.       — Руби!!!       — Аз…       — Ты в порядке? Я имею ввиду… — Глаза Айзека, которые были так близко от меня, блеснули и задрожали.       — Аз, я скоро стану мамой, — я обняла его за шею, чувствуя себя просто невероятно. Я была на седьмом небе от счастья, и Айзек чувствовал тоже самое.       Мама… Кто бы мог подумать, что это слово может звучать так незнакомо? Я звала Рози мамой, а теперь сама скоро стану ею. До сих пор не могу поверить, что все это не сон…       — Так я стану отцом?       — Да, ты будешь отцом, — я погладила Айзека по лицу, плача от счастья. — Я знаю, ты не можешь поверить в это. Боже мой! Да я сама не могу поверить, что стану мамой. А Рози бабушкой!       — Я буду отцом… — Айзек вздохнул, опустив взгляд на мой живот.       — Похоже, это шокировало тебя куда сильнее, чем я думала, — я коротко рассмеялась, учитывая, как мило сейчас выглядел известный демон Севера.       — Отец…       — Но ты счастлив, не так ли?       Айзек, который чуть было не потерял сознание, ещё крепче обнял меня, прижимаясь к моей груди щекой. Затем вновь посмотрел на мой плоский живот нерешительным взглядом.       — Не могу поверить. Ты хочешь сказать, что здесь наш ребенок? — Он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, касаясь моей щеки и глядя её.       Наш ребенок… Верно, в моем животе теперь живёт маленький мальчик, ну либо же девочка. Пока пол ребёнка ещё неизвестен, но не важно, кто родится. Ведь я люблю его уже за то, что он вскоре явится на свет.       Глаза мои на мгновение расширились, а затем я улыбнулась:       — Да, у нас будет ребенок, Аз. До того, как он появится, еще долго. Примерно через десять месяцев, — продолжила я, и Айзек осторожно опустил меня на землю, касаясь моего плоского живота. — Я буду выглядеть немного некрасиво…       — Хм? Ты всегда красивая, Руби, — брови его сдвинулись к переносице, однако следом его взгляд потеплел, а глаза заблестели. — Разве он не должен быть виден?       — …       Какое-то время я молча смотрела на него, притворяясь невинной, едва сдерживая желание рассмеяться.       — У меня еще нет живота… Прошла только неделя.       — А-а, прости, прости! Я думал, ты нервничаешь, так что решил просто пошутить…       — Уходи, жнец! — Я возмущённо посмотрела на него, криво ухмыляясь. — Ты всегда меня так раздражаешь!       — Когда я это делал? — Айзек метнулся за мной, когда я притворилась рассерженой. — Я думал, ты была в депрессии все эти дни…       Как только поцелуй коснулся моей макушки, я подняла голову и посмотрела на него.       — Я очень хочу, чтобы матушка поправилась и не перегружала себя работой… — Я решила перевести тему. Да и я правда беспокоилась за Рози, ведь она уже какое-то время из Карно практически не выходит и все время работает.       — Мне запретить ей работать?       — Эй, ты что несешь?! — Я стукнула его по ноге, поджав губы. — Еще скажи, что королем станешь, чтобы она не работала…       — …       Стоп, что за странная реакция? Почему он так смотрит на меня? Я ведь всего лишь пошутила!       — Если… — Как-то таинственно начал Айзек, взяв меня за руку. — Если я стану королем и сделаю так, чтобы эти двое наконец поженились, ты будешь счастлива?       Неужели ты правда только из-за того, что я сказала так, допустил мысль об этом? Совсем дурной! Хоть ты и племянник короля и имеешь права на трон, но это не значит, что… Хотя, Фрея же говорила об этом. О том, что Айзек вполне может стать королём Британии. Однако он слишком своевольный и буйный, чтобы быть королём. И Рози говорила, что он к этому не стремится. Но сейчас, только из-за моих слов, он всерьёз задумался об этом. Не говорит ли это о том, что любое моё желание Айзек готов исполнить, даже если я попрошу его стать королём?       — Прекрати так шутить! Но если ты серьёзно, то я не хочу быть королевой. Тогда я не смогу проводить время с тобой и Рози, как раньше. А для меня это самое дорогое, что есть у меня. Ты и наша семья…       — Но ты ведь будешь счастлива, если эта машина для убийств наконец выйдет замуж за эту молчаливую ящерицу?       — Не называй Рози ящерицей, жнец! И… А? — Я замерла, проверяя, не послышалось ли мне. — Постой, замуж? Машина для…       — Это Розалина.       — Что?! Тогда…       — Ящерица — это Алеред, — Айзек наклонил голову и цокнул языком. — Она ведь любит ящериц. Неудачная шутка?       — В каком месте Рози машина для убийств, а Ал ящерица?! — Я поморщилась, не сводя с него брезгливого взгляда.       — Ну, ты просто не видела, как она отделала браконьеров, — Айзек пожал плечами, а у меня аж челюсть отвисла. — Это было… Познавательно. Я и подумать не мог, что она так хороша в том, чтобы выбивать дерьмо из ублюдков. Из-за этого никто не смеет переходить дорогу Карно, ведь плата за это страшная.       — Это точно? Она прямо из них всю дурь выбила? — Мысленно я представила столь нелицеприятную картину, подвергнув её некоторой цензуре.       — Кое-кто даже обмочился, — Айзек усмехнулся, откидывая волосы на затылок.       — Пхах! Аха-ха, это так на нее похоже! Рози…       — Но и Алеред ее стоит, — продолжил Айзек, обнимая меня. — Если по одиночке они похожи на скупых на жалость мучителей, то вместе устраивают грандиозные пытки.       — О, это как было с тобой?       Айзек поежился и отвёл взгляд.       — Не напоминай…       — О-о, так тебе стыдно? Ты ведь лучший рыцарь Севера…       — Я подыграл им. Хотя, если так подумать, то если бы Алеред был серьезен, то от меня бы живого места не осталось.       — Ты о чем? — Мои глаза расширились, когда Айзек неуверенно почесал затылок. Услышать нечто подобное в адрес Алереда, тем более от Айзека, было чертовски неожиданно. Сначала Чезаре сказал, что он не такой простой, каким кажется. А теперь ещё и мой муж обмолвился об этом.       — Ну, он сильнее, чем показывает… — Медленно начал Айзек, взяв мои руки в свои. — И возможно… Даже я ему в подметки не гожусь…