Часть 10: Ветер

      Каю, наверное, стоит побеспокоиться о том, насколько хорошо он видит в темноте. Его глаза уже настолько привыкли к ней, что он ослепнет от света свечи. Впрочем, это не имело особого значения, поскольку сам музей состоит из темноты.       Или, по крайней мере, ему так кажется. Не может быть, чтобы в коридоре было так темно. Он едва может разглядеть метров двадцать перед собой. Дальше — почти полная темнота.       Ему нужно придумать, как уйти. Кай даже не знает, с чего начать. Он постоянно бежит и даже не знает, что это за место.       Пора взять себя в руки. И составить план.       Пока что он знает следующее:       -Это место каким-то образом вызвано артефактом.       -Он использует его разум против него.       -Что-то постоянно преследует его.       -Он может пострадать, но не уверен, что умрёт (надеюсь, что нет).       — Скорее всего, он бесконечен.       А ещё, о чём он раньше не задумывался, учитывая всё, что с ним происходило до сих пор, ему не нужно есть. Или спать, если уж на то пошло. Что, в общем-то, очень удобно, иначе он давно бы уже умер от голода и истощения.       Кай свернул за угол и прошёл мимо статуи, изображающей двух дерущихся людей. Других деталей он не уловил, поскольку не мог замедлиться, чтобы рассмотреть их поближе.       Самая большая проблема в том, что он понятия не имеет, как попытаться сбежать. Ему буквально не с чем работать. Только бесконечные коридоры и залы музея.       Он мог бы осматривать картины или статуи, которые ему иногда попадаются, в поисках чего-нибудь, что дало бы ему хоть какую-то опору. Но это было бы довольно сложно, ведь эта штука преследует его практически всё время. Как его собственная, персонифицированная тень.       Кай лишь наполовину сосредоточился на беге. Он делал это так давно, что теперь это стало обыденной реальностью. А может, и не так давно. Он не может сказать точно.       Дело в том, что он не может просто ждать спасения. Он очень доверяет своей семье, действительно доверяет. Больше, чем себе. Но как бы он ни верил в них, он не может ожидать, что они сделают всю работу.       Они могут быть в таком же замешательстве, как и он сам.       Может быть, они даже не знают, что всё началось из-за артефакта.       Может, они даже не ищут его… Кай щелкнул челюстью, мысленно отгоняя эту мысль. Нет, они определенно ищут его. Определённо ищут. Они бы не оставили его так…       — Тебя и раньше бросали. Наши родители бросили нас. Почему ты думаешь, что они не бросят?       Вынырнув из своих мыслей, Кай чуть не упал на землю, торопясь остановиться. Подняв голову, он увидел, что из темноты к нему идёт Ния.       Дыхание Кая участилось. Он знал, что это не его сестра. Не только потому, что всё в этом месте нереально, но и потому, что…       Эта Ния выглядела молодой. Очень юной.       Кай с трудом оторвал взгляд от сестры, наблюдая, как она подходит ближе, и её короткие чёрные волосы подпрыгивают от движения. Её старая одежда напомнила ему о днях, проведённых в кузнице: одиноких, заброшенных…       Не сейчас       В её глазах плескалась ярость, которую не должен показывать ни один ребёнок. Она не должна выглядеть так угрожающе, когда едва достает ему до плеч.       Она смотрела прямо на него, её тёмные, почти чёрные глаза пронзали его.       — Они оставили нас. Ты знаешь, почему? — Ния остановилась, ожидая ответа.       Кай кивнул головой, не доверяя своему голосу. Их похитили. Кай не винит их за это. Ему горько от этого. Но он не винит их.       — Конечно, их похитили. Но знаешь что? Я думаю, они были рады. Они были рады освободиться от необходимости терпеть тебя. Наконец-то они обрели покой. — Закончила она, её глаза не мигали. — Я знаю, что это так. Ты не совсем тот, кого люди называют «легким в общении».       Каждое слово было как удар в живот, от которого ему захотелось согнуться пополам.       До того, как Кай узнал, что случилось с их родителями, он иногда задумывался, не был ли он плохим ребёнком. Может, если бы он был лучше, они бы не ушли. Он знает, что дело не в этом. Этого никогда не было.       Не было.       Их похитили. Они не были счастливы быть вдали от него…       Они не…       Ния вздохнула, прервав его мысли.       — Это печально. Ты просто отталкиваешь людей. Или разрушаешь всё для них. Посмотри, что случилось с другими ниндзя, когда ты присоединился к команде.       Она развернулась и пошла прочь. Кай последовал за ней, не особо отдавая себе отчёт в своих действиях.       — Ллойд был вынужден стать зелёным ниндзя, потому что ты узнал об этом. Ты подтолкнул его к этому. Ты сказал всем, что это он. Он наверняка ненавидит тебя за это, даже если не показывает этого. — Она продолжала дразнить его, пока они шли вперёд бок о бок.       Кай сглотнул. Если бы он промолчал о своём открытии, у парня, возможно, была бы нормальная жизнь. Он был бы счастливее. Ллойд определённо винит его. Кай даже не подумал об этом.       О нет… Это всё его вина, это он всё устроил…!       У Ллойда могла бы быть нормальная, счастливая жизнь…       — Жаль, что ты всё ему испортил. — Ния зашипела, её голос был полон гнева, который он заслужил.       Чувство вины подкралось к Каю, заставив его сжаться, защищаясь руками. Ллойд никогда не говорил ничего подобного. Он бы точно не стал… он не…       — А Зейн, бедняга, не был бы разорван на куски взрывом собственной силы, если бы ты не подбросил ему эту идею. Куда уж хуже? — обвинила она, слегка повернувшись к нему.       Стоп…       — Коул не стал бы призраком, если бы ты был лучшим, более способным руководителем команды. Хватит…       — Не забывай про Джея, этот парень точно ненавидит тебя за все те случаи, когда ты его оскорблял.       Хватит!       — Разве мастер Ву не потерялся во времени, пытаясь спасти тебя?       Пожалуйста, прекрати!       — Бедняжке Ние не пришлось бы сливаться с морем, если бы ты просто делал свою работу как следует.       — Хватит! — отчаянно закричал Кай, сам себе удивляясь. Он уже давно не пользовался своим голосом.       Он посмотрел в сторону, где стояла Ния, но её там уже не было, только пустой тёмный коридор.       Он был один… снова.       Набрав скорость, он продолжил свой путь. Ему нужно сосредоточиться. Не позволять этому овладевать собой. Оставайся сильным. Когда-нибудь это закончится.       — Ты всё для них испортил.       Он просто должен оставаться сильным.

***

      После всей этой беготни по музею Кай впервые нашёл картину, которая не была просто чёрной и пустотой.       Он уставился на картину на полу. Она была огромной и занимала весь пол комнаты, в которую он только что вошёл. Здесь было ещё много картин, разбросанных по стенам, но все они представляли собой чёрные, пустые пространства.       На полу же была смесь зелёного и голубого цветов, объединённых в клубящуюся абстрактную массу красок. И она двигалась.       Кай присел рядом с ней. Он не сможет добраться до другого конца комнаты, не наступив на краску. Он дотронулся до ближайшего края — тёмно-зелёной спирали.       Его пальцы коснулись движущейся субстанции, и рука погрузилась в краску ещё глубже.       О.       Кай окинул взглядом комнату, не обнаружив никаких дверей для выхода. Даже дверь позади него исчезла. По крайней мере, он отдохнёт от этой штуки.       Мысленно приготовившись к тому, что, по его предположению, будет очень неприятным плаванием, Кай встал и сделал шаг вперёд. Вот и всё.       Его нога исчезла в краске. За ней последовали остальные части тела. Он затаил дыхание, когда густая краска достигла его головы, и закрыл глаза.       Это была плохая идея.       Ощущение погружения в воду вызвало у Кая лёгкую панику. Ему это не очень нравилось.       Он не умел хорошо плавать, особенно в такой краске. Но, к счастью, долго сопротивляться не пришлось: через несколько мгновений он вынырнул из воды, на этот раз в совершенно другой комнате.       Сначала всплыла голова, затем руки и… почему гравитация тянет его вверх?       О, подождите, он падает…       Кай с грохотом рухнул на пол. Он болезненно застонал, глядя на значительно высокий потолок, покрытый краской, через который он только что прошёл. Он медленно поднялся на ноги, его кости скрипели на протяжении всего пути. В следующий раз ему следует быть осторожнее.       Смахнув с себя пыль, Кай оглядел своё новое окружение. Коридор, в котором он оказался, неудивительно тёмный, а ещё он гораздо более запущенный, чем весь остальной музей. Это напомнило ему о Стиксе.       Кай уставился на деревянные доски, выстроившиеся по всей длине пола. Некоторые из них отсутствовали, что создавало очень удобный путь вниз. Заглянув в трещину в досках, Кай с трудом разглядел дно. Под землёй царила кромешная тьма.       В его стенах тоже полно дыр, пропускающих сквозняк.       Откуда здесь ветер?       Он медленно двинулся вперёд, осторожно ступая по доскам, чтобы не провалиться под пол. Ветер свистел вокруг него, заставляя нервничать. Если это то, о чём он думает…       — О, это ты!       Кай выругался, когда его нога застряла в пространстве между досками, чуть не отправив его ещё ниже. Он зарычал, узнав голос.       Это он. Тот самый монстр.       Он попытался выдернуть ногу из ловушки, но вскоре понял, что это будет нелегко. Тёмная, мутная рука появилась снизу, схватив его за лодыжку, потом ещё одна, ещё и ещё, пока вся нога не ушла под деревянный пол.       Кай изо всех сил старался удержаться на досках, держась за них руками, отчаянно пытаясь не упасть.       В голове всплыло воспоминание о том, как водоросли пытались утащить его под воду, когда они гнались за Морро. Только вместо водорослей его ноги обхватили руки, вцепившись в них так крепко, что появились синяки.       Он предпочёл бы водоросли.       Краем глаза он заметил вспышку зелёного света. Он повернулся к ней.       А там был он. Морро. Он парил по комнате, отбрасывая на окружающее пространство тошнотворное зелёное сияние. Его прозрачное тело мерцало в темноте, заставляя глаза Кая пульсировать от неестественного света.       Его запавшие глаза смотрели на Кая, как на особо интересный музейный экспонат.       Морро подплыл ближе, заставив Кая злобно зыркнуть на него, пытаясь увеличить расстояние между ними. Его нынешнее положение не помогало.       Призрак остановился перед Каем.       — Я не думал, что ты заберёшься так далеко. Но ты все равно опоздал.       Глаз Кая дернулся от едва сдерживаемого гнева и напряжения. Что это, чёрт возьми, значит?!       — Кай!       Красный ниндзя вскинул голову в ту сторону, откуда раздался крик. Широко раскрыв глаза, он увидел Ллойда, лежащего на твёрдом полу в пятнадцати метрах от Кая.       В голове пронеслись воспоминания о Ллойде.       Бледное, окровавленное, худое лицо парня исказилось от боли и страха, он тянулся к Каю, глазами умоляя о помощи, выкрикивая его имя, словно мантру, поддерживающую в нём жизнь.       Кай ещё сильнее задёргался в своих путах, размахивая руками и пиная всё, что находилось рядом с ним. Руки не дрогнули.       Морро больше не обращал внимания на Кая, вместо этого он всё ближе и ближе подходил к самому молодому ниндзя в комнате. Ллойд содрогнулся под взглядом Морро, когда его грубо схватили за переднюю часть ги.       Кай царапал когтями деревянную поверхность перед собой, не обращая внимания на боль, которую она ему причиняла. Он бесполезен. Морро превратился в спираль из тёмно-зелёной энергии и ветра и врезался в маленькое тело Ллойда, заставив его вскрикнуть от боли.       Кай стиснул зубы так сильно, что казалось, они вот-вот заскрипят. Так ли всё было в музее? Ллойд всегда отказывался говорить об этой детали. Он знает, почему.       Он продолжал бороться, всё это время вынужденный наблюдать за страданиями Ллойда. Внезапно всё прекратилось. Ллойд упал без сил, его грудь больше не двигалась вверх-вниз.       Кай почувствовал, что бледнеет. Его руки тряслись, когда он хватался за деревянные доски, и некоторые из них ломались, не обращая внимания на то, что осколки врезались в его плоть.       Безжизненное лицо парня уставилось на Кая, его тусклые, пустые глаза преследовали его, навсегда запечатлевшись в его сознании.       Рот Ллойда шевельнулся, и голос зазвучал уже не только для него.       — Ты потерпел неудачу, красный ниндзя. Посмотри, что ты наделал.       Кай закрыл глаза, руки, удерживающие его, поднялись выше по телу и потянули его вниз. Прежде чем исчезнуть под деревянным полом, Кай успел лишь услышать, как он произнёс последнее слово.       — Жалкий.       Мир снова потемнел.